За гранью реальности

27 июня 1973 года. Вот уже половину недели Зенар находится в неизвестном месте, которое по факту является его домом, но вовремя ли он там появился? Вряд ли… Устройство в "ПиР", неизвестный человек который следит за ним, а так же невидимый барьер, который не пускает его за пределы города и медленно убивает. Чертовщина не так ли? Но вернемся к истории… Проснувшись, он пошел в ванную, что бы умыться. На кухне раздавались звуки советского радио, которому подпевала Мирослава — "Ты никогда не бывал, в нашем городе светлом. Над вечерней рекой, Не мечтал до зари". Судя по голосу, пел это ее любимый Магомаев. Зенар открыл кран, подставил руки, набрал в них немного воды и начал плескать ее в лицо. Растерев кожу, он посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся. Его состояние было плачевным. Теперь он понимает, что имела ввиду Мирослава под словами "Ну а твое состояние... Сам понимаешь" Он покрутил голову в одну сторону, в другую, пощупал синяки под глазами и свои щеки. Морщины... На всё это влияла его ситуация и стресс, все ночи которые он тут провел, не приносили достаточно отдыха. Он засыпал и проспался лишь с одной мыслью "Обречен"… Зайдя на кухню он увидел что за плитой стоит Мирослава, которая варит судя по запаху овсянку. Он поздоровался с ней, но видимо она не услышала. Тогда он подошел, и легонько докоснулся ее плеча. Мирослава дернулась видимо от испуга. — А?! Зенар... зачем так пугать то? — Хе-хе, прости, не хотел, честно, — с легкой улыбкой сообщил тот. — Ничего, переживу. Завтракать будешь? Овсянка и бутерброды с маслом. Могу чай сделать, могу воды дать, тебе что? — Чай, если можно. Спасибо Девушка принялась наливать кашу в тарелку. Зачерпнув порцию поварешкой, жидкость полилась в тарелку густой смесью, и пахла так, как в его детстве ему готовила кашу мама. Поставив тарелку на стол, она налила воды в чайник, и поставила его на плиту, ожидая того когда он закипит. После этого, времени она терять не стала, отрезав половинку от дольки хлеба столовым ножиком она зачерпнула немного масла, и помазала его на кусочек. Поставив тарелку и бутерброд на стол, она сняла уже засвистевший чайник, налила кипятка в кружку, и кинула туда самодельную заварку. — Приятного аппетита, если захочешь еще — говори. Каша осталась — Спасибо. Зачерпнув ложку каши, он добавил: — Ты… Прости меня за вчера, что нагрубил тебе. Просто я очень устал, и узнал не самую приятную информацию, поэтому и разговаривал в грубом тоне. Ты не в обиде? — Я понимаю тебя, как я уже говорила я всегда готова тебе помочь! Честно говоря, у меня тоже бывают такие моменты, когда все вокруг кажется ужасным, но я не унываю, и стараюсь зацикливаться на другом, — она пожала плечами, и отвела взгляд на окно. — Предлагаю это чуть позже обсудить, пока я ем я глух и нем, так что еще раз приятного аппетита, и не забывай что сегодня надо на смену в "ПиР" — Хорошо, понял, спасибо еще раз Доев кашу, он поставил тарелку в раковину, и пошел переодеваться в спальню. Открыв шкаф он достал оттуда первую попавшуюся футболку и штаны, быстро их накинув он потянулся к своей сумке, в которой были личные вещи. Кое-как собравшись он дождался Мирославу, и они вышли на улицу. Сегодня погода была не воодушевляющая, небо было затянуто облаками, и судя по всему собирался дуть сильный ветер, или идти дождь. Что бы развеять молчание и какой-то депрессивный настрой, Зенар решил поговорить о вчерашнем дне. — Помнишь ты вчера мне рассказывала о схеме? То, что я могу, хочу, надо, и т.д. — Конечно помню, пользовался? —Не совсем. Пока не обдумывал что под какую категорию занести, но она прозвучала вчера хорошо. А почему ты не пошла допустим на психолога? — Психологи ведь сейчас не востребованы. Сейчас они нужны на фронте, в педагогике, а я в этих сферах явно не мастер. Мне проще работать для людей, а не с людьми. — Да? Ну а что если у человека мысли депрессивные? Или другие расстройства, куда они идут? — Тогда их зачисляют к психиатру, и там лечат, а люди с "депрессивными мыслями" – просто слабые, — закончила Мирослава. Дождь, наконец, начался, крупные капли застучали по асфальту. Зенар молчал, заметив, как Мирослава немного поежилась от холода и ускорила шаг. Он почувствовал то самое покалывание, которое ощущал у