Невольно возвращаюсь в игру

Сан Ву садится рядом, и Ки Хун, едва осознавая свой порыв, берет его руку, осторожно направляя к себе. Кончиками пальцев он прикасается к ладони Сан Ву, будто пробуя на ощупь, можно ли ему доверять. Сан Ву не сопротивляется. Его рука мягко ложится на лицо Ки Хуна, теплая, едва ощутимая. Ки Хун закрывает глаза и подается навстречу — жажда этого прикосновения глубже, чем он готов признать. Но вдруг что-то меняется. Пальцы на его коже сжимаются слишком крепко. Давление нарастает. Воздух становится вязким, удушливым. Ки Хуна душат. Опять. Треск стекла, нож в ладони, вспышка боли, страх, который заползает под кожу и прочно застревает в костях. Его тело реагирует быстрее сознания — он резко отбрасывает руку Сан Ву и толкает его в грудь. Сан Ву едва удерживается от падения, его глаза расширяются от неожиданности. Ки Хун тяжело дышит, широко распахнутые глаза блуждают в поисках чего-то, что поможет заземлиться ему в реальность. Он знает, что они не там. Он пытается напомнить своему идиотскому мозгу, что всё кончено. Что игры закончились. Что его не нужно снова и снова туда возвращать. Сан Ву молчит. Он не спрашивает, не оправдывается. Только смотрит. И выражение в его глазах медленно меняется: сначала непонимание, затем осознание. И, наконец, печаль. Глухая, тяжелая, неизбежная.

***

В другой раз они сидят на кухне и едят мороженое. Сан Ву припоминает ему что-то из детства и по комнате разлетается смех Сона Последний встает, чтобы добавить ещё мороженого. Небольшой контейнер остался на столешнице. Мужчина решает добавить шоколад к десерту и он открывает верхний шкаф. Но вместо сладостей находит там пистолет, который они держат на случай если к ним придут коллекторы с угрозами. Или работники с игр. Игры. Он оборачивается на мужчину прекратившего стучать ложкой по стакану. Ки Хун замирает, чувствуя, как его дыхание становится рваным, а сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. В его глазах Сан Ву больше не просто сидит перед ним. Он вновь стоит напротив, жесткий, холодный, с убийственным взглядом. Ки Хун не осознает, когда его пальцы сжимают пистолет. Когда он поднимает его, направляя прямо в лицо Сан Ву. Сан Ву делает осторожный шаг вперед, руки подняты в примиряющем жесте. — Ки Хун… это я. Все в порядке. Ты не там. Голос мягкий, но Ки Хун слышит в нем напряжение. Конечно, напряжение. Он направил на него оружие. Он снова перед выбором. Сан Ву или он. Сан Ву или кто-то другой. — Не подходи. — Голос Ки Хуна срывается, рука дрожит, но он держит оружие прямо. Сан Ву осторожно продолжает говорить, его голос — почти шепот. — Это закончилось. Никто не собирается тебя убивать. И Ки Хун почти верит. Почти. Он медленно опускает пистолет, но тут же что-то меняется — мерцание прошлого вспыхивает перед глазами, и вот снова темный коридор, кровь, чей-то сдавленный крик. Сан Ву делает шаг, а Ки Хун снова поднимает оружие, палец дрожит на спусковом крючке. — Ки Хун! — резкий голос заставляет его вздрогнуть. Сэ Бёк. Она оказывается рядом, ее руки на его плечах, теплые, живые, настоящие. Ки Хун моргает, взгляд мечется между ней и Сан Ву. Паника давит на грудь, но она не отступает. — Это не игры, — мягко говорит Сэ Бёк. — Посмотри на меня. Он смотрит. Ее глаза наполнены тревогой, но нет страха. — Дай мне. Ки Хун дрожит, пальцы сжаты на рукоятке так крепко, что костяшки белеют. — Все хорошо, — шепчет Сэ Бёк. — Просто дай мне. Ему хочется сопротивляться, хочется держаться за оружие, за этот последний рычаг контроля. Но потом он видит, как Сан Ву чуть заметно кивает, подтверждая слова Сэ Бёк. Ки Хун всхлипывает, напряжение сдавливает его со всех сторон, но он все же разжимает пальцы. Сэ Бёк аккуратно забирает пистолет и отходит, но ее рука остается на его запястье, удерживая здесь, в настоящем. Ки Хун не осмеливается посмотреть на Сан Ву. Вместо этого он просто зажмуривается, позволяя тяжести момента медленно давить на него, пока страх не рассеивается, оставляя лишь удушающую усталость. Мороженое в стакане растаяло.

