контракт

             — Джун-и, Джун-и, — шёпотом повторял Субин, пошатывая спящее тело.       Ёнджун услышал сквозь сон знакомый голос и резко открыл глаза, испугавшись, что проспал что-то важное.       — Тише, я тебя напугал? — обеспокоенно спросил Субин.       — Нет. — Ёнджун оглядел его: Субин сидел в джинсах и свитере на краю кровати, похоже, уже готовый выходить. — Ты уже собрался? Почему не разбудил меня раньше?       — Всё в порядке, я пока отнесу вещи в машину и всё подготовлю, а ты собирайся.       Субин погладил его по щеке и вышел из комнаты. Ёнджун посмотрел в окно: всё небо было затянуто тучами. В помещении было довольно темно, отчего глаза сами собой вновь захотели закрыться. Он медленно добрался до ванной и залез под тёплую воду.       «Интересно, погода разгуляется? Надеюсь, не будет дождей», — размышлял он, приводя себя в порядок.       Пусть Субин и настаивал, что ему нужно будет поспать по дороге, Ёнджуну уже не терпелось узнать всё: каким будет море, выйдет ли яркое солнце, когда они приедут, где они остановятся, что будут есть. Может, они уснут в одной постели? А может, напьются на берегу?       Прокручивая всевозможные сценарии, Ёнджун окончательно прогнал сон.       Он быстро закончил утренние процедуры, наспех высушил волосы, нанёс солнцезащитный крем и, перепрыгивая через ступеньки, побежал вниз.       — Аккуратнее, я без тебя не уеду, — улыбаясь, сказал Субин, ждущий его в гостиной.       — Ну вдруг. — Ёнджун забавно пожал плечами.       Субин подошёл ближе и протёр большим пальцем его лоб.       — Так торопишься, что даже крем не размазал. — Он взял его за руку и повёл за собой.       У ворот стояли две машины. Как и ожидалось, без охраны они никуда не поедут. Двое мужчин крепкого телосложения громко поздоровались с ними и поклонились.       — Держите дистанцию и, если что-то пойдёт не так, сразу звоните мне, — строго проговорил Субин.       — Да, господин!       Субин усадил Ёнджуна на пассажирское сиденье и сам сел за руль.       — Простая поездка на море выглядит как спецоперация, — сказал Ёнджун, оглянувшись на машину охраны.       — Не обращай на них внимания. — Субин пристегнулся и начал движение.       Тихий жилой квартал сменили шумные улицы Сеула. Город только просыпался, а люди уже вовсю торопились по делам. Ёнджун внимательно смотрел по сторонам, думая о том, что из окна машины Субина Сеул казался совсем другим. Он больше не вселял тревоги и ужаса, а наоборот — наполнял теплом и спокойствием.       — Почему не спишь? — раздался тихий голос Субина за его спиной.       — Не хочу спать сейчас. Может, расскажешь, куда мы едем?       — У Пак Донсока есть небольшой домик вблизи Пусана. Там и остановимся.       — Пусана? До него же ехать часа четыре, ты не устанешь?       — Нет. Я планировал позавтракать где-нибудь на середине пути, но если ты не спишь, то можем поесть в Сеуле.       — Нет-нет, я пока совсем не голоден.       — Хорошо.       Пейзажи за окном быстро сменяли друг друга. Радио тихо играло, скрашивая тишину, но не мешало погружаться в собственные мысли. Субин, расслабившись, вёл машину, изредка позволяя себе перевести взгляд с дороги на Ёнджуна.       Через полтора часа, окончательно проголодавшись, они остановились у небольшого кафе, чтобы взять сэндвичи и кофе. Ёнджун предложил поесть на месте, но Субин отказался — хотелось поскорее расправиться с дорогой до моря.       Поэтому Ёнджуну приходилось кормить Субина, пока тот сосредоточенно вёл машину. И у них почти получилось обойтись без происшествий — не считая момента, когда при резком торможении Ёнджун чуть не выронил из рук стакан с горячим американо. Субин вовремя его подхватил, оставляя лишь несколько капель на приборной панели.       Когда на горизонте наконец показалось море, Ёнджун съёжился. Не потому, что оно его не обрадовало, а потому, что над ним собрались густые тучи. Субин, заметив это, погладил его по руке.       — Ты когда-нибудь думал о том, что повезёшь своего фальшивого парня на море? — робко спросил Ёнджун.       Ему хотелось понять, хотелось нащупать хоть немного истинных намерений Чхве Субина. Хотелось узнать его всего.       — Это точно не входило в мои планы, — спокойно ответил Субин.       Ёнджун задумался о том, что Субин для него, — закрытая книга. Как учебник с теорией, которую ему не дают прочитать, заставляя сразу переходить к практике. Кто-то, кто совершенно неизвестен ему, и при этом тот, в кого он так сильно влюблён.       Наконец машина остановилась в маленьком жилом квартале. Ёнджун открыл дверь — и шум моря окутал его. Он пытался увидеть его сквозь заборы и здания, но так и не увидел. Субин подошёл, взял его за руку и повёл вперёд.       Дом и правда оказался небольшим, хотя, зная любовь этой семьи к масштабам, Ёнджун ожидал увидеть замок. Европейское здание из красного кирпича выделялось на фоне других домов, построенных в традиционном корейском стиле.       Они зашли за ограждение и оказались на заднем дворе. Ровный ухоженный газон — и ничего больше. Обойдя дом по правой стороне, перед глазами наконец раскинулось море. Они были у самого берега.       — Поверить не могу, что это дом на берегу! — воскликнул Ёнджун, вглядываясь в пейзаж.       — У Пак Донсока хороший вкус, да? — ответил Субин.       Оставив Ёнджуна наслаждаться морем, Субин зашёл в дом. Услышав, как захлопнулась дверь, Ёнджун тут же пришёл в себя и последовал за ним.       Всё пространство озарил тёплый свет. Внутри было немного пыльно, но очень уютно. Весь дом представлял собой одну большую комнату. Слева — кухня: круглый стол, плетёные стулья, несколько шкафов и маленькая плита. Справа — спальная зона: большая кровать, напольное зеркало и комод. В глубине — дверь, за которой пряталась ванная.       — Здесь мило, — сказал Ёнджун, рассматривая дом и касаясь руками льняных штор.       — Да, только нужно немного прибраться, — ответил Субин, который уже шумел водой в ванной.       Он вышел с ведром и несколькими тряпками в руках.       — Я помогу. — Ёнджун направился к нему.       — Нет, лучше иди туда, — Субин кивнул в сторону моря, — пока ещё не начался дождь, я быстро закончу и приду к тебе.       Ёнджун смотрел на него и сам не понимал, что чувствует. Субин был человеком из другой вселенной. Он был успешным, умным, богатым. Но почему он возился с ним? Почему тот, кого он по всем параметрам был недостоин, так добр к нему?       Справившись с тяжестью собственных мыслей, Ёнджун кивнул и вышел из дома.       Холодный ветер стал ещё сильнее. Небо темнело, тучи сгущались. Он сбросил кроссовки у входа и ступил босиком на прохладный песок. Мелкие частицы приятно щекотали ступни, позволяя расслабиться и сполна насладиться тактильными ощущениями. Подойдя ближе к морю, он уселся, притянув колени к груди.       Солёный запах ударил в ноздри. Волны разбегались и с грохотом ударяли о берег.       Ёнджун любовался бескрайним морем и видел в нём лишь Чхве Субина. Чувства к нему были такими же неизведанными и безграничными. Они завораживали и пугали. Время остановилось, и Ёнджун погрузился в транс, тихо подпевая шуму моря и думая о мужчине, что привёз его сюда.       Чьё-то тело уселось сзади, обняв за талию и укрыв собой. Субин глубоко вдохнул, утыкаясь носом в затылок Ёнджуна.       — Ты не замёрз?       — Совсем немного, — ответил Ёнджун, отводя голову влево, чтобы открыть Субину вид на море.       — Я заказал еды в ближайшем ресторане. Надеюсь, тебе понравится, там отличная рыба.       Ёнджун лишь кивнул. На самом деле ему сейчас было всё равно на еду — мысли тонули в бушующем море.       Некоторое время они просто сидели молча, наслаждаясь видом.       — Ты говорил, что море заставит тебя думать о хорошем. Но твоё лицо говорит об обратном, — произнёс Субин, повернувшись к Ёнджуну и внимательно изучая его черты лица.       — Помнишь, я говорил, что хочу заключить с тобой ещё один контракт? — обеспокоенно начал Ёнджун.       Субин кивнул.       — Я знаю, что не могу просить об этом. Но когда три месяца пройдут, не исчезай из моей жизни сразу? Я не должен был, но уже привык к тебе. Я боюсь, что сойду с ума, если ты просто исчезнешь. Поэтому пообещай мне быть рядом какое-то время?       Глаза Субина бегали по лицу Ёнджуна; он сглотнул, прежде чем ответить:       — Я не могу обещать тебе этого. Потому что ты многого не знаешь, а после, возможно, и не захочешь, чтобы я был рядом. Но если этого не произойдёт, то я обещаю остаться, если ты попросишь.       — Я попрошу остаться и ты останешься? — уточнил Ёнджун, ухватившись за мельчайшую надежду в его словах.       — Да. — Субин потянул Ёнджуна на себя, чтобы обнять.       Ёнджун развернулся лицом к Субину и повалил на песок, накрывая его губы своими.       Он запустил пальцы в мягкие волосы и начал извиваться на чужом теле, прокатываясь пахом вперёд и назад. Субин стонал сквозь поцелуй. Его руки блуждали по бёдрам Ёнджуна, крепко сжимая их.       Крупные капли дождя ударили по земле, и Субин резко перевернул Ёнджуна, накрывая собой.       — Пойдём в дом. — Он встал и протянул ему руку.       Добежав до крыльца, они остановились, чтобы стряхнуть прилипший к ногам песок, и только потом вошли в дом. На кухонном столе уже стояли контейнеры с едой — видимо, охрана занесла их.       — Прими душ, тебе нужно согреться, — сказал Субин, видя, как Ёнджун трясётся. — Я включу обогреватель.       — Тебе тоже нужно в душ, твои волосы в песке. — Ёнджун потряс несколько прядей на чужой голове.       — Боюсь, вдвоём мы там не поместимся, поэтому иди первым. — Субин ехидно улыбнулся и слегка подвинул Ёнджуна в сторону ванной комнаты.       Разочарованно фыркая и проклиная дождь за испорченный момент, Ёнджун зашёл внутрь.       «Здесь и правда тесно», — подумал он.       Стены почти сжимали его тело. Субин не преувеличивал: всё пространство было покрыто синим кафелем с узором, напоминающим морские волны. Маленькая раковина, душ и несколько пластиковых полок.       Настраивая воду, Ёнджун снова и снова прокручивал в голове всё, что произошло на берегу. Слова Субина — «Я останусь, если ты попросишь» — вызывали в его сердце колющую боль. Это трогало за живое и заставляло терять самообладание.       Но даже желание быть с Субином не могло заглушить интерес к тому, что он скрывает. Что такого может скрываться за плечами главного директора банка Choson, что заставило бы Ёнджуна усомниться в нём? В воображении всплывали десятки сценариев самых жестоких убийств, и, зажмурив глаза, Ёнджун помотал головой, чтобы избавиться от них.       Звуки вокруг становились всё громче. Сначала Ёнджун считал, что виноват старый водопровод. Но, закончив и выключив кран, он понял: шум идёт снаружи.       Ветер и бушующие волны проникали сквозь кирпичные стены, заставляя усомниться в их надёжности. Гром и вовсе напугал Ёнджуна, и, выходя из ванной, он чуть не растянулся на мокром полу.       — Ты в порядке? — спросил Субин, повернувшийся на звук открывшейся двери.       — Да, вот только природа против наших выходных у моря… — сказал Ёнджун, глядя в окно.       Он знал, что до берега было метров сорок, но волны поднимались так высоко, что казалось, они прямо здесь — на расстоянии вытянутой руки, готовые утянуть их вглубь океана.       — К утру всё успокоится. — Субин подошёл ближе и, взяв полотенце, начал протирать волосы Ёнджуна.       — Кажется, этот старик нас сильно не спасёт.       Ёнджун указал пальцем на потрёпанный обогреватель, стоящий ближе к кровати. Субин включил его минут пятнадцать назад, но в доме всё равно было по-прежнему холодно.       — Да, поэтому тепло оденься. В шкафу должны быть свитера. — Субин забрал полотенце и направился в ванную. — А я пойду в душ.       