Вся суть сияния звезд

      Их время вместе кончилось ровно сегодня, когда Сиэль наконец исполнил свое заветное желание — отомстил.       Их история началась со смерти и закончится ей же.       — Господин, — на пробу произносит Себастьян. Сиэль на секунду замирает перед тем, как отвернуться от мертвых тел.       — Полагаю, пришло время платить по счетам, — разводит руки Фантомхайв с чем-то подобным улыбке на лице.       Полное едва ли возможной нежности гнилое сердце Себастьяна горит.       — Прямо здесь? — почти удивленно спрашивает Михаэлис, оглядывая поляну, застеленную лунным светом в росе из капель багровой крови.       — Отчего же нет? Ты и без того долго ждал, — Сиэль снимает свой цилиндр, бросая его себе под ноги.       Себастьян очарован этим человеком, которого он называл своим господином долгие, по меркам человека, года.       Поглотить душу Сиэля — у Себастьяна никогда не было большей жажды, чем эта, однако думая обо всех их расследованиях, диалогах, времени, проведенном вместе, Михаэлис чувствует чувство чрезвычайно скребущее и тянущее где-то районе грудной клетки.       — Прошу, Себастьян, — расставляет руки в подобии весов Сиэль. — Убей меня.       Во рту мгновенно становится сухо, сглатывание слюны означается щелчком.       Зуд в ладонях тянет побыстрее отобрать свое, а ноги, напротив, пришпорены к земле.       Себастьян решает, что сделает это нежно. Он кланяется:       — Господин, — сделать пару шагов и восхититься готовностью к неизбежному в очаровательных синих глазах. — Мне придётся украсть Ваш первый поцелуй, — снять перчатки и осторожно коснуться теплой кожи.       Чужая ухмылка волнует дух.       — Тогда поцелуй меня как можно крепче, Себастьян, — удивительно, как ослепителен человек, которым ты восхищен за мгновение до того, как он уйдет.       — Вы же знаете, что Вы всегда будете лучшим? — смотреть в глаза и упиваться красотой их обладателя, теряя разум.       На пару секунд те закрываются.       — Я умру сегодня счастливым, — наконец произносит Фантомхайв.       Чего ему оставалось желать в этой жизни? Он отомстил за убийство своих родителей, а теперь осталось отомстить за убийство брата — вот, его собственная смерть тому залог.       Себастьян улыбается, приближаясь к губам своего господина.       — Я буду скучать, — шепотом признается он, в глубине себя надеясь, что Сиэль не услышит этого.       — Я хочу быть твоим солнцем, — также тихо отвечает Фантомхайв, подставляя губы.       Что за удивительная и чуднáя аллегория?       Разве может быть порождение самой тьмы связано с днём?       — Ваша воля, господин.

***

      Холодное тело приятно отягащает руки, сытость от удивительной души господина греет внутренности, а факт того, что тот больше никогда не проснется — вызывает ступор.       Себастьян поднимается с колен и разминает спину. Он не заметил, как просидел над телом господина оставшуюся ночь.       Алое зарево делает небо бледнее, засохшую кровь бурой, а звезды совсем блеклыми.       Некоторые из них ярко блистают время от времени, точно на последнем издыхании, они словно посылают сообщения Солнцу, с которым никогда не будут в силах пересечься.       Когда-то они вспыхнут последний раз и пропадут, а Солнце так и не узнает о том, как искренне звезды пытались познать его.       Но, возможно, что глупенькие звезды не осознавали, что Солнце всю свою вечность светило только лишь для них?..