барьера, но постарался не подать виду. Капли дождя, бившие по спине, будто прожигали кожу. — На счёт психиатрии, — жестоко как то, а вдруг человеку надо просто выговориться кому-нибудь, а некому, и он начинает в себе закрывать все свои переживания. В глазах у Мирославы было полное равнодушие, никаких эмоций на её лице не было, будто бы она в моменте стала игрушкой, а не живым человеком. Такое выражение лица было странным для человека, который должен излучать счастье всем своим видом. — Для таких случаев есть наша компания, люди могут обращаться к нам, и мы будем помогать по мере возможностей. — Понятно... Они шли до здания в тишине, почти без разговоров, но в один момент Зенар снова почувствовал покалывания по спине с холодным оттенком. Дождь лил во всю. Обернувшись назад, он увидел как за ними наблюдал человек. Тот самый человек который наблюдал за Зенаром несколько раз, и за которым он хотел гнаться. Но на этот раз он не спешил уходить, а лишь смотрел за действиями Зенара. Когда Парень подумал про то, что бы наблюдатель исчез, он и вправду испарился. — Ты никого сейчас не видела? — Где? Кого? — Эээ... Ладно, проехали, показалось видимо — Ну и ладно. **Смотри как быстро время летит! Мы уже пришли. Время… Без десяти девять! Вовремя.** При произношении этой фразы ее голос странно задрожал, будто был произведён на диктофоне. У Зенара появилось чувство дежавю, он слышал эту фразу вчера. —Да... Несомненно... Мирослава точно так же достала ключи, открыла дверь, и войдя в здание включила свет. — У меня появился еще вопрос, у тебя не бывало ощущения того, что ты уже будто видела, или делала что-то? Чувство Дежавю, слышала? — Не совсем, но человек постоянно повторяет свои действия, разве не так? На то мы и люди — Ладно, проехали, я потом расскажу подробнее про это ощущение. Интересная тема. Пройдя в комнату, где работала Мирослава, Зенар взял стул, развернул его спинкой и Мирославе, и сел на него. — Какая будет моя задача на сегодня? — Все точно так же, подсчеты. Извини, но я не могу дать тебе больше работы пока. Ты фактически на испытательном сроке. — пожала плечами Мирослава. — Я понимаю, давай нужные бумаги и пойду за рабочее место. — Кстати, о рабочем месте! — Мирослава открыла ящик в столе, — у тебя скоро будет свой кабинет, он просто еще не выделен, но высшее руководство, со мной, в том числе, занимается этим вопросом. Она открыла папку Бухгалтерия: Июнь 1973, и вручила в руки парню. — Здесь задача будет потяжелее, тебе нужно сосчитать потраченный бюджет за этот месяц. На форзаце есть пропечатанная таблица всех базовых расходов, включая некоторую сумму на непредвиденные траты. Сверяешься по ней, считаешь по всем товарным чекам целую сумму, разбиваешь её по категориям, и все прочее. Ну, ты парень не глупый, думаю разберёшься. — Угу. Понял. Он пошел на своё привычное место. В общий зал где стояло много столов с рабочими местами. Сев за свободный, он открыл папку и начал сосредоточенно читать пункты. Спустя некоторое время к парню подошел мужчина, выглядевший солидно. — Молодой человек. Я конечно извиняюсь, но это моё рабочее место. — А? Что? Да пожалуйста, я просто за первое свободное место сел... — То-то же, а то по развели тут новеньких, не знают уставов. Зенар собрал свои вещи, и пересел за стол напротив. — А вас как величать барин? Случаем не Пётр Первый? — Зенар посмеялся — Пётр, но не первый, а Васильевич. И обращаться ко мне нужно именно как Пётр Васильевич, по крайней мере по причине того, что я директор. — Пф... Да пож... Чего? ! — Зенар поперхнулся, и смех резко прекратился. — Именно. Уважению к старшим не учили? — Простите, не сочтите за лесть, но очень молодо выглядите... Я подумал вы просто новый работник... — На первый раз прощаю, но в характеристику занесу. — Кхм... Зенар в очередной раз открыл папку, и начал заполнять столбцы - "Траты на заработную плату", "Призы конкурсантам", "Косметические работы". Скукота… ——————————————————————————— Он углубился в заполнение таблицы, стараясь не обращать внимания на Петра Васильевича, который с каким-то странным выражением лица наблюдал за ним. Тишина в зале была лишь изредка нарушаема стуком за окнами и шелестом бумаги. Зенар заметил, что Петр Васильевич иногда вздыхает, потом кашляет и снова возвращается к