Как бросить работу и стать содержанкой в Аду?

— Иди нахуй! — пинает соседнее кресло. — Ты тоже иди! — скидывает со стола другого соседа документы. — Чмошники, блядь, бесполезные! Чтоб вас черти в Аду драли! — не решается скинуть со стола ноутбук, но может себе позволить со стуком его захлопнуть. Феликс уверенной походкой направляется к директорскому кабинету. — Конечно, блядь, будешь ты, параша бесплатная, душиться с нами в опенспейсе. Сидит гнида в своем кабинете, созвончики проводит. Мразь! — Феликс дергает ручку, но дверь не поддается. — Да и хуй на тебя! — пинает дверь ногой. На часах полпервого ночи. Феликс проснулся от звука пришедшего на компьютер уведомления. Он снова уснул на столе. Он снова не ушел домой в шесть вечера. Он снова остался в офисе, потому что его сраный директор не может отстоять свое сраное мнение перед сраным клиентом. Сплошные правки, правки, правки. За-е-ба-ло! На прошлой неделе он точно так же уснул на столе, но ни одна вшивая собака, называющая себя коллегой, не разбудила. Хотя все были в курсе, что сегодня День рождения у сестры Феликса. В тот раз он продрал глаза от вибрации телефона, а окончательно проснулся, когда его крыли всеми матами за нарушенное обещание. Он тогда сильно поссорился с сестрой, и до сих пор они не общались. — Нахуй! Феликс небрежно покидал свои вещи в сумку и, громко топая, пошагал прочь из офиса. — Как же я вас всех, блядь, ненавижу, — говорил себе под нос Феликс. Он не хотел идти домой. А толку? Придет, завалится спать, а завтра все то же самое. Те же самые коллеги, тот же самый начальник, тот же самый директор филиала и та же самая кофейня, заламывающая конские цены на мерзковатенький кофе. Он шел, не разбирая дороги. Шел долго, не боясь наткнуться на неприятности. А что они ему сделают? Маньяк с ножом накинется? Феликс покажет, где артерия находится, чтоб наверняка. Вор? Да ради бога, забирай план-фактный отчет, акты сверки, и мелочь на проезд, только руки протяни. Собаки накинутся? Они его за своего примут, он уже много лет как собачка за косточкой бегает. Только в его случае косточка — зарплата три копейки, кривое офисное кресло и гора обязательств. Обязательства перед банком, обязательства перед арендодателем, обязательства перед компанией, обязательства перед налоговой. Спасибо грыже в спине за отсутствие обязательств перед государством. Хотя если бы он подорвался на мине, копая траншею в Северную Корею, он бы вряд ли сильно расстроился. В его жизни не было абсолютно ничего, что могло бы скрасить его жалкое существование. Родителям он в хрен не уперся, потому что они хотели девочку, и когда их мечта сбылась, о Феликсе стали заботиться постольку-поскольку. Мечты о стабильных крепких отношениях разбивались о жестокую реальность современного работящего человека. У Феликса не было времени по будням, и не было возможности и желания подняться с дивана по выходным. Даже хомячка он завести не мог! Арендодатель запретил любых животных. — Ебаный, — Феликс шаркнул ногой по гравию и чуть не упал, — сука, я где? Он огляделся вокруг. А вокруг — целое ничего. Поле, жужжащая ЛЭП и перекресток. Где-то лес за горизонтом. Феликс нервно хихикнул. Судьба сама его привела. Единственной отдушиной в его существовании были сериалы на триста сезонов по триста серий в каждом. Он запойно каждые выходные пересматривал Кости, Анатомию Грей, Место преступления, а сейчас настал черед Сверхъестественного. Он нашел под ногами палочку, загуглил фотографию пентаграммы и начал чертить. Если демон не придет, то кто узнает? А если придет? Феликс точно знал, чего хочет. — Еб твою, как тебя чертить? — Феликс ругался всю жизнь весь вечер и