Она изменила все

      Сердце Амилии билось в груди, словно испуганная птица, отчаянно рвущаяся на свободу. Целый год, сотканный из томительного ожидания, пролетел, словно в лихорадке, где надежда и страх переплелись в тугой узел. Камар-Тадж, с его древними стенами, пропитанными веками мудрости, и строгими, но справедливыми наставниками, остался далеко позади. Обучение, изматывающее и захватывающее одновременно, было завершено.       Контроль над силами, дарованными камнями Бесконечности, становился все более уверенным, интуитивным, но сейчас все это казалось лишь фоном, блеклым эхом. Главное – она везла с собой то, о чем они все так долго, отчаянно мечтали, то, что казалось невозможным.       Звонок Стиву дался ей с трудом. Голос предательски дрожал, слова путались, словно клубок ниток, но она смогла, собрав всю волю в кулак, донести главное:       – Стив… это Ами. Я… я возвращаюсь через неделю. Обучение закончено.       – Ами! – в голосе Стива, таком знакомом и родном, слышалось нескрываемое облегчение, смешанное с тревогой, с тенью старой, незаживающей раны. – Как ты? Все в порядке?       – Да, все хорошо. Но… Стив, мне нужно, чтобы ты собрал всех в ангаре на базе. Всех, кто остался. У меня есть… сюрприз.       Сюрприз. Какое блеклое, какое ничтожное слово, чтобы описать то, что она собиралась им показать, то чудо, которое она несла в себе, как хрупкий огонек сквозь бурю.       Семь дней тянулись бесконечно, словно вязкая патока. Амилия почти не спала, ворочаясь в постели, перебирая в голове все возможные сценарии, словно четки. Как они отреагируют? Поверят ли в это чудо? Примут ли его? Не сочтут ли ее безумной?       Наконец, день настал. База Мстителей, такая знакомая до боли в сердце, такая родная и такая опустевшая, встретила ее звенящей тишиной, словно затаившая дыхание. В ангаре, огромном и гулком, собрались Стив, с его неизменной, но поблекшей решимостью в глазах, Тони, с тенью усталости и скорби, глубоко залеглими морщинами, Клинт, сдержанный и молчаливый, Брюс, с его вечной тревогой, отражавшейся в каждом движении, и Ванда, чья аура, обычно яркая и пульсирующая, сейчас казалась приглушенной, словно тлеющий уголек. Джеймс, держался в тени, вдали от света, словно боялся, что его надежда окажется лишь жестокой иллюзией. Он ждал лишь Ами, девушку, которая завладела его мыслями все сильнее, с каждым днем, с каждым воспоминанием. В их глазах читались усталость, скорбь, невыразимая боль утраты и… робкая, едва заметная надежда, словно слабый луч солнца, пробивающийся сквозь густые тучи.       Амилия глубоко вздохнула, собираясь с духом, и вышла из портала, который открыл для неё Вонг, с трудом сдерживая дрожь в коленях. За ней, чуть пошатываясь, словно непривыкшая к земной гравитации, вышла она.       Наташа...       Тишина стала оглушительной, давящей, словно вакуум. Амилия видела, как лица друзей искажаются от неверия, шока, восторга, словно на них наложили калейдоскоп эмоций. Первым опомнился Стив, его лицо посерело, словно он увидел призрака.       – Наташа? – прошептал он, словно боясь разрушить хрупкую иллюзию, словно одно неверное слово могло развеять это видение, как дым. Его голос был хриплым, словно он долго молчал.       Наташа слабо улыбнулась, ее глаза, такие знакомые и родные, наполнились слезами, блестевшими в тусклом свете ангара, словно драгоценные камни. В них читалась усталость, боль, но и нежность, и любовь, и облегчение.       – Привет, Стив. Я… я вернулась.       Стив бросился к ней, словно сорвался с цепи, обнимая так крепко, так отчаянно, словно боялся, что она снова исчезнет, растворится в воздухе, оставив лишь горький привкус утраты. Он прижимал ее к себе, словно пытаясь впитать ее запах, ее тепло, убедиться, что она реальна, что это не сон.       Тони замер, прислонившись к холодной металлической стене, его лицо было мокрым от слез, стекавших по щекам, словно ручейки. Он не мог произнести ни слова, словно ком застрял в горле, лишая его дара речи. Его глаза, обычно такие острые и проницательные, сейчас были полны боли и неверия.       Клинт, обычно такой сдержанный и немногословный, закрыл лицо руками, его плечи содрогались от рыданий, беззвучных, но от этого еще более душераздирающих. Он потерял ее, свою лучшую подругу, свою сестру, и теперь она вернулась, словно чудо, словно подарок судьбы.       Брюс, с его вечной сдержанностью и научным подходом ко всему, просто стоял, широко раскрыв глаза, и не мог произнести ни слова. Он был ошеломлен, потрясен, словно его мозг отказывался воспринимать реальность.       