своему наблюдению. Прошло несколько минут. Зенар закончил с первой частью отчёта и откинулся на спинку стула, потирая уставшие глаза. Вдруг он услышал тихий шёпот: — Знаете… Я вижу… Вы что-то скрываете. Зенар вздрогнул. Пётр Васильевич ни на миг не отрывал от него взгляда. Его лицо было не просто серьёзным, а каким-то пронзительно сосредоточенным. — Простите? — спросил Зенар, стараясь сдержать испуг. — Вы что-то скрываете, — повторил Пётр Васильевич, не отводя взгляда. — В ваших глазах… Я вижу что-то… Необычное. Как будто вы знаете что-то, чего не знаем мы. Зенар замялся. Он подумал что директор говорит про аномалии происходящие в этом месте, но это же было невозможно, раз никто больше их не видит. — Я… — начал он, но не смог ничего добавить. Он не знал, как объяснить это состояние. Пётр Васильевич медленно кивнул. — Я понимаю, — сказал он, его голос стал мягче. — Иногда бывает так, что человек видит то, чего другие не видят. Но помните: в нашем коллективе мы всё решаем вместе. Если что-то происходит... Нам нужно говорить об этом. Он ушёл, посмотрев на паренька своими голубыми глазами, и оставляя его в полном недоумении. Он смотрел ему вслед, думал о словах этого странного директора, и о своих ощущениях... Закончив работу он точно так же собрал вещи, документы, и скрепив все материалы пошел по коридору до кабинета Мирославы. Выйдя из комнаты, в конце коридора точно ожидая, все так же стоял этот неизвестный двойник. Никакого синеватого свечения уже не было, было ощущение что это всего лишь галлюцинации. Зенар не стал догонять его, не стал ему кричать что либо в след, он просто спокойно пошел на него. Пройдя до нужного кабинета, наблюдатель испарился, как и в прошлый раз, не оставляя после себя никаких следов кроме света. Зенар ничего не стал с ним делать, думая что скоро все пройдёт. Он постучал в дверь, но ответа не последовало. Он стоял у кабинета, ожидав еще пару минут, но никто не открывал. Посмотрев на папку, потом на дверь, ему пришла идея просунуть нужные документы в щель между полом и дверью. Сделав дело, он ушел. Накинув ветровку с сумкой он направился к выходу, но услышал странные звуки исходящие из туалета. Осторожно подойдя к нему, он прислушался. В нём кто-то плакал? Судя по звукам всхлипывания были женские. Звуки плача были приглушены, но отчетливо различимы сквозь тонкую дверь туалетной комнаты. Зенар замер колеблясь. В этой странной, пустой тишине здания, звуки женского плача казались чем-то зловещим, неестественным. Он попытался вспомнить, видел ли он сегодня кого-нибудь кроме Мирославы и директора. Нет, здание было пустым, похоже, он находился здесь один. Или почти один. Сделав глубокий вдох, Зенар осторожно постучал в дверь туалета. Тишина. Он постучал снова, чуть сильнее. Плач стих. Наступила еще более напряженная тишина, чем прежде. Зенар засомневался. Может, ему показалось? Или это какая-то шутка? Но интуиция подсказывала ему, что что-то не так. Он снова постучал, на этот раз решительно. Изнутри послышался тихий шорох, затем – приглушенный женский голос: – Кто там? Голос был хриплым, пропитанным страхом. Зенар почувствовал, как у него похолодели руки. Он не знал, что делать, но оставаться безучастным он не мог. – Я проходил мимо – ответил он немного неуверенно. – Мне показалось, что вы плачете... Всё в порядке? Дверь медленно приоткрылась, и Зенар увидел бледное лицо молодой женщины с покрасневшими глазами. Она была одета в старый, поношенный халат. Её волосы были растрепаны. – Помогите... – прошептала она, и Зенар увидел, как на её щеках снова появились слезы. – Мне страшно... — Страшно? Что случилось? Может быть я смогу чем то помочь? Сзади девушки появилось то самое синеватое свечение, которое он видел вчера. Только сейчас оно будто улыбнулось, и поменяло свой цвет на белый. Оно было гораздо интенсивнее, пульсирующее, распространяющееся по стене. Он почувствовал резкий прилив холода, а в ушах зазвенело. В том месте, где свечение было ярче всего, появилось мерцание, словно в пространстве образовалась трещина. – Это... Барьер?... – прошептал Зенар, понимая, что вчерашние знаки были лишь предвестником чего-то большего. Та самая временная аномалия, которая привела его сюда, начинала поглощать это место, распространяя свои щупальца во все стороны. Девушка испуганно вскрикнула, увидев свечение. Зенар понял, что медлить нельзя. Он быстро осмотрел туалет. Ничего особого, кроме старого ведра и тряпки, он не нашел. Но ему пришла в голову мысль, что и эта небольшая комната может стать следующей жертвой аномалии. – На выход! Быстро!