Корни Тьмы.

***

Было холодно и снежно, и пальцы ног и рук Тома замерзали, но ему было все равно, пока он видел счастливую улыбку на лице Гарри. Гарри бросил снежок, и он летел ему в лицо, если он не отступал в сторону. Он серьезно думал о том, чтобы сдаться, пока не упал животом в глубокий снег. – Эй, у тебя в мантии снега набьется! — крикнул ему Гарри, но Том лишь щелкнул пальцем. – Грубо! Том повернулся на спину и посмотрел на темное небо. Он мог видеть большинство созвездий, которые они изучали по астрономии, поскольку поместье Поттеров располагалось в сельской местности, вдали от светового загрязнения, которое было обычным отвлекающим фактором в городах. Он довольно скоро услышал хруст снега от Гарри, приближающегося к нему. – На что ты смотришь? — спросил он, садясь рядом с ним. Том просто указал на звезды, ничего не сказав. Он любил тишину и покой вокруг них и не хотел их нарушать. Гарри что-то напевал и лег, прижав руку Тома к своему боку, чтобы использовать ее как подушку. Том слушал дыхание Гарри и то, как шуршала его одежда, когда он даже немного двигался. Он хотел спросить об этом, но не был уверен, когда наступит подходящее время. Захочет ли Гарри вообще изучать с ним Темные искусства? Он много раз показывал свою темноту, чего Том не ожидал, еще на первом курсе в Хогвартсе, но теперь это было ясно. – Ты громко думаешь, — хихикнул Гарри, поворачивая к нему лицо. Уголки рта Тома потянулись вверх, когда он почувствовал взгляд Гарри на себе. Их чувствительность друг к другу была шокирующей и, по-видимому, чем-то действительно редким. Профессор Слизнорт считал, что это было нечто большее, чем просто лучшие друзья, но когда Том попытался расспросить, он просто рассмеялся и сказал ему вернуться через несколько лет, когда у него будут радостные новости. Том был сбит с толку, но ничто не помогло. – Помнишь, что ты мне подарил на день рождения в прошлом году? — начал Том, отбросив осторожность. Он думал, что может быть уверен, что Гарри никогда не отвернется от него, так что ему просто нужно было набраться смелости, чтобы выдержать даже самые сложные дискуссии. – Конечно, — ответил Гарри, даже не задумываясь. – Я помню все, что я когда-либо дарил тебе, потому что я дорожу каждым из них. Я дарил тебе две книги и набор украшений. Зачем? — спросил Гарри, нахмурив брови. – Да. Одной из них была книга, которую ты просил лорда Малфоя прислать мне, — продолжил Том, пытаясь заставить Гарри спросить об этом, чтобы ему самому не пришлось этого делать. – Ты это имеешь в виду? — спросил Гарри и повернулся на бок, подперев голову рукой, чтобы он мог смотреть на Тома сверху вниз. – Или на самом деле, что ты имеешь в виду? Я хочу изучить это с тобой, ты знаешь это. Я столько раз говорил тебе, что хочу, так что тебе даже не нужно спрашивать, — заявил Гарри, тяжело дыша после своих слов. Тому хотелось зарыться носом в шею Гарри и рассмеяться. Конечно. Он был глупым. Почему Гарри все это время доводил его до этого забывчивого и глупого состояния? – Да, — признался Том, закрыв глаза и поежившись от холода. – Через неделю мне исполнится четырнадцать. Мы могли бы начать учиться, а потом через год... Как думаешь, твой крестный будет готов пригласить нас обоих на праздник? – Было рискованно спрашивать об этом. Том знал, что Гарри заботился о нем больше, чем о Блэке, но он часто получал множество противоречивых сигналов, что он не знал, как Гарри отреагирует на попытку манипуляции. – Думаю, я всегда могу заставить его почувствовать себя виноватым за это. Я имею в виду, что библиотека Блэков - одна из лучших библиотек, когда ты хочешь изучать Темные искусства, и я уверен, что он не прикасался ни к чему из этого. Я уже год отношусь к нему холодно и начинаю чувствовать, что он в отчаянии. Но... Ну, у него даже больше проблем с тем, что я слизеринец, чем у папы, я уверен, так что я не вижу ничего хорошего. Том открыл глаза, чтобы посмотреть на Гарри, который смотрел куда-то вдаль. Он не мог понять, как кто-то может опасаться его, Гарри. Себя он, возможно, понял бы, особенно после того, как он раскрыл себя как потомка Слизерина, но Гарри. Гарри, который был таким милым и добрым все время, со своими жестокими и манипулятивными чертами. Но он показал свою милую сторону своим родителям и крестному без намека на ту жестокость или тьму, которые Том искренне любил в нем. – Он будет разочарован, если ты будешь изучать Темные искусства, — пробормотал Том, пытаясь уговорить Гарри поговорить о проблемах, которые он крутил у себя в голове. Его горький смех был не тем, чего ждал Том, но он не был удивлен. – О, все, кроме, может быть, моей мамы, будут разочарованы. Или нет, они не разочарованы, они будут в ярости. Сириус настолько против Слизерина и Тьмы, что я не понимаю. В его семье полно Слизеринцев, и я почти уверен, что его любимый кузен был Слизеринцем. Почему я такой плохой? Как они могут судить меня? Я всего лишь ребенок, но они думают, что, будучи Слизеринцем, я стану Темным Лордом! – Мы могли бы, – прошептал Том, вспоминая их обсуждение прошлым летом, когда они говорили о будущем, о своем совместном будущем. Они не говорили об этом вслух, ни разу, и Том боялся сказать даже это. Гарри взглянул на него, в его глазах ясно читалось предупреждение. – Но только потому, что они загнали меня на этот путь, – злобно прошипел Гарри, и Том на секунду подумал, что Гарри действительно говорил на парселтанге, прежде чем разочарование обрушилось на него. Его рука, которую Гарри некоторое время использовал как подушку, освободилась, и он потянулся к голове Гарри, к его волосам, слегка почесав его скальп. Глаза Гарри затрепетали, и он рухнул. – Мы начнем заниматься, а следующей зимой ты попытаешься уговорить Блэка пригласить нас - и твоих родителей, чтобы мне тоже было естественнее приехать - к нему домой. Мы найдем все книги и свитки, по которым он не будет скучать, и спрячем их в надежном месте, где он не сможет их уничтожить. Договорились? – Договорились, — легко согласился Гарри, судорожно вздохнув. – Пойдем. Я представляю, что твои пальцы ног такие же холодные, как и мои. Мне не терпится принять горячую ванну, а потом закутаться в одеяло, сидя у огня. – Я тоже хочу в ванну! — возразил Том, изо всех сил стараясь смотреть на Гарри широко открытыми глазами и надув губы. Гарри рассмеялся и встал, прежде чем протянуть Тому руку помощи. – Зачем нам бороться за это, если мы можем это разделить? — спросил он, обхватив рукой талию Тома, когда они делали огромные шаги, чтобы легко продвигаться вперед по глубокому снегу. Том почувствовал, что его лицо горит, несмотря на пронизывающий ветер, и нахмурился, совершенно не понимая своей реакции. – Да, я думаю, это тоже нормально, – согласился он, преодолевая странное чувство, о котором он не хотел думать. Он хотел принять ванну, Гарри тоже хотел этого, и они, по сути, жили, делясь своим личным пространством друг с другом, так что разве это имело значение? Нет, твердо решил Том, игнорируя все трепещущие ощущения в животе. – Хорошо! Пошли, так мы быстрее доберемся! — просиял Гарри, убегая и оставляя улыбающегося Тома позади.