не планировал останавливаться. Он помнил, что в сериале была еще коробочка, которую братья закапывали в землю, но ничего похожего на кость черной кошки он никогда не носил. Поэтому на всякий случай закопал свой расчетный лист. Под землей ему самое место. А что дальше-то? — Я без претензии, мне просто интересно. А ты ритуал этот нагуглил где-то или по наитию? Феликс вскрикнул, испугавшись голоса за спиной. Он готов был бы поклясться, что там никого не было, но в его нынешнем эмоциональном состоянии он бы и слона проворонил. Он обернулся и увидел молодого парня с длинными волосами, в джинсах, кедах и толстовке. Деревенский что ли? — Ты че тут делаешь? Ты кто? — Феликс сощурился. Это могло быть невежливым, но годы сидения за компьютером сказались на его зрении, а он хотел разглядеть собеседника. — Да я так. Просто спросить хотел, — парень усмехнулся, продолжая неподвижно стоять. — Ну спрашивай? — Да я спросил уже. — Иди давай, гуляй, парень. Я жду кое-кого, — Феликс махнул рукой и отвернулся. Он был невозмутим, пока перед ним из ниоткуда не возник тот же парень. Феликс закричал и попятился. Но зачем? — Так ты сам хотел меня видеть! Куда пошел? — И правда. Куда я пошел? — Феликс вновь повернулся к парню, разглядывая его. — Ебаный по голове, я демона вызвал? Ты демон? Господи помилуй! — Не вызывал ты меня, — парень засмеялся, — я сам пришел. Работаю я тут. Ты правда думал, что вызовешь демона пентаграммой из интернета и…щас-щас, что это? Зарплатным листом? Ты чего у демона хотел в обмен на душу? Мозги? — Так я же вызвал! Ты же пришел! — он был крайне возмущен словами демона. Нет, понятно, он не розовую лошадку из Май Литтл Пони вызвал, но можно и повежливее вообще-то. — Я и был здесь. Это мое рабочее место. Ты просто в глаза долбишься. — А ты кто? Демон-хамло? Демон оскорблений? — Смотря чего ты хотел. Я подстроюсь. — Меня к тебе сам бог послал! Я этого и хотел! — Феликс улыбнулся, но как-то недобро. — Давай контракт свой. Кровью подписывать? И шаблон мне дай, я такие не заполнял. — Ты меня за кого принимаешь? — он вздернул бровь. — Ну как. Ты демон, хочешь забрать мою душу в обмен на желание. Через десять лет мое бренное тело разорвут твои доберманы с горящей жопой и утащат в ад. — Ты этого где набрался? В Сумерках? — Это про вампиров. Если ты вампир, то я пошел, не надо меня кусать. Долгая жизнь — вообще не про меня. Демон громко вздохнул и протянул руку. — Я Хёнджин. Демон. Душу твою заберу, конечно, но не через десять лет, а в зависимости от того, что ты попросишь. Бесконечные деньги и славу — тут да, срок сокращается, работы много и все такое. Если что-то менее значительное, то и срок увеличивается, — демон улыбнулся, когда Феликс протянул руку в ответ. — Будешь на работу за меня ходить. Хёнджин нахмурился и скривил улыбку. — Чего? — Примешь мой облик, будешь в офис ходить. Тебе-то че, ты и сто лет проживешь в таком темпе, а у меня уже крыша капает. Я чуть не уволился. А где я деньги брать буду? Жить-то надо на что-то. За квартиру платить, за еду и пиво. Под мостом с бомжами чиллово, но я неженка и зиму не переживу. А без ванной сам с моста в реку прыгну… — Не-не, погоди. Так нельзя. Я ж тут работаю. — Так и че? Я ж контракт подпишу, будешь на меня работать. Хёнджин задумался. А так разве можно? Он не мог отказаться от предлагаемой души, но в такие условия его еще не ставили. Ему было без разницы, на кого батрачить. — Феликс, давай я щас спущусь, с коллегами поговорю и дам тебе ответ. Подожди здесь, не уходи, — и Хёнджин исчез, будто его здесь никогда не было. Даже следов не оставил. — Это он щас чертей коллегами назвал? Феликс сел на гравий и принялся ждать. Через