Чёрт с этим ужином!

Санчез возвращается домой после работы к своему любимому парню. Ключи звякнули в замке, и, войдя в квартиру, тот почувствовал приятный запах чего-то вкусного. Это очень удивило Санчеза, так как готовил всегда он, ведь у Смэша это получалось не очень. — Я дома! — Крикнул он, сбрасывая пальто на вешалку. В ответ послышалась лишь тишина. Недолго думая, Санчез разулся и направился на кухню. Встав в проходе, Саша застал интересную картину. На плите на сковородке жарился стейк, а Смэш, в фартуке с дурацким принтом, сосредоточенно мешал рис в кастрюле. Вид у него был таким трогательным и усердным, что Санчез невольно улыбнулся и сердце забилось чаще. Он не мог поверить своим глазам. Смэш, обычно избегавший кухни как огня, колдовал над ужином. Немного постояв так, Санчез подошёл к Смэшу и обнял его со спины, вдыхая его аромат. Смэш вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, почувствовав знакомые объятия, а затем продолжил помешивать, пока до его поварёшки не дотронулась рука Санчеза, останавливая помешивания. — Рис не надо помешивать, милый. — Он убрал поварёшку и закрыл кастрюлю с рисом. — Надо просто его вот так оставить томиться, а то он липким будет. — Затем Санчез уменьшил огонь. — И огонь на минимум. Смэш обернулся, а его щеки слегка порозовели. — Хотел тебя удивить. — Пробормотал он, смущенно улыбаясь. — Нашел в интернете рецепт стейка и решил приготовить. Надеюсь, получится съедобно! — Ох, я уверен, это будет превосходно. — Сказал Санчез, целуя в щёку партнёра. Санчез отстранился и окинул взглядом кулинарный беспорядок на столе. Мука, специи, какие-то странные соусы — казалось, Смэш перевернул всю кухню вверх дном, но делал это с таким энтузиазмом, что ругать его не хотелось совсем. Даже наоборот. Санчеза привлекла мысль взять и нагнуть парня над этой несчастной плитой и выебать прямо здесь и сейчас. Вместе они быстро привели кухню в порядок, превратив ее из поля битвы в уютное кулинарное гнездышко. Санчез помогал соусом, а Смэш следил за стейком, стараясь не пережарить его до состояния подошвы. Вскоре по квартире поплыл аппетитный аромат жареного мяса и специй, который дразнил и будоражил аппетит. Когда Смэш уже всё разложил по тарелкам, он хотел вытереть стол, а затем идти есть, но тут почувствовал весьма крепкую хватку Санчеза на своей таллии. Пару секунд это были то ли поглаживания, то ли наглое приставание, а затем Смэша нагнули над столом и поцеловали в шею, шепча на ухо: — Ты же не против? Смэш вздрогнул, словно от электрического разряда. «Только не сейчас, когда я наконец-то приготовил нормальный ужин!» — промелькнуло в его голове, но сопротивляться не хотелось. Шепот Санчеза обжигал кожу, а его руки уверенно хозяйничали на талии. «Чёрт с этим ужином!» — решил Смэш, запрокидывая голову, чтобы дать Санчезу больше простора для поцелуев. Стол остался невытертым, стейки остывали, но кого это волновало? Санчез приподнял Смэша, усаживая его на столешницу, и принялся жадно целовать. Фартук с дурацким принтом съехал набок, являя миру накачанный пресс Смэша. Санчез не удержался и провел рукой по его животу, вызывая у Смэша мурашки. Оторвавшись от поцелуя, Санчез прошептал: — Знаешь, милый, ты в этом фартуке выглядишь просто умопомрачительно… Особенно когда я собираюсь его снять! Смех Смэша смешался с возбужденным дыханием. Кажется, сегодня ужин плавно перетечёт в нечто гораздо более интересное. И, возможно, немного непристойное. Не дожидаясь ответа, Санчез дерзко сорвал с него фартук, отбрасывая его на пол. Смэш подался вперед, обхватывая Санчеза ногами за талию, притягивая его ближе. Поцелуи стали более требовательными, языки сплелись в танце страсти, обещая скорое освобождение от томящего желания. Санчез оторвался от губ Смэша, переводя дыхание. Его взгляд скользнул по разгоряченному лицу парня, по его припухшим губам, по глазам, полными нескрываемой похоти. Он медленно расстегнул пуговицу на штанах Смэша, затем другую, третью… Ткань соскользнула вниз, открывая вид на упругие бедра и боксеры, еле сдерживающие волнение. Смэш застонал, запрокинув голову. Он знал, что будет дальше, и предвкушал каждую секунду этого действия. Температура в кухне поднялась градусов на десять, и дело было вовсе не в плите. Звякнула кастрюля, упавшая со стола, но никто не обратил внимания. В этот момент единственным приоритетом было утолить голод, который не имел ничего общего с едой. Избавив Смэша от лишней одежды, Саша уверенно взял его за бедра, но медленно раздвинул стенки сразу двумя пальцами, слушая тихие поскуливания в ответ. Жар прилип к телам обоих, отдаваясь глухими ударами в груди. Мягкие прикосновения, горячее дыхание, настойчивые поцелуи. Санчез двигался медленно, отдаваясь каждому мгновению. Он чувствовал, как Смэш всё больше расслабляется под ним, как его дыхание становится неровным, а пальцы начинают сжимать спину Санчеза его кожу. Когда Саша понял, что Смэш привык, он добавил третий палец, продолжая растягивать любимого под его же еле слышные стоны. Санчез почувствовал, как мышцы Смэша расслабились, позволяя ему углубиться еще немного. Он замер на мгновение, давая Смэшу привыкнуть, а затем начал медленно двигаться, растягивая и массируя его изнутри. Смэш застонал громче, вцепившись пальцами в плечи Санчеза. Наконец, Санчез почувствовал, что Смэш готов. Он убрал пальцы, целуя его в губы, немного отстранился, чтобы заглянуть в одну из полок. — М-м… Саш, куда ты там полез? — За презиками. — Сказал парень, шебурша в полке. — Видимо, закончились… — Да похеру на них. Начинай уже. Санчез ухмыльнулся, услышав нетерпеливый тон Смэша. Он вернулся к нему, разворачивая его задом к себе. — Как скажешь. Санчез не стал тянуть и, избавив себя от лишней одежды, одним уверенным движением вошел в него. На этот резкий толчок Смэш выгнулся в ответ, застонав от удовольствия и капельки боли. Ритм их движений нарастал, становясь все более яростным и необузданным. Кухня наполнилась стонами, хлюпающими звуками и тяжелым дыханием. Смэш обвил ногами талию Санчеза, притягивая его как можно ближе, словно стремясь стать с ним единым целым. Оба были на грани, когда Смэш закричал, сотрясаясь в оргазме. Санчез последовал за ним мгновением позже, изливаясь глубоко внутри. Они замерли, прижавшись друг к другу, пытаясь отдышаться.