***

Рождество в поместье Поттеров было шумным событием. К ужасу Тома, Лили и Джеймс - которые дали Тому разрешение называть их по имени в начале праздника - пригласили в поместье много людей. Утром в канун Рождества, когда все приготовления были еще не закончены, звук камина заставил Гарри и Тома поднять глаза от тарелок с завтраком. К ужасу Тома, в дверях появилась группа рыжеволосых, и когда он взглянул на Гарри, то увидел, что тот тоже не был счастлив. – Гарри! И... Реддл, — крикнул один из детей, который, как считал Том, был с ними в одном классе, его голос застыл на фамилии Тома. Они все застряли на месте, пока Лили не прибежала в комнату и не выгнала Уизли. – Ешьте, мальчики! Сириус и Ремус придут через час, а Северус немного позже, чтобы они не столкнулись друг с другом сразу и могли спокойно разойтись по своим комнатам. Альбус придет сегодня на ужин. Вам что-нибудь нужно? — пролепетала она, все время двигая руками. – Мам, расслабься, — прорычал Гарри и взглянул на Тома, который просто пожал плечами. Ему было нечего сказать по этому поводу, и он просто ждал, когда они останутся одни в спальне Гарри, и Том сможет просто дышать, не думая ни о чем. – Ладно, ладно. Ты и так все знаешь. И, пожалуйста, не говори о том, что вы спите в одной комнате или хотя бы в одной кровати. Молли старомодна и будет в ужасе от этого, пока вы оба не представитесь, и даже после этого, если у вас будут разные вторичные полы. Ты это понимаешь, не так ли? – Да, мам, мы умеем держать рот закрытым, — простонал Гарри и потер лицо. Лицо Тома горело от упоминания их возможного вторичного пола, потому что... честно говоря, он даже не думал об этом. А что, если они оба были альфами? Он слышал, что после этого будет очень трудно быть лучшими и близкими друзьями. Особенно близкими. Или что, если один из них был альфой, а другой омегой? Это означало бы, что их привычка спать в одной постели быстро закончится щелчком пальцев. Они сбежали обратно в комнату Гарри с тарелкой, полной закусок. Гарри плюхнулся на кровать, спрятав лицо в сгибе руки, пока Том ставил тарелку и поправлял воротник перед зеркалом. – Ты думал об этом? — внезапно спросил Гарри. Том повернулся к нему, нахмурившись. Он не знал, что имел в виду Гарри, хотя мог бы догадаться после слов Лили. – О чем? — спросил он через некоторое время, когда они оба достаточно долго молчали. Он не хотел признаваться, что это просто пришло ему в голову. – Наши... Наши вторичные полы, — пробормотал Гарри, поворачиваясь на бок. Том чувствовал его взгляд на себе, как тяжелое одеяло. – Не совсем. Я вырос в мире магглов, и там нет вторичных полов, так что я к ним не привык. – Том расстегнул манжеты и закатал рукава, прежде чем лечь спать, лёжа на боку лицом к Гарри. – Бля, ну конечно, — выругался Гарри, прежде чем закрыть глаза. Он вздохнул, и Том терпеливо ждал, что он расскажет больше, потому что он явно собирался сделать именно это. – Я действительно забыл, что ты не слышал тех же речей, что и я, когда рос. У нас были занятия по этой теме в прошлом году, но... ну, они рассказали только часть из них, не все. Гарри остановился, чтобы подумать, его пальцы перебирали его волосы, как будто он нервничал. Том подошел к нему, закинул руку на живот Гарри и притянул его ближе, пока они не прижались друг к другу, грудь к груди. – Не торопись, — пробормотал он, пытаясь хоть как-то утешить Гарри. – Итак, поскольку мои родители оба беты, есть большая вероятность, что я тоже, но всегда есть риск, что я либо альфа, либо бета. Альфы встречаются реже, когда родители беты, так что это не так уж и вероятно. Мы ничего не знаем о твоей матери, но мы точно знаем, что быть альфой - одно из главных качеств в семье Слизерина. Это значит, что есть большая вероятность, что ты альфа. – Что ты пытаешься сказать? — спросил Том, когда Гарри снова замолчал. Гарри прижал голову к груди Тома, идеально расположившись под его подбородком. Это было приятно, комфортно. Казалось, что он может защитить Гарри от всего. – Если ты альфа, а я бета, то мы в безопасности, но... ну. Ты бы когда-нибудь нашел себе идеального омегу и оставил меня одного, — фыркнул Гарри. Том громко зарычал от этой мысли. Он этого не хотел. – Я никогда тебя не брошу, клянусь, — твердо сказал он, имея в виду каждое свое слово. – Ты не можешь этого знать. – Том почувствовал, как его рубашка спереди намокла от слез Гарри, и он хотел... Он не знал. Это было неприятно и раздражающе. Он чувствовал эмоции, которые не знал и не мог определить. – Но я все равно сдержу свое слово. Ты для меня все. Мой. – Ладно, — Гарри нервно рассмеялся и глубоко вздохнул. – Есть факт, что после презентации, если ты альфа, тебя поместят в другую комнату, и мы больше не сможем делить кровать. Я не думаю, что даже мои родители позволят это, хотя я надеюсь, что этого не произойдет. Я... Я слишком привык к твоей близости. – А что, если ты омега? — спросил Том, боясь ответа. Гарри уже говорил, что Том, скорее всего, будет альфой. За последние полгода он вырос огромными скачками, так что да, это было возможно, но Том не хотел об этом думать. – Омеги появляются позже альф, обычно ближе к семнадцатилетию, — прошептал Гарри. — Мы не узнаем этого по крайней мере еще несколько лет. Но... в таком случае. Понятия не имею. Технически можно оставаться друзьями, но когда у альфы близок гон или у омеги близок период течки, и особенно во время них, это невозможно. – Мне все равно, — прорычал Том, сжимая руку вокруг Гарри. Он посмотрел вниз и увидел, что Гарри смотрит на него своими чудесными глазами. – Мы будем заботиться. Мы должны заботиться, — сказал Гарри, голос его звучал убитым горем. – Мы не можем просто... Просто игнорировать это. Но то, что я пытаюсь сказать... Это будет сложнее в оставшиеся годы в Хогвартсе. И... И мои родители никогда не разрешат мне жить с тобой в одной комнате, если я омега, а ты альфа. Том хотел возразить, сказать, что это вообще не имеет значения. Что он не стал бы использовать Гарри для собственного удовольствия, если бы это было так, и что у него достаточно контроля над своими действиями. Он уткнулся носом в волосы Гарри, наслаждаясь его запахом и расслабляясь с ним. Он не хотел позволить