Ёнджун подошёл к обогревателю и вытянул руку. Тёплый воздух едва касался пальцев, и по телу побежали мурашки. Он подошёл к шкафу и открыл его. Внутри было много одежды, в основном домашней. Выбрав самый мягкий на ощупь свитер, Ёнджун вытащил его и надел. Серая шерсть колола кожу, но хорошо согревала. Вытащив из нижнего ящика тёплые носки, Ёнджун также надел их и направился к столу. Несколько контейнеров с едой ещё были горячими, и как только он открыл их, приятный запах наполнил весь дом.       Ёнджун внимательно изучил полки с чаем и посудой, выбрал самые красивые чашки и самую привлекательную упаковку с травами. Потянувшись к чайнику, он обнаружил, что тот уже горячий — видимо, Субин вскипятил воду, пока Ёнджун был в ванной. Насыпав чай в чашки, он залил их кипятком и уселся за стол.       Тёплая керамика согревала руки, и Ёнджун, откинувшись на спинку, принялся любоваться штормом. Он вглядывался в волны, в солёную пену, заполнившую берег, и думал о том, что такое море сейчас ему нравится даже больше. Сейчас у них было одно настроение — они понимали друг друга и разделяли этот шторм.       Ёнджун приложил руку к груди — туда, где бились собственные волны, сбивая дыхание и заставляя волноваться.       Дверь ванной открылась, наполняя комнату горячим воздухом. Субин, замотанный в полотенце, сразу направился к шкафу. Ёнджун пристально следил за ним, пока полотенце не оказалось стянуто. Тогда он сглотнул, отвернулся и стал рассматривать свою чашку с чаем.       — Пахнет вкусно, — прокомментировал Субин, усаживаясь рядом за стол.       — Да. Давай кушать, пока всё не остыло. — Ёнджун достал приборы и протянул палочки Субину.       Каждое блюдо выглядело невероятно аппетитным. Субин заказал все возможные деликатесы с морепродуктами и подробно презентовал каждое из них Ёнджуну.       Они с удовольствием уплетали еду, наслаждаясь видом из окна. Дождь поутих и мягко постукивал по карнизу. Они молчали, впитывая происходящее. Отчего-то всё вокруг казалось нереальным и даже волшебным. За стенами дома — мрачное небо и бушующий шторм, а здесь внутри — тёплый свет люстры, вкусная еда и они, сидящие почти в обнимку. Мир замер, и Ёнджуну не хотелось, чтобы этот момент заканчивался.       — Красиво? — тихо спросил Субин, когда Ёнджун убрал приборы и уложил голову ему на плечо.       — Да, — коротко ответил тот, засовывая один рукав свитера в другой, чтобы не дать остаткам тепла покинуть тело.       Спустя несколько минут он вновь заговорил:       — Расскажи мне о себе. Неважно о чём. Обо всём, о чём можешь сказать сейчас.       Субин глубоко вдохнул, задумавшись.       — Я могу рассказать о своём детстве, в нём нет секретов. — Он положил руку на спину Ёнджуна и прижал к себе, чтобы согреть. — Я был любопытным ребёнком. Много читал, изучал всё, что можно — от скуки, потому что друзей у меня особо не было. Так что я могу многое поведать тебе о динозаврах, астрономии и ледниковом периоде.       Ёнджун покрутил головой на чужом плече.       — А почему у тебя особо не было друзей?       — Все знали, кто мои родители. Я только и слышал, как мне повезло, что по жизни я могу ни о чём не переживать и совсем не стараться, потому что баснословно богат. Они говорили это на переменах, а потом возвращались домой, где мама готовила для них любимые блюда, а папа спрашивал, как прошёл день. Меня встречала няня, и я заранее знал, что будет на ужин, потому что в столовой висело меню, согласованное родителями. Никто не спрашивал, как прошёл мой день. Они называли меня богачом, но я был беден, потому что был одинок.       — Ты больше не беден? — спросил Ёнджун, приподнимаясь, чтобы увидеть лицо Субина.       — Не сейчас. — Субин улыбнулся.       — Из-за меня? Теперь ты богач? — довольно ухмыляясь, уточнил Ёнджун.       Субин кивнул, погладив его по щеке.       — Иди под одеяло, а я приберусь здесь. Ты совсем замёрз.       Ёнджун и правда слегка трясся от холода. Он быстро выбрался из чужих рук и забрался на кровать.       