час, когда во всех играх на телефоне закончилось бесплатное время, явился Хёнджин. С чемоданом. Феликс сощурился, но в этот раз показывал свое негодование. — Поехали. Поздно уже. Контракт дома подпишем, тут даже стола нет. — Куда поехали? — Ну как? Я буду на тебя работать, а жить мне тогда где? У тебя буду. — В смысле у меня? Зачем? Телепортируйся в ад просто, — Феликс совершенно ничего не понимал. В Сверхъестественном все неправда? — Феликс…Ты вот этого всего где начитался? Поехали, я дома расскажу. Феликс так устал, что препираться не было никакого смысла. Да и желания. Хотелось, чтобы этот странный день закончился. Доехав на такси до дома и приняв душ, Феликс заварил чай и сел за стол на кухне, ожидая рассказа. — Давай мы сначала контракт подпишем, а то, ну знаешь, конфиденциальность и все такое, — Феликс закатил глаза, но бумагу подписал. Кто ж ему поверит-то? — Не знаю, что ты там себе навыдумывал, но это неправда все, — Хёнджин начал свою историю. Рассказал, что демоны не могут просто так телепортироваться, куда захотят. Это забирает слишком много энергии и вообще демонов после телепортации клонит в сон. Оказалось, что ад — это не горящая земля с красным небом как в Очень Странных Делах, да и чертей там нет. Ну, по крайней мере, рога ни у кого не растут. В аду такие же высотки, офисы, очереди и невкусный кофе. Правда, голубого неба там нет, вместо него — белое светящееся полотно, отключающееся по ночам. В целом, приемлемо. В ад попадают не только грешники, но и заблудшие души, которые ищут пристанище после смерти. Хёнджин был одним из таких. Он умер без сожалений, но и не был счастлив при жизни и никогда не высказывал благодарностей вышестоящим. Ну, этим, с арфами. Офис, контракты и работа с бумагами его вполне устраивала. Счастлив он по-прежнему не был, но жизнь была нормальной. Он не жаловался. Демоны не могут создавать вещи из ничего. Если желанием человека были деньги — их давали. Но сначала их откуда-то забирали. Хёнджин рассказал, что обычно они берут деньги у сверхбогатых людей или в банках. Душу нельзя забрать у человека без желания. Такой контракт исчезнет сам по себе, а желание не исполнится. — Наши места работы находятся в разных местах и обычно это жуткие ебни. Ты, вероятно, заметил. Часто к нам приходят деревенские алкоголики, наркоманы или подростки. Для таких у каждого демона есть свои фокусы. — Фокусы? Типа вы стираете им память? — Нет, зачем? Ща, смотри, — Хёнджин поднимается со стула и снимает рубашку. — Э, ты чего… Резко его глаза потемнели, белки и радужки стали черными, а за спиной выросли восемь фиолетовых щупалец с розовыми присосками. Феликс закашлялся и закрыл рот рукой. — Я умер и попал в рай? Хёнджин опешил. — Чего? Феликс подошел и протянул руки. Возможно, у Феликса были секреты. Возможно, они были грязными. Возможно, после тяжелых трудовых дней Феликс удовлетворял себя за просмотром хентая. Возможно. Хёнджин состроил гримасу, но позволил Феликсу дотронуться. Он никогда не сближался с людьми, а особенно с людьми этого поколения. И у Хёнджина была только одна мысль: Феликс точно ёбнутый. Щупальца были мягкие и немного склизкие, трогать их было невозможно приятно. А что если…? Щупальца резко исчезли и перед лицом Феликса остался один полуголый Хёнджин. — А че у вас там и зальчик в аду имеется? — Феликс дважды вздернул брови. Если бы не приближающиеся пять утра и адское желание отрубиться посреди квартиры, они бы, может, еще поболтали, а Феликс, может, попросил бы потрогать щупальца еще раз. Но он заснул на диване, благородно оставляя гостю кровать. Это ж ему теперь придется страдать от болей в спине. Сидя на уродском скрипящем