Отблески маленькой жизни

Прошло порядка полутора месяца с последнего попадания Мика в странную комнату-ловушку. Пергамент, что он с нее унес, он всегда таскал с собой в кармане, но никогда больше его не открывал. Он старательно пытался забыть обо всем произошедшем, о той игре, о том, что кто-то желает его смерти... Хотя нет. Это гложило его с самого начала. Не было ни дня, когда он об этом не думал, а ночные кошмары стали настолько частыми, что иногда переростали в ночные параличи и даже снотворное не помогало. Он пытался отвлечься. Начал чаще ходить на уроки, проводить больше времени с друзьями, благодаря ему образовалась большая компания, куда входили он, Лейтон, Паджет, Мелони, Ройс и Террелл. Но даже это не помогало. Он сблизился со всеми, с кем когда-то общался, мог смело называть их друзьями, однажды даже собственным трудом получил "удовлетворительно" за контрольную по родному языку. Взрослые в Замке начинали думать о том, чтобы дать ему работу, дабы он приносил пользу, но решили повременить с этим, учитывая, что это — Мик Фосман. Он вел себя так же, как обычно: веселился, смеялся со всего, не переставал опаздывать, но внутри все сжималось, как только он вспоминал про пергамент, на котором красивым, чуть ли не каллиграфическим, почерком были написаны правила "игры" и его почерком, большим и корявым, цифры-подсказки, что он узнал, правильно отвечая на вопросы. Вспомнив о последнем вопросе Мик затрясся. Он сидел в коридоре около кабинета математики, облокотившись на стену (почему-то жизнь его ничему не учит), рассматривая лист пергамента впервые за долгое время. Он уже несколько раз перечитал правила, несколько раз проговорил в голове те самые цифры, но ничего не приходило на ум. С одной стороны ему хотелось понять, что к чему, кто тот человек, что хочет его убить, разгадать эту загадку, но с другой - это может быть опасно. И он это понимал. Лучше всего было сидеть и не рыпаться. Но желание все узнать не выходило из головы. Со стороны послышались чьи-то шаги, и Мик поспешно свернул пергамент и сунул его в карман. Сейчас по всему Замку стояла гробовая тишина, ибо у студентов шли годовые экзамены. Не государственные, как в обычных школах, а просто серьезные контрольные, которые решат, можно ли ребёнку перейти в следующий класс или останется он на второй год. Никто не должен был ходить по коридорам, если это не студент, ставший экзамены, направляющийся в свою комнату, поэтому Мик тем более напрягся. — Ты чего здесь сидишь? — Послышался голос Ройса. — Да у меня тут экзамен по математике, — Мик кивнул в сторону кабинета. — И как? Сдал? — Поинтересовался Дрейк, усевшись рядом с ним на пол. — Не-а. Меня на пересдачу отправили. — Разве ты не сегодня должен был пересдавать? — Да, должен был... И снова пересдача, — Фосман усмехнулся и с улыбкой оглядел друга, после поинтересовался, — А ты? Сегодня же второй день экзаменов, приходят только те, кого на пересдачу отправили. — Я сегодня физику сдавал, ибо вчера тупо не пришёл на экзамен. Ройс запрокинул голову назад, закрывав глаза. Мик всматривался в его лицо, подмечая каждую деталь. Его непринужденный говор об экзаменах сдавали мешки под глазами на бледной коже, так и дающие понять, что их владелец каждую ночь пренебрегал сном, дабы подготовиться. При этом он сделает, что угодно, но скажет, что все в порядке в любом случае. Эта его черта характера одновременно бесила и умиляла Фосмана. Рядом с Дрейком Мику было... Комфортно? Определённо он был спокойнее в его присутствии, ему не казалось, что вот-вот мир рухнет, он просто наслаждался текущим моментом, даже когда просто слышал его имя; все проблемы вставали на второй план, только когда Ройс появлялся в поле зрения. И у него было так же. За такое короткое время они стали друг другу дороги. Да. Им было комфортно друг с другом. Но никто не готов был этого признать. — Фосман? — Неожиданно обратился Дрейк, наклонив голову в сторону друга. — Скажи, ты больше не попадал в подобную хрень? — В смысле? — Мик нахмурился. — Я о той комнате, в которую мы вместе однажды через