своей злости и раздражению овладеть им. Раздался стук в дверь, и они оба вскочили. Том плюхнулся на свою кровать, которой не пользовался ни одной ночи. – Войдите! — крикнул Гарри. Дверь открылась, и вошла одна из Уизли. Девушка. Том покопался в памяти и вспомнил, что она была младшей из сиблингов, на год младше их. Как ее звали? Он не мог вспомнить. – Г-Гарри, — заикаясь, проговорила она и покраснела до корней волос. Том хотел зарычать на нее, чтобы оторвать ее от своего Гарри. Она сделала несколько шагов к Гарри, прежде чем заметила Тома и заметно отпрянула. Том хотел злобно ухмыльнуться, но он не думал, что это хорошая идея, поэтому просто прикусил губу, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. – Я... Я не знала, что ты здесь. – Почему бы и нет? – Гарри нахмурился, скрестив руки на груди. Что-то в Томе хотело замурлыкать мальчику, который его защищал. Том был сбит с толку такой реакцией, но задвинул ее на задворки сознания. – Он мой лучший друг. – Я не имела в виду, что его не может быть, — сказала она, начав говорить увереннее, что совсем не понравилось Тому. – Я хотела поздороваться и поинтересоваться, как дела, но если ты занят, увидимся позже. Хочешь поиграть в квиддич сегодня попозже? Мы могли бы собрать наши старые команды, так как Билл и Чарли тоже здесь на Рождество. – Нет, спасибо, — отказался Гарри, оглянувшись через плечо на Тома. – Я не оставлю Тома. – Но... Гарри, ради старых времен? — почти умоляла девушка. Ухмылка пробилась на лицо Тома, и он спрятал ее за ладонью. – Какие старые времена? Времена, когда вы еще не знали, что я скользкий слизеринец? Знаешь, что сказал мне Рон после распределения, когда я держал Тома за руку? — спросил Гарри, его голос стал резким, и, о, как Тому это понравилось. Она покачала головой, ее выражение лица стало мрачнее, чем раньше. – Он сказал, что он - вы все - должны были увидеть эту мою сторону много лет назад и либо заставить меня пойти в другом направлении, либо просто бросить меня. – Что? Он бы не стал! — возразила она, но ее лицо побледнело. Том расслабился, откинувшись, и просто наслаждался представлением, которое устроил Гарри. Для него? Может быть, может быть, нет, но ему было все равно. – Остальным из нас все равно! – Мне все равно, — заявил Гарри, словно он вдалбливал ей каждое слово. Она вздрогнула и развернулась, выбегая из комнаты. Гарри повернулся к Тому, самодовольно улыбаясь, и он ответил тем же. – Ну, что ты скажешь? – Ты был великолепен, мой дорогой, — рассмеялся Том. Гарри застыл на месте, и Тому потребовалось мгновение, чтобы осознать. – Я… извини, я не хотел… – Том, расслабься. Это было не так уж плохо, это был просто сюрприз. Можешь называть меня как хочешь, — пробормотал Гарри, наконец подойдя ближе. – Ладно, ладно, так что. Дорогой? – пробормотал Том, чувствуя себя глупо и смущенно одновременно. Он вообще не понимал своей реакции. Казалось, что все повернулось не в ту сторону и больше ничего не имело смысла. Том это ненавидел. – Ты в порядке? — спросил Гарри, останавливаясь перед ним так близко, что его можно было бы легко притянуть к себе. Том покачал головой, пытаясь выгнать все странные мысли и особенно эмоции. – Да, я так думаю. Просто. Некоторые странные вещи, но я не знаю, — ответил он, пытаясь заверить Гарри, что ему не нужно беспокоиться о нем.

***

Ужин был громким - и Том ненавидел каждый его момент. Гарри боролся со своими родителями за право Тома сидеть рядом с ним, что было небольшим облегчением, но все эти шумы, крики через стол и вопросы о личных вещах Тома. Все это было слишком, и он не хотел их. Гарри время от времени касался его колена под столом, тепло его руки было достаточно заземляющим. Хуже всего было то, что ему пришлось сидеть напротив директора, который все время пытался поговорить с Томом, задавая навязчивые вопросы, хотя он никогда не проявлял никакого интереса к Тому раньше, только презрение. Том был рад, когда Джеймс объявил об окончании трапезы. Он выскользнул из-за стола, схватил Гарри за руку и послал вопрос взглядом. Гарри огляделся вокруг, прежде чем наклонить голову. Том вздохнул и кивнул. Он мог вытерпеть людей на мгновение, если бы пришлось, и он доверял Гарри, что тот позаботится о том, чтобы это не было слишком долго. Все переместились в большую гостиную, и Гарри потянул Тома в угол, где сидели Блэк и Люпин. Том не знал почему, но он чувствовал, что глаза Люпина видят его насквозь и видят что-то, чего даже Том не знает. Люпин ничего не сказал, только покачал головой, прежде чем снова повернуться к Блэку. – Что случилось, щеночек? Мистер Реддл, приятно снова вас видеть, — поприветствовал их обоих Блэк. Том был рад, что он отступил - мысленно - от него и всячески сохранял дистанцию. Он был осторожен и не без причины. В конце концов, он чуть не убил Гарри, случайно, год назад. Гарри сказал, что это ничего, что Блэк мог бы его защитить, но Том не хотел рисковать. Его покровительственность, его собственнические чувства со временем только усилились, хотя Гарри, казалось, это нравилось. – Как долго ты собираешься здесь оставаться? — спросил Гарри, словно пытаясь выведать у Блэка какой-то секрет. – Только до Нового года, а потом мне придется вернуться к работе в полную силу, так как иначе я бы не смог освободиться на этой неделе, — ответил Блэк, и Тому захотелось скривиться. Он не был уверен, как он сможет остаться на весь праздник в особняке Блэка с Блэком, но он должен был довериться Гарри, чтобы тот обеспечил ему достаточно комфортные условия. И он уже мечтал о библиотеке Блэка, о которой много слышал, от Гарри, от Драко, от любого, кто хотя бы мельком взглянул на нее. – Ладно! – крикнул Гарри, поворачиваясь к Тому и оттаскивая его. Том оглянулся через плечо и увидел, что Люпин смотрит на него, наклонив голову к Блэку, когда он о чем-то говорил. Это было странно. Они отступили в другой угол, скрытый за занавеской. – Что это было? — спросил Том. Он все еще не понимал, что делал Гарри. – Я хотел узнать, сколько времени у меня есть, чтобы уговорить его на следующие зимние каникулы. Да, я увижу его и летом, но я хочу начать работу уже сейчас, чтобы провести больше времени с тобой, — просиял Гарри, и сердце