Их связывает прошлое

Прошел год. Аарон и Сэт редко вспоминали те вечера, когда зависимость казалась единственным спасением. Они оба знали: прошлое остается с ними, но больше не управляет их жизнями. Сэт вернулся на поле. Не сразу — сначала были попытки, страхи, срывы. Но с каждым разом выходить становилось легче. Он уже не избегал взглядов команды, не отворачивался от Эндрю, когда тот бросал на него изучающий взгляд. Никто не задавал лишних вопросов — и, наверное, именно поэтому Сэт смог принять это место снова. Аарон тоже изменился. Мэтт однажды заметил, что он стал чаще смеяться. Нил сказал, что раньше не видел его на тренировках настолько сосредоточенным. Даже Кевин что-то буркнул о «более стабильной игре», и Аарон лишь закатил глаза, но внутри почувствовал странное облегчение. Когда становилось слишком тяжело, когда у Аарона начинали дрожать руки или перед глазами мелькали призраки прошлого, он знал, кому написать. Простое сообщение: «Ты как?» — и Сэт уже был рядом. И Аарон делал то же самое для него. Они больше не пытались спасать друг друга. Вместо этого научились быть рядом, не разрушая. Поняли, что вместе не для того, чтобы забыть боль, а чтобы принимать ее и жить дальше. Вечером после одной из игр — тяжелой, нервной, но победной — они остались на поле, когда команда уже разошлась. Аарон стоял у линии разметки, вглядываясь в свет прожекторов, когда Сэт подошел и хлопнул его по плечу. — Ты молодец, Миньярд, — сказал он, почти смеясь. — Наконец перестал смотреть на меня так, будто я украл у тебя что-то важное. Аарон фыркнул. — Может, перестань быть таким раздражающим — тогда и смотреть буду нормально. Они замолчали, и Сэт, смеясь, взъерошил волосы Аарона — привычно, как будто делал это всегда. Аарон вздохнул, делая вид, что раздражен, но не двинулся с места. — Слушай, — начал Сэт. — Я рад, что мы оба еще здесь. — Я тоже, — негромко ответил Аарон, не отводя взгляда. Свет прожекторов больше не казался таким ярким и давящим. Они стояли рядом — не как спасители, не как разрушители, а просто как те, кто выбрал остаться. И это была новая игра, которую они не собирались проигрывать.