Ванда, самая чувствительная из них, подбежала к Наташе и обняла ее, крепко-крепко, шепча что-то на русском, что-то о доме, о семье, о боли утраты и радости возвращения. Ее голос дрожал, но в нем звучала искренняя любовь и благодарность.       Амилия стояла в стороне, наблюдая за этой сценой, словно сторонний наблюдатель. Слезы текли по ее щекам, неконтролируемо, но это были слезы радости, слезы облегчения, слезы надежды. Она смогла.       Наташа оторвалась от Стива, ее лицо было мокрым от слез, но на нем сияла улыбка, такая искренняя и теплая, какой Амилия никогда раньше не видела. Она посмотрела на Амилию, и в ее глазах была такая благодарность, такая глубина чувств, что Ами стало неловко, словно она присвоила себе чужую заслугу.       – Спасибо, Ами, – прошептала Наташа, ее голос был тихим, но полным силы. – Спасибо тебе за все. За то, что не сдалась, за то, что верила, за то, что вернула меня.       Амилия лишь покачала головой, не в силах произнести ни слова. Слова казались пустыми и бессмысленными перед лицом такого чуда.       Тони, наконец, оторвался от стены, словно очнулся от глубокого сна, и подошел к Наташе, медленно, неуверенно, словно боясь, что она снова исчезнет. Он молча обнял ее, крепко-крепко, словно боясь, что она снова исчезнет, растворится в воздухе, оставив лишь пустоту. Он прижал ее к себе, чувствуя ее тепло, ее дыхание, ее сердцебиение.       – Добро пожаловать домой, Нат, – прошептал он, его голос был хриплым от слез и эмоций. – Добро пожаловать домой. Мы так скучали.       Тишина, повисшая в ангаре, была наполнена не словами, а чувствами – невысказанной радостью, облегчением, благодарностью. Каждый из них, по-своему, переживал этот момент возвращения.       – Ами, – сказал Стив, – я не знаю, как ты это сделала, но я тебе бесконечно благодарен.       Амилия улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по всему ее телу.       – Я просто сделала то, что должна была сделать, – ответила она. – Вы все заслуживаете счастья.       Тони, оторвавшись от Наташи, подошел к Амилии и положил руку ей на плечо.       – Ты молодец, Малявка, – сказал он, его голос был полон искренней благодарности. – Ты вернула нам то, что мы считали потерянным навсегда. Ты вернула нам надежду.       Клинт, наконец, оторвался от стены и подошел к ним, вытирая слезы с лица. Он молча обнял Амилию, крепко-крепко, словно хотел передать ей всю свою благодарность, все свои чувства, которые он не мог выразить словами.       – Спасибо, Ами, – прошептал он ей на ухо. – Спасибо тебе за все.       Девушка обняла его в ответ, чувствуя, как его плечи все еще содрогаются от рыданий.       – Все хорошо, Талисманчик, – сказала она. – Все хорошо.       Наташа отстранилась от Брюса и посмотрела на всех собравшихся.       – Что ж, – сказала она, – думаю, нам пора начинать наверстывать упущенное. У нас много работы.       Тони ухмыльнулся.       – Ты права, Нат, – сказал он. – У нас много работы. И, думаю, нам понадобится много пиццы.       Все засмеялись.       После того, как последние смешки затихли вдали, и команда, предвкушая пиццу и наверстывание упущенного, скрылась в здании базы, Амилия почувствовала на себе взгляд. Она обернулась и увидела Джеймса, стоявшего в тени ангара. Его лицо, обычно такое открытое и дружелюбное, сейчас казалось задумчивым, даже немного грустным.       — Джеймс? Ты чего тут стоишь? Пошли с нами, пиццу заказывать будем, – позвала она, стараясь, чтобы в голосе звучала непринужденность.       Он медленно вышел из тени, и Амилия не могла не отметить, как он изменился. В его глазах появилось что-то новое, что-то, чего она раньше не замечала.       — Я просто... хотел поблагодарить тебя, Ами, – сказал он, его голос звучал немного хрипло. – То, что ты сделала... это невероятно. Ты вернула Нат.       Амилия пожала плечами, чувствуя, как щеки слегка покраснели.       — Я просто сделала то, что могла. Это командная работа моя, Вонга и Елены.       Джеймс покачал головой.       — Нет, Ами. Это больше, чем командная работа. Ты... ты особенная. — Он сделал шаг вперед, и Амилия почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее. — Я знаю, что мы не так много общались, но... я хотел сказать, что я очень рад, что ты есть в нашей... в моей жизни.       Амилия не знала, что ответить. Она всегда видела в Джеймсе просто друга Стива, надежного и доброго парня. Но сейчас, глядя в его глаза, она чувствовала что-то другое. Что-то, что заставляло ее дышать чаще, а в животе появлялись бабочки.       — Спасибо, Джеймс, – прошептала она, стараясь скрыть смущение. – Мне тоже очень приятно быть частью этой команды.       Молчание затянулось и они оба отправились праздновать возвращение Наташи и Амилии.       

