Мне нужен, дурной.

Он тихонечко сидит на скамейке, слегка подрагивая толи от холода, толи от страха. Лёгкий ветер, играющий с накатывающими волнами на великой Неве, ласкает рыжие кудри, которые настойчиво лезут в стеклянные глаза, до жути мешая. Парень истерически психует, пытаясь убрать прядки с лица. Резинка предательски потеряна на одной из мучительных пар. Очередной порыв ветра. Листья, потрескивая, срываются с обмёрзший веток, падая у самых ног. Бежевое пальто, серые брюки и насквозь промокшие кроссы. Холодно, хочется есть, на карте, твою ж мать, и на пачку сигарет не хватает. За два дня ни куска во рту не побывало. До стипендии еще как до Китая на роликах. От ужаса периодически передёргиваете. Оставшиеся деньги ушли на оплату квартиры. По крайней мере есть где жить, от того хоть чуточку легче. После переезда вообще жизнь какой-то не выносимой стала. В учёбе завал, с коллективом проблемы, ни копейки в кармане, даже закурить нет. Судьба словно издевается. Кажется, будто все проходящие прохожие пялятся на тебя с жалостью, благодаря бога, что у них еще жизнь весьма себе презентабельна. Сзади кто-то подбегает, сдергивает с плеч шарф. Илья оборачивается, компания подростков, удовлетворившись утехой, скрывается за поворотом. Сил догонять не остаётся. Юноша прижимается грудью к коленям, пытаясь превозмочь нахлынувшие эмоции. - Илья? - слышаться до жути знакомый голос рядом, но мозг предательски отказывается вспоминать его обладателя. Парень вскидывает голову, видя перед собой весьма себе ухоженного высокого юношу. - Женя, Женя Шварц, мы учимся вместе. - Прости, не узнал сразу.. - Илья устало потёр переносицу, в попытке совладать с пульсацией в висках. Шварц робко протягивает ему украденный минутами ранее шарф. - Спасибо, правда мне очень.. Шварц не даёт ему договорить, лишь следом протягивает сигарету. Виногорский с особым энтузиазмом принимает дымящийся табак, блаженно выпуская дым. Странно было ощущать на себе что-то кроме идиотских насмешек со стороны вроде бы взрослых людей. Дураки есть везде. - Что домой не идешь? - незамысловато спрашивает Шварц, потирая руку об руку. - Не хочу. Там еще более одиноко чем здесь. Тут по крайней мере я с тобой разговариваю. - миловидно улыбается Илья, слегка вздрагивая на толику секунды, словно осознавая весь смысл сказанного им предложения. - Что, совсем не вливаешься? - Женя покачивает головой, рассматривая бледный вид своего нового знакомого. - Как видишь, это ты у нас пользуешься популярностью. - обреченно произносит Илья, поджимая губы. - С чего ты взял? - удивленный данным утверждением Шварц в ответ получает неуверенный кач головой. Наступает давящая тишина. Оба смотрят на умиротворенное течение реки, чувствуя запах свежих пышек и булочек из кофейни напротив. Шварц едва не задыхается от мыслей о банке душистого пива, а Виногорский надеется на чашку горячего Американа. Есть хотелось до потери пульса. - Ты сегодня такой бледный сидел на парах, что-то случилось? - якобы невзначай спросил Шварц, хотя наблюдал за Виногорским с самого утра. - Нет, нет, все нормально - слегка закашлялся, растирая розовые от холода ладошки. - Замерз? - Женя резко хватает руку Ильи, чувствуя как холодок пробегает по всему туловищу. Илья вздрагивает, но руку не убирает, уж слишком теплые и мягкие ладошки у Жени. - Пойдем ко мне, чай попьем или пива. - уже захлебываясь слюнями, предлагает, от чего Виногорский роняет смешок - М? Ну пошли, задохнёшься же. - хихикает, принимая протянутую руку Шварца. - Я думал ты выше... - Хах, ну да.. - с иронией произносит, понимая как же редко на него обращают внимание. Парни шли весьма медленно. Хотя как сказать. Сначала Женя шел как обычно, но поняв, что Илья сначала едва не бежал, а когда выдохся плелся позади, замедлился, идя в ногу с Виногорским. Как же его умилял низкий рост и мелкие шажки, он как маленький ребенок, только вот взгляд у него совсем не детский, и поведение не совпадает с поведением заряженного первокурсника, что надеется на главные роли в культовых проектах. С божьей помощью дошли. В лифте Илья сам не заметил как утюкался носом в плечо Жени. От него так вкусно пахло сливовыми духами. Сам Шварц безумно не хотел