Важное дельце

«Хэээээй, Йоичии~» — произнёс Шарль игривым, певучим голосом, садясь на диван рядом с Исаги. Он был настолько приставуч к парню, что то вошло в привычку. Блондин вёл себя так по большей части из-за того, что Исаги не возражал и позволял ему делать что его душа пожелает. Синеволосый поставил на паузу свою видеоигру, его большие пальцы зависли над джойстиком. Он слегка раздражённо взглянул в глаза Шарля. «Что такое?» — ответил Исаги. «Я сказал: хэй, Исаги! — голос Шевалье был более настойчивым, а глаза того почему-то искрились озорством. — Не игнорируй меня… Я хочу сказать тебе кое-что», — жалостливо произнёс Шарль. Исаги вздохнул и повернулся к нему лицом, откладывая игру в сторону. Он знал, что игнорирование француза было безуспешным занятием, потому что тот не остановится, пока японец не обратит на него своё внимание. «Хорошо-хорошо, что случилось?» Шарль наклонился ближе, а его глаза мерцали на свету ламп. «Как насчёт принять ванну вместе?» — предложил он, смотря на Исаги вопрошающими глазами, перед которыми парень не мог устоять. Японец несколько раз моргнул, удивлённый такой неожиданной затеей. Затем он неохотно спросил: «…Сейчас?» «Да, почему бы и нет? — Шарль лукаво взглянул на того, спрыгнув с дивана. — Будет весело!» Исаги беспомощно улыбнулся энтузиазму француза. Эта черта была одной из многих причин, по которым он любил его, даже если она вела в… довольно неловкие ситуации. «Ну что ж, — уступчиво произнёс Исаги, разминая тело, — пойдём.» Они вдвоём направились в ванную комнату, японец чувствовал себя неловко, закрывая за собой дверь. Раздеваясь, старший чувствовал, как горит его лицо, несмотря на тот факт, что это была не самая щепетильная ситуация, в которой он бывал. Однако во взгляде Шарля было что-то, из-за чего он смущался из раза в раз. Шарль прокрутил кран, настраивая температуру воды, и подождал, пока ванна не наполнится. Когда они оба сели в ванну, то вода была как раз нужной температуры: она была не слишком холодной и не слишком горячей. Исаги довольно вздохнул, погрузившись в воду по шею, закрыл глаза и позволил теплу окутать его. В то время француз был занят разбрызгиванием воды и созданием волн, его инфантильная натура попросту не позволяла ему сидеть на месте ровно. Он откинулся на фарфоровый бортик, позволяя ногам свободно болтать по воде. «Разве это не здорово?» — воскликнул он, широко улыбнувшись ему. Исаги ничего не мог поделать и просто хохотнул с его выходок. «Да, так и есть, — он согласился, приоткрыв один глаз, чтобы взглянуть на шаловливого парнишку, — но мог бы ты, эм, быть… менее энергичным?» «Что? — блондин невинно спросил у него и улыбнулся, — я просто наслаждаюсь временем с тобой.» Старший с ленцой закатил глаза и снова облокотился, пытаясь игнорировать всплески воды, которые касались его. Он сделал глубокий вздох и расслабился. В ванне было уютно, а вместе с любимым человеком было ещё лучше. Когда прошло достаточно времени, их тела размокли, а веселье, кажется, подходило к концу, атмосфера стала щекотливой. Шарль наклонился ближе и нежно провёл пальцами по щеке Исаги, опустил руку вниз, чтобы очертить линию его подбородка, прежде чем остановить её на шее, слегка соприкасаясь с водой. «Знаешь, мне очень нравятся твои глаза, Йоичи», — мягко сказал Шарль. Его голос звучал как сахарная вата, растворяющаяся сладостью во рту. Исаги открыл глаза и удивлённо посмотрел на того. «Мои глаза?» — переспросил он. «Да, — утвердительно кивнул блондин, не сводя глаз с Исаги, — они такие… Красивые, серьёзно». Лицо синеглазого налилось пунцом от неожиданного комплимента. Он посмотрел в глаза Шарля, увидел в них искренность и почувствовал, как его щёки вспыхнули сильнее. «Спасибо», — сконфуженно пробормотал тот. Какое-то время они сидели молча, непринуждённо обмениваясь взглядами. Единственным звуком в этой комфортной тишине были тихие всплески воды вокруг них. Японец ценил такие моменты, когда игривость Шевалье сменялась чем-то ласковым, что заставляло чувствовать себя по-настоящему любимым и значимым, из-за чего сердце трепыхалось от счастья. Приблизившись, француз сократил расстояние между ними, слегка положив руку на шею Исаги. Их взгляды встретились, воздух накалялся, а тепло воды, казалось, повышало их температуру тела. Не разрывая зрительного контакта, Шарль снова наклонился, коснувшись носом носа синеволосого. Сердце Исаги делало кульбиты