Пока горят сердца

Холодный ночной ветер играл с листвой деревьев и дул в лица прохожих, что изредка проходили мимо, явно возвращаясь с работы, открывая ключом тяжело скрипящую железную дверь подъезда. Магазинные вывески и уличные фонари отражались, растворяясь одинокими неоновыми огнями на мокром асфальте, наводя грусть.

***

Генри Ли печально и бесцельно шёл по улице, смотря по сторонам. В его затуманенных и растерянных глазах всë расплывалось от стоявшей пелены: эти неоновые огни, дома и силуэты людей. И всë вокруг казалось ему таким непривычным, неизвестным и пугающим, словно он впервые был в этом городе и в этом мире… И на душе наравне царили грусть и усталость. Он не употреблял наркотики со вчерашнего дня и его ломало, а жестокая реальность пугала. На работе его обманули и не дали дозы. Ведь он работал не ради денег, а ради единственной дозы, что погружала в «сладостные грёзы» и позволяла отвлечься от угнетающих мыслей и долбаной депрессии.

***

Из-за наркотиков у Ли бывали провалы в памяти и он забывал, где жил и как его звали… И помимо этого в глазах часто стояла пелена, как и сейчас. Он с трудом различал дорогу, разбитый и растерянный, ничего непонимающий пытался найти дорогу домой. Остановившись возле очередного подъезда, Генри сел на скамейку, опустив голову вниз. В голове мысли разбивались и путались, и вновь долбила анемия: жар, сбитое дыхание, бешеный ритм сердца и дрожь… Генри было тяжело. Ему сейчас очень хотелось, чтобы кто-то помог ему. Помог вылезти из порочного круга. — Вам плохо? — раздался совсем рядом чей-то голос, что вывел из мыслей и заставил вздрогнуть. Генри Ли оглянулся, но не смог разглядеть черты чужого лица. Видя лишь силуэт, что приблизился к нему. Только по звонкому и тонкому голосу он понимал, что с ним говорит девушка. — Я могу вам чем-то помочь? — спросила девушка, подойдя совсем близко. Парень не знал, что и ответить, но, немного помолчав, всë же сказал: — Да, вы можете мне помочь. Дайте, пожалуйста, ваш телефон? Я сделаю звонок. Просто мой разряжен. Девушка заметила замедленную и заторможенную речь, пугливость и исколотые вены, затуманенные глаза. Поняла, что перед ней наркоман, но даже понимание этого не могло оставить еë равнодушной к этому человеку. Она дала телефон. — Спасибо большое, — уронил он, судорожно набирая номер. Но когда он позвонил, никто не ответил. Вздохнув, Ли отдал телефон обратно. Девушка, убрав телефон в сумку, села рядом с тем и, посмотрев в глаза напротив, сказала: — Вас трясëт и вы тяжело дышите, может, я вызову вам скорую? Услышанное удивило Ли, и повторилось в голове, выводя из мыслей и возвращая в реальность. Он давно не видел этого доброго отношения и простой человеческой жалости. Он, отречëнный от общества и изгнанный, никому не нужный и одинокий. Слишком много бед произошло в его жизни, от которой он теперь пытался убежать, к сожалению, потеряв себя и ещë больше… — Не надо, — мотнув головой. — Я посижу и мне станет легче. Та ничего не ответила. И, когда через пару мгновений хлынул ледяной дождь, она достала из пакета зонтик и раскрыла его над головой Ли, испытывая к нему глубокую и искреннюю жалость. Парень молча посмотрел на неë, поморгав глазами, отчего пелена наконец-то прошла. Он смог увидеть улицу и добрые черты милого лица девушки: симпатичная блондинка с ярко-голубыми очами и приветливым личиком без яркого макияжа, что словно выражало тонкую улыбку. Они молчали с минуту, смотря друг на друга. Ли, глядя на незнакомку, чувствовал странное чувство некой отрады и чего-то ещë. Генри очень тронул еë поступок, хотя в нëм не было ничего особого — жалость и понимание. И этот милый красный зонтик, с которого стекали капли дождя, что сейчас над его головой, словно придавал девушке больше милоты. Эта случайная встреча была первой и, возможно, не случайной. Она дала Генри понять, что пока горят сердца людей, пока в них живëт жалость и любовь — мир не умрёт…