стену попали. Мик пытался вспомнить о чем речь и только пару минут спустя до него дошло. Он виновато отвел взгляд, вспоминая, почему Ройс по сей день ходит с повязкой на правом глазу. Стоит ли говорить о том, что после того случая он еще раз провалился в "подобную хрень"? Фосман колебался. Он хотел доверять Дрейку, но не знал, чем это может обернуться, учитывая, что он сам сейчас в опасности. Что-то же точно пойдёт не так. — Нет, не попадал, — быстро проговорил Мик, медленно отворачиваясь. — Врешь ведь, — догадался Ройс. — Не вру! — Он тут же подскочил на ноги, пытаясь выглядеть увереннее. — Врешь, — Дрейк тоже встал. Почти вплотную к Мику, высказывая ему в лицо свои догадки, — Нагло и бесстыже. Мик тяжело вздохнул и снова отвернулся. Он ведь и правда врал, но как сказать об этом — не знал. — Не вру, — снова повторил он. — Да и вообще, мне идти надо. В попытках увильнуть от ответственности и поскорее сбежать в свою комнату Мик оказался прижат спиной к стене. По обе стороны от него пути отступления ему блокировали руки Ройса, а сам он пристально смотрел в глаза парня. — Пока не расскажешь — я не отстану, — констатировал он и только тогда Фосман понял насколько близко тот стоял. — Баран упертый! — Только и смог выкрикнуть Мик. — Знаю, не новость. — Черт с тобой... — Вскоре он сдался. — Только будь любезен сделать шаг назад. Дрейк его послушал и отошел. Мику пришлось рассказать все случившееся в последний его провал в странную комнату. Он рассказал о викторине, о последнем вопросе, о своих догадках, что тот человек может сейчас находится в Замке; рассказал о подсказках, которые так и не разгадал, рассказал о пергаменте, на котором были записаны правила игры и полученные числа, но умолчал о том, что забрал его с собой. "Один, двенадцать, двадцать девять", — периодически мелькало в голове. Что это значило — вопрос, которым теперь задавался не только Фосман. — Ты просто запомнил эти подсказки? — Уточнил Ройс немного погодя. — Ну... Да... Он тут же закатил глаза, догадавшись в чем дело, и протянул руку Мику, приказав: — Дай сюда. — Не понимаю о чем ты, — улыбнулся Мик. — Фосман! Он тут же показал другу язык и полез в карман за свертком пергамента. Не успев развернуть его, Дрейк вырвал листок у него из рук и принялся читать. Идеальная обстановка, чтобы смыться под шумок, чем Мик и воспользовался. Пока Ройс был занят изучением пергамента, он плавно развернулся и медленно, не делая резких движений, попытался сбежать, но не тут-то было. Перед его лицом Дрейк снова прижал одну руку к стене, не давая ему уйти. Он делал это, будто машинально, не отрывая взгляда от чтива. Мик нахмурился и, наклонившись, прошел мимо, но его тут же схватили за шиворот и прижали к себе, свободной рукой заключая в объятия. Он шипел, брыкался и негодовал, но все это Ройс успешно игнорировал, и только дочитав весь текст, он повернулся к Фосману. — Наверное, будь я на твоем месте, я бы тупо на это забил, — заключил он в конце. — А я не могу "тупо забить"! — Выкрикнул Мик, освобождаясь из чужой хватки. — Не все так просто, Ройс! Тут стоит вопрос моей смерти, а жизнь мне, знаешь ли, дорога! Из почти тысячи человек в двенадцатиэтажном здании может быть псих, который с лёгкостью меня прикончит, и никто этого даже не заметит! В этот момент он замер от собственных слов. — Двенадцать... — Прошептал он, пытаясь ухватиться за только что пришедшую к нему догадку. — А ну, дай сюда! — Он забрал пергамент у Дрейка, снова и снова проговаривая в голове числа. — Один, двенадцать, двадцать девять... Один, двенадцать... Корпус, этаж, комната... — Он тут же повернулся к другу, с улыбкой на него смотря. — Точно же! Координаты в Замке так и записывают! Корпус, этаж, комната! Один, двенадцать, двадцать девять! Мик чуть ли не прыгал от счастья, радуясь, что смог расшифровать подсказки, но вскоре успокоился, недовольно оглядывая Ройса. — Ты меня вообще слушаешь? — Прости, нет, — признался он. — После того, как ты впервые обратился ко мне по имени, ничего не слушал. Он улыбнулся и Фосман понял, что над ним просто