Отражения

(Моя первая работа, выложила чтобы порадовать поклонников этой парочки) ________________________________ Опять Хьюго Влад. Они снова столкнулись — на этот раз у аптеки. Ликаон до сих пор не может привыкнуть к тому, что люди тоже вырастают, не только тирены. Хьюго вытянулся, стал ещё более хрупким и надменным, но всё же... таким же. Всё тот же длинный силуэт в изящной рубашке в атласную полоску. Всё те же нервные пальцы, стискивающие ручку кейса. Всё тот же взгляд, который упорно не встречается с его глазами. Хьюго смотрит на запылённую дверь аптеки, на которой, кроме графика работы, нет ничего интересного. Куда угодно, но только не на него. — Ты что, меня преследуешь? Летний чердак дома дяди Джека залит солнцем. Запах старых деревянных досок и пыли смешивается с чем-то тёплым и привычным. Растрепанный Хьюго вбегает в комнату, спотыкается и с громким "ай-я" шмякается на кровать, где любит отдыхать Ликаон. Вампир тут же подкатывается ближе Ликаон, который мирно читал журнал под тихий гул телевизора, даже не успевает сообразить, как в его густую шубу запускают холодные мокрые руки. Он вздрагивает и по-волчьи отряхивается. — Хьюго! — недовольно рычит он. Хьюго смеётся, перекатываясь на спину. — Нашёл тебя. Опять читаешь всякую ерунду, да? — Я тебе не полотенце, — бурчит Ликаон, стряхивая влагу с шерсти. — Почему нет? — Хьюго загибает пальцы, хитро ухмыляясь. — Ты белый. Ты пушистый. Значит, полотенце. Ликаон не знает, что ответить. Его инстинкты, раздражённые прикосновением, подсказывают одно: ответить так же. Он наклоняется ниже и лениво облизывает правую сторону лица Хьюго — именно ту, которую тот так удачно подставил. Шершавый язык скользит по острому уху, и вампир резко замирает, вздрогнув. Тишина. Хьюго отводит взгляд, и Ликаон замечает, как его ухо... краснеет. До этого он ещё никогда не видел его таким. *** Близнецы «Балет». Судьба снова свела их, и теперь они сражаются плечом к плечу на верхних ярусах двух небоскрёбов, где воздух настолько разряжен, что даже самые быстрые движения кажутся замедленными. — Ты раньше не был таким зажатым, — Хьюго легко взмахивает тяжёлой косой, и эфириал разлетается, разрезанный на две части, словно ткань. — Я тебя не узнаю, что за скупые движения? — Я работал над собой все это время, — Ликаон отвечает сдержанно, его стальные ноги резко ударяют по эфириалу, который пролетает, распластавшись в воздухе, и врезается в стену с глухим звуком. Когда эфирное существо распадается на части, Ликаон моментально переводит взгляд на Хьюго. Вспышка интуитивного понимания, выработанная годами совместных сражений, вызывает действие без раздумий: Хьюго, не теряя времени, атакует оглушенного эфирную тварь, точно зная, где его удар будет наиболее эффективным. В его движениях нет ни малейшего колебания, они продиктованы невидимой связью, сформированной многими совместными сражениями рядом с тиреном. Хьюго медленно и плавно опускает свою косу, стоя спиной к Ликаону. Тот не может не заметить, как под рубашкой начинают двигаться мышцы, каждый поворот и изгиб тела, как его действия точно сливаются с движением оружия. Ликаон понимает, что за всё это время и Хьюго отточил своё мастерство. Всё, что когда-то было ловкостью, теперь стало безошибочной грацией, как если бы каждый его жест был заранее выверен. Хьюго замечает его взгляд, но не говорит ничего, продолжая бой, словно игнорируя все, что происходит вокруг, и, в то же время, ощущая напряжение в воздухе между ними. Снова