офисном кресле. Ночью Феликсу снились очаровательные тентакли. Совершенно позабыв о вчерашнем, Феликс проснулся после здорового двухчасового сна и как в бреду начал одеваться на работу. Однако… — Еб твою мать! Посреди комнаты стоял Хёнджин в феликсовой одежде. Одежде, которая сильно стягивалась в плечах, с божьей помощью прикрывала края носков и совершенно не была к лицу. Ну, зато дырок в ремне хватило. И на том спасибо. — Блядский боже, и как ты в этом пойдешь? — Феликс. Скажи честно, ты набожный? — спросил Хёнджин, пытаясь хотя бы немного ослабить давление рубашки на плечи. — Че? Вчера, вроде не был. А, э, а ты? — Это не светская беседа, Феликс. Я хочу узнать, почему ты так часто упоминаешь бога. — А, господи. А, ой, — Феликс хихикнул, почесывая затылок, — привычка. Просто устойчивое выражение. Как, знаешь, типа слово-паразит. — Ты назвал «господи» словом-паразитом? — А ты никуда не опаздываешь? Тебе еще пешком двадцать минут пилить. Хёнджин закатил глаза, но быстро собрал все необходимое и, попрощавшись, вышел за дверь. Феликс его перекрестил перед выходом, и Хёнджин одарил его недоумевающим взглядом. Вчера он рассказал Феликсу, что коллеги и все, кто встретит Хёнджина, будут видеть его в образе Феликса. Феликс, в свою очередь, посвятил Хёнджина в тонкости своей работы. Он рассказал о рабочих процессах, о коллегах, мало-мальски покрысил на самых неприятных, о своих обязанностях и отпустил с богом. Ну, удачи пожелал в смысле. Никакой человек не смог бы освоить новую профессию за несколько минут, но Хёнджин человеком не был. Так что теперь Хёнджин не демон, Хёнджин — маркетолог. Не самый ценный как сотрудник, малость ленивый, крайне плохо разбирающийся в технике, но все же маркетолог. День обещал быть чудесным. Возможно, лучшим четвергом за последние года. С этими мыслями и улыбкой Феликс завалился в кровать досыпать в надежде снова увидеть во сне красивые бархатные тентакли. Но во сне пришел начальник, поэтому Феликс проснулся, стараясь отогнать мысли. «Как приятно быть свободным человеком! Столько всего нужно сделать» — подумал Феликс, беря в руки пылесос. Когда квартира была до блеска отдраена, еда приготовлена, тело намыто и сериал включен, в дверь позвонили. — Христос воскрес, вот и день прошел. Ебнешься, — сказал Феликс, впуская хмурого Хёнджина в квартиру. Он прошел, бросил рюкзак на пол, сел за стол и глубоко вдохнул. — Есть подозрение, что дела твои не очень, — Феликс подал ромашковый чай, который сам пил после работы, чтобы унять злость. — Да? Ты как понял? — Сказать тебе, куда сарказм свой засунуть или сам догадаешься? — Пиздец, Феликс. Я выжат как лимон. Меня в аду с контрактами так не ебли, как твой полудурок с презентацией. Три сотни слайдов, Феликс! Три сотни, блядь! И по половине правки! Если б я был человеком, я б там точно сдох. Я не знаю, что в голове у заказчика, но я точно уверен, что в голове у начальника — говно. Хёнджин еще долго сокрушался и ругался. Рассказывал про бесполезные нескончаемые правки, неудовлетворенных жизнью паршивых коллег, начальника-самодура и неудобное кресло. — У меня от него жопа квадратная! Феликс внимательно слушал и не перебивал, кормил нового соседа запеченной картошкой и подливал ромашкового чаю для успокоения нервов. «Интересно, а у демонов тоже нервы сдают?» Задавать этот вопрос, как и любой другой, Феликс, конечно же, не стал. А то вдруг он его щупальцами не это самое, а по голове нахуячит. Они тяжелые. Больно будет по голове-то. Четверг у Хёнджина прошел также, как проходит любой другой четверг у Феликса. Кроме, пожалуй, этого. Феликс был уставшим от жизни, но довольно эмпатичным человеком, потому Хёнджин