Письма к тебе

—А где …Вадик? —Кто? — не понял Сережа. Времени разбираться не было, и он тут же забыл, выводя изрядно избитого Олега из здания. С этого всё и началось. Сначала было некогда, нужно было вытаскивать Олега и Леру, потом бесконечные перевязки, восстановление Волкова. Круговорот событий не заканчивался, но всё же всё относительно успокоилось, насколько это было возможно, но не Сережа. С того дня в его голове засел один конкретный вопрос. Кто, мать его, такой Вадик? Почему вообще в состоянии, когда Олег еле держался на ногах и Сережа, поддерживая, вел его до машины, его интересовало рядом ли какой-то загадочный мужчина? И почему Разумовский впервые слышит это имя? Да, Олег не был любителем поболтать, у них с Сережей было ещё очень много секретов друг от друга, но Сергей однозначно для себя решил, что конкретно этот должен быть раскрыт. И его выводила из себя одна мысль, что в голове Волкова, даже если вскользь, может быть другой мужчина. Вопрос в очередной раз заводной юлой начал зацикливаться в голове, мешая работать, и Разумовский не выдержал. Потянулся, отставил ноутбук и пошел искать Олега. Тот был обнаружен на кухне, мирно обедающим. Встав в дверном проеме, Сережа задумался, рассматривая Волкова. Взгляд у него был тяжелый. Он смотрел, приподняв подбородок, с нескрываемым раздражением. —Кто такой Вадик? —Фто? — Волков, растерявшись, покосился на него, с набитым бутербродом ртом. —Кто такой Вадик? — повторил свой вопрос Разумовский, короткими паузами, словно точками, выделяя каждое слово. –Ну мы, – Олег дожевал, почесал затылок, отводя глаза в потолок – Служили вместе. В Сирии. —И? —Сергей презрительно сощурился, замерев. Он анализировал каждое слово Волкова, считывал мельчайшие движения мускулов на его лице. Вместо ответа Олег неопределённо пожал плечами, собирая что-то в своей голове. Он чувствовал, что играет с огнем, облитый при этом керосином. Разумовский коротко дернул носом, фыркнул, круто развернулся на пятках и быстро вышел. Олег приподнял одну бровь. Ничего хорошего для него это точно не предвещало. Следующие несколько дней Сережа безвылазно просидел в северной. Внешне он был спокоен, и Олег даже решил, что он остыл, перебесившись и уйдя с головой в работу. Но на деле Разумовский развернул полномасштабное расследование. Найти хоть какую-то информацию о наемниках, тем более первоклассных, было тяжелой задачей. Но бездарность не основала бы свою соцсеть, и некоторых успехов Сережа всё же добился. Досье, хоть и не самое полное, он всё-таки смог собрать. Ныне бывший сослуживец Олега работал на клан Дагбаевых, и это ещё меньше радовало Разумовского. Найти изображение того самого наемника Дракона не составило труда, и как только на экране прогрузилась фотография, он жадно вгляделся в неё и моментально его узнал. Симпатичный загорелый блондин с чертями в глазах. Уверенный взгляд, немаленький рост — он был выше Волкова, и по сравнению с Сережей совсем уж какой-то огромный. Накачанный как шкаф. Да что там, такой машине ночью по улицам без включенных фар нельзя передвигаться. Разумовский сам мог похвастаться рельефным телом, да и стал гораздо мощнее, нежели в свои двадцать, но все ещё оставался вполне себе изящным. А этот?«И вот такое нравится Олегу?»