издеваются. — Назови еще раз, — попросил Дрейк, подходя ближе. — Обойдешься! Он повернулся к нему спиной, раздумывая о двенадцатом этаже. — Стой, ты же не собираешься правда туда идти? — По голосу Ройса было слышно, что он волновался, и что он действительно все это время слушал Мика, но прикалывался над ним. — Собираюсь. Прямо сейчас. Мик быстрым шагом направился к ближайшей лестнице, пока ему не преградили путь. — На двенадцатый этаж запрещено подниматься, — напомнил ему друг. — Да кого это волнует? На первый запрещено, на двенадцатый запрещено, третий корпус шестого этажа тоже запрещен, на улицу выходить нельзя! И что остаётся? Почти ни-че-го! — Последнее слово Фосман проговорил по слогам, дабы ещё больше подчеркнуть его значимость. Дрейк в секунду стал серьезней. — Тогда я иду с тобой. — Нет! Не идёшь! — Тогда и ты не идешь. Спорить с ним — как пытаться поджечь воду...       "...бесполезно", — вспомнил Мик, устало осматривая парня. — На двенадцатом этаже просто склад, мне сопровождение не нужно. Ройс пожал плечами, даже не вслушиваясь в слова собеседника. Подвергать его опасности у Фосмана желания не было, поэтому ему пришлось выдумывать решение, чтобы все остались довольны. — Хорошо... — Он тяжело выдохнул. — Ты не идешь туда и я не иду, идёт? Ложь. — Обещаешь? — Да. Снова ложь. — Но при одном условии. — Мик поднял указательный палец вверх. — Никакого больше... — он указал на себя, потом на Ройса. — ...физического контакта. И тогда я точно никуда не пойду. Дрейк усмехнулся и подошел ближе, наклонившись к нему. — Вообще никакого? — Никакого. — Повторил Мик. — Боишься, что гей-панику словишь? — Тактильность не люблю. И очередная ложь.

***

Этой ночью было холодно. Фосман лежал на кровати в "уличной" одежде, то и дело ворочаясь, чтобы согреться. Он все еще прокручивал в голове те числа, что записал когда-то на пергаменте. И, да, он собирался проверить свою догадку о том, что эти числа — координаты. Полежав еще немного, он вскочил с кровати и вытащил из ящика прикроватной тумбы небольшой ручной фонарик. Убедившись, что Лейтон спит, он вышел из комнаты, освещая коридоры и лестницы, пока поднимался на двенадцатый этаж. Вокруг ни души: одна темнота и тишина, которые Мик в мгновения нарушал. Уже будучи в нужном месте, он вспомнил, что комната Ройса и Террелла находилась прямо над их комнатой с Лейтом. Он молился, чтобы Ройс сейчас спал и не вздумал выходить в коридор, а тем более подниматься на этаж выше. Двенадцатый этаж не отличался от одиннадцатого или десятого — тоже выглядел, как жилой, но был почти полностью заставлен хламом, коробками с хламом, и был весь в пыли. Трудно даже было назвать его складом, ведь он был просто заброшен. Со слов Лейтона — первый этаж был даже чем-то похож. Канделябры все были разбиты; под ногами хрустело стекло и трещали доски; пыль кружилась в воздухе и, будто бы, скапливалась в легких. Не выдержав, Мик чихнул, закрывая рот и нос рукавом. — Будь здоров. — Раздалось за его спиной. Он резко обернулся, а внутри все сжалось. Посветив фонарём в сторону, откуда донесся голос, Фосман с облегчением выдохнул, увидев Дрейка, стоящего у лестницы, скрестившего руки на груди. Он явно был зол. Сильнее, чем кто-либо мог себе представить. Вспомнив об этом, Мик улыбнулся и поприветствовал его: — Дрейк! Рад тебя видеть! А что ты здесь делаешь? — Ты слишком предсказуем. Его голос звучал в разы ниже, чем обычно. Он подошел к Фосману, оглядывая его сверху вниз. — Меня очень оскорбило, что ты принял меня за полного идиота. — Нет, все не так! — Мик попытался оправдаться. Он чувствовал себя жалко и впервые испытывал вину за свою ложь. Ему правда не хотелось врать Ройсу, но пришлось. Хотя, "пришлось" это было лишь оправдание. От мысли, что он рад видеть Дрейка, он слегка улыбнулся. Да, он ему соврал. Да, сейчас его друг был в ярости. Да, возможно после этого их отношения ухудшатся, но как же тепло было от того, что Ройс просто рядом. Никакая холодная ночь не могла погасить этого тепла. Никакими другими словами нельзя было описать этого чувства. Мику просто тепло.