SCP

— Ему больно? — Голос отчего-то настолько тихий, что Кейтлин негромко мычит в ответ. Джейс кашляет в кулак, поправляет воротник халата и покрепче сжимает планшет для записей. — Он испытывает боль? Здесь отмечено, что его болевой порог постоянно меняется. В ответ на вопрос Джейса слышен лишь шелест одежды, скрип оружия, будто бы Кейтлин нарочно проезжается пальцами по металлу. Она ничего не отвечает, увиливает от вопросов и разговаривает нехотя, будто бы это он виноват в том, что его в срочном порядке вновь перевели к учёным. Так ещё и в пятый блок, будто бы пропустил обучение и сразу включил самый сложный режим в игре. Джейс смотрит на своё отражение в панорамном толстом стекле, рассматривает несколько царапин на лице, только-только появившуюся щетину и уставшее осунувшееся лицо. Взгляд фокусируется на гигантском черно-фиолетовом объекте по ту сторону. Виктор лежит на полу и дышит тяжело, вокруг всё заляпано его, возможно, кровью, что собирается в тонкие ручейки, окутывает пространство вокруг и будто испаряется. — Регенерация медленная, мы не добили его, но на какое-то время обезвредили. Он весь в твоем распоряжении. — Кейтлин говорит коротко и строго, от её голоса веет холодом, будто бы жизнь в этом месте её не просто закалила, а скорее полностью сломала, как и половину таких же сотрудников. Джейс передергивает плечами и бросает взгляд на стол перед собой. — И почему регенерация медленная? — Попытки найти ответ в каких-либо записях из лаборатории не особо успешны. Кейтлин тяжело выдыхает, приседает на колени и открывает поочерёдно каждый ящик. Зачем перед каждым объектом стоят эти столы со шкафами — не объяснить сразу, возможно, чтобы сделать быстрые записи или взять анализы, а, может, ещё для чего-то. Джейс старается сейчас не концентрировать внимание на отдельных факторах, что могут понизить его бдительность. По коридору разносится тихий писк, и Кейтлин на автомате поднимает перед собой дробовик. Джейс не привык прятаться за женщинами, но здесь просто выбора нет, потому что теперь он больше не имеет права носить при себе оружие, лишь при одиночной работе с объектами, а сейчас у него есть охрана. Писк прекращается так же неожиданно, как начался, и они вновь возвращают своё внимание к Виктору, который с размаху бьет костяной конечностью по стене, будто бы привлекая внимание. Джейс ползет взглядом по отростку, что больше похож на руку, чем на хвост. Но он явно гибкий и эластичный, а на конце есть четыре отростка, похожие на пальцы. Джейс теперь может намного лучше рассмотреть Виктора. До этого были мысли, что он похож на человекоподобное высокое существо, но теперь приходит осознание, что это совершенно не так. Передние и задние конечности деформированы, спереди пальцы вполне похожи на человеческие, но сами руки выглядят как лапы у собаки. На задних более ярко проявляются животные черты. Длинные когти, другое строение ног и таза. Никаких мышц даже не видно, чистые острые кости, словно из него выкачали жизнь, худощавое тело с двигающимися щупальцами вдоль живота и грудной клетки… Это вызывает тонну мурашек, когда Джейс останавливает своё внимание на этой «противной» части. Для него не противно, он много чего повидал здесь, и это ещё самое безобидное. Голова у Виктора теперь разделена на две части, между витиеватыми узорами витает возможная кровь и куски мозга, до этого дыра была не такая большая, возможно, его ранили, когда загоняли сюда. Джейс опускает взгляд на Кейтлин, что с шумом кладёт на стол несколько листов бумаги и смахивает пыль. — Что это? — Пальцы тянутся к старым страницам, где написан номер другого объекта. — Виктор не родился таким, он стал этим существом из-за вот этого, — Кейтлин кивает Джейсу на первую толстую книжку, и Джейс открывает её, видя чёрный знак объектов. — «Таумиэль»? Кто-то, состоявший в Совете О5, исследовал Виктора? Понять что-то сразу не удаётся, класс «Таумиэль» присваивается максимально секретным объектам, доступ к которым есть у ограниченного круга лиц. Вероятность того, что Джейс когда-либо попадёт в этот совет, очень мала, да и ему самому туда не хочется, ведь тогда шанс исчезнуть бесследно повышается. Никто не скажет, что ты умер, никто не будет знать даже твоего настоящего имени, потому что в твоих руках слишком секретная информация. — Не кто-то исследовал Виктора. Виктор сам был исследователем, — голос у Кейтлин становится вдруг слишком грустным, будто бы ей здесь истории слезовыдавливающие рассказывали. Джейс непонимающе поднимает брови и продолжает листать отданные ему бумаги.