1
21 марта 2025 г., 21:22
Соник вздохнул, когда подошел к своим друзьям. Что-то странное творилось с Шедоу. Совершенная Форма Жизни стала чаще бросать ему вызовы и, похоже, не хотела от него отвязываться.
Он проснулся от того, что Шедоу стоял снаружи его дома, готовый к бою. И не поймите его неправильно, Соник любил хорошие битвы, но в шесть утра, когда он только открыл глаза, это было слишком, ведь даже Эггман спал, в конце концов.
Отсюда и начались странные вещи. Сначала Соник подумал, что Шедоу просто устал так же сильно, как и он, и гадал, почему Шедоу хочет начинать бои, если тоже измотан, но потом послеобеденная и ночная битва подтвердили тот факт, что это не просто усталость.
Шедоу даже не старался…?
Однако самая странная часть была, когда во время боя Шедоу задал ему вопрос типа “сколько тебе лет?”, и Соник честно ответил “пятнадцать?”. Шедоу просто кивнул и продолжил бой.
Но сегодня вишенкой на торте был вопрос “когда твой день рождения?”, и, конечно, Соник ответил, что 23 июня, буквально через пару дней, но Шедоу выглядел почти паникующим из-за этого, и он растерялся, почему злодей вообще захотел это узнать.
Может, он хочет напасть в этот день? Он думал, что Соник воспримет это как дружеский вопрос, а затем ударит его, когда он меньше всего будет ожидать. Если это так, то он пошутит над Шедоу, потому что Соник всегда наготове.
Но это не отменяет того факта, что Шедоу больше не старается. Он видел стиль боя Шедоу, он много раз сражался с этим парнем! Но теперь кажется, будто он вполсилы наносит удары, которые жалят максимум на секунду. И из того, что Соник знал о Шедоу, это было на него не похоже.
Соник обычно оборонялся, нанося легкие удары тут и там, но он начинал чувствовать себя плохо, если делал что-то большее. Шедоу, очевидно, старался не причинять Сонику боль, так что Соник не должен вредить ему в ответ.
И самое странное, что Шедоу продолжает появляться у него и просить о бое. Это казалось таким контрпродуктивным!!
Зачем кому-то говорить “сразись со мной” так часто, как Шедоу, и потом не давать отпора?
– Соник, ты в порядке? – спросила Эми. Он почти забыл, что стоит с друзьями.
– Правительственные агенты не дают тебе спать? – поинтересовалась Стикс, и Тейлз закатил глаза на этот комментарий.
– Нет, но я начинаю верить, что этот мистер Эджлорд вообще не спит. Сегодня он разбудил меня в шесть, чтобы подраться, – сказал Соник с невозмутимым выражением лица.
– Наверное, ты прав, разве не он будил тебя в четыре утра на днях? – подмечает Тейлз. – Никто не встает в четыре, и никто не ложится в четыре, чтобы встать в шесть, он, вероятно, ведет бессонные ночи.
– Или, может быть, он инопланетянин, который спит днем и просыпается ночью, – говорит затем Стикс.
– По-моему, шесть считается днем, – вставляет Эми.
– Может, он вампир! – восклицает Наклз, и Стикс выглядит так, будто раздумывает над этим.
– Мы видели его на солнце, и он точно не просился войти в дом, – Соник прекрасно это знал, ведь в один день проснулся в четыре утра из-за Шедоу, который мягко тыкал ему в лицо, когда он пытался спать в своем гамаке, говоря “Соник… Соник… Соник” и заставляя его встать, но, возможно, это вина Соника, что у него нет двери. – А еще, Тейлз, я совершенно уверен, что ты идешь спать в четыре и просыпаешься в шесть.
– Я имел в виду, никто со здоровым режимом сна так не делает, а не в принципе никто, – бубнит Тейлз.