—возмущено подумал Сережа. Да нет, бред, разве этот безмозглый качек мог хоть сколько-нибудь быть лучше, чем он? Ни в коем случае. Посидев немного над монитором и прикинув, Сережа всё же, скрипя зубами, признал — что-то в нем было. Харизма, по крайней мере, точно присутствовала. Он явно был из тех людей, которые в своей наглости обладали вседозволенностью, но, судя по всему, ситуацию всё же чувствовал, если работал на таких людей и до сих пор не был убит за неудачно отпущенную шутку. — А может и не было ничего, — недоверчиво произнес Разумовский. Подпер голову свободной от мышки рукой, сощурился, —Нет, что-то здесь не так. Сережа обиженно поджал губы. Он бы понял, будь Дракон хоть немного похож на него, но они были диаметральными противоположностями. И это злило больше всего. Его взъерошенный светлый ёжик никуда ни шел по сравнению с рыжими, до недавних событий длинными и уложенными волосами, которые так любил Волков, а золотистая кожа Вадима контрастировала с извечной бледностью Разумовского. Даже видевшее солнце пустыни лицо Дракона казалось грубым, совсем другим — волевой подбородок, широкие брови, с шрамом через левую, нос с горбинкой.И сколько бы Сергей не искал между ними схожести, он её не нашел. Разве что, тот, кажется, тоже был на всю голову отбитым. Он ещё раз впился в фотографию. Внимание привлекла красивая татуировка, цветным взрывом занимавшая шею и плечи. Слева был изображен красный дракон, а справа... Волк? —Дрянь какая-то,— Сережа нахмурился, пододвигаясь ближе к экрану, — Это что вообще за тварь? Кажется, всё-таки волк. Новая информация не успокоила Разумовского, а скорее только распалила, неприятно отдавая чем-то писклявым в голове. Значит, на этом он не остановится. У этого идиота была страница во «Вместе». Сережа хищно улыбнулся, предвкушая что-то веселое. Веселое и правда отыскалось — стоило немного посидеть над обходом аутентификации и взломом, и вот уже у Разумовского на руках был доступ ко всем перепискам Дракона. Из последнего, он часто писал своему опекаемому, Алтану, и не все сообщения были приличными. Судя по тому, что Вадим был до сих пор не уволен, Алтана либо всё устраивало, либо выгнать его он не мог ввиду отсутствия такого права. Возможно даже оба варианта сразу. Но на нынешние похождения Вадима Разумовскому было плевать, его интересовали более ранние архивы, которых, какая жалость, во Вместе не оказалось— Вадим зарегистрировался значительно позже своего возвращения из Сирии. Сергей на всякий случай проверил диалог с Алтаном на наличие ценной информации, но среди сообщений в основном были только похабные анекдоты и нелепые фотографии Вадима. Разумовский разочарованно вздохнул — значит, всё-таки хватает ума пользоваться более защищенным от своего врага способом связи. Пришлось ломать старый аккаунт Олега в Фейсбуке. Вот тут-то переписка с пользователем dragon27 и нашлась. Глазами пробежался снизу вверх, выцепляя пару сообщений. dragon27 Ты красивый, но глаза грустные какие-то. Ты детдомовский?)) volk_off Завались. dragon27 Поварешкин, скучаю по твоей стряпне. Варить борщи не мастак, но вот жарить умею)) Разумовский закатил глаза. Что-то ещё более дебильное он мог придумать? volk_off Тебя в госпитале совсем не кормят? dragon27 Кормят, но не удовлетворяет))) К последнему сообщению было прикреплено селфи — Дракон, лежа на больничной койке, зубами держал край майки, задирая её и демонстрируя шикарный пресс. Грудь была перебинтована, и через повязку проступали несколько алых пятен, но кажется, что Вадима это вовсе не заботило. Сережа захлопнул ноутбук, с ненавистью глядя куда-то перед собой. Этого было вполне достаточно для того, чтобы в красках представить как он отчленяет чью-то блондинистую голову от тела. В голове Разумовского были сомнения. Чего-то подозрительного со стороны Олега он так и не нашел, но руминации не прекращались. Интуиция или, быть может, тревожность не давала забыть. Сережа сидел в гостиной, расположившись на диване и поставив ноутбук на колени. Со стороны выглядело будто он погружен в работу, но на деле он немигающим взглядом смотрел в одну точку. Сосредоточиться не получалось, мысли возвращались к своему исходу. Рядом на диван присел Олег, приблизился, закинул руку Сереже на плечо, приобнимая. Прошло не больше секунды перед тем как Разумовский дернулся, скидывая положенную на него ладонь и отодвинулся с недовольным шипением. «Его тоже так трогал?»— пролетел в голове Сережи вопрос, но вслух он его не задал, сдержался. Выражение лица же он не контролировал и на Олега смотрел с явным раздражением, недовольно поджав губы. —Извини, помешал? — Олег удивленно приподнял брови и виновато улыбнулся. Ответом стало сердитое пыхтение Сережи, и Волков, встав, быстро поцеловал его в лоб и вышел. Настроение у Разумовского от этого сделалось только хуже. Стоя в душе, под теплыми струями воды, Олег легкими движениями массировал голову, подставив лицо под поток и позволяя каплям стекать по шее ручьями. Волчья интуиция нехорошо постукивала глухими ударами в черепной коробке. Сережа всегда был экспрессивным, но Волкова не покидало стойкое ощущение, что в этот раз у скачков настроения есть какая-то причина. Резким движением Олег выкрутил кран и шум воды стих. Выйдя из ванной и на ходу вытирая небольшим белым полотенцем мокрые волосы, он неторопливо пересек порог спальни. Разумовский уже сидел на кровати, уткнувшись в телефон. Олег не успел толком ничего сообразить — хмуро окинув взглядом Волкова, Сережа вскочил, кинул в него его же подушку и настойчивыми подталкиваниями в спину выгнал из комнаты. Олег, недоумевающе, чуть не споткнулся и вылетел за порог. —Спишь сегодня на диване, — дверь захлопнулась перед носом Волкова. Олег растерянно постоял у закрытой двери, пробубнил что-то себе под нос и пошел в гостиную. Благо диван был весьма удобным, хоть спать на нем в одиночестве и отдавало чем-то позорным. За что его пытались наказать оставалось для него загадкой. Но ненадолго. Разумовского нужно было чем-то задобрить, поэтому следующим днем Олег решил предпринять попытку успокоить нервы своего спутника жизни чем-то вкусным. И желательно калорийным, чтобы наелся и было меньше желания психовать. Стоя у кухонной тумбы, он с весьма сосредоточенным видом разрезал кусок мяса, когда за стол сел Разумовский. Он очень долго пристально смотрел на Олега. Вид у Сережи был слегка скучающий, будто он был не особо заинтересован в происходящем вокруг. —Олег,— Сережа накрутил прядь на палец, рассматривая свою руку,— Расскажи, что у вас было с Драконом. Волков не обернулся, но легко, внешне неуловимо, вздрогнул. Так вот где собака зарыта. Точнее, отрыта и выпотрошена мародерами. Ситуация была критическая, что бы он сейчас не сказал — ответ был бы неправильным. Поэтому он усиленно молчал, отложив нож в сторону. Разумовский подскочил, стукнув ладонями по столу. Помедлив, без спешки подошел к Олегу. —Серый, ну чего ты заладил?— Волков старался говорить как можно более нейтральным тоном, мягко смотря Сергею в глаза,— Давно было. Сережа широко улыбнулся, выдав короткий смешок. Олег не успел среагировать — в мгновение Разумовский ловко схватил лежавший на тумбе нож и приставил его к горлу Волкова. —Если я узнаю, что у тебя с ним что-то есть,— голос был таким же ледяным, как и сталь. Разумовский сделал паузу, проводя лезвием вверх по шее, заставляя Олега невольно приподнять голову и нервно сглотнуть,— Прирежу. Обоих. —Послушай,— Волков применительно вскинул руки, следя за движением ножа, но договорить не успел. —Никогда,— медленно, растягивая слова, выдавил Сережа,— Не пытайся от меня что-то скрыть. —Да ладно, а ты в моем отсутствии ни с кем не спал,— нарываться было опасно, но Олега начинала нервировала необходимость оправдываться как мальчишке, хоть голос и остался спокойным, он всё же закатил глаза,— Эталон верности и непорочности. —Пока ты меня не бросил — нет, — Разумовский будто сорвался, перешел на истеричный крик,— Тебе напомнить, как ты обещал вернуться, но не сделал этого? Напомнить? Сергей неосторожно взмахнул ножом где-то возле лица Волкова, но без явного намерения задеть, и Олег с легкостью увернулся. Разумовский тяжело дышал, широко распахнутые глаза с сузившимися зрачками лихорадочно блестели. —Я по крайней мере не всадил в тебя пять пуль,— с безучастным видом произнес Олег как всегда тихим и хриплым после неудачной интубации голосом. Разумовский застыл, приоткрыв рот. Медленно, как под действием наркотика, отвел лезвие в сторону. Зазвенело железо — нож упал из ослабевшей руки на пол. Ещё несколько секунд Сережа смотрел Олегу в глаза перед тем, как испуганно отшатнуться. Тяжело дыша, он покачивающейся походкой вышел, смотря в пол. Волков закрыл глаза и глубоко вдохнул. После шумного выдоха, он подобрал валяющийся немым свидетели драмы нож и пошел его мыть. Спустя пару часов Сережа нервно наматывал круги по комнате, не мог найти себе места. Прокушенная в нескольких местах губа припухла. Олег куда-то ушел, ничего не сказав. Стемнело, а он так до сих пор и не вернулся. А если он его всё-таки бросил? Насовсем? Что если никогда не вернется? «Нет,— успокаивал себя Разумовский,— он не забрал вещи. Значит вернется». Наверное вернется, если он своей выходкой не довел его настолько, что тот решил рвать когти пока не поздно. Хотя, в их случае, давно уже было поздно. Ещё до Венеции.Чудовищные мысли лезли в голову. Вдруг его опять украли? И в этот раз живым уже не выберется? Или того хуже, решат разобраться на месте. Сережа в подробностях представил несколько вариантов, как его Олега могут убить так, чтобы он, всё ещё отходящий от полученных травм, не успел даже среагировать. Пырнут со спины ножом в подворотне? Перережут горло? Воткнут заточку? Сердце сжалось, он судорожно схватил ртом воздух и укусил себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы успокоиться. Остановился у зеркала, обернувшись. Видок был тот ещё — взъерошенные волосы торчали во все стороны, между бровей залегла складка, во взгляде смесь тревоги и страха. Он дернулся от вида собственного отражения, устало потер переносицу и, подойдя к кровати, медленно лег на неё, обнимая себя руками. Сережа не следил за временем и по ощущениям терялся ещё и в пространстве, не чувствуя, как до крови впивается ногтями в плечо. Сложно сказать, сколько он пролежал статично, без малейшего движения — только грудь неровно вздымалась в такт едва ощутимому дыханию. Из транса его вывел звук хлопнувшей в коридоре двери. Скрипение тихих шагов приблизилось, остановившись у него за спиной. Мучительную минуту висела тишина. —Где ты шлялся?— тихо, бесцветным голосом спросил Разумовский. Олег не видел его лица и того как он сводит брови к переносице, зажмуриваясь. —Серый, проветриться нужно было, я … Сережа перебил его: —Решил бросить меня — проваливай,— твердый голос едва различимо дрогнул. «Я переживал», «прости меня», «не уходи» — крутилось в голове, но язык не согласовывался с мыслями. Олег без единого слова обошел кровать и встал на колени подле Сережи. Взял его руку в свои холодные ладони и прошелся поцелуями по костяшкам пальцев. —Серый, ты конченный,— Олег с шумом выпустил воздух, губами касаясь уже запястья. Сережа ещё больше сжался, неотрывно наблюдая за тем, как Волков встает и ложится к нему на кровать, разворачивая к себе лицом, берет его в свои руки, заставляя смотреть в глаза. —Я тебя не оставлю,— серьезно произнес Олег, притягивая Сережу для короткого, с плавящей нежностью, поцелуя. Олег беспорядочно целовал его лицо: щеки, нос, лоб, скулы. Гладил по спине, крепко прижимая к себе. Разумовский не мог сказать сколько времени прошло, пока он молча лежал, вцепившись в футболку Олега, но ему стало так спокойно и хорошо, как бывает только с ним. Но кое в чем Сережа был точно уверен. Если на одной из стычек у него появится возможность— Вадима он всё-таки пристрелит.