Десять часов пополудни

Ярко-красные туфли? Чжэн Лочжу устремил взгляд вдаль, Нань Гэ обернулась — оба искали направление, куда смотрел Конан. Найти было слишком легко. Сзади в каменном доме наискосок была распахнута дверь, внутри в тени скрывался человек, идеально сливаясь с темнотой, но пара красных кроссовок Jordan* его выдала. * Air Jordan — именной бренд, разработанный американской компанией Nike для легендарного баскетболиста Майкла Джордана, также известный как Jordans. Основной акцент — высококачественная дорогая баскетбольная обувь и одежда. Под брендом также производится обувь для боксёров, профессиональных борцов, а также игроков в американский футбол. Пока Чжэн Лочжу отвлёкся на каменный дом, Конан откуда-то достал камень и изо всех сил ударил по прижимавшей его железной плите. — Бам! — Плита издала оглушительный грохот, ударная сила была как от удара в гонг прямо у уха, и Чжэн Лочжу от такого потрясения испытал незабываемые ощущения. Конан воспользовался моментом, наконец сбросил его, вскочил и побежал. — Чёрт! — Чжэн Лочжу для проформы выругался и поднявшись ринулся в погоню. Почему для проформы? Потому что у противника была тысяча причин ударить камнем его по голове, но в итоге он выбрал удар по плите, так что он как-то не сильно рассердился. Но не успел он броситься в погоню, как Конан с грохотом сам рухнул на землю. — ... С такими-то ногами ещё и уровни проходить собрался. — Чжэн Лочжу в два шага оказался рядом с Конаном и тут обнаружил, что несправедливо того обидел. Дело было не в слабости ног Конана, а в том, что на земле неизвестно откуда вырос пучок терновника, опутавший его ступни, из-за чего он и споткнулся. Погодите, терновник? Незадолго до этого, когда они ещё не разошлись с Тан Линем и Фань Пэйяном, за ними следил человек, использовавший дерево инструментов [Заросли терновника], но тот быстро убежал, так что они успели разглядеть лишь спину и... красные кроссовки Jordan! Чжэн Лочжу только связал эти две разрозненные ниточки и ещё не успел распутать клубок, как упавший Конан вытянул шею и рявкнул вдаль: — Ты что, больной? Разве твоя цель — не эти двое? Зачем меня опутывать?! Красные джорданы перестали прятаться, великодушно вышли из каменного дома и огрызнулись: — Ты меня выдал, а сам собрался сбежать? Так не пойдёт! Один — высокий и худой, с тату Конана на руке, другой — пропорционального телосложения, в красных кроссовках. Обоим лет по двадцать, оба с густыми бровями, большими глазами и полные жизни. Нань Гэ посмотрела на них обоих, и засевший в её сердце вопрос наконец разрешился. До этого она всё не могла понять, почему Конан, давно обнаруживший слежку, всё время притворялся глупым, а, дойдя сюда, вдруг развернулся и заговорил с ними. Если бы победа была в кармане, вопросов бы не было, но проблема в том, что он был слабым бойцом. И теперь ответ был известен. Вероятно, Конан, дойдя сюда, наконец убедился, что сзади за ними следует ещё один человек, для которого они двое — цель, и счёл, что они могут объединиться, дабы шансы на победу возросли, поэтому и раскрыл себя. — Я хотел сбежать? — Конан негодующе сел, уже не обращая внимания на терновник на лодыжках, и принялся разбираться с джорданами, — Если бы ты вышел раньше, и мы объединились бы два на два, разве меня бы тогда прижали железной плитой? Разве меня бы мучили криком? Разве я чуть не лишился бы ошейника? Красные джорданы не приняли эти три обвинения: — С чего бы мне объединяться с тобой, если я тебя даже не знаю? Конан: — Разве твоя цель — не один из них? Джорданы: — Да. Конан: — Разве рано или поздно не придётся атаковать, чтобы забрать ошейник? Джорданы: — Да. Конан: — Враг моего врага — мой друг. Даже твои красные туфли должны понимать, что, если ты атакуешь их, пока они будут драться со мной, я определённо