снова отрубился уснул на кровати, а Феликс, немного погодя, улегся на диване. Он-то не устал. Он-то не бился головой о стол, исправляя поганую презентацию, сделанную рукой неумехи-начальника. Ему-то и завтра в паршивый офис не идти. От этого осознания Феликс улыбнулся и лег на подушку, снова проваливаясь в сновидения с прикосновениями мягких фиолетовых щупалец. Пятница проходила гораздо приятнее, чем четверг. Убираться и готовить не пришлось, поэтому Феликс весь день провалялся в кровати, смотря сериал. Завтра выходные, которые он проведет…а как? Как он их проведет? С Хёнджином? Или он к себе отправится куда там, в преисподнюю? В адское общежитие? А если он останется? Что они будут делать вдвоем в квартире Феликса? В однушке Феликса. В шахматы играть? Сериалы смотреть? Феликс проворонил две серии Сверхъестественного, пребывая в своих мыслях. Его не пугало ни соседство, ни близкое соседство с притягательным демоном, но он не знал, как реагировать самому и как будет реагировать Хёнджин. Который, кстати, задерживался уже на два часа. Точно злой придет. Наглухо отмороженный начальник стопроцентно дал ему большую задачу с какими-нибудь абсолютно конченными условиями и комментариями, которую нужно сделать вчера. Еблан. Ну, так и случилось. У Хёнджина в глазах только огонь не плясал (а может?). Он снял куртку, швырнул ее в стену и сел на кухонный стул, громко его отодвигая. — Я работаю второй день, но по ощущениям, блядь, лет триста прошло! В аду нет такой нагрузки! Твой начальник — ебейшая мразь! — он нервно расстегивал пуговицы пиджака, даже не пытаясь привести дыхание в норму. Феликс все также молча подал ему чай, забрал пиджак и только протянул руку в успокаивающем жесте, но коснуться все же не решился. Коллеги на работе за такое просто осмеют, а демон и пизды дать может. — Хочешь, ну, отдохнем? Пятница, завтра выходные, вот это вот все. Какие планы? — Феликс как мог пытался сменить тему. Все же это он подверг Хёнджина этой пытке. Да, ценой своей души. Но он не был уверен, что такая работа стоила всего одну душу всего одного маленького уставшего Феликса, поэтому старался сглаживать углы. — А ты…ну, не знаю. Ты не против? Нам с тобой еще хрен знает сколько времени вместе жить. Вероятно, до пенсии. Можем поближе познакомиться. Если ты хочешь, — Хёнджин улыбнулся настолько, насколько позволяло его уставшее лицо. Выглядело все равно как оскал. Жутковато, но мило. — Матерь божья! Ты смущаешься? Демоны смущаются? Или ты один перец такой? — Феликс уселся напротив, сложил голову на руки и улыбнулся во все двадцать восемь (умные мальчики удаляют зубы мудрости на деньги родителей). — Феликс, я такой же человек как и ты. — Ну да, только от дохлого ты отличаешься тем, что от тебя не воняет. Хотя после душного офиса… — Понял, я в душ. — Хёнджин, собирая банные принадлежности, вдруг остановился и обернулся, — Я был бы рад провести с тобой время. Расскажешь мне на выходных, откуда знаешь столько чуши о демонах? — и ушел в ванную, улыбаясь во все тридцать два (демонам везет не только с отсутствием морщин, но и зубы у них потрясающие. Козлы). Снова охваченный тентаклевыми снами, Феликс и не думал просыпаться рано в свой выходной. Но у его соседа были планы чуть более грандиозные. И чуть менее приятные. — Феликс, ебаный ты по голове, второй час! — Хёнджин орал в ухо и без капли стеснения дергал Феликса за почти все конечности. Эта суббота должна была стать лучшей субботой за всю жизнь Феликса, если бы не вероломный безрогий черт не поднял его ни свет ни заря в полвторого дня. — Еще петухи не проснулись, блядь! Только ты вот один орешь как резаный! — Ты обещал мне выходные, давай, исполняй