Субин убрал всё со стола, выкинул пустые контейнеры, помыл чашки и приборы. А затем, выключив свет, лёг рядом с Ёнджуном.       — Твой свитер тоже колючий, — сказал Ёнджун, дотронувшись до груди Субина.       Он опустил руку ниже и, пробираясь под свитер, приложил холодную ладонь к его горячей коже.       — Почему ты такой теплый?       Субин ухватился за край свитера Ёнджуна и стянул его, а затем проделал то же самое со своим. Он притянул Ёнджуна вплотную, покрывая его холодную кожу своей тёплой. Субин ладонями провёл по чужой спине, стараясь согреть.       — Так лучше? — тихо спросил он низким голосом.       — Определённо, — проговорил Ёнджун и подался вперёд, накрывая губы Субина своими.       Горячие ладони Субина опускались всё ниже, поглаживая поясницу и сжимая бёдра Ёнджуна. Тот углублял поцелуй, тяжело дыша. Затем отклонился назад, выгибая шею и позволяя Субину ласкать её языком. Они наслаждались друг другом, явно желая большего.       — Прошу, забери свои слова назад, — сквозь стон произнёс Ёнджун.              Субин замедлился и навис над ним сверху.       — Какие слова? — уточнил он, заглядывая Ёнджуну в глаза.       — Слова о том, что ты никогда не переспишь со мной, — ответил Ёнджун.       Его губы налились красным от поцелуя, волосы были растрёпаны, зрачки — расширены. Один только его вид сводил с ума.       Субин сглотнул.       — Ты уверен?       — Да, — твёрдо сказал Ёнджун и потянул Субина на себя, вновь утягивая в поцелуй.       Связь с реальностью разорвалась. За окном вновь разбушевался дождь, грохотом раздаваясь по крыше, но Ёнджун уже не слышал ничего, кроме собственного сердцебиения.       Субин целовал его, опускаясь всё ниже — от груди к животу, — а затем стянул с него брюки и бросил их на пол.       Ёнджун провёл рукой по косым мышцам Субина и, оттянув резинку штанов, потянул их вниз. Субин сбросил с себя остатки одежды и вновь склонился над его телом. Он обхватил бёдра Ёнджуна, раздвинул их и подался вперёд. Он видел, как тот глотает воздух и закатывает глаза, чувствовал, как пальцы впиваются ему в спину.       Ёнджун наспех нашёл чужие губы в полутьме и принялся целовать их, иногда покусывая. Ему хотелось раствориться в нём целиком — исчезнуть и стать просто частью Чхве Субина.       Субин нежно целовал его в ответ, надавливая кончиками пальцев на рёбра и заставляя стонать от движений бёдер. Наконец, его рука зацепилась за нижнее бельё Ёнджуна и быстро избавила его от него. Ёнджун задержал дыхание.       Субин встал с кровати и залез в небольшой комод рядом. Он вытащил оттуда банку со смазкой и быстро растёр её по ладоням, чтобы согреть. В этот момент Ёнджуна не волновало, откуда она там взялась.       Ёнджун пристально следил за ним, боясь вдохнуть. Чужие губы вновь принялись целовать его шею, а пальцы — касаться ягодиц. Голова закружилась. Он попытался шире раскрыть глаза и чётко рассмотреть комнату вокруг, но всё будто плыло в тумане. Палец Субина медленно проник внутрь, пока сердцебиение Ёнджуна стучало прямо по барабанным перепонкам. Движение внутри заставило что-то в груди сжаться от боли. Ёнджун пытался сосредоточиться на Субине: на его запахе, на том, как ему хочется быть с ним здесь и сейчас. Но это было бесполезно. Он тонул в панической атаке, сжимая простыню так сильно, что ногти впивались в кожу на ладонях. Кадры прошлого начали всплывать перед глазами, и, сдавшись, Ёнджун почти закричал:       — Остановись.       Субин, испугавшись, убрал руку и заглянул в глаза напротив. Те были наполнены слезами и ужасом. Он лёг рядом и крепко обнял Ёнджуна.       — Прости… — тихо плача, повторял Ёнджун.       В эту минуту весь мир вновь стал чёрно-белым. Всё, от чего он бежал, всё, что казалось оставленным позади, находилось внутри него — и от этого не избавиться.       Субин молча гладил его по голове. Спустя десять минут дыхание рядом выровнялось, и Ёнджун осторожно отодвинулся, чтобы увидеть лицо Субина.       — Это ты меня прости, мне жаль, — проговорил Субин, смотря куда-то в пустоту перед собой.       — Ты ни в чём не виноват, я думал, что готов, но это оказалось не так, — протирая слёзы, ответил Ёнджун.       — Всё в порядке. — Субин крепко сжал его руку.       — Ты знаешь, я никогда не говорил об этом ни с кем. Никогда. Прошло больше года, и всё это время я делал вид, что это произошло с кем-то другим. Не со мной. Мне было противно жить жизнью Чхве Ёнджуна. Я больше не хотел быть им. Но потом появился ты. С тобой я снова почувствовал, что живу, — тихо сказал Ёнджун, опустив голову и впившись взглядом в собственные ладони.       — Ты можешь поговорить со мной.       — Ты последний человек на свете, с которым я бы хотел говорить об этом. Я хочу стереть это из твоей памяти. Хочу, чтобы ты никогда не знал этого обо мне.       Субин выглядел плохо. Его глаза были красными, словно он сам сдерживал слёзы. Челюсть была напряжена, как в те моменты, когда он злился. Ёнджун смотрел на него и всем сердцем сожалел, что он всё знает.       — Я бы хотел, чтобы это никогда не произошло с тобой, — с трудом проговорил Субин, а затем, сжав губы, сглотнул.       Ёнджун почувствовал, как сердце сходит с ума от режущей боли. Он не сказал ничего плохого, но Ёнджун видел это в его глазах — сожаление о случившемся. Чхве Субин больше никогда не дотронется до него. Он больше никогда не попытается переспать с ним.       Думая об этом, Ёнджун почувствовал, как тело слабеет. Уголки глаз, переполненные слезами, подёргивались в надежде удержать их. У него был один шанс провести ночь с мужчиной, в которого он влюблён, — и он упустил его. Не смог сдержать поток противных чувств, позволяя прошлому уничтожить настоящее.       Чужие руки прервали поток мыслей, нежно обхватывая талию и притягивая к себе.       — Всё в порядке, — повторял Субин, — всё в порядке.       Ёнджун уткнулся в его грудь. Он вдыхал любимый запах и пытался восстановить дыхание. Прошло достаточно времени, прежде чем Субин снова заговорил с ним:       — Давай посмотрим какой-нибудь фильм? Эта старая на вид развалюха ещё работает. — Он указал пальцем на небольшой телевизор сверху комода.       Ёнджун словно пробудился от его слов и вернулся в реальность.       — Он подключён к интернету?       — Ага. — Субин кивнул.       — А что бы ты хотел посмотреть? — поинтересовался Ёнджун, потерянно потирая глаза.       — Что-то такое, что заставило бы тебя улыбнуться.       «Наверное, только возможность вернуться в прошлое и изменить один ужасный день моей жизни заставила бы меня улыбнуться», — подумал Ёнджун, мысленно перебирая все комедии, которые когда-то смотрел.       «Но, наверное, если бы этого не произошло, я бы никогда не встретил тебя», — с отчаянием размышлял он. Сглотнув горечь во рту, он всё-таки нашёл силы продолжить разговор:       — Давай посмотрим «Десять причин моей ненависти»?       — Я слышал о нём, но не смотрел.       — Так даже лучше, а я люблю его пересматривать.       Субин натужно улыбнулся, затем покинул постель, чтобы включить телевизор. Несколько минут он промучился с пультом, пытаясь понять, как заставить его работать. Ёнджун наблюдал за ним, сожалея, что всё испортил. Ему нужно было больше времени — нельзя было поддаваться желанию, нахлынувшему как шторм. Погрузившись в пучину мыслей, Ёнджун не сразу заметил, что Субин смотрит на него.       — Сделать тебе чай?       Ёнджун кивнул, хотя на самом деле даже не понял, о чём Субин его спросил. Он всё ещё тонул в собственной боли.       Субин вернулся в кровать с чашкой горячего чая. Аромат трав — мяты и ромашки — разлетелся по дому. Ёнджун глубоко вдохнул его, а затем сделал небольшой глоток. Может быть, это поможет ему успокоиться.       Субин включил фильм и, приобняв Ёнджуна, укутал их в одеяло. Он облокотился спиной о стену, позволяя Ёнджуну расслабиться в своих руках.       Ёнджун уснул ещё до того, как начались титры.