Горький вкус.

За 17 лет своей жизни Натаниэль научился различать настроение отца по тону голоса, скорости и тяжести шагов, жестам, взгляду. Знал, когда тот злится, а когда находится в хорошем настроении, и сегодня его голос не обещал чего-то сильно хорошего, вызывая накатывающую такую знакомую тревогу. – Натаниэль, есть разговор. - Не посмев проигнорировать отца, Натаниэль быстрым, но осторожным шагом спускается из своей комнаты. – Натаниэль, сядь. - Послушно выполнив приказ отца, он сел на кухонный диван и поднял голову, смотря на отца. Во время разговора нельзя было смотреть по сторонам. – Я не собираюсь больше терпеть твои выходки. Сколько можно?! Устроить драку с сыном директора! Я вижу, мозгами тебя природа не наградила, весь в мать! - Натаниэль уже был готов принимать удары, но, к его удивлению, их не последовало, и отец с криков перешёл в необычайно спокойный тон. – Раз тебе так не нравится частная школа и ты так и нарываешься на проблемы, я покажу тебе, что такое настоящая жизнь. Завтра же отправляешься с матерью в Пальметто. - Эта новость повергла Натаниэля в шок, он не знал, как реагировать на неожиданный переезд. С одной стороны, он рад уйти из "Воронов" - частной школы штата Западной Виргинии, но Натаниэль хорошо наслышан о старшей школе Пальметто и понимает, почему отец его отправляет именно туда. Под "настоящей жизнью" он имеет в виду отсутствие какого-либо контроля школьного персонала над учащимися, буллинг, постоянные драки, наркотики. В общем, заведение для сборища проблемных подростков. Не то чтобы в "Воронах" было намного лучше, но Натаниэль не имел желания уходить из одного ада в другой. У него нет выбора. – А как же вы, отец? Останетесь здесь? – Да, останусь. Но ты этому рано не радуйся, я буду вас навещать на выходных и звонить твоей матери как можно чаще. Ты знаешь, что будет, если ты посмеешь что-то натворить, почувствовав мнимую свободу. - И отец, вероятно, имел в виду не школу, а побег, намекая на попытку позапрошлого года, которая закончилась, не успев начаться. – Да, отец. Несмотря на то, что этот переезд подрузомевался как наказание, Натаниэль почувствовал приятную тревогу, тревогу перед чем-то новым, чем-то, что, возможно, изменит его жизнь не в худшую сторону.