обещание. Иначе, Феликс, ты обязуешься вспомнить, кто я все-таки такой и откуда, — он наклонился ближе к уху Феликса и последние слова произнес полушепотом. Глаза его почернели. — А ты щупальца достанешь? — Хёнджин ожидал всего, но не горящих глаз и закушенной губы. — Массаж сделаешь мне? Ты за два дня ёбнулся, а я на том стуле несколько лет просидел. Пожалуйста? И Феликс ожидал всего, кроме прикосновения мягчайшей бархатной поверхности к своей спине. Хёнджин сидел сбоку в позе лотоса, скрестив руки на груди. То ли не решался коснуться руками, то ли не хотел, но Феликс о руках и не думал. В его голове гуляет ветер, по спине блуждают так давно (два дня) желанные щупальца, а сам Феликс только не стонет. А эти звуки! Чпок-чпок-чпок. Присоски цепляются к спине и создают вокруг себя приятное покалывание. — Ты когда с небес падал, не сильно ударился? — Не, я пошел. Вчера зарплата пришла, я нам пиццу закажу, а ты пока готовь оправдания своим желаниям быть выебанным щупальцами, Феликс! — Чего? С чего ты это взял? Пошлятина. Отвратительно, — Феликс сел на кровати и фыркнул. — У тебя стоит. — И что? Я взрослый мужчина, а сейчас утро! — Феликс с совершенно серьезным видом пытался незаметно прикрыться. Хотя какой смысл? Уже ж опозорился. — Два часа дня, Феликс! Чистить зубы, пицца, сериалы. Жду! В целом суббота прошла именно так, как и планировалось. Лежаче, лениво, на диване, с сериалом. Хёнджин вынудил Феликса рассказать о его широких познаниях о мире демонов, поэтому было принято волевое решение снова начать пересматривать Сверхъестественное с первой серии. С Хёнджином. Сначала Феликс лежал на плече у Хёнджина, потом Хёнджин лежал у Феликса на бедрах, жуя сухарики и орешки. Медленно они перетекали во все более горизонтальное положение, пока Хёнджин не уснул у Феликса на груди. Феликс не стал прерывать идиллию, остановил серию и уснул сам. Удивительным образом, Хёнджин не был грубым, холодным и твердым. Он был мягким, приятным и теплым, спать с ним было — одно удовольствие. Как с плюшевым мишкой. Очевидно, Феликс сильно ошибался насчет адских созданий. Проснувшись в обнимку, никто не заистерил, не поднял панику и, что интересно, не разорвал объятий. — Утречка. — Здарова. Лежат, хихикают, обнимаются. Как давние друзья. — Мы воняем, пойдем зубы чистить. Воскресенье шло также чиллово, как и суббота, только с небольшими поправками — теперь они позволяли себе обниматься. Феликс устроился между ног Хёнджина, лежа головой на его плече. Хёнджин кормил Феликса орешками, периодически комментируя абсурдность происходящего на экране. Никому не приходило в голову копаться в своей голове с вопросами об их отношениях. Зачем они обнимаются? Почему трогают друг друга? Для чего так близко? Не слишком ли быстро все происходит? Да и хуй бы с ним! Нормально? Нормально. Значит, никаких проблем. Снова уснули в обнимку. Но проснулся Феликс уже один. Как и каждый будний ебаный день. Дни шли за днями, недели за неделями. Хёнджин нечеловечески перерабатывал и возвращался домой без настроения. Иногда откровенно злым и заебанным. А Феликс…а у Феликса снова возникла проблема, о которой он и знать забыл. Когда-то давно, будто еще в прошлой жизни, Феликс был человеком с интересами, хорошим настроением, любовью к жизни и высоким либидо. Якшался то тут, то там. Где-то отсосет, кому-то подрочит, с кем-то потрахается. Так и проходила молодость. А потом началась работа. Нет. Началась работа. Феликс и не помнит не просто когда он последний раз трахался, он не помнит, когда последний раз хотел трахаться. Ну, например, сейчас. Несколько недель без работы снова сделали его человеком. Человеком, безбожно