Тайный гость

По прошествии нескольких минут молчания Торин и Двалин вернулись к записке, которую все еще держал в руке Двалин. Они обменялись взглядами, пока гномы продолжали ворчать и бросать взгляды на Элию, расслабленно пившую чай, не обращая внимания на их волнение. – Что будем с этим делать? — спросил Двалин, медленно разворачивая записку, чтобы еще раз ее прочесть. Торин вздохнул и взглянул на Элию, смотревшую в окно, словно не замечая всей суматохи. Он понял, что это еще не конец. Порой было трудно понять, что она действительно чувствует, но иногда ее взгляд был настолько искренним, что даже гномы не могли скрыть своего восхищения. – Мы не можем просто оставить это без внимания. – Торин прокашлялся. – Эти ребята, пишущие ей эти записки, явно не знают своих границ. Фили и Кили сидели, сморщив лоб, а их уши все еще краснели. Они смотрели на Элию, и сердце каждого из них билось быстрее, когда они вспоминали тот вечер, когда она унесла их рубашки. — Что же это за беспрекословное доверие она демонстрирует? — сказал Кили, избегая взгляда Фили. А Фили тихо пробормотал: – На самом деле, я бы не против, чтобы она взяла мою рубашку, если бы это помогло… – Он спрятал лицо в руках, скрывая свое возмущение и смятение. Элия, услышав это, улыбнулась и сделала вид, что не обращает на это внимание. Она была слишком сконцентрирована на своих мыслях, хотя отдавала себе отчет, как взгляды гномов становятся все более бдительными, и что это создает напряжение среди всех. — Кажется, я немного раздражаю их, не правда ли? – невинно спросила она, поднимая чашку чая к губам. — Ты сама знаешь, что раздражаешь, Элия. – ответил Двалин, подмигнув. — Но все это в пределах здравого смысла. Элия только пожала плечами, словно ничего не произошло. — Я не делаю ничего плохого, просто выбираю то, что мне по душе. — добавила она и свернула взгляд на Бильбо, спокойно наблюдавшего за этой сценой. Он улыбался, не произнося ни слова. Несколько минут тишины развеялись, когда в комнату вошел Фили с Кили. Их руки были закрыты рубашками, и они явно испытывали неудобство, хотя и пытались сохранять спокойствие. — Знаешь, я думаю, что нельзя больше открывать такие тайны среди гномов. — с серьезным видом сказал Кили, смеясь вместе с Фили. — Ты имеешь в виду, что мы не можем больше помочь с рубашками? — флегматично спросил Двалин, услышав их шутку. Элия приподняла брови, глядя на них. – Что вы хотите сказать? Или это не о рубахах? — спросила она, и ее голос стал все серьезнее. — Ну, просто, если это не о рубашках, возможно, это о твоих отношениях с Бильбо. – сказал Фили с легкой улыбкой, хотя чувствовалось, что он сомневается в себе. Элия только встала и подходила к окну, не желая обсуждать это. — Я просто хочу быть честной с вами, но это сложно, когда все вокруг видят только поверхностные вещи. – сказала она тихо. Гномы переглянулись и опомнились, поняв, что имели дело с чем-то большим, чем просто шутливые ситуации с рубашками. Они никогда не думали, что их отношения с Элией могут приобрести такой непредсказуемый вид. Бильбо только улыбнулся и подошел к ним, тихо произнеся: – Не беспокойтесь. Она не имеет в виду ничего дурного. Но, пожалуй, лучше всего будет сохранить все эти ссоры в пределах дружбы. Гномы еще раз переглянулись, не зная, что сказать. – Мы все поняли. – сказала Кили, улыбаясь и бросая на всех взгляд, полный ожидания. — Оставим это завтра. - добавил Фили. Они все садились, и комната стала снова спокойной. Однако, что бы ни случилось дальше, каждый из них был готов к новому этапу в их отношениях.