***
Ему нравилось иметь друзей. Ему нравилось быть не одному. Ему не нравились G.U.N. Сначала Шедоу расстроился. Конечно, он расстроился, ведь его отвезли туда, где убили Марию, чтобы сделать его, по сути, оружием. Теперь Шедоу не нравится приходить в камеру Джеральда для проведения ремонта, ловить его взгляд и ухмылку, которую он пытается скрыть от суровых солдат G.U.N, внимательно наблюдающих за ним. Шедоу думал, что Джеральд что-то планирует. То, чего Мария не хотела бы. Смерть Марии повлияла на Шедоу и Джеральда по-разному. Шедоу был полон решимости спасти мир, но доктор, похоже, презирал это. Шедоу пытался сказать ему желание Марии. Но он не слушал. Впрочем, это не значит, что он слушал бы его и до всего произошедшего. Он все еще помнит, как Мария рассказывала Шедоу, что Джеральд – его отец, или что-то в этом роде. Но тот никогда не видел в нем что-то большее, чем эксперимент. Однажды, когда Шедоу сказал об этом Марии, она и Джеральд поссорились. Они не часто ругались, но Шедоу помнит, что каждый раз, когда они начинали, это было из-за него. “Почему он не может видеть в тебе отцовскую фигуру! Ты создал его! Ты дал ему эмоции! Тебе нужно заботиться о нем!“ “Ты не можешь делать это с ним! Мне все равно, что ты тестируешь его регенерацию, ты не можешь просто отрезать его части! Это будет больно. Даже не начинай, меня не волнует, что завтра все отрастет!” “Но он любит играть со мной в одевалки! Позволь ему немного повеселиться!” Мария всегда боролась на его стороне, всегда за то, чего хотел Шедоу. Джеральд любил Марию, но в Шедоу видел лишь лекарство, чтобы помочь ей. То, что не имеет значения, если не помогает. Он помнит, как Мария гневно возвращалась в комнату после “дружеской беседы” со своим дедушкой. Он помнит, как она сказала “Ну что ж, теперь ты мой брат, потому что он не может остановить меня от принятия тебя в семью. Ты – Роботник, даже если ты не его сын”. После этого он был гордым братом Марии Роботник. Но в итоге ему больше не нужно было навещать Джеральда. Он все выполнил. И G.U.N всецело взялись за него. Что же случилось с Джеральдом, ну, не сложно догадаться, что сделает с ним организация, которая буквально называется “G.U.N”. И Шедоу старался не думать об этом. Каким бы грубым он ни был, Шедоу заботился о Джеральде. И сейчас, прямо как все остальные члены его семьи, Джеральд был мертв. Шедоу ненавидел это в свои первые пару недель, он ненавидел смотреть, как людям причиняют боль, ненавидел, что все видели в нем угрозу. Просто ненавидел все это. Затем появилась Руж. Руж не была бездумной слугой G.U.N, которая убивала бы и ранила людей без вопросов или сожалений. Казалось, ей было все равно, что делают G.U.N. Но в отличие от многих других, когда они с Шедоу ушли, она не убила ни единой души. Конечно, выглядело так, будто у нее сильный удар, но он мог сказать, что она сдерживалась. Ей больше хотелось украсть драгоценный камень, который был им нужен, Шедоу не уверен, что это было или почему он так важен. Но Руж была превосходна в краже камней, она быстро придумывала планы, она была тихой. Она никогда не причиняла вреда тем, кто стоит у нее на пути. И они хорошо сработались вместе. Вскоре они стали работать в паре все чаще и чаще. Он начал разглагольствовать перед ней. – Мне просто не нравится, как они поступают, никто не заслуживает смерти от них, – сказал он. – Убийства слишком бессмысленны на мой взгляд. Ты знаешь, сколько бумажной работы на это уходит? Я стараюсь атаковать только тех, кого необходимо, – она пожала плечами. – Однако, если тебе не нравятся эти “убивай, просто потому что они тебе сказали” дела, зачем ты присоединился? – Могу спросить тебя то же самое. – Не могла устоять перед этими прелестными драгоценными камнями… И это лучше, чем тюремное заключение. Он и Руж тусовались больше вне миссий, они были почти как друзья. Он знает, что Марии это понравилось бы. Он не всегда был в паре с Руж, и он обнаружил, что не может поднимать шум каждый раз, когда кто-то умирает. Он хотел бы иметь стремление Марии всегда бороться за то, что правильно. Он должен был иметь ее стремление. Но когда ты видишь, как тысяча людей получает пулю, и ты реагируешь на это с раздражением или даже злостью, когда ты предполагаешь, может, они не должны были убивать этого человека, легко потерять надежду. Дать ей полностью растаять, молча стоять и притворяться, что ты не чувствуешь ничего.***
Руж умерла. Он не уверен, как именно, но это должно быть естественной причиной или, по крайней мере, чем-то, не связанным с G.U.N, потому что он знал, что она была не на миссии. К моменту ее смерти они должны были знать друг друга как минимум несколько лет. Она никогда не говорила ему свой возраст, но он сильно сомневается, что это было исключительно от старости. Он знал, она была на пару лет старше его. И он никогда не поднимал эту тему, но мог видеть, как она стареет, пока он выглядит все так же. Она была близка ему, и на этот раз никто не был виноват. И тут его поразила мысль: даже если бы Марию не застрелили, она была бы уже мертва. Он не хотел думать об этом. Вскоре он узнал, что ему пятнадцать лет… Он уверен, что был с G.U.N больше, чем пятнадцать лет, хотя не слишком хорошо ориентировался во времени, и он также уверен, что был с Марией как минимум пять. Как это сочетается? Люди в G.U.N были в замешательстве и нервничали, он совершенно не старел, не ослабевал, не рос и не показывал своего возраста. Именно поэтому они и провели эксперимент. Худшая часть в том, что они раскрыли то, чего Шедоу не знал. Шедоу будет жить вечно. Внезапно мысль иметь друзей стала казаться менее привлекательной. Он не очень хорошо перенес смерть Руж, и это беспокоило всех в G.U.N. Но они не убрали его, не сделали ничего, ведь он был слишком силен. Он стал брать больше работы. Много времени прошло, это ощущалось для Шедоу вечностью, может, так и было? Никто не считает, в любом случае. Почти все люди в G.U.N, которых он знал, ушли. Они были в отставке, сбежали, умерли. Как ему все еще пятнадцать? Имеет ли эксперимент к этому отношение, может, концепция времени у Шедоу хуже, чем он думал? Он не может утверждать, как долго это длилось, но хочет сказать, что год или два? Как минимум? Может, в этом месте время кажется вечностью? Или, может, все дело в нем? Если это из-за эксперимента, почему именно пятнадцать? Поначалу мысль о том, что он растет медленнее, чем обычное существо, казалась нормальной, но все же? Пятнадцать? Что делает этот возраст таким особенным? Марии было двенадцать, а когда его впервые создали, вероятно, еще меньше. Почему пятнадцать должно было быть хорошим возрастом? Он самый странный: не взрослый, но и не маленький ребенок. Эмоции повсюду. И это возраст совершенного оружия? Они хотят, чтобы он был бойцом с пустым лицом, и позволяют ему сохранять свои эмоции? Что за ужасное место. Когда G.U.N сказали ему оставить тяжело раненного человека, он желал, чтобы его сделали бездумным. Не нужно быть гением, чтобы понять, что они не могли бы сделать это. И они не сделали. Он мог думать только о том, как сильно это не понравилось бы Марии. Как сильно это не понравилось бы