хотевшим ебаться. За эти несколько дней, в течение которых Феликс вспоминал, что такое дрочка, на его любимом канале с порно был найден клад. Хентайно-тентакльный клад. Он мог бы придержать коней, успокоиться, но решил спустить все на тормоза и плыть по течению. Надеясь, что из течения его вытащат восемь бархатных… — Я дома. Я заебался. У меня нет больше сил. Феликс, я не чувствую ни спины, ни жопы. Я отупел так, что стоял у двери и не мог вспомнить, в какую сторону она открывается. Если ты мне щас массаж не сделаешь, то я к хуям развалюсь. Это был шанс. Шанс, который Феликс не проебет и под страхом смерти. Эти щупальца доканали его. Каждую ночь приползали в его мокрые сны. Или делали их мокрыми. А Хёнджин…ну, ничего не менялось. Они смотрели сериалы, обнимались, но никогда не заходили дальше. Они были просто соседями по квартире. Очень тактильными соседями по квартире. Которые спят в одной кровати в обнимку. Хёнджин принял душ и переоделся в домашнее, когда Феликс на кровати уже ждал его, гоняя из руки в руку баночку вкусно пахнущего массажного масла. — Ложись, я помну тебе спину. Ты и правда сильно устаешь. И кстати, я тебе благодарен за все, что ты для меня делаешь. Знаю, что это не бесплатно, но я все равно благодарен. Ложись. Хёнджин был не в силах что-то ответить, но ему было чертовски приятно, так что он мягко улыбнулся и чмокнул Феликса в макушку. Феликс растирал его каменные забитые плечи, больную поясницу и искривленные лопатки. Они оба не думали, что демоны могут мучаться от болей в спине. Ну, отталкиваемся от того, что имеем. Феликс мял долго, не пропуская ни одного участка спины, пока не услышал стон. Это был шанс. Он спустился руками на поясницу и наклонился. Провел носом по задней части шеи, потом коснулся губами и повел поцелуи ниже, выцеловывая плечи. — Ты чего делаешь? — Замолчи и принимай ласки. Феликс целовал всю спину целиком, касался каждого миллиметра, трогал руками, сжимал, давил, царапал. Пока снова не услышал стон. — Блядский боже. Ты так отвратительно сладко стонешь, что у меня сахар в крови поднялся. Вдруг Хёнджин резко поднялся, подмял под себя мало соображающего Феликса и впился в его губы страстным поцелуем. Он отдавал Феликсу должное, также грубо, но мягко трогая его тело. Никто не понял, как на полу оказалась вся одежда, включая нижнее белье. Никто даже не пытался понять, в какой момент Хёнджин проложил себе дорожку из поцелуев, ведущую к члену Феликса. Никому и в голову не приходило, каким образом Хёнджин взял его в рот целиком. Он насаживался глубоко, облизывал головку, сжимал руками бедра Феликса. Выпускал изо рта, проходясь языком по длине целиком. Помогал себе рукой, второй трогая шею, живот, бока и ноги Феликса. Ни один сантиметр его тела не остался без внимания. Феликс стонал каждый раз, когда головка касалась стенок горла. В момент, когда он почувствовал, что готов кончить, он резко отстранил Хёнджина от себя, поднимая его за волосы. — Слушай. Такое дело, э… — Феликс очень хотел, но не мог сказать вслух. Хёнджин стал обратно подниматься поцелуями к его шее, ни на секунду не прекращая трогать. Он целовал шею, облизывал, кусал, снова облизывал, снова целовал. — Твои, ну, э…эти штучки, — он говорил с придыханием, без малейшего шанса на полноценный вдох и выдох. — Феликс? Чего ты хочешь? — он прошептал, целуя за ухом, перебираясь на скулы. Снова поцеловал в губы, запустил в рот язык. Он не давал Феликсу сосредоточиться, он всей своей демонической сущностью порабощал его, подчинял, выцеловывал сахарные стоны. — Боже, как неловко. — Феликс, твой член касается моего, я тебе отсосал. Ты хочешь предложить что-то более неловкое? — Ох, поверь