– сказал Зенар беря девушку за руку. Они выбежали из туалета, и Зенар увидел, что свечение распространилось уже на весь коридор. В воздухе зависли странные искры, звуки из соседней комнаты усилились, превратившись в неразборчивый вой. На стенах появились странные тени, изменяющие свою форму. Казалось, само здание живет, изгибается и трещит под натиском аномалии. Выбежав из здания на улицу, они думали что были спасены, но здание будто стало рассадником заразы. Погоня продолжалась. Пробежав совсем немного, на середине улицы, девушка не успела сказать и слова, и обессиленно упав, она отпустила руку Зенара. Враг приблизился, и с жадностью поглотил ее тело. Белый свет, который преследовал их всё это время, перешел из фазы наблюдения, в фазу нападения. Зенар замер, сердце провалилось в пятки. Белое свечение, которое до этого казалось лишь тревожным фоном, внезапно стало активным хищником. Его спутница, исчезла в нем без следа, словно растворившись в воздухе. Её крик заглох в неразборчивом вое, исходящем из глубины аномалии. Тени слились в беспорядочное движущееся пятно, и из него вырисовывались фрагменты лица его спутницы — растянутые, искаженные, полные ужаса. Оно ищет новую жертву. Свечение понеслось на Зенара с полной скоростью, закрыв глаза оно накрыло его целиком и... Открыв их снова, он увидел ничего. Вокруг было пусто, полностью белое и открытое пространство с гулом где-то в глубине. Находился же парень не на полу, было ощущение полета. Помахав руками он понял что можно передвигаться как в воде, и начал плыть по пространству. Все это было нереальным, осознанный сон. Но надо было проснуться, оставаться тут нельзя. Зенар летел, парил в бесконечной пустоте, подобной глади бездонного космоса, усеянного лишь мерцающими, как алмазная пыль, частицами света. Время тянулось нескончаемо, превращаясь в тягостную монотонность. Усталость, подобная тяжелой завесе, опускалась на него. Бесконечный путь, лишенный ориентиров и цели, приводил к глубокому унынию. С отчаянием, он остановился. Зенар перевернулся, его тело замерло в пространстве вниз головой. И вдруг – внизу, в этой непроглядной пустоте, он увидел его – нежный, едва уловимый свет, сияющий холодным, призрачным синим светом. Мириады крошечных искр, сходящихся в туманное, притягивающее сияние. Помощь? Или ловушка, коварно заманивающая в смертельный тупик? Вопрос терзал его. Он двинулся вниз, к этому таинственному сиянию, и пространство вокруг начало трансформироваться. Пустота перестраивалась, появлялись "окна". Эти прозрачные проемы, словно сколы на поверхности реальности, показывали фрагменты его жизни, яркие, хрустальные воспоминания: детство, радость, боль... Микроскопические разломы в ткани времени и пространства, будто рассказывали ему что-то. В конце этого странного путешествия перед ним возникла дверь, изящная и заманчивая, но запертая тем самым энергетическим барьером, сияющим тем же призрачным синим светом. Зенар протянул руку, но ощущения покалывания, присущего этим преградам, не возникло. Зато он увидел, как его ладони заливает волна голубого света, словно вся сила этого странного мира сосредоточилась в его руках. Сконцентрировавшись, он нажал на барьер. Он затрещал, словно тончайший лед, начинающий раскалываться от любого прикосновения. Но внезапно сзади раздался ужасающий рёв, пронзительный и леденящий кровь. Зенар отдернул руку, оборачиваясь к источнику звука. Он увидел её – ту самую девушку, но теперь она была изменена до неузнаваемости. Из нее словно выкачали жизнь, оставив только пустую оболочку: худая, бледная, с пустыми, белыми, лишенными жизненного блеска глазами. Из спины девушки выросли два длинных, острых шипа, сверкая в мерцающем свете. С диким криком, полным бездны отчаяния, она бросилась на Зенара. Он инстинктивно прикрылся руками, чувствуя ледяной ужас, охватывающий его всецело. И в следующий момент он вздрогнул, открыв глаза. ——————————————————————————— Он лежал в своей кровати. Комната была окутана