Тома растаяло на глазах. Гарри, несомненно, намеренно расширил глаза. – Ладно, — фыркнул Том, медленно приближаясь к Гарри. Он не знал, что случилось, но он чувствовал непреодолимое желание быть как можно ближе к нему. – О, боже, не надо быть таким скрытным, — хихикнул Гарри, обхватив рукой талию Тома. – Давай, я думаю, мы уже можем сбежать. Внимание Джинни сосредоточено на чем-то другом, так что мне тоже не нужно беспокоиться о ней. – Что с ней происходит — тихо спросил Том, когда они вышли из своего угла и прошлись по комнате, словно просто двигаясь туда-сюда. – Она влюблена в меня с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы понимать такие вещи, — простонал Гарри. Низкий рык вырвался из груди Тома, прежде чем он успел его остановить. Он увидел, как Гарри посмотрел на него, прежде чем быстро вытащить его из комнаты. Он повел их по знакомому маршруту в комнату Гарри, и как только дверь закрылась, Гарри указал на Тома. – Том, пожалуйста, с тобой явно что-то не так, — попросил он, надул губы и широко раскрыл глаза. – Я… я действительно не знаю, — сглотнул Том. Он был так же сбит с толку, как Гарри, и, вероятно, хотел еще больше, чтобы получить некоторое разрешение всей ситуации. Он сел на кровать Гарри и посмотрел на его трясущиеся руки. Раздался грёбаный стук в дверь, и Том начал ненавидеть полный дом. У него не было ни минуты покоя с Гарри, и ему нужно было выяснить, что происходит, и для этого ему нужен был Гарри. Гарри открыл дверь. – Ремус, что ты здесь делаешь? — спросил он, и Том услышал в его голосе замешательство. – Я бы хотел поговорить с мистером Реддлом, если ты не против, — сказал Люпин, и Том вздохнул. Все шло не так, как он хотел, и ему очень хотелось просто залезть под одеяло, обнять Гарри и долго спать. – Эм, я подожду в коридоре, – сказал Гарри после того, как Том кивнул в знак согласия. Он просто чувствовал усталость от всего. Он попытался обо всем подумать, пока Гарри все еще медлил в дверном проеме, прежде чем Люпин прогнал его и закрыл за дверью, взмахнув над ней палочкой. – Это просто заклинание тишины, чтобы Гарри не мог попытаться подслушать, — небрежно сказал он Тому, прежде чем приблизиться к нему. – Как ты себя чувствуешь? — спросил он после минуты молчания, остановившись прямо перед Томом и присев на пол, чтобы они оказались на одном уровне. Я чувствую себя хорошо, хотел сказать Том, но что-то остановило ложь. – Я не знаю. Что-то происходит, и я чувствую себя странно, — признался он, сам себя удивив. У него не было привычки доверять незнакомым взрослым. – Я думаю, что знаю причину, — пробормотал Люпин, не сводя глаз с лица Тома. – Я чувствую твой запах, пока никто другой не может. Может быть, после Рождества это станет более явным, но я знал, что ты уже почувствуешь некоторые симптомы. – Что же это тогда? — прорычал Том, когда Люпин затих и замолчал. Он быстро покачал головой. – Ты скоро будешь представляться, — тихо сказал он, и Том отшатнулся назад, перебираясь на другую сторону кровати. Он не хотел об этом думать. Они только что говорили на эту тему с Гарри, и он не был готов расстаться с ним. Он никогда не будет готов к этому. Он в панике посмотрел на дверь. – Я никому не скажу, не волнуйся. Я знаю, что у Лили нет с тобой никаких проблем, и никто больше не знает, что вы спите в одной постели. Том открыл рот, но не мог произнести ни слова. Он был в ужасе. Насколько Люпин мог чувствовать? Обоняние? – Это ясно, если у тебя резкий нюх оборотня. Я чувствую запах любой альфы или омеги за несколько дней до того, как они собираются представиться. Я понял это, как только мы сели за один стол. Я был уверен в этом после того, как Гарри пришел поговорить с Сириусом. И я знаю, что ты чувствуешь к Гарри, что он чувствует к тебе. – Что? Нет, нет, нет, не говори, я не хочу слышать, — повторил Том, дергая себя за волосы и отступая к изголовью кровати. Он хотел Гарри. Он не мог думать. Это было слишком, и он боялся всего. – Подойди и поговори со мной, если у тебя есть вопросы. Я тоже альфа, я знаю, что ты переживаешь, по крайней мере, немного. Здесь нет других альф, – сказал Люпин, и Том краем глаза увидел, как мужчина улыбнулся ему, прежде чем оставить его там. Прошло совсем немного времени, и руки Гарри обхватили его, укачивая, как маленького ребенка, его запах успокаивал Тома так, как ничто другое не могло. – Что случилось, дорогой? — прошептал Гарри, и его дыхание щекотало ухо. – Я скоро буду представляться, — признался Том и закрыл глаза. Он не мог представить себе реакцию Гарри без того, чтобы его сердце не разорвалось. Руки только сжались вокруг него, и он почувствовал, как Гарри прижался лицом к шее Тома. – Блядь. Мы можем обойти это. У альф есть свои комнаты в Хогвартсе. Может, мы сможем заставить наших соседей по комнате не допустить моего исчезновения. Они достаточно уважают тебя для этого. И у нас не так много осталось от праздника. Пока Уизли нет, все хорошо, – пролепетал Гарри, его дыхание было прерывистым, и Том схватил его, как утопающего. Он попытался потереть спину Гарри, пока тот отчаянно пытался успокоиться. – Гарри, не покидай меня, пожалуйста, что бы ни случилось, — выдохнул Том, и вся его внешность рухнула. Это никогда не случалось так полно, но если бы он действительно об этом подумал, не было бы сюрпризом, если бы это предстало перед Гарри. Слезы были горячими на его коже, и шок от них был почти достаточным, чтобы остановить их. Он не помнил, чтобы он действительно плакал из-за чего-то. Сухие рыдания? Да. Настоящие слезы? Никогда раньше. – Я не буду, клянусь, — пробормотал Гарри в шею и провел пальцами по волосам. – Как ты клялся, что не оставишь меня. Я клянусь тем же. Ты не можешь сделать ничего, что заставило бы меня тебя покинуть. И что бы ни случилось, я здесь, я с тобой. Черт, если я омега, то… — он замолчал, но Том хотел, чтобы он заговорил. Он хотел услышать, о чем думает Гарри. – Скажи мне, — взмолился он, когда Гарри все еще ничего не сказал. Его сердце колотилось в груди, и он был уверен, что не может по-настоящему дышать. – Если я омега, если ничего другого, я хочу, чтобы ты создал со мной пару. Если... Если ты просто хочешь этого тоже, — прошептал Гарри так тихо, что