***

      В комнате повисла напряженная тишина, которую нарушал лишь гул реактора в башне Старка. Стив, скрестив руки на груди, смотрел на Джеймса и Амилию. Тони, как всегда, не мог усидеть на месте и кружил вокруг стола, попивая кофе из огромной кружки с надписью "Гений, миллиардер, плейбой, филантроп".       — Итак, слушайте внимательно, дети мои, – начал Тони, отставив кружку. — У нас тут небольшая проблемка. Вернее, большая. Очень большая проблемка, размером с… ну, вы поняли.       — Разрушители флагов, – перебил Стив, стараясь говорить спокойно, но в голосе чувствовалась тревога. — Они заполучили сыворотку суперсолдата. И, судя по всему, не одну.       Джеймс нахмурился.       — Откуда у них сыворотка? И кто вообще ими руководит?       — Лидер – Карли Моргентау, – ответил Стив. — Их мотивы… размыты. Они считают, что мир был лучше, когда половина населения исчезла. Хотят вернуть те времена.       Амилия, до этого молчавшая, вздохнула.       — И вы хотите, чтобы мы с Джеймсом помогли вам их остановить?       Стив посмотрел на нее с беспокойством.       — Ами, я… я не уверен, что ты должна участвовать. Это опасно.       Тони закатил глаза.       — Стив, ну что ты как наседка? Амилия – не ребенок. Она прошла через Камар-Тадж, научилась контролировать силы, которые большинству и не снились. Она нам нужна.       — И зачем? – спросил Джеймс, глядя на Тони с подозрением.       — Затем, что у Карли есть слабое место – она верит в то, что делает. Мы будем заговаривать ей зубы, а Малявкин сделает тихо всю работу, не прибегая к грубой силе, – объяснил Тони. — К тому же, ее способности могут оказаться решающими. Помнишь, как она помогла вернуть Наташу?       Амилия опустила взгляд на свою руку. На коже проступил едва заметный узор, словно сотканный из разноцветных нитей. Это были отголоски силы камней бесконечности. Она вернулась всего два месяца назад, начала приводить свою жизнь в мирное русло: успела восстановиться в медицинском вузе и снова проходила практику, готовила для Стива и Джеймса в их доме и совсем не пользовалась этими способностями все это время. Ей было достаточно, что она может их контролировать и не причинит зла людям вокруг себя. Но сейчас ей нужно собрать волю в кулак и вспомнить на что она способна.       — План такой, – продолжил Тони, разворачивая голографическую карту. — Мы разделяемся. Стив и Джеймс идут в лоб, отвлекают внимание. Заговаривают Карли зубы. Благо, Кеп мастер говорить речи. Малявка проникает в штаб-квартиру, ищет информацию о планах Карли. Я остаюсь на связи, координирую действия. Наташа доставит вас на место. Я уж доберусь самостоятельно.

