Ближе, чем хотелось бы.

Прошёл месяц, Володя с Матвеем так и не поговорили, это вообще у них последнее время редко получалось, только на день рождения Матвея перекинулись пару словами. Вова стал будто-бы избегать Матвея, а сам Матвей и не пытался как-то с ним поговорить. Жили они практически как квартиранты. Перекинулись они несколькими словами только после суда, в котором подтвердили опекунство Олеси Тихомировой над Матвеем. — Спасибо за помощь. — Сказал Матвей пиная небольшой камушек. — Обращайся. — Володя шёл как и Матвей, не спеша, ведь понимал, что Крименов хочет сказать ещё что-то. — Как думаешь, будет хорошей идеей сходить к отцу? На суде он выглядел так себе. Хотелось бы всё обсудить, может получится нормально поговорить. — Не думаю что это уже нужно. У тебя появились опекуны, с отцом больше поддерживать связь не нужно. Но если ты хочешь поговорить, можешь ехать, думаю лишним это не будет. Только я тебя прошу, будь осторожен, не хочу чтобы всё что было повторилось. После этого Матвей не пытался как-то разговаривать с Вовой, так же делал и Володя.

***

Матвей всё же решился поехать к отцу. Заказав такси, он поехал к той самой квартире, где было много воспоминаний, как плохих, так и хороших. Сейчас Матвей хотел просто поговорить с отцом, он был в этом уверен, хотел всё уяснить, но это не значит, что Матвей не боится. Он боялся, сильно боялся, хотел надеяться, что это его не последняя поездка куда либо. Когда его высадило такси, Матвей посмотрел на время, пол седьмого вечера. На улице было светло и Крименов хотел приехать домой до потемнения. Стоя перед квартирой Матвей решался, но всё же открыл дверь, которая как обычно была открыта. Квартира была не такая, как в прошлый раз. В доме было чисто, только может легкий запах алкоголя чувствовался. Разувшись Матвей прошёл по коридору. — Отец? — Позвал не громко Матвей. — Здесь я. — Раздался голос из залы. — Не думал что ты приедешь, что-то хотел? — Отец был на удивление спокоен. Он сидел на диване, напротив телевизора, а перед ним лежала нарезка с колбасы, сыра, овощей и тому подобное, несколько бутылок алкоголя, как пустых, так и полных. А ещё лежал нож, который сильно настораживал Матвея. — Хотел поговорить обо всём, что было. Ты на суде выглядел опечаленным. — Знаешь ли, было больно смотреть, как ты просто вот так вот отказался от своей семьи, которую сам и уничтожил. — Начал говорить отец вставая с дивана, а перед тем, поднимая что-то со стола, но Матвей на это внимания сильного не обратил. — Как невинно рассказывал о всех побоях, из-за которых, кстати, я мог бы сесть, если бы не связи. — Он подошёл ближе. — Но больше всего было жаль, что я упустил такую возможность убить тебя ранее. Думал что больше тебя не увижу, вот почему было больно, но как видишь, ты сейчас здесь. — Он улыбнулся. — Я был вынужден это сделать. Я не мог так больше жить, понимаешь? Ты половину моей жизни, винил меня в убийстве, которое я не совершал. — Тебе нет оправдания, а сейчас я могу закончить всё. — Отец подошёл ближе. Матвей насторожился, перевёл взгляд на стол, ножа на нём не было. Парень отошёл на два шага, когда угроза начала постепенно приближаться к нему. Резко отец замахнулся на Матвея, но не успел он воткнуть в Матвея нож, как рухнул на пол под громкий звук выстрела пистолета. Матвей держал дрожащими руками травмат, тот который дал ему Вова. Крименов знал, что без защиты идти не можно к отцу, по-этому на всякий случай взял пистолет. Но он не думал что им придется воспользоваться! В ушах зазвенело от громкости выстрела. Матвею повезло только с тем, что в их подъезде почти никто не живёт, а если и живут, то только бабушки и дедушки, которые скорее всего забьют на это. Но Матвей сейчас об этом не думал, ему было страшно. Руки тряслись, из-за чего пистолет упал на пол, а перед Матвеем лежал отец, с простреленной головой и лужицей крови под ней. Крименов сполз по стене вниз. Что теперь делать? Зачем Матвей вообще взял этот чёртов травмат?! Конечно вряд-ли тогда он вернулся домой. Воздуха стало катастрофически мало, дышать тяжелее, сейчас помочь может только один человек. Набрав подходящий номер, Матвей позвонил.