Руж. Теперь Шедоу знает. Это действительно не имеет значения, ведь тот человек должен был умереть. Он никогда не исполнит желание Марии, он мог спасти тех, кого хотел, но сейчас они уже никогда не будут спасены. Тогда зачем заморачиваться. Быть героем – жалкое зрелище, когда в конце ты никогда не сможешь остановить их судьбу. Казалось бессмысленным спасать людей. И казалось бессмысленным их убивать. Он клялся, что никогда не будет делать обе эти вещи. Он никогда не пытался. Знакомство с кем-то не стоит риска. Так будет лучше. Шедоу покинул G.U.N, он не может сказать, как давно. Все еще почему-то в пятнадцать, и все еще определенно ненавидя это. Его люди узнали об этом и быстро закрыли агентство G.U.N. Шедоу было некуда идти, и он был оружием, не то чтобы ему платили. Так что он нашел неплохую пещеру, и вскоре она стала его домом. И это, казалось, был хороший выбор, учитывая, что множество ученых и правительств хотят прибрать к своим рукам Совершенную Форму Жизни. Он стал думать, что Джеральд был прав. “Мария всегда хотела попасть на Землю, но единственное, что она увидела из реального мира – дуло пистолета в лицо, эта планета нуждается в уничтожении, и мне будет плевать, если я один соглашусь с этим”. Только спустя некоторое время он узнает, почему ему всегда пятнадцать. Однако до него это доходит не так быстро. Когда он впервые услышал это, он подумал, что Соник жалок. “Планы”, которые придумывал Эггман, если их вообще можно так назвать, были в лучшем случае легким неудобством. Максимум, что он мог сделать, – поранить одного человека, он знал солдат, которые могли убить троих одним выстрелом. Это не угроза. Конечно, Шедоу не хотел бы помогать или поддерживать Эггмана, но Шедоу также не видел смысла останавливать его, жители все равно умрут, а потом и Эггман, так что кого волнует, как быстро ты туда доберешься, если всех ждет одна и та же участь. Соника, похоже, волновало. И ему хотелось отмахнуться, сказать, что это тупо – тратить свою короткую жизнь на других с такой же короткой жизнью. Но потом он и Соник подрались. И это был опасный случай… это был опасный случай? Он был быстрее, чем Шедоу, что очень удивительно, и, казалось, обладал меньшей грацией, но все еще имел хороший стиль боя, пожалуй. Сонику было пятнадцать, Шедоу было пятнадцать. Это был опасный случай.***
Теперь Шедоу знал, что должно было произойти. … Но осуществить это было гораздо сложнее, чем он думал. День рождения Соника приближался, Шедоу не знает, имеет ли это какое-то влияние, и не мог быть уверен. Он сражался с Соником снова и снова. Может, Соник разозлится из-за того, как часто его будили? Может, он позволит своему недовольному лицу превратиться в гневное. Шедоу, похоже, был прав. Определенно, это была поздняя ночь, и, как много раз до этого, Шедоу собрался с силами и ткнул Соника в лицо. – Уггхх… Шедоу… – Сразись со мной. – Нет. Шедоу не ушел, тыкая еще раз. Соник напрягся: – ЧТО ЗА ДЕЛА?! – наконец выдохнул он. – Я хочу сразиться, – просто сказал Шедоу. – В три часа ночи? – Да. Соник уставился на него. Бой прошел как всегда. Соник блокировал его бессмысленные атаки. Надеясь рассердить Соника, Шедоу нанес ему хороший удар в грудь. Соник сверкнул глазами. Он почувствовал удар, и он был болезненным. Шедоу осознавал, что делал. Соник пылал яростью. Он приготовился к рывку. Шедоу стоял прямо, выставив руки перед собой. Он повалился на землю. Соник нанес ему пару ударов в лицо. И пнул в бок. Когда он увидел кровь, Соник застыл и остановился, заметив, что Шедоу снова не отбивался. Соник таращился на него. Шедоу