***

С тех пор как они начали жить в этой квартире прошло уже достаточно времени, чтобы Сэ Бёк полностью восстановилась. Кто знает как бы всё сложилось если бы они с девушкой не смогли проголосовать за прекращение игр. Мужчина старается не думать, что было если бы у Сан Ву не оказалось полезных знакомых, чтобы помочь Сэ Бёк. Ки Хун бессонными ночами прокрадывался к комнате Сэ Бёк, чтобы убедиться, что она настоящая, что её дыхание ровное, что она не умерла, как это случалось в его снах. Иногда ему даже кажется, что она слишком неподвижна, и в такие моменты его сердце сжимается от ужаса, заставляя осторожно касаться её плеча, чтобы почувствовать тепло её кожи. Ки Хун выходит из комнаты после очередной проверки Сэ Бёк, его мысли спутаны, глаза уставшие, но в темноте коридора он видит что-то, что не должно быть там. Фигура. Ки Хун прищурился – темный силуэт в костюме. Шаг вперёд — и он убеждается, что это всего лишь Сан Ву. Но это не Сан Ву, который сидел с ним за одним столом, не тот, кто когда-то был другом. Нет. Перед ним — тот, кто хотел его убить. Кто собирается убить Сэ Бёк. Мозг не успевает осознать, что это не реальность, не успевает оценить ситуацию. Только вспышка страха и гнева — и Ки Хун набрасывается, сжимая руками горло Сан Ву. — Ты снова хочешь меня убить?! — его голос срывается, в глазах — пламя паники. Сан Ву ошеломлён, он не двигается сначала, а потом начинает задыхаться, хватая Ки Хуна за запястья, пытаясь что-то сказать, но Ки Хун не слышит его голос. Всё, что он слышит, — шум дождя. И лишь когда Сэ Бёк резко хватает его за плечо, он отдёргивает руки, тяжело дыша, с ужасом осознавая, что только что сделал. А Сан Ву остаётся сидеть на полу, прижавшись спиной к стене, глядя на него не с гневом, а с каким-то странным… сочувствием.

***

Ки Хун молча ставит перед Сан Ву кружку с чаем и тарелку с фруктами, потирая ладони о штаны, будто скидывая остатки нервного напряжения. — Я хотел извиниться, — бурчит он, избегая взгляда Сан Ву. Сан Ву переводит взгляд с тарелки на него, а потом, чуть прищурившись, ухмыляется: — Надеюсь, не отравил их? Ки Хун мгновенно закатывает глаза. — Ой, да пошел ты. — Он хватает один из кусочков яблока с тарелки. — Знаешь что? Давай я лучше это сам съем, раз ты так обо мне думаешь. Он демонстративно засовывает яблоко в рот, жуя с преувеличенным удовольствием. Сан Ву хмыкает, но его взгляд становится мягче. Он берёт кружку с чаем, долго смотрит на неё, прежде чем сделать глоток. — Хватит на меня смотреть, — бормочет Ки Хун. — Просто жду, вдруг ты реально помрёшь от своего же яблока. — …Знаешь что? Я передумал, забираю свои извинения обратно. Сан Ву слегка улыбается, но ничего не отвечает, просто спокойно продолжает пить чай.