если бы его рот не был так близко к уху Тома, он бы не смог услышать. Его сердце остановилось на секунду, прежде чем снова забиться, с гораздо меньшей силой. Он услышал гул, и сначала не понял, откуда он взялся, пока Гарри не поднял голову и не улыбнулся ему так широко, что Том не был уверен, что происходит. – Что? — пришлось спросить ему, потому что он не мог понять, почему Гарри так обрадовался такому странному звуку. – О, Мерлин, думаю, мне придется преподать тебе урок насчет альф, — хихикнул Гарри, прежде чем стать серьезным. – Это от тебя, от альфы в тебе. Тебе нравится идея, что я твой партнер, если я омега. Глаза Тома расширились, и он почувствовал, что краснеет от слов, которые только что сказал Гарри. Он не хотел слышать ничего подобного. Он также не был готов серьезно думать об этом. – Пожалуйста, что-нибудь другое, — простонал он. – Дай мне что-нибудь другое, о чем можно подумать, — умолял он. – Ладно, иди сюда, — рассмеялся Гарри, плюхнувшись и протянув руку в сторону в качестве приглашения. Том не колеблясь лег так близко к Гарри, что мог чувствовать тепло его тела. – Итак, завтра Рождество. Что ты думаешь, ты получишь? – Откуда мне знать? — пробормотал Том, но он был счастлив отвлечься. – Мне кажется, ты снова купил мне не один подарок, а на день рождения, наверное, даже больше. – Может быть, может и нет, — рассмеялся Гарри, и уголки его глаз мило прищурились. Том отбросил эту мысль так же быстро, как заметил ее, и сосредоточился на ощущении трясущегося плеча Гарри напротив своего. – Но, думаю, я получу просто кучу скучных вещей. Ну, у миссис Уизли была привычка вязать свитера для каждого ребенка в ее семье, а также для детей ее друзей. Я получал их каждое Рождество, пока не поступил в Хогвартс, и я до сих пор не уверен, в распределении ли причина или в чем-то другом. Посмотрим завтра, получу ли я новый, но мне все равно, получу ли я его или нет. – О, да, ты готов услышать, если кто-то вроде... младшего из сыновей Уизли начнет выставлять это напоказ перед тобой? Я не знаю, злится ли он все еще на тебя за твое распределение, — сказал Том, в основном делясь своими мыслями с Гарри, не особо задумываясь. – Я был бы рад это увидеть, чтобы его родители увидели, как он на самом деле относится ко мне. Они бы не были счастливы, особенно потому, что они навещают мою семью здесь. Я был бы счастлив увидеть, как мама и папа выгоняют их за оскорбление меня. – Гарри рассмеялся так, что Том знал, что он никогда не позволит своим родителям услышать это. Это было мрачнее, чем публичный фасад Гарри. И Тому это нравилось. – Хм, да, я знаю, что ты чувствуешь, — промычал Том, поворачиваясь на бок и уткнувшись носом в плечо Гарри. – Я устал, — зевнул он. – Все в порядке. Ты можешь идти спать, а я просто почитаю немного, прежде чем последовать за тобой, но я могу быть здесь с тобой, – пообещал Гарри. – Я не знаю, хочешь ли ты знать, но... Представление отнимает много энергии, и ты будешь чувствовать себя более уставшим, пока не пройдет несколько дней с момента представления. До этого? Тебе, вероятно, понадобится немного поспать. – Том простонал. Гарри помог ему встать с кровати и приготовил ее, пока Том занимался своими вечерними делами. Он чувствовал себя еще более ужасно теперь, когда знал, почему он все чувствовал, но физическое прикосновение Гарри очень ему помогло.

***

Прошло три дня после Рождества, когда Том проснулся, чувствуя себя по-другому. Он понюхал воздух и заметил, как все стало каким-то образом сильнее, как некоторые запахи болели у него в носу, но некоторые из них были такими, которые он просто хотел держать рядом с собой все время. Когда он наконец открыл глаза, он понял, что его нос прижат к шее Гарри, и это был тот хороший запах, который он хотел чувствовать весь день, каждый день, всю оставшуюся жизнь. Он урчал без осознанной мысли и, к счастью, привык к этому за последние несколько дней - и Гарри тоже. Гарри прижался шеей к носу Тома, прежде чем повернуться на спину и потянуться. – Том? — пробормотал он, не открывая глаз. Снова раздался низкий гул, и глаза Гарри медленно открылись. – Это тот день? – Да, – ответил Том, его голос был грубее обычного, но он чувствовал новую ясность. Это было все еще незнакомо и странно, но это было приятно. Дыхание Гарри застряло в горле, и они на мгновение уставились друг на друга. – О, вау, — выдохнул он, широко раскрыв глаза. Улыбка тронула уголки рта Тома, и он сдался, широко улыбнувшись. – Как ты себя чувствуешь? Том остановился, чтобы подумать об этом. Он заглянул внутрь себя и перебрал все ощущения в своем теле. Он не заметил ничего странного, кроме того, что чувство неправильности исчезло. Тяга, которую он всегда чувствовал к Гарри, усилилась, и он не знал, что с этим делать. Ему оставалось только надеяться, что он сможет пережить летние каникулы, не слишком сильно на него повлияв. Неужели он уже, типа, серьезно, считал Гарри своим? Он не знал и не был готов с этим столкнуться. – Нормально, я думаю, — нахмурился Том, глядя на горло Гарри. – Лучше, чем раньше. – Это хорошо! Помни, что мы должны попытаться сохранить это в тайне, по крайней мере, до конца этого праздника. Ты просил Ремуса помочь тебе с этим? Я имею в виду, здесь только он альфа, но Сириус омега, так что он может чувствовать твой запах. И беты тоже... Мы не можем позволить моим родителям знать об этом, и Сириус просто использует это как повод, чтобы разлучить нас, – сказал Гарри. Сердце Тома сжалось в груди, и он снова прижался лицом к плечу Гарри, вдыхая его запах. – Тинки! Приведи Ремуса сюда, когда он сможет, – крикнул Гарри. – Зачем? — растерянно спросил Том. Он вообще ничего не понимал, и, честно говоря, его чувства обострились, и ему захотелось потереть лицо о каждую часть Гарри. – Ты чуешь меня, дорогой, — прошептал Гарри, откидывая голову назад, чтобы у Тома было больше места. – Любой может почувствовать это, как только я выйду из комнаты. Том отстранился, широко раскрыв глаза от завертевшегося в животе страха. Он смутно помнил, что такое обоняние, и заурчал от удовлетворения. – Ты имеешь в виду, что я отмечаю тебя своим? — пришлось спросить ему. Гарри был его, и все должны были это знать, поэтому