один за другим, практически выпрыгивая из груди. Он чувствовал дыхание француза на своей коже, а от нежного прикосновения его пальцев по спине проходила дрожь. Наконец их губы встретились в кротком, согревающем душу поцелуе. Для них это был первый раз, и это было одновременно приятно и трепетно. Разум Исаги был переполнен мыслями и чувствами, смесью волнения и робости. Он никогда не был так близок с кем-то, никогда не ощущал такой любви ни к кому в своей жизни. Он чувствовал обволакивающую любовь Шарля к себе в каждом осторожном прикосновении, в каждом его движении, и это было в каком-то смысле ошеломляюще. Немного отстранившись, Шарль посмотрел Исаги в глаза, ища в них признаки дискомфорта или что-то, близкое к этому. Синеглазый поймал его взгляд, смотря с привязанностью в глаза цвета утреннего солнца над прозрачным морем. Шарль снова приблизился ближе и нежно чмокнул в губы своего возлюбленного, прежде чем отстраниться и сесть на своё прежнее место. Исаги посмотрел на него со смесью замешательства и волнения. «Зачем ты это сделал?» — спросил он, пытаясь придать голосу спокойствия, но то было тщетно и его тон выдал его с головой. «Да просто так, — ответил блондин с глупой улыбкой до ушей, снова брызгая водой в синеволосого. — Ничего с собой поделать не могу, ты просто слишком умилительный». Исаги не мог не рассмеяться, и серьезная атмосфера рассеялась так быстро, как и появилась. Он брызнул водой в ответ, после чего они затеяли шутливую водную бойню. В такие моменты он вспоминал, почему так сильно влюбился в блондина. Несмотря на его ребячество, он знал, когда нужно быть серьезным, а когда — посмеяться над ситуацией. Через несколько минут они оба утихомирились, и их смех сменился нежными улыбками. Синеглазый протянул руку и взял озорного за руку, переплетая их пальцы под водой. «Спасибо,» — сказал Исаги, и в его голосе не было ничего, кроме искренности. «Знае…», — не успел синеволосый продолжить свою мысль, как Шарль озадаченно перебил его: «За что ты меня благодаришь?» — спросил тот, недоумённо улыбаясь. «За то… За то, что ты делаешь меня таким счастливым, — ответил Исаги слегка дрожащим голосом. — За то, что ты рядом со мной и… за это», — он указал на свои губы. Шевалье крепко сжал руку парня, чтобы успокоить его: «Йоичи, тебе не нужно благодарить меня за любовь к тебе, — продолжил он серьёзно, — это просто то, что я делаю». Исаги не мог не почувствовать, как от этих слов по его телу разливается приятное тепло. Иногда он был немного не уверен в себе, не зная, достаточно ли хорош для Шарля. Однако каждый раз Шевалье повторял из раза в раз, что безоговорочно любит его, и тогда он ощущал, что, может быть, он действительно хорош для него… Они ещё немного посидели в тишине, по-прежнему держась за руки, и единственным звуком, что они слышали, были редкие всплески воды, когда они двигались. Ванная была окутана паром, и тепло мягко окутывало их тела. Но всё-таки не всё вечно, и вода остыла. Они встали, а вода стекала с их тел, и Исаги снова немного занервничал, заворачиваясь в полотенце. Выйдя из ванны, они начали вытирать капли воды, чувствуя прохладный воздух на своей коже. Синеволосый смотрел украдкой на Шарля, задерживая взгляд на его лице, любуясь тем, как мило выглядят его влажные непослушные волосы. «Кхм, ты тоже довольно симпатичный», — сказал Исаги, стараясь звучать как можно безразличнее, протягивая парню полотенце. «О, правда? — блондин приподнял бровь, шире улыбаясь. — Да неужели?» — произнёс наигранно неверяще тот, чтобы получить ещё порцию комплиментов. «Правда-правда, — сказал смело японец. — Айщщ, ты у нас такой прозорливый». Высохнув, они направились в спальню, небрежно обернувшись одеялом. Немного нервный Исаги был рад находиться рядом с человеком, который дарит ему счастье и о котором он заботится. Шарль притянул того к себе, заключив в тёплые крепкие объятия, — «Давай так полежим», — предложил француз низким расслабленным голосом. Синеволосый слегка кивнул, успокаиваясь этими объятиями и умиротворённым тоном парня. Лёжа так, сбросив полотенца на пол, старший прижался к груди возлюбленного, чувствуя биение его сердца. Закрыв глаза, он стал прислушиваться к биению их спокойных сердец. «Знаешь, я люблю тебя, Йоичи», — сонно, но лукаво произнёс Шевалье. «Я тоже люблю тебя, Шарль», — ответил Исаги. «Я люблю тебя… настолько сильно, что я не могу подобрать подходящих слов»