Подарки.

Наблюдать за Лололошкой было всегда удивительным и веселым занятием, по крайней мере, для Джона. Но вдвойне очаровательнее смотреть на то, как он пытается быть романтичным. Все же, по словам самого Ло, это его первые отношения и он изо всех сил старался быть как можно лучше и заботливее.  У самого Джона как таковых проблем с этим не было: то иногда начнет подкатывать к нему, то цветы какие-нибудь милые подарит, причем, всегда сверялся по их значению, придавая им глубокий смысл, старался, чтобы Лошка получал только самые лучшие и идеальные вещи, скидывая чуть ли не миллион V на банковский счет голубоглазого. Одним словом, не мужчина, а золото.  И каждый раз, когда Дейви видел как лицо Ло сильно краснело, как он что-то тараторил, стараясь скрыть смущение, в его груди становилось тепло. Было приятно, что Лололошка так бурно реагирует на его подарки и знаки внимания… Правда, Лололошка не будет Лололошкой, если не будет совершать что-то эдакое, что приводит в шок и умиление  даже Харриса.  А дело всё было в специфичных проявлениях своей любви…                        *** — Симпампулька, скажи что это такое? — день начинается не с кофе, а с того, что шатен в рыжем шарфе заходит на кухню, дабы приготовить завтрак и видит… довольного Лололошку, что сидел за столом, который был полностью заполнен всякими цветными и пестрыми коробками разных форм и размеров. Ло в свою очередь выглядел по-детски счастливым и нетерпеливым, елозя на стуле и сверкая голубыми глазами, словно только что доказал что-то невозможное самому себе.  — Подарки. — Я вижу это, мой дорогой… Вопрос в другом… кому это подарки и что в них? — Ну, — Ло слегка повернулся в его сторону и нахмурился, — тебе конечно! Я специально их сюда положил и ждал тебя, чтобы ты их открыл… Просто я подумал, что ты слишком много обо мне заботишься… а я тебе ничего не делаю взамен, так что… вот. С каждым словом голос голубоглазого становился всё тише и тише, а он сам теперь виновато смотрел в пол, словно маленький щенок, и Джон мысленно поругал себя за столь резкие и неправильно подобранные слова, так что лишь постарался натянуть счастливую улыбку обратно и успокоить свою беспокойную копию. —Нет-нет, что ты, сладкий, я сейчас всё открою и посмотрю, только не хмурься! Тебе не идет грустное личико!  Как и ожидалось, мироходец слегка покраснел и несильно улыбнулся ему в ответ, пока гений торопливо, но трепетно разворачивал коробки.  В первом, что была нелепого зелено-белого цвета, лежала… увесистая кирка… Причем, стоит подметить очень качественную, алмазную и с необычными зачарованными… и откуда же эту штуку принцесса откопал? Хотя… это же Лололошка… Пока Харрис в мыслях анализировал и изучал кирку, Ло глупо улыбался, смотря на него своими заинтересованными и наивными глазами, смотря как тот тянется к уже желтоватой коробке, что была чуть поменьше.  В ней оказались… нечто иное, как утки. Утки… нет, не живые конечно, а игрушечные!  Причем, каждая была абсолютно разной и оригинальной: одна была в черном плаще и маске, словно какой-то герой, а вон та например была чем-то похоже на панка…  Интересно, но так бессмысленно… Да, у Ло явно нет вкуса в подарках, но разве может Джон сказать это ему прямо в это сияющее лицо…?  Нет уж, лучше убейте. Третья, самая последняя, была самой большой по размеру и имела яркий  оранжевый цвет, так и крича, что здесь будет что-то грандиозное. Джон и сам не заметил, как более интенсивнее начал открывать подарок, пока Ло, словно кот, внимательно смотрел на него, качаясь на стуле. Внутри свертка оказался огромный — нет, не так — ОГРОМНЫЙ мишка с оранжевым окрасом и большой улыбкой. В руках игрушки была зажата табличка в виде с сердца, где было написано красивым шрифтом: «Я Люблю Тебя!». Джон недоуменно сжал медведя, рассматривая его со всех сторон.  Черт, он сейчас бы мог спросить Ло, зачем ему этот плюшевый мишка или утки… Но из рта вышел лишь легкий и искренний смех. Это было так… мило и заботливо с его стороны, поэтому Джон лишь приобнял своего красавчика, целуя его в макушку и нежно шепча: —Какой ты у меня умница.