он хотел понять, почему это плохо. – Да. И все могут это учуять, и будет ясно, что ты... – начал Гарри, но стук прервал его. Они сели рядом, прежде чем Гарри позвал посетителя. Дверь быстро открылась и закрылась, Люпин подошёл к ним с опасным взглядом. Том заметил, что его нос двигался, как будто он что-то учуял. Их глаза встретились, и все волосы на шее Тома встали дыбом. Он громко зарычал, его рука нашла руку Гарри под одеялом. Запах, который волнами шел от Люпина, казался угрожающим, и все инстинкты Тома кричали ему, чтобы он защищал Гарри всеми силами. Новый звук, значение которого Том не знал, вырвался из Люпина. К счастью, он остался на другой стороне комнаты, потому что в голове Тома боролись две стороны. Одна сказала ему успокоиться, что другой альфа не представляет угрозы для него или Гарри, но другая хотела продолжать рычать и защищать. – Гарри - мой щеночек, я не причиню ему вреда и не представляю угрозы, — сказал Люпин через некоторое время, когда Том все еще не мог расслабиться, все его тело напряглось и было готово к атаке. – Ч-что? — заикался Том, смущаясь этого и чувствуя себя странно из-за всех событий вокруг него. – Гарри - мой щеночек, мой ребенок. Я не представляю угрозы для твоего... беты, если мы его так называем, поскольку мы пока не уверены, какой у Гарри вторичный пол. Я не оспариваю и не буду оспаривать твое право собственности на него. Что-то в словах Люпина заставило его расслабиться, и его хватка на руке Гарри ослабла. – Спасибо, что говоришь обо мне, как о собственности, — прорычал Гарри, пока Том снова ворчал. – Гарри, я не хотел сказать, что ты собственность. Я знаю, как трудно быть альфой, и ты так близок с мистером Реддлом, что он будет чувствовать себя защищающим тебя. Он будет действовать в основном инстинктивно в течение дня или двух, и в течение этого времени я хочу убедиться, что ты сможешь сохранить это в тайне, как ты пытаешься сделать, – вздохнул Люпин. – Полагаю, у тебя была веская причина позвать меня? Том слушал Гарри вполуха, пока тот объяснял ему проблему с запахами и запахом Тома. Том мог просто смотреть на него, восхищаться его волосами, которые свободно струились. – Хорошо. Я наложу на вас обоих блокировщик запахов, но должен предупредить, что это может быть не очень удобно, и мистер Реддл может попытаться учуять тебя еще сильнее, поскольку ты не будешь пахнуть, как он, — предупредил Люпин, и прежде чем Том успел повернуться к нему с рычанием, Люпин наложил заклинание. Пустота. Это было худшее, что когда-либо было. Гарри вообще не пах и Том чувствовал желание просто обнять своего лучшего друга и остаться там. – О, ну, я рекомендую вам остаться здесь хотя бы на сегодня и завтра, пока не станет легче, — сказал им Люпин, прежде чем развернуться и уйти. Том наконец окончательно успокоился и обнял Гарри так крепко, как только мог, а Гарри только хихикнул.

***

Том медленно проснулся, чувствуя, как что-то - кто-то - тыкает в него. Он громко застонал и попытался отвернуться, но безуспешно, его рука была зажата чем-то. – С днем рождения, Том, дорогой, — прорвался сквозь его спящий разум голос Гарри. Он почувствовал пальцы на своих волосах, перебирающие и расчесывающие их. – Просыпайся, — добавил Гарри, растягивая гласные. Том хотел сделать вид, что он все еще спит, но альфа-часть его натуры все испортила, замурлыкав от удовольствия. – Вот ты где. Том повернул лицо к Гарри и приоткрыл глаза. Сияющее лицо Гарри было прямо перед ним, его широкая улыбка была такой теплой и ослепительно счастливой, что Том почувствовал комок в горле. Почему он вдруг стал таким эмоциональным? Гормоны, голос, подозрительно похожий на голос Люпина, дал ему ответ. – Доброе утро, — пробормотал Том сквозь комок и подкрался поближе к Гарри, прижимаясь носом к его щеке, нежно потирая ее. Запах Гарри был идеален, и Том уже боялся вернуться в Хогвартс и иметь меньше возможностей быть таким же. Рука Гарри обвилась вокруг него, поглаживая спину. – Еще ночь, но у меня есть подарки для тебя, и я не хотел ждать до утра, – хихикнул Гарри, но не оттолкнул Тома, скорее притянул его ближе. Том не смог сдержать улыбку, которую спрятал на коже Гарри. – Я хочу остаться, — пожаловался он. Он хотел быть ближе к Гарри, все время, и даже просто делать что-то другое, а не лежать, было слишком далеко. Он жаждал утолить голод. После его представления находиться вне кровати стало постоянной пыткой. Им приходилось накладывать блокировщик запахов каждый раз, когда они покидали спальню Гарри. Уже было легче терпеть, что Гарри не пахнет им, как он, но это все еще было то, что Том ненавидел больше всего остального. По крайней мере, им не придется делать это в Хогвартсе, так что это было что-то положительное. Том не знал, сколько альф в Хогвартсе, но он хотел верить, что никто ничего не скажет о том, что Гарри так сильно пахнет им. И если уж на то пошло, Люпин, профессор Люпин в Хогвартсе, преподавал Защиту от Темных Искусств и знал. Он просто надеялся, что этого достаточно. – А как насчет того, чтобы сначала открыть свои подарки, а потом вернуться к этому? — предложил Гарри, и Том сдался - не без раздраженного рычания, однако. Он сел, в то время как Гарри встал с кровати и принес всю кучу подарков на кровать вместе с мантией Тома. Он взял себе привычку спать без рубашки после того, как она начала стеснять его после его представления, но он не чувствовал себя так хорошо, выставляя напоказ свою грудь. Он накинул мантию на себя, с подозрением разглядывая кучу. – Почему их так много? — спросил он, подняв глаза на Гарри, который все еще стоял у подножия кровати. Он похлопал по кровати, и Гарри сел рядом с ним. – Многие из них от других слизеринцев. Ты потомок Слизерина, и это делает тебя, по сути, лидером всего факультета. Они могут не знать тебя и не уважать тебя достаточно, но они уважают тебя настолько, что хотят подарить тебе что-нибудь, чтобы заполучить твою хорошую сторону, — сказал ему Гарри, но это нисколько не уменьшило его подозрений. Это просто сделало его еще более осторожным, потому что он не мог поверить, что там нет ничего вредного. – И да, я уже заставил своего отца проверить их диагностическими чарами, я имею в виду, и он отразил