мне. Хочу твои…ну…щупальца. Покажи их. — Какой же ты! В ту же секунду глаза его почернели и за спиной показались все те же горячо любимые Феликсом восемь фиолетовых щупальцев. — Ты можешь выключить глаза? Меня пугает твой черный взгляд. Пожалуйста? — Прости. С щупальцами в комплекте идет запугивание жертвы. Но ты можешь закрыть глаза и наслаждаться ощущениями. В этот момент Феликс почувствовал, как по его ногам ползут щупальца, обвивая их и с силой раздвигая в стороны. — Эй! Нежнее. — Ты сам хотел. Они своенравные. — Так нихуя себе, контролируй! Другое щупальце обвилось вокруг его рта, не давая больше произнести ни звука. Феликс не сказать, что сильно сопротивлялся. Если закатанные глаза вообще можно считать сопротивлением. Еще два длинных щупальца схватили его руки и зафиксировали над головой. Кажется, Феликс уже видел это. В хентае. — Ты планировал, да? — кивок. — Тебе нравится? — три быстрых кивка. — Ты растягивал себя? — неопределенно мотает головой. — Мне это сделать? — кивок. — Пальцами или…? — Феликс поиграл бровями и подмигнул. — И когда ты успел так испортиться… Прошло, казалось, мгновение, когда смазанное теплое щупальце коснулось входа. Медленно покружило вокруг, надавило и стало медленно входить. Так медленно и нежно, что Феликс практически не чувствовал боли, только незначительный дискомфорт. Хёнджин убрал щупальце ото рта Феликса и поцеловал, нежно сминая губами. Одной рукой взял его член в кольцо и стал водить вверх-вниз, едва касаясь. Щупальце уже могло входить глубоко, раз за разом задевая простату. Феликс почти кричал, в блаженстве закатывая глаза. Оно входило и выходило, пока Хёнджин трогал Феликса руками. Оно растягивало постепенно, медленно и приятно, пока не исчезло. Пока они все не исчезли, а глаза Хёнджина вновь не стали медово-карими. Смотрели с теплотой и нежностью, которые, как раньше думал Феликс, не могут быть присущи демонам из преисподней. Феликсу было так хорошо, что он позволял с собой делать все, что угодно. Поэтому Хёнджин мягко перевернул его на живот, поставил на колени и, предварительно смазав член, вошел, придерживая за талию. Феликс вскрикнул, но не от боли. Он видел звезды перед глазами каждый раз, когда Хёнджин входил. Он сжимал в ладонях подушку, кричал и подавался тазом то вперед, то назад. Все это было слишком. Слишком приятно, слишком хорошо, слишком…нет, не глубоко. — Глубже, — прохрипел Феликс. Хёнджин остановился, чмокнул его в шею и хихикнул. — Прости, некуда глубже, член закончился. — Так используй тентакли, еб твою мать! Хёнджин накрыл своей рукой рот Феликса, продолжая двигаться. На этот раз в его движениях не было ни былой нежности, ни сжимающего сердце трепета. Он входил грубо, выходил на всю длину, вбиваясь с каждым разом все сильнее. Он не давал Феликсу перевести дыхание, принять удобное положение или коснуться его или себя. — Я…сейчас… — прошептал Феликс и кончил в ту же секунду. А Хёнджин продолжал двигаться быстро и глубоко, догоняя собственный оргазм. Ну, догнал. Он вышел из Феликса и кончил ему на спину, стараясь не завалиться от усталости. — Я думал, у демонов сперма черная. — Феликс, этого в Сверхъестественном точно не было. — Это я сам додумал. Логично же, нет? Феликс был невозможно счастлив в тот момент. Наверное, впервые за много лет. Его не волновало будущее, цена за контракт, работа, зарплата. Кажется, счастливы были они оба. Феликс впервые за много лет, Хёнджин — впервые. Возможно, однажды Хёнджин заебется на работе до чертиков. Возможно, уволится. Возможно, разорвет контракт. Возможно, заберет Феликса с собой в ад. Возможно, они останутся там вместе навсегда. Но это только в теории.