усмехнулся: – Я знал это. – Что? – быстро спросил Соник, готовый оправдывать себя, ведь он все еще герой! Это не его вина, просто Шедоу плохо дрался… ээ, не старался??? – Твоя сила почти равна уму, когда ты используешь ее вот так. Ты просто привык, что тебе не нужно стараться, когда ты сражаешься с доктором, – Шедоу опять усмехнулся, переводя дыхание, и пробормотал: – Он слишком слаб. – Я не понимаю, – это все, что сказал Соник. Шедоу поднял свое запястье: – Мы должны быть связаны больше, чем это. Соник сканировал взглядом запястье, пытаясь понять, что не так. А потом это ударило по нему: Шедоу обычно носит золотые кольца на запястьях. Так? Почему это так важно? – Ты сломал мои ингибиторы, – просто пояснил Шедоу. – И что это значит? – спросил Соник. – Никому еще не удавалось сделать это, даже мне самому. Я не знаю, почему мы связаны. Но мне нужно поблагодарить тебя, я не так давно понял, что ты единственный, кто может положить конец моему бессмертию. – Я могу… что? О чем ты говоришь, Шедоу? – Я умру, – Шедоу улыбается, действительно улыбается. Это… беспокоит, мягко говоря. – ЧТО?! Как это остановить? – Соник лихорадочно оглядывается, поднимая сломанные ингибиторы. – Не нужно, – прямо говорит Шедоу. – ДА, НУЖНО, – он хватает запястье Шедоу, пытаясь надеть кольца обратно, но они падают. Шедоу смеется, а потом кашляет: – Хватит паниковать, я не был бы таким нетерпеливым в боях с тобой все это время, если бы не хотел этого. – Ты планировал это?! – Конечно, где ты не услышал? – улыбка Шедоу не ослабевает. – Никто не хотел бы быть бессмертным, это просто не стоит того. – Я не… я… – Соник быстро подхватывает Шедоу на руки. – Ты не умрешь, все будет хорошо. – Ты успокаиваешь себя или меня? Хватка Соника усиливается. – Ты будешь в порядке, я еще не убил тебя, ты еще не умер, прости, прости, – Соник поспешно идет, хочет бежать, но впервые его ноги не повинуются ему. Ухмылка Шедоу угасает. – Соник… Соник сразу же смотрит на него. На его глазах слезы. – Не нужно беспокоиться и не нужно извиняться, все нормально, это не твоя вина. Все умирают, и я жил слишком долго. Я бы прожил дольше, но никто не заслуживает видеть это. Все будет в порядке. Я не хочу переживать кого-то еще. Соник продолжает идти, Шедоу может сказать, как сильно тот пытается ускорить шаг. … – Соник? – Шедоу пробует снова. Он свернулся калачиком на груди Соника. … – Я люблю, как ты стараешься спасти всех. … Это глупое дело. Но этот оптимизм, самоотверженность. Это доказывает, что, возможно, этот мир – не все, что он видел, что люди в этом мире не так уж жестоки и безумны от окружающего их отчаяния. Шедоу не хочет разрушать шарм счастливой жизни Соника. Даже если это бессмысленно, если это приносит немного радости в мир Шедоу, который раньше казался лишь фантазиями Марии. Шедоу однажды думал, что похож на Марию. Однажды думал, что похож на Джеральда. Но в итоге он никого не спас. И никого не убил. Его жизнь была полна трагедий, он жил слишком долго, чтобы кто-то мог остаться рядом. И все же он обнаружил, что думает о Марии, Руж и даже счастливых временах с Джеральдом, пока они еще не испортились. Он всегда думал, что умрет в одиночестве. Но не прислонившись к мягкому меху кого-то, кто в другом мире мог стать ему другом. Кого-то, кто наконец-то переживет его. Он не мог удержаться, чтобы не прижаться ближе. Он почувствовал, что Соник больше не шел. Соник обнял его сильнее и положил подбородок на голову Шедоу. Он почувствовал, каким мягким и теплым был Соник. Затем он не мог чувствовать этого. Он не мог чувствовать ничего.