несколько принуждений. Теперь они в безопасности. – Спасибо, — выдохнул Том, повернувшись к Гарри с таким волнением, что его сердце забилось неровно. Он не знал, что с этим делать, но придвинулся к Гарри ближе, так близко, что их ноги соприкасались. – Пожалуйста, — ответил Гарри с улыбкой, прежде чем схватить один из подарков в свою руку. – Это первая часть моего подарка тебе, вторую часть ты получишь в Хогвартсе, потому что я не хочу рисковать, что мой папа найдет ее. Ты хочешь открыть это первым или последним? Том перевел взгляд с Гарри на кучу подарков, прежде чем потянуться за подарком в руках Гарри. – Я хотел бы открыть это первым, чтобы проигнорировать остальное, — твердо сказал он, пытаясь проигнорировать другие подарки, которые явно были подхалимством. Гарри рассмеялся и протянул ему тонкую упаковку. Том провел по бумаге, которая на ощупь была похожа на шелк. Когда свет падал на нее, она засияла под его пальцами, углубив цвет больше в сторону изумрудного, чем лесного зеленого. Том взглянул на Гарри, который смотрел на него, закусив нижнюю губу. Он выглядел нервным, пах нервным. Том осторожно снял бумагу. Она показала еще более темную изумрудную ткань. Его руки дрожали, когда он взял ее за край и поднял, открыв серебряное ручное зеркальце. Том повернулся, чтобы посмотреть на Гарри, его бровь изогнулась. Гарри красиво покраснел, но все еще хранил молчание. Том знал, что за зеркалом было что-то еще, но он не знал, что именно, пока Гарри не сказал ему. – Ты думаешь, мне так нравится смотреть на себя в зеркало? — попытался пошутить он, но Гарри выглядел серьезным и более нервным, может быть, даже испуганным. – Это была шутка, — пришлось добавить ему, когда Гарри, казалось, этого не понял. – Э-э, извини, — извинился Гарри, потирая шею. – На самом деле это двустороннее зеркало. У меня есть его аналог. – Он поднял одеяло и схватил из-под него двойное зеркало. Том перевел взгляд с одного на другого, прежде чем посмотреть на Гарри. – Как они работают? – Просто произнеси мое имя, и зеркало завибрирует и сообщит мне о входящем звонке. Я могу сделать то же самое. Это поможет нам поддерживать связь летом. Я... Я уже получил это, Сириус помог мне с этим прошлым летом, но с тех пор, как ты появился и так привязан ко мне, еще лучше, что мы можем общаться друг с другом в любое время и в любом месте, — наконец объяснил Гарри, ковыряя ногти. Том уставился на него, открыв рот. Он не понимал, что магия может делать что-то подобное, но Гарри также хотел, чтобы он был с ним все время. – Спасибо, дорогой, — прошептал он, не в силах сказать ничего другого. Он хотел сказать ему, как он хотел бы оставить Гарри с собой, но как кто-то мог сказать что-то подобное? Он хотел поглотить Гарри, жить внутри его грудной клетки, дышать в одном ритме с ним, чтобы их сердца бились в унисон. Утопить Гарри во тьме. Он хотел владеть им настолько полно, чтобы в его жизни не было никого другого. Чтобы никто другой никогда его не видел, никто, кроме него. Заключить его в стеклянный куб. Он хотел заставить родителей Гарри, крестного, исчезнуть, чтобы иметь полную свободу действий, чтобы развращать его своей тьмой. Вот чего он хотел. Чтобы Гарри был с ним вечно. Гарри не будет нуждаться ни в ком и ни в чём, потому что у него есть Том. Том тут же остановил ход мыслей, ошеломленный осознанием. Он знал, что он жесток, но что... Что убить всех в жизни Гарри? Всех, кто ему дорог? Неужели он действительно сделает что-то подобное, рискуя сделать Гарри несчастным? Он толкнулся вперед, столкнувшись с Гарри, который упал назад, Том был сверху него. Том отчаянно хотел почувствовать Гарри под собой, почувствовать его тело, его кожу, учуять его запах, который напоминал ему о доме. Он прижался носом к горлу Гарри, чувствуя его пульс под губами. Он лизнул кожу там, чувствуя солоноватый вкус пота. Жужжание заполнило его уши, перекрывая все остальное под ними. Кожа на его губах двигалась, как будто Гарри что-то говорил, но Том не слышал слов. Рука коснулась его волос, и из груди Тома раздалось тихое мурлыканье. Том обхватил пальцами запястья Гарри, и единственное, о чем он думал, это запах. Он еще раз укусил горло Гарри, прежде чем повернуть голову, чтобы потереться щекой о кожу, его запах становился сильнее. Гарри двигался под ним, но не мог думать об этом. Желание съедало его, тянуло под воду. Он умрет, если оставит хоть какую-то часть Гарри без запаха, он знал это, поэтому, что бы Гарри ни пытался ему сказать, это могло подождать мгновение. Он лизнул кожу Гарри языком между потираниями, непрерывное мурлыканье вибрировало что-то глубоко в его груди. Он расслабился еще больше, продолжая обращаться с кожей Гарри с предельной заботой, купая ее в своем запахе, помечая его как свою собственность. Руки прижали его к плечам, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что Гарри... отвергает его. Том зарычал, пытаясь удержаться на месте. – ...Том! Том вздрогнул, голос Гарри наконец прорвался сквозь толстую стену между ними. Он чувствовал себя дезориентированным, странным. – Блядь! Ты в порядке? Ты не мог бы, эм, слезть? – спросил Гарри, сильно покраснев, почти как помидор. Том покачал головой, пытаясь осмыслить всю ситуацию и просто... прочистить голову. – Пожалуйста? – взмолился Гарри. Том скатился, впервые осознав, что странное чувство было не только в его голове, оно было физическим. Он был чертовски голым. Он, сбитый с толку, посмотрел на Гарри... Который так же был голым! Его глаза быстро метнулись в сторону, не ради уединения Гарри, а потому что, если он не отведет глаза, он боялся, что не сможет перестать пялиться. Том хотел, чтобы земля поглотила его, заставила исчезнуть. Он понятия не имел, что произошло, и теперь он был еще больше напуган. Как он мог так полностью потерять контроль? Том открыл рот, чтобы что-то сказать, но его разум был пуст. Что он мог вообще сказать в этой ситуации? Он уничтожил одежду Гарри, технически раздел его догола, без его разрешения. Он был в ужасе от того, что только что уничтожил все в своей бессмысленной темноте и собственничестве. Он услышал шорох простыней, мягкие шаги Гарри по полу и открывающийся и закрывающийся шкаф. Том терялся в догадках, его смущение тонуло в нем. Его лицо горело. Он закрыл глаза рукой, пытаясь спрятаться. Он не хотел смотреть на Гарри, который наверняка ненавидел его за то, что он сделал. – Том, милый, посмотри на меня, — сказал Гарри так близко, что Том почти, почти, поднял руку, чтобы посмотреть, где он находится, потому что он не слышал, как он двигался после того, как закрылась дверь шкафа. Он покачал головой, пытаясь игнорировать свои эмоции, которые были слишком сильны для него. – Том, все хорошо, — сказал Гарри и коснулся его руки. Том хотел стряхнуть его, но не мог пошевелиться. Одеяло обернулось вокруг него, и только в этот момент Том понял, что он все еще голый, даже не пытаясь скрыть свой пах. – Насколько сильно я облажался? — прошептал он, не в силах произнести это громче. – Нисколько, — сказал Гарри, звуча так уверенно, что Том поднял руку достаточно, чтобы увидеть его краем глаза. Гарри не сводил с него глаз, мягкая улыбка украшала его губы. Он не понимал, как Гарри может быть таким расслабленным. Гарри провел рукой по волосам Тома, разгребая и расчесывая их пальцами. – Ты просто... напугал меня на мгновение, потому что ты не отреагировал, когда я попытался позвать тебя. Я не знал, что происходит, и я... Я боялся, что ты сошел с ума, типа, по-настоящему. – Но... Но я же уничтожил твою... нашу одежду, — нахмурился Том. Он почувствовал тошноту от своих действий. Возможно, он не знал многих вторичных полов, но он помнил, что многие альфы часто считались сексуальными монстрами. Это было последнее, чем он хотел быть, но он чувствовал, что это было рассказом о другой истории. – Я не хочу быть таким. Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя тревожным или заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Я хочу защищать и уважать тебя, а не... Не насиловать тебя. – Одно это слово оставило неприятный привкус во рту. – О, дорогой, – пробормотал Гарри так тихо, что Том подумал, что он сошел с ума. Должно быть, он спал. – Я полностью тебе доверяю, обещаю. Ты не специально уничтожил нашу одежду, верно? Это был несчастный случай. Я думаю, что твоя случайная магия отреагировала на что-то, что ты чувствовал, но за этим не было ничего, эм, ты знаешь, стоящего за этим. – Гарри покраснел, но Том проигнорировал это, предпочитая действительно думать о словах Гарри. Он был прав, не так ли? Это не имело никакого отношения к романтике или сексу, его потребность в запахе пересилила все. Они видели друг друга голыми много раз, даже во время их пребывания в поместье Поттеров, потому что они вместе принимали ванну. Никто из них не стыдился показывать свое тело, хотя Гарри был маленьким во всех отношениях, а Том все еще был слишком худым, его ребра торчали сквозь кожу. – Если ты действительно хочешь так меня учуять, я не скажу нет. Я... Это не плохо. Ты просто напугал меня на мгновение, но это нормально, — продолжил Гарри. – Пожалуйста, просто... Просто предупреди меня в следующий раз, прежде чем ты заставишь исчезнуть нашу одежду, мы могли бы просто раздеться сами. И, э-э, может быть, не лежать на мне, когда мы голые, — добавил он, его румянец потемнел. Том закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он мог бы это сделать, он мог бы жить с условиями Гарри без всяких проблем. Наверное, так было бы лучше, чтобы он не получил никакой... Никакой агрессии альфа-обнимашек или чего-то еще. – Ладно, отлично, я так и сделаю, — сказал он вслух через некоторое время. Его голос все еще немного дрожал, но это было лучше, чем было бы пять минут назад. – Хорошо. Хочешь поговорить о том, что свело тебя с ума? – спросил Гарри, но Том знал, что он никогда не будет рад говорить о своих мыслях. Он покачал головой, наконец полностью убрав руку от лица. – Может, никогда. Просто я такой собственнический, – признался он. К его удивлению, Гарри рассмеялся, прежде чем плюхнуться на кровать. – Ладно, в таком случае я просто рад, что ты немного успокоился. И... знаешь, ты все еще голый, так что, эм, тебе, наверное, стоит что-нибудь надеть, а потом нам нужно будет лечь спать, потому что уже поздно, а завтра еще рано вставать, потому что мама хочет, чтобы мы позавтракали вместе, как она делает каждое утро. Том сглотнул, но сел, впервые почувствовав неловкость из-за того, что он одет - или, скорее, не одет. – Я могу закрыть глаза, если хочешь, — предложил Гарри, но Том услышал веселье в его голосе и решил просто встать. Ничего не произошло, они по-прежнему были лучшими друзьями, они по-прежнему видели друг друга голыми много раз, и они по-прежнему были собой. И в самом темном уголке своего разума Том благодарил всех Богов, Мерлина, Салазара, Судьбу, Магию и всех остальных существ, что он вообще не в теме секса. Возможно, он был в том возрасте, но он был благодарен, что его член не стал неловко твердым от физической близости. Он держал эту мысль в строгом секрете, когда натягивал трусы и спортивные штаны и забирался под толстое одеяло, которое делил с Гарри. Гарри, казалось, нервничал, когда опустил голову на подушку. – Что это? — спросил он, натягивая одеяло до подбородка. – Эм, ну, – начал Гарри и сглотнул. Прежде чем Том успел повернуться и посмотреть на него, он почувствовал губы на своей щеке. – С днем рождения и спокойной ночи, – прошептал Гарри, прежде чем перейти на свою сторону кровати, оставив Тома в шоке смотреть в потолок. Что? Он повернулся на бок, глядя на волосы Гарри. Он хотел накричать на него, что тот не должен целовать его сразу после какого-то кризиса или что там у них было. Черт возьми, он только что еще больше запутал Тома! Он вздохнул, отказываясь от возможности получить какие-либо ответы до утра. Он хотел сблизиться, но колебался после всего, что произошло. Он медленно приближался к Гарри, пока не оказался достаточно близко, чтобы накрыть его рукой. Гарри напрягся, несмотря на то, что его дыхание оставалось поверхностным, почти обманув Тома, заставив его подумать, что он спит. – Спокойной ночи, — прошептал Том и быстро поцеловал Гарри в шею, прежде чем глубже погрузиться в матрас. Гарри расслабился, его спина уперлась в грудь Тома, его дыхание стало более сонным. Том улыбнулся про себя. Черт, он так сильно любил Гарри.

***