мраком ночи, стрелки часов упорно указывали на два часа ночи. Зенар сел, сердце колотилось как бешеное, тело было липким от холодного пота. Это был не просто сон. Это было... предупреждение? Или отражение реальности, искаженное какой-то ужасающей аномалией? Он не знал. Но то, что он видел, было настолько реально, что пронзало его насквозь. Ужас смерти, отчаяние бегства... Всё это было слишком осязаемо. Взглянув на свои руки, он увидел, как медленно угасает призрачное синее свечение. — Всё-таки помогает... Так? — прошептал он, голос его дрожал. Вчерашний незнакомец... Его наблюдение, его молчание – всё приобретало новый, жуткий смысл. Была ли это его собственная душа, заглянувшая в будущее? Или он сам из другого времени? Слабость и дрожь в коленях свидетельствовали о том, что он исчерпан, измучен. Он понял: он не может оставаться здесь. Он должен разобраться во всем, найти способ вернуться домой, в свою реальность, где нет призрачного синего сияния, нет мерцающих трещин в пространстве, нет ужаса, который он только что видел. Он должен помочь таким же людям, как и он сам. Которые попали в эту ловушку. Решение пришло мгновенно: медлить нельзя. Накинув на себя одежду, он тихо вышел из квартиры и побежал, к вокзалу. Дойдя до места назначения он увидел его — нечто которое поглотило его во сне, и продолжало поглощать в настоящем. Дойдя до ж/д путей, он перешагнул первую черту. Оказавшись возле массивной стены, которая как удав перекрывала ему путь, он сделал первые шаги в барьер. Начались лёгкие покалывания. Проходя всё дальше и дальше, он чувствовал, как мир вокруг начинает расплываться и терять чёткость. Взгляд становился мутным, словно сквозь густой туман. Дыхание становилось всё тяжелее — каждый вдох давался с усилием, будто воздух вокруг сгущался и тянул его вниз. Ноги предательски подкашивались, превращаясь в ватные тяжести, едва удерживающие тело. Сердце билось слишком быстро и слишком громко, как будто пытаясь вырваться из груди. "Я должен идти дальше, — думал он, — если я остановлюсь сейчас, кто тогда поможет таким как я? Я не могу их подвести. Если не сейчас, то когда еще будет момент наконец выбраться домой. Окольные пути? Ну уж нет! Даже если силы на исходе, даже если всё вокруг кажется расплывчатым — я должен дойти до конца." Шаг за шагом он пробирался сквозь непроглядную тьму, его мысли поддерживали его волю. Он верил, что если сможет дойти до конца этого пути, то невинные люди и он сам попадут домой Внезапно вокруг него начал появляться мягкий синий свет — холодный и чуждый, словно леденящая волна. Он окутал пространство, наполняя его таинственной атмосферой. В воздухе мелькали крошечные светящиеся шарики — то ли капли дождя, то ли маленькие миры, заточенные в этом же пространстве. Зенар попытался дотянуться до одного из этих шариков, но силы покидали его с каждой секундой. Тело становилось всё тяжелее, а сознание — всё тусклее. Ноги перестали держать, и он обессиленно упал на колени, а затем на землю. Лежа там, он мог лишь смотреть на это таинственное окружение, погружаясь в мечты. В его голове возникали образы дома — теплого, уютного места, где его всегда ждут и понимают. Не другого времени или мира, не чужой страны и не среди незнакомых людей, а именно дома. Там, где любимые люди рядом, где каждый знает его по имени и принимает таким, какой он есть. Он мечтал прикоснуться к одному из этих светящихся шариков и оказаться там — в своем настоящем доме. Слабый свет продолжал мерцать вокруг него, словно обещая надежду. И даже в этом состоянии без сил он чувствовал — где-то впереди есть путь домой. Этот свет будто пытался что-то сказать Зенару. Странные сны, в которых на местах опасности именно он. Шарики стали двигаться, и было ощущение, что из них прорисовывалось слово "стой". Но глаза закрылись. В итоге погибель не пришла. В момент, когда казалось, что он исчезнет навсегда, что-то дернуло его назад. Не сопротивление, не сила — скорее сама реальность не позволила уйти. Свет вокруг потух, и воздух стал тяжелым. Он закашлялся, втянул в лёгкие свежий воздух. Дыхание вернулось, тело ожило. Он открыл глаза. Перед ним стоял он сам. Тот, кого видел вчера. Тот, чей взгляд пронзал его насквозь. Двойник молчал. Не делал ни шага, не говорил. Просто держал и смотрел.