Десять часов пополудни

Результатом провокации босса стало изгнание Нань Гэ на соседнюю скамью — в одиночную стеклянную камеру, прочнее «стеклянного дома» Монаха. Нань Гэ лениво пнула прозрачную стену: — Вот мелкий. Тюр сделал вид, что не слышит, и спокойно вернулся к выбору следующего участника. Осталось шесть фотографий. Гуань Лань, Чжоу Юньхуэй, «Воздушный снайпер», меланхоличная чёлка, Тан Линь, Фань Пэйян. Шанс 1 к 6 — следующим мог стать любой. Чжэн Лочжу беспокоился за Тан Линя. Очевидно Тюр тестировал способности, а у Тан Линя их не было. Что делать? Он боялся проявлять тревогу слишком явно и лишь украдкой наблюдал. Тан Линь сохранял спокойствие, лишь слегка нахмурив брови. Его взгляд был кристально ясен. Эта «ясность» поразила Чжэн Лочжу. Все твердят «будь что будет» или «человек — кузнец своего счастья». Потому что и фатализм, и безрассудная храбрость притупляют страх перед худшим исходом, даря ложное спокойствие. Истинная сложность — в осознании. Осознании страха. Осознании силы врага. Понимании, что некоторые вещи не изменить одним лишь настроем. Хладнокровие и мужество, основанные на такой ясности, самые ценные. Восьмая фотография: Чжоу Юньхуэй. Чжэн Лочжу невольно выдохнул с облегчением, и лишь потом принялся разглядывать данные капитана «Фонарей»: Интеллект: B+ Физическая сила: A Атака: A+ Защита: B Общий уровень угрозы: A Способность: [Искра] Ещё один «A». Похоже, это минимальный уровень для прохождения. Цуй Чжань, Хэ Люй, Монах, Цюань Май — все «A». Нань Гэ — «A-», но близко. Сам Чжэн Лочжу — «B+», на пороге. Таньхуа с его «C+»... Ладно, он исключение. Чжоу Юньхуэй уже рвался в бой. Увидев свое фото, он вскочил, но вместо того, чтобы приблизиться к Тюру, он отбежал подальше: — Ну, куда поджарить? Спросил он тоном официанта, принимающего заказ. Тюр молча наблюдал, затем внезапно исчез и появился перед ним, обрушив сокрушительный удар. Никто не успел проследить за его движениями, словно Цуй Чжань ускорился в сотню раз. Чжоу Юньхуэй даже не понял, как оказался в воздухе. Очнулся уже на теле Цуй Чжаня. Тот даже не проснулся. Капитан «Фонарей» смирился с ролью матраса, потирая онемевшую челюсть. Тюр подошёл, смотря сверху вниз: — Всё ещё хочешь что-то поджечь? Ещё как! И не только одежду, Чжоу Юньхуэй готов был устроить ему похороны по высшему разряду. — Вжжж — На подоле Тюра вспыхнуло пламя. Тюр спокойно затушил его, будто смахнул пылинку, затем отвесил ему пинок. Удар пришёлся в поясницу. Боль была адской. — Твою мать... Тюр занёс ногу для второго удара: — На этот раз — в сердце. Не дожидаясь удара, Чжоу Юньхуэй бросился вперёд. Тюр ловко увернулся. Боль от падения и пинка сводила с ума, но капитан стиснул зубы, продолжая атаковать. Тюр отступал, пока не споткнулся. В последний момент он резко сместился в сторону, занося кулак к виску противника. У зрителей перехватило дыхание. Удар в висок — верная смерть! Но Чжоу Юньхуэй внезапно наклонился, обхватив Тюра. Рукава его одежды вспыхнули, мгновенно поджигая одежду противника. Уже не искры, а настоящий адский огонь. — Бам! — Чжоу Юньхуэй снова отлетел, потушив пламя перекатами. Рубашка сгорела, кожа покраснела, но ожогов не было, он чётко контролировал огонь. Тюр же выглядел почти нетронутым — лишь два пятнышка на одежде в местах самого плотного контакта. — Не может быть... — Чжоу Юньхуэй ожидал, что Тюр увернется, но не того, что эффект способности окажется простым пшиком. Тюр кивнул на бесчувственного Цуй Чжаня: — Он так и не смог меня коснуться. Как думаешь, почему тебе это удалось? Капитан «Фонарей» замер. В глазах мелькали эмоции. Он действительно поверил, что застал Тюра врасплох. — Ну, соображаешь ты быстрее. — безэмоционально констатировал Тюр. — Дальняя атака — не панацея. Если хочешь поджечь — ищи возможность. Его тон не выдавал ни капли энтузиазма, но советы были точными. — И запомни: «сжечь себя вместе с врагом» — приём на один раз. Лучше прибереги его для момента, когда жизнь уже не мила. Чжоу Юньхуэй похолодел. В тот момент он действительно готов был сгореть вместе с Тюром, лишь бы преподать тому урок. Если бы не своевременный пинок... Осознание, что Тюр просчитал даже это, вселило в него новый страх. Девятая и десятая фотографии открылись одновременно. Меланхоличная чёлка, по прозвищу «Пятидесятник», и «Воздушный снайпер»... — А у него прозвища нет? — Чжэн Лочжу давно интересовало его имя. Среди «Клубничных пончиков» у всех были прозвища «Монах», «Цюань