***

      Лопасти вертолета рассекали воздух с оглушительным ревом, но внутри кабины, казалось, висела плотная, почти осязаемая тишина. Наташа, с прямой спиной и твердым взглядом, держала штурвал, словно он был продолжением ее собственной руки. Солнце, пробиваясь сквозь облака, отбрасывало блики на ее коротко стриженные волосы, подчеркивая резкие линии лица. Она казалась высеченной из камня, непроницаемой.       Амилия, свернувшись калачиком на пассажирском сиденье, не могла отвести от нее взгляда. В Наташе было что-то неуловимо изменившееся, что-то, что выдавало пережитую бурю. Она помнила Наташу до… до всего.       Веселую, беззаботную, всегда готовую к приключениям. А сейчас… сейчас в ее глазах читалась усталость, смешанная с какой-то нечеловеческой решимостью.       Наконец, Амилия не выдержала. Слова вырвались из нее тихим, почти неслышным шепотом, заглушаемым гулом мотора.       — Наташа… как ты это делаешь? – она сглотнула, пытаясь справиться с дрожью в голосе. — Как ты справляешься со всем этим? С возвращением… с тем, что ты видела… с тем, что ты сделала?       Наташа не ответила сразу. Она продолжала смотреть вперед, на расстилающийся под ними пейзаж – бескрайние поля, изрезанные серебристыми лентами рек. Казалось, она пытается найти ответ в этой бесконечной перспективе.       Через несколько долгих секунд, она слегка улыбнулась, но улыбка эта была какой-то печальной, словно тень прежней, беззаботной Наташи.       — Привыкаю, Ами. По крупицам, по миллиметру. Это как… вторая попытка. Как будто тебе дали шанс начать все сначала, но ты уже знаешь, что впереди. И не всегда знаешь, как правильно поступить, но стараешься не упустить этот шанс, не профукать его.       Она повернула голову, и ее взгляд встретился с глазами Амилии. В них не было ни жалости к себе, ни бравады, только тихая, непоколебимая сила.       — Знаешь, мы с Еленой тут подумали… Хотим как-нибудь вечером собраться, девичник устроить. Поболтать, посмеяться, забыть обо всем хотя бы на пару часов. Ты с нами?       Ами почувствовала, как к горлу подступает комок. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Слезы навернулись на глаза, но это были слезы облегчения. Облегчения от того, что Наташа вернулась. Облегчения от того, что, несмотря ни на что, они все еще могут быть вместе.       — Обязательно буду. Спасибо, Наташа. Спасибо, что позвала.       Наташа снова улыбнулась, на этот раз улыбка была более искренней, более теплой.       — Не за что, Амилия. Мы все должны держаться вместе. Особенно сейчас.       Она снова повернулась к штурвалу, и вертолет, словно повинуясь ее воле, плавно изменил курс, направляясь к горизонту, как к новому дню, к новой жизни. Амилия знала, что впереди их ждет еще много трудностей, но теперь, когда Наташа была рядом, она чувствовала, что они справятся со всем. Вместе.

***

      Миссия началась с ярости и хаоса. Стив и Джеймс, словно два урагана, ворвались в здание, привлекая внимание "Разрушителей флагов". Их удары были точными и мощными, но в воздухе витала напряженность. Тони, находясь в башне Старка, не упускал возможности подколоть своих друзей.       — Стив, ты уверен, что это лучший способ? Выглядит как драка в баре, а не как спецоперация, – проворчал он, наблюдая за происходящим через экран.       — Тони, заткнись и координируй! – огрызнулся Стив, увернувшись от удара, который мог бы отправить его в нокаут. Он знал, что время на исходе, и им нужно было добраться до Карли.       Когда они наконец столкнулись с лидером группы, напряжение в воздухе стало ощутимым. Стив, сжимая кулаки, посмотрел в глаза Карли. Баки был рядом, прикрывая спину своего друга.       — Ты не понимаешь, что делаешь, Карли. Это не путь к свободе, это путь к разрушению, – произнес он, стараясь донести до нее смысл своих слов.       — Вы просто не видите всей картины! Мы боремся за то, что должно быть нашим! – ответила она, её голос был полон решимости. – Вы лишь мешаете нам!       — Мешаем? Мы пытаемся остановить войну, которую ты разжигаешь! – воскликнул Барнс, готовясь к следующему удару.       Тем временем Амилия, воспользовавшись суматохой, пробралась в штаб-квартиру. Она двигалась быстро и бесшумно, как тень, и, слушая разговор Стива с Карли в наушниках, оказалась в комнате, где хранились важные данные.       — Малявка, что видишь? – спросил Тони, его голос звучал напряженно, как будто он чувствовал, что время на исходе.       — Тут куча компьютеров, какие-то схемы… Похоже, они планируют что-то масштабное, – ответила Амилия, быстро просматривая файлы на экране. Она заметила, что на одном из мониторов отображались карты с отмеченными местами, где должны были произойти атаки. Внизу были указаны даты и цели, среди которых значились важные правительственные здания и даже школы. Это было не просто разрушение, это был план по дестабилизации всей страны.       Сердце Амилии забилось быстрее. Она знала, что должна скопировать данные, чтобы остановить это безумие.       Она подключила свой флеш-накопитель к компьютеру и начала копировать файлы, но её внимание отвлекло резкое движение.       Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвались двое. Их лица были полны ярости, а глаза светились решимостью.       Амилия оттолкнула от себя стол, готовясь к бою. Она знала, что не сможет долго продержаться против суперсолдат, но должна была выиграть время для сбора данных.        Один из нападавших бросился на неё, и Амилия уклонилась, как учила Наташа. Двое были сильны и быстры, и Амилия понимала, что ей нужно действовать быстро и решительно. Она собрала последние силы и активировала узор на руке, который вспыхнул ярким фиолетовым светом. Камни бесконечности вновь пробудились, наполняя её тело энергией, но на этот раз Амилия почувствовала невыносимую боль, которая сковывала её движения. Уроз с фиолетового стал ярко жёлтым.       Один из «Разрушителей флагов» замахнулся для удара, но Амилия успела увернуться. Она попыталась контратаковать, но её удары не достигали цели. Второй противник приближался, и Амилия почувствовала, как его хватка становится всё крепче.       В этот момент Стив и Джеймс, которые всё ещё были в здании, услышали крики Ами и поняли, что ситуация критическая. Они бросились на помощь. Стив расчищал путь для отступления, а Баки бросился к Амилии.       Тони был в ужасе от происходящего. Он пытался придумать план, как помочь Ами, но понимал, что ситуация выходит из-под контроля и винил себя, что впутал девушку во все это.       — Ами, что происходит?! — закричал он в наушник.       — Я… я не знаю… Я не могу это контролировать! — прохрипела Амилия, чувствуя, как её сознание меркнет.       В этот момент один из «Разрушителей флагов» нанёс ей мощный удар, который отбросил её в сторону. Амилия ударилась о стену и потеряла сознание, не видя, что в комнату ворвался Джеймс.       Баки видел все в замедленной съемке. Один из «Разрушителей флагов», здоровенный детина с искаженным от ярости лицом, замахнулся и обрушил кулак на Амилию. Удар был такой силы, что ее отбросило, словно тряпичную куклу. Она врезалась в бетонную стену с глухим стуком, и ее тело обмякло. Тишина, повисшая в воздухе, казалась оглушительной. Амилия потеряла сознание.       Ярость, холодная и смертоносная, мгновенно захлестнула Баки. Он забыл про план, про отступление, про все, кроме одного – защитить ее.       Двое бросились на него, ухмыляясь. Один, с короткой стрижкой и татуировкой в виде змеи на шее, попытался ударить его в голову. Джеймс уклонился, перехватил руку нападавшего и, используя его же инерцию, швырнул его в другого, более крупного противника. Оба рухнули на пол, сбитые с толку.       — Ты заплатишь за это! - прорычал змееголовый, поднимаясь на ноги.       Баки не ответил. Он двигался с грацией хищника, каждое движение отточено годами тренировок и опытом бесчисленных сражений. Он нанес серию быстрых и точных ударов, словно молнии. Первый противник попытался блокировать, но тщетно. Удар в солнечное сплетение, затем в челюсть – и он рухнул, корчась от боли.       Второй, оправившись от падения, попытался атаковать сзади. Баки развернулся, словно предвидел его действия, и встретил его кулак своим металлическим протезом. Звук удара металла о кость был оглушительным. Противник взвыл от боли, отдергивая руку. Баки воспользовался моментом, нанес удар ногой в колено, лишив его опоры, и закончил бой мощным ударом в висок.       Оба противника лежали без сознания. Баки перевел дыхание, оглядываясь по сторонам. Стив, как и обещал, сдерживал натиск остальных, расчищая путь для отступления. В небе, словно ангел-хранитель, кружил Тони, отвлекая внимание на себя и обеспечивая им прикрытие с воздуха.       — Баки, что там у тебя? Как Ами? - прозвучал голос Стива в наушнике. —Нам нужно уходить!       — Она ранена, - ответил Баки, его голос был хриплым от напряжения. — Без сознания.       — Понял! Выноси ее оттуда. Я прикрою.       Баки подошел к Амилии. Он осторожно поднял ее на руки, стараясь не причинить ей боли. Она была легкой, слишком легкой. Он почувствовал, как его сердце сжимается от беспокойства.       — Тони, нам нужна эвакуация, - сказал Баки в микрофон. — Амилия ранена.       — Черт! Принял, - ответил Тони. —Держитесь, я уже лечу.       Баки, с Амилией на руках, двинулся к выходу. Он шел быстро, но осторожно, оберегая ее от любых толчков. Он чувствовал на себе взгляды оставшихся «Разрушителей флагов», но Стив сдерживал их, не давая им приблизиться.       Выбравшись из здания, Баки увидел, как к ним приближается один из дронов Тони. Он аккуратно положил Амилию на носилки, закрепленные на дроне.       — Она в надежных руках, - сказал Тони через динамик дрона. — Я доставлю ее в безопасное место.       Баки кивнул, наблюдая, как дрон взмывает в воздух и исчезает вдали. Он знал, что Амилия получит всю необходимую помощь. Но он не мог избавиться от чувства вины. Он должен был защитить ее. Он должен был быть быстрее.       — Пора уходить, Баки, - сказал Стив, подталкивая его к выходу. — Мы сделали все, что могли. Данные у нас, Ами в безопасности. Сейчас главное - выбраться отсюда.       Баки неохотно последовал за Стивом. Ярость постепенно отступала, уступая место холодной решимости. Он оглянулся на здание, из которого они только что вышли. "Разрушители флагов" заплатят за то, что сделали. Они заплатят за Амилию.       Они бежали, укрываясь за обломками и используя дымовые шашки, которые бросал Тони с воздуха. Стив, словно танк, пробивал им путь, отбрасывая противников в стороны своим щитом. Баки, несмотря на усталость и беспокойство, оставался бдительным, прикрывая спину Стиву и отстреливаясь от преследователей.       — Тони, как там Амилия? - спросил Стив, перекрикивая взрывы.       — Стабилизировали, - ответил Тони. — У нее сотрясение и несколько ушибов, но ничего серьезного. Сейчас она в медикаментозном сне. Скоро будет в порядке.       Эти слова немного успокоили Баки. Он знал, что Тони не стал бы врать. Если он говорит, что Амилия в порядке, значит, так оно и есть.       Наконец, они добрались до точки эвакуации. Вертолет ждал их, лопасти бешено вращались, поднимая в воздух клубы пыли. Они запрыгнули внутрь, и вертолет взмыл в небо, оставляя позади хаос и разрушение.       Баки откинулся на спинку сиденья, закрывая глаза. Он чувствовал себя измотанным, но живым. Он знал, что это только начало. "Разрушители флагов" не остановятся, пока не достигнут своей цели. И он, Стив и Тони будут там, чтобы остановить их.       Он открыл глаза и посмотрел на Стива.       — Нам нужно узнать, что они планируют, - сказал он. — Амилия успела передать данные.       Стив кивнул.       — Я уже работаю над этим. Как только мы доберемся до базы, я свяжусь с Шерон. Она поможет с расшифровкой.       Баки снова закрыл глаза. Он знал, что впереди их ждет еще много сражений. Но он был готов. Он был готов ко всему, лишь бы защитить тех, кто ему дорог. И Амилия была одной из них. Он поклялся себе, что больше не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Он будет ее щитом, ее защитником, до самого конца.

***

      Вернувшись с задания, Стив и Баки первым делом убедились, что Ами в надежных руках. Врачи заверили, что с ней все хорошо, но решили оставить ее под наблюдением. С облегчением вздохнув, Роджерс направился в душ, а после зашел на кухню. Там он обнаружил Барнса, погруженного в мрачные мысли.       — Баки, – сказал Стив, присаживаясь напротив него. — Я просил тебя не играть с Ами. Она для меня как сестра.       Баки поднял голову, его глаза были полны боли.       — Я не играю, Стив. Ты же знаешь. — признаться самому себе в чувствах было слишком трудно. — Я… я люблю ее.       Стив вздохнул.       — Я знаю. Я видел, когда ты нёс её на руках и как смотрел в след. Даже через год отсутствия, твои чувства не угасли. — Он помолчал, а затем добавил — Ты должен признаться ей, Баки. Вы оба заслуживаете счастья.       В комнате повисла напряженная тишина, которую нарушал лишь гул холодильника. Баки молчал, обдумывая слова Стива. Он знал, что Стив прав. Но он боялся. Боялся, что его прошлое разрушит ее будущее.