***

Володя сидел подписывая документы, которые нужно подписать к завтрашнему дню. Ещё и Матвея дома нету уже около часа, что напрягало Володю ещё больше. Вдруг раздался звонок, это был Матвей. — Ало? Вы поговорили с отцом? Как прошло? — Начал говорить Володя уже успокаиваясь, что Матвей хотя бы жив. Но в ответ Вова услышал только частое дыхание, и, будто-бы Матвей хотел что-то сказать но не мог. — Матвей? — Приедь, пожалуйста. — Голос Крименова дрожал, было такое чувство, будто-бы он сейчас заплачет. — Что случилось? — Володя резко подорвался с кресла. — В-всё очень плохо. Приезжай. — Сказал Матвей и отключился. Володя быстро вылетел с кабинета и направился к выходу, а посже и к машине.

***

Володя быстро зашёл в квартиру, в нос сразу ударил металлический запах. Пройдя дальше, Володя увидел Матвея, сидевшего возле стены, а напротив лежал его отец, с простреленной головой. — Что случилось? — Володя подошёл к Матвею, который не сразу обратил на него внимание. — Я..я не хотел. — Матвей посмотрел на Вову. — Я не хотел, он просто на меня накинулся. Я защищался..я не специально. — Матвей закрыл лицо ладонями. — Я не хотел, это было не специально, случайно. Я хотел поговорить, он накинулся на меня, это произошло слишком быстро. Я не хотел его убивать, а теперь я сяду. — Руки и голос дрожали, Матвей не мог успокоиться и Володя это видел. Вова сел перед Крименовым, закрывая собой Алексея Крименова, и, взял ладони Матвея своими. — Матвей, тебе нужно успокоиться. Ты защищался, по другому ты поступить не мог. Виновен здесь только твой отец. Если бы ты не использовал этот пистолет, ты был бы сейчас мёртв. Ты не сядешь, я всё устрою. Мы придумаем что-нибудь, если полиция объявиться, придумаем одну и ту же ложь, только её нужно будет придерживаться. Понял? — Матвей смотрел на Вову, потом закрыл глаза и закивал. — Хорошо, а теперь мне нужно поехать домой по нужные вещи. Ты в это время поищи какие-то средства чтобы всё это отмыть и попробуй до конца успокоиться. Я быстро. Володя сидел с Матвеем ещё минуту, а посже последний раз спросил о самочувствии и поехал домой.

***

Матвей сидел на диване смотря на тело отца. Как же быстро умирают эти мрази, даже удивительно. Как говорил Володя, один выстрел и всё, нету. По приезду Вовы, они вместе с Матвеем отмыли всё, тело Володя завернул в какую-то тёмную ткань, а когда потемнело поместил труп в багажник машины. Квартира была чиста, Володя удостоверился, что следов они не оставили. Осталось разобраться с телом и оружием. Поехав через тёмные улицы, Вова и Матвей добрались к лесу, заехали они довольно далеко. Парни достали тело, спички и лопату. Вова подпалил тело в ткани, стал возле машины, достал пачку сигарет и закурил. Матвей стал возле Вовы, смотря на то, как тело горит, а от него остаётся только плохие воспоминания и неприятный запах. — Будешь? — Предложил Вова сигарету Матвею смотря на огонь. Матвей проигнорировал вопрос Вовы, всё так же смотря на то, что остаётся от отца. По щекам непроизвольно покатились слёзы. — Я его убил..— Тихо сказал Матвей. Но в этот раз в голосе не слышалась паника или дрожь. Скорее всего осознание и сожаление. — Всё мы допускаем ошибки и это нормально. — Успокаивающе сказал Вова. — Первое убийство это всегда тяжело. — Ты убивал? — Матвей посмотрел на Вову. — Одного из врагов отца. Мне тогда было около одиннадцати. Было больно только от одного его взгляда. Он просил, умолял пощадить его, а отец