залитый светом чердак. Тёплые лучи солнца заполняют комнату, отбрасывая длинные тени. Хьюго и Ликаон, забыв о времени, дурачатся. Старые подушки с громким шуршанием взлетают в воздух, пух, давно сбившийся в тяжёлые комки, с глухим ударом влетает в противника. Дыхание вампира сбивается, и он, почти рухнув, садится на край кровати, скидывая с себя застиранную чёрную рубашку. — Проклятье, кажется, снова упал сахар, — юноша потирает лоб, достаёт из кармана брюк слегка помятую шоколадную монетку в золотистой фольге. — Быстро же ты выматываешься, — Ликаон, не уставший от их игры, присаживается на другой конец кровати, обнимая подушку. — Это ты просто слишком силён, — Хьюго разворачивает шоколадку, начинает её есть, отламывая маленькие кусочки и складывая их в рот. Ликаон уже не раз замечал, как друг ест что-то сладкое — всегда так, будто пытаясь продлить удовольствие. Он не обращает внимания на того, кто сидит напротив: глаза Хьюго слегка закрыты, в его позе нет напряжения. Взгляд Ликаона невольно притягивает хрупкая спина юноши, освещённая мягким, рассеянным светом. Лёгкие лучи, падающие через старые окна, подчёркивают изгибы его тела и растрёпанные светлые волосы, создавая золотистую ауру вокруг его фигуры. Ликаон теряется в этом моменте, позволяя себе рассматривать вампира чуть дольше, чем уместно. Хьюго, почувствовав взгляд, поднимает голову и встречает глаза тирена. Его губы расползаются в хитрой улыбке, когда он доедает последний кусочек, откидываясь назад: — Не мог оторваться, да? *** На крыше небоскрёба Ликаон знал, что этот момент неизбежен. Он всегда знал, что когда-то ему придётся выполнить последнюю просьбу дяди Джека — остановить дракона, в которого превратится Хьюго. Ядовитый цветок, взращённый на боли и жестокости, расцвел. Ликаон не запомнил тех мгновений, когда он настиг Хьюго Влада, решившего в самый последний момент все переиграть, предав всех. Он не понимал, что движет вампиром. Что он пытается добиться? Почему, когда Ликаон держит его на краю пропасти, высоко над землёй, вампир всё ещё улыбается, несмотря на кровь и когтистую лапу, сдавливающую его горло. Почему его взгляд не полон страха, а наоборот —решимости? Ликаон чувствует запах крови Хьюго, его волчьи инстинкты охотника захлёстывают его разум. Это нужно сделать. Так – правильно. — Ты не сможешь всех спасти, — хрипло шепчет Хьюго, его голос теряет силу. Рука, которая больше похожа на звериную лапу пронзает грудь Хьюго Влада. Черные когти - стилеты разрывают плоть, проходя сквозь неё. Лицо вампира застывает. Тирен отпускает вампира, и его тело падает в пропасть. Ликаон несколько мгновений смотрит в даль, не замечая ничего. На чердаке дома дяди Джека Кажется, они зашли слишком далеко на этот раз. Шерсть Ликаона вглядела не лучше той случайно растерзанной подушки, из которой торчал всклокоченный пух. Тирен тяжело дышал, сидя на кровати. Рядом, сложив ноги поверх пушистых ног Ликаона, отдыхал Хьюго. Его растрепанные волосы разметались по подушке, лицо было красным, пряди прилипли к вспотевшему лбу. - Тебе хоть понравилось? -  вампир убрал со лба прилипшие волосы и посмотрел на тирена. Ликаон не знал, что нужно отвечать в такие моменты, поэтому положил свою большую пушистую руку с длинными черными когтями на грудь Хьюго, аккуратно прикоснувшись к фарфоровой коже. - Сочту это за «да», - узкая бледная ладонь с тонкими пальцами легла поверх, деликатно накрыв почти звериную лапу тирена. «Дорогой друг, я вернусь подобно лавине».