чтобы этот момент кончался. Так уютно, так хорошо, да и плевать что они едва знакомы. Илья же находил в нем нечто родное, такое приятное, заставляющее нутро обжигаться чем-то теплым. Хотелось обнимашек. Простых, долгих, непринужденных. Хотелось ощутить заботу которой порой так сильно не хватало потерянному, никому не нужному начинающему актеру, чей голос утонул в фальши и несправедливости бренного бытия. Женя провернул ключ в замке, пуская Илью в помещение. Просторная квартира, в нежно лиловых оттенках. Виногорский сглотнул мерзкий ком слизи. На улице он даже не замечал собственного озноба, а трясло его не на шутку. - Илюш, - бархатный голос донесся до ушей юноши, он поднял болезненный взгляд. - ты себя плохо чувствуешь? Я же вижу. Не молчи, говори. - Жень, все хорошо.. - прохрипел, пытаясь устоять перед волной новой дрожи. Шварц, не слушая его отмазки, осторожно коснулся пылающего лба, отодвигая взмокшие золотистые пряди. Сердце болезненно кольнуло. Он смущенно сделал небольшой шаг вперед. Илья не долго думая уткнулся носом ему в свитер. - Нет, ты мне объясни, какого черта ты молчишь, раз тебе так плохо? - Не знаю.. Я как сюда переехал особо никому не нужен. Да и как там говорят "Сам не поможешь, никто не поможет".. - отдалось тихим шёпотом в районе ключицы. - Мне нужен, дурной. - Шварца передернуло. Он с самого поступления наблюдал за Ильей, но что-то мешало подойти, как будто ему давалось время разгадать всю сущность, сначала свою, а затем его. Илья не успел опомниться, как Женя снял с него пальто, проводя в кухню. Эти слова он запомнит на всю жизнь, как напоминание о том, что даже в самый уебанский момент этой жизни найдется тот, кто назовет тебя полным идиотом, но не отпустит, будет стоять рядом, вжимать твою суетную голову к себе в грудь, не забывая украдкой давать отрезвляющий подзатыльник. - Как умудрился то хоть? - Да если честно, то вчера ливень был, а денег не было даже на автобус. Пошел пешком, весь промок. У подъезда понял, что посеял ключи. Час прождал владельца квартиры. На утро понеслось. Поднялась температура, а денег все так же не было.. - он затормозил, прикусывая губу - понимаешь, Жень, мне пропускать совсем нельзя... - такового обреченного голоса Шварц не слышал слишком давно. Он молча втюхал ему в руки шорты и огромный теплый свитер, который был велик самому Жене, отправляя в душ. За те пятнадцать минут он успел перерыть всю кухню в поисках жаропонижающего, а в последствии добежать до аптеки. - Ложись, горе ты мое луковое. - протянул Шварц, укрывая Виногорского одеялом. - Почему ты все это делаешь для меня? - спросил Илья, принимая чашку с каким-то лекарством. - Потому что считаю, что ты просто очень хороший человек, оказавшийся среди столь ужасных людей. - Женя присел рядом, протягивая Илье резинку. - Знаешь, это так странно, от тебя я меньше всего ожидал... - Хочешь кино посмотреть? - якобы невзначай спросил Шварц, понимая что эта тема до чертиков болезненна для них обоих. - Давай. - промурлыкал, завязывая волосы в хвостик. Женя принес ноутбук, уселся рядом с Ильей, включая какой-то исторический фильм. Виногорского на второй половине фильма начало клонить в жуткий сон. Он неконтролируемо опустил голову на сильное плечо Шварца, которого вся эта ситуация умиляла до потери пульса. - Это получается мы теперь друзья? - в полудреме пробормотал Илья, укутываясь носом в футболку Жени. - Конечно, Илюш, конечно. Шварц задремал несколько позже, а после оба провалились в царство чудотворного Морфея. Сегодня каждый обрел что-то важное, необходимое, то, без чего жизнь теперь не имела всякого смысла. Шварц обрел маленький, по сравнению с ним самим, комочек счастья, который в данную секунду тихонько сопит у него на груди, бормоча что-то невнятное под силой температуры, а Илья обрел человека.. А в общем-то не важно. Пусть каждый прочитавший сам додумает что именно обрели эти двоя. Утро начнется с попытки вспомнить что вообще произошло и задорного дурачества, как в далеком детстве, когда мир казался таким теплым и солнечным, когда бабушка протягивала тебе стакан молока, а ты жадно опустошал его, идя на долгую прогулку до позднего вечера. Теперь таких прогулок станет больше.