встану на твою сторону. Ты спасаешь меня, я помогаю тебе забрать ошейник — и оба в выигрыше! Джорданы: «...» — Погоди, — Чжэн Лочжу даже стало жалко джорданов, он легонько пнул Конана носком, — Не многовато ли в тебе внутреннего драматизма? — Оба в выигрыше? — Джорданы ни капли не запутался в рассуждениях Конана, его мысли были кристально ясны. — Как я могу быть уверен, что ты не сбежишь, как только я отвлеку внимание этих двоих? Конан в ярости: — Я не такой! Джорданы в ещё большей ярости: — Только что ты так и поступил! Конан: «...» Чжэн Лочжу: — Ага, так и поступил. Нань Гэ: — Я тоже это видела. Это была слишком неожиданная пощёчина. — Ладно, бессмысленно копаться в прошлом. — Конан махнул рукой. — Я спрашиваю сейчас: хочешь объединиться со мной или нет? Джорданы: — Ты меня спрашиваешь? Твои ноги до сих пор во власти моего дерева инструментов. Конан: — Тогда я согласен объединиться с тобой. Джорданы: «...» Чжэн Лочжу, Нань Гэ: «...» Вот это талант. «Враг моего врага — мой друг» — из всей болтовни Конана лишь эта фраза попала в точку. Поэтому, когда джорданы вышел из каменного дома, и Нань Гэ с Чжэн Лочжу осознали, что за ними тоже следили, они приготовились к атаке с двух сторон. Для джорданов путь был только один — забрать ошейник у одного из них. Для Конана же было два пути. Первый - бегство, но с последствиями в виде возможной повторной поимки; и второй - ответная атака с целью забрать их ошейники. Независимо от того, поможет ли он джорданам или заберёт ошейники сам и потом кому-нибудь отдаст, это нанесёт им тяжёлый удар. Тогда они, потеряв свои ошейники и лишившись надежды пройти испытание, вряд ли будут преследовать его. И Конан выбрал последнее. На данный момент их расположение было таким: Конан и Чжэн Лочжу — с одной стороны, Джорданы — с другой, а Нань Гэ — посередине, менее чем в десяти метрах от Конана и Чжуцзы и примерно в трёх-четырёх метрах от джорданов. Чжэн Лочжу мог бы достать кинжал и приставить к горлу Конана, но это было бесполезно. Ошейник Конана уже давно перестал светиться, ещё когда оборвался [Крик манделы], и вновь стал несокрушимым чёрным металлом. Он столкнулся с той же дилеммой, что и Цуй Чжань ранее: пока ты не решишь убить, как ни злись, ошейник не снять. А джорданы не станет просто стоять и смотреть, как он избивает Конана до потери сознания. Так что бой два на два был неизбежен, и только усмирив обоих, появится шанс спокойно снять ошейники. Чжэн Лочжу отступил на несколько шагов, создав между собой и Конаном дистанцию, подходящую для боя, но не позволяющую тому сбежать. Нань Гэ понимала, что её товарищ уже был готов к схватке, но ей нужно было прояснить ещё два момента. Первый. — Раз уж драться, нужно знать, с кем, чтобы потом знать, к кому идти за расплатой. — Нань Гэ представилась первой, — Нань Гэ, Чжуцзы, VIPы. Конан остолбенев, выпалил: — Те самые VIPы, которые самовольно проникли в подводную пещеру, прорвались через четыре преследующих катера и благополучно вернулись в отель?! Чжэн Лочжу был польщён: — Мне нравится эта длинная характеристика. Джорданы тоже слышал о подвигах VIPов, но поскольку их организация была довольно отстранённой, и сосредоточенной на себе, он отреагировал не так бурно, как Конан, и лишь с любопытством спросил: — У вас есть женщина потому что вы VIPы, или вы VIPы потому что у вас есть женщина? Нань Гэ: «...» Что-то в этих двух «потому» она не видела совсем никакой логики. — Эй, эй, мы ушли от темы. — Чжэн Лочжу, на редкость, ещё помнил о чём шла речь, — Вас спросили, как зовут, и из какой вы группы. Джорданы: — «Чистая победа», Лотос. Нань Гэ: — Э-э, что название группы, а что — твоё имя? Джорданы: — ... Наша группа — «Лотос». Нань Гэ: — Ок, «Чистая победа». Конан: — Эдогава, «Путь к вершине». Чжэн Лочжу: — «Путь к вершине»?! Конан: — Я уже привык к такой реакции, но обычно все сомневаются в «Эдогаве»... Чжэн Лочжу вообще не слушал его дальнейшие слова. Буддийский узор, Конан, и тот татуированный брат с невестой-скелетом, встреченный в Глубоководном страхе... Он хлопнул себя по лбу — столько татуированных рук одновременно, стоило давно бы догадаться что они из «Пути к вершине». Тогда в Подземном городе Акула с группой татуированных братьев из «Пути к вершине» у лифта соперничали с младшими Белой группы под предводительством Люй Цзюэ за них, новичков. Хотя в итоге ни одна из сторон не преуспела, татуированные «Путь к вершине» и белые рубашки Белой группы оставили яркий след в памяти новичков, впервые попавших в Подземный город. Жаль, что при последующем прохождении этапов Подземного города никто из «Пути к вершине» не попал в метро, так что они почти забыли об этой организации. С идентичностью разобрались, переходим ко второму пункту. Нань Гэ посмотрела на «Чистую победу»: — Я или Чжуцзы — кто твоя цель? «Чистая победа» бросил взгляд в сторону Чжэн Лочжу: — Он. Нань Гэ кивнула, подняла подбородок и громко крикнула Чжуцзы: — Его цель — я, когда начнётся драка, прикрой меня! Чжэн Лочжу: «...» Эдогава: «...» Нань Гэ: — Чжуцзы? Чжэн Лочжу: — Ага, понял! Нань Гэ удовлетворённо перевела взгляд на слегка ошарашенное лицо «Чистой победы» и фыркнула: — Соврал мне? Тебе тренироваться в обмане ещё лет сто. Любой из встреченных мной козлов мог бы заткнуть тебя за пояс в искусстве обмана. Чжэн Лочжу, Эдогава, «Чистая победа»: «...» Сестра, что же ты пережила? Предбоевые переговоры завершились, и четверо незаметно встали в прямоугольник: Нань Гэ и Чжэн Лочжу напротив друг друга, заняв длинные стороны, Эдогава и «Чистая победа» напротив, заняв короткие. Атмосфера натянулась до предела. Все четверо теперь были с открытыми картами — дерево Чжэн Лочжу «Железная плита», Нань Гэ — «Крик», Эдогавы — «Все дороги ведут в Рим», «Чистой победы» — «Заросли терновника». Как вести бой, когда все карты раскрыты, зависело от расчётов самих участников. — Чжуцзы, — Нань Гэ позвала своего товарища, но глаза её были прикованы к татуированному Эдогаве, — быстрая победа. Чжэн Лочжу сосредоточился: — Понял. Выбор пал на быструю победу, потому что чем дольше затягивается атака Нань Гэ криком, тем легче привлечь других ненужных людей и неприятности. Быстрое решение — сосредоточить атаку на Эдогаве, а что касается «Чистой победы», достаточно было обеспечить минимальную защиту. — Шурх — Шорох под ногами заставил Чжэн Лочжу вздрогнуть, он не тратил время, чтобы проверить, что там, а сразу же сиганул вперёд. Появившийся терновник успел опутать лишь воздух, а Чжэн Лочжу уже оказался за спиной Нань Гэ, выставив [Железную плиту] в сторону «Чистой победы» для защиты: — У тебя что, только один приём? Защитное дерево инструментов не поможет тебе забрать ошейник. «Чистая победа»: — А у тебя разве не защитное дерево? — Но моя сестричка может атаковать. — Чжэн Лочжу самодовольно ткнул Нань Гэ плечом. Та уже давно набрала воздуха, гарантируя, что на этот раз крик будет ещё пронзительнее и разрушительнее. Эдогава вытаращил глаза, но не на Нань Гэ, а на более далёкого «Чистую победу», надеясь, что тот что-нибудь придумает! «Чистая победа» заметил панику временного союзника, но, засунув руки в карманы и задрав красные туфли, улыбнулся. Эдогава: «...» Что это за щегольской ответ. Не успел он подумать, как Нань Гэ уже начала кричать. — А... Эдогава инстинктивно хотел закрыть уши, но быстро осознал неладное — совсем... не было звука. Нань Гэ тоже ошеломлённо остановилась. Она кричала изо всех сил, но получался лишь шёпот. Кроме самого первого слога, остальное кануло в безмолвии. Не веря, она попробовала ещё несколько раз, под конец не в силах издать даже слога. Она потеряла голос.