Май», «Пятидесятник», «Таньхуа» — только снайпер оставался безымянным. Таньхуа пояснил: — Кроме капитана, у нас не принято использовать имена. Чжэн Лочжу: — Ну так придумайте прозвище! — Он сам не может, а наши варианты отвергает. — видно было, что тема давно наболела. Таньхуа: — Я предлагал «Меткий» — сказал, банально. Монах: — «Наёмник» — слишком мрачно. Пятидесятник: — «Стрелок» — звучит как название способности. Цюань Май: — А я вообще махнул рукой. Чжэн Лочжу посмотрел на Гуань Ланя: — Ты не помог? Гуань Лань: — Сладенький. Чжэн Лочжу: — Забудь, что спрашивал. Тем временем «Воздушный снайпер» уже вступил в бой. По его холодному выражению было ясно: он ненавидит весь вагон. Нань Гэ, заточённая в одиночестве, вдруг сказала: — Леон. Все обернулись: — ? — «Леон» — не смотрели? — она прицелилась пальцем в его спину. — «Пиф-паф» — снайпер девичьих сердец. «Клубничные пончики» воззрились в недоумении. Чжэн Лочжу еле сдержался. Какой там «девичьих сердец» — этот парень одним взглядом мог убить. «Воздушный снайпер» остановился, медленно повернувшись к Нань Гэ. Его черты были резкими и холодными: — И как он «снайперил» сердца? Нань Гэ склонила голову: — Профессиональный убийца спас девочку, научил её стрелять, жил с ней... А потом погиб, защищая её. Фильм круче, чем на словах — Леон обаятелен, одновременно жестокий и по-детски наивный... — Принято. — снайпер тут же проинформировал команду. — Отныне я — Леон. Чжэн Лочжу и «Клубничные пончики»: «...» Кто бы мог подумать, что ему нужен романтический образ! Данные «Пятидесятника»: Интеллект: A Физическая сила: B Атака: A Защита: B Общий уровень угрозы: A- Способность: [Дай мне нож] Данные Леона: Интеллект: A Физическая сила: A Атака: A Защита: A Общий уровень угрозы: A Способность: [Снайпер-новичок] Хотя между ними была лишь одна чёрточка «-», и оба обладали чисто атакующими способностями, их поединки разительно отличались. «Пятидесятник» мог в любой момент материализовать нож в руке. В ближнем бою это было невероятно полезно — враг не сможет обезоружить, ведь у тебя целый арсенал. Но были и минусы: во-первых, за раз можно создать только один клинок — ни о каких эффектных «трёх клинках» и речи быть не могло; во-вторых, его навыки ближнего боя оставляли желать лучшего. В отличие от [Искры] Чжоу Юньхуэя, где можно свободно манипулировать огнём, здесь требовалось настоящее мастерство. Но в «Клубничные пончики» просто так не попадали. Истекая кровью под ударами Тюра, он наконец изменил форму клинка — вместо кинжала или короткого меча в его руке появился изогнутый тесак. Это спасло ему жизнь. Прошёл. Леону же новое имя принесло удачу. Его [Снайпер-новичок] строго говоря не был снайперским — он стрелял «воздушными стрелами», отсюда и звук, напоминающий свист холодного оружия, а не выстрелы. Но его способности были невероятно универсальны — атака и защита в одном флаконе. Его данные говорили сами за себя — все «A», идеальный набор. Защиту ему давала не способность, а его собственные навыки — в каждом движении читались годы тренировок боёв и захваток, но схватка была слишком короткой, чтобы разглядеть больше. Совет Тюра был краток: — Не загоняй себя в рамки. Иногда импровизация даёт неожиданные результаты. — Он бросил взгляд на Цуй Чжаня в углу и добавил, — Но и не сходи с ума. Одни в безумии находят силу, другие просто сходят с ума. Леон явно относился к первым. Цуй Чжань очнулся как раз на слове «безумие» и хрипло проворчал: — Хватит меня в пример ставить. Остальные постеснялись сказать, что за время его отключки примеров было уже два. Десять прошли, осталось трое. Гуань Лань, Тан Линь, Фань Пэйян. Тюр снова подошёл к экрану, но не торопился выбирать следующего, словно размышляя. Вскоре все услышали его бормотание: — Процент прохождения слишком высок... Сначала он сетовал, что их всего тринадцать, но теперь десять уже прошли — стопроцентный результат. Он медленно опустил руку и повернулся. Его взгляд потемнел, как озеро в сумерках: — Я, кажется, слишком мягок... Тихий голос Тюра заставил у всех похолодеть спины. Это не было попыткой запугать, он искренне сомневался в своих решениях. — Ладно, переделывать не буду. Сомнения быстро улетучились. — Прошедшим повезло. — его взгляд скользнул по оставшимся троим, — Теперь я буду серьёзен. Одиннадцатая фотография: Тан Линь. Интеллект: ? Физическая сила: ? Атака: ? Защита: ? Общий уровень угрозы: ? Способность: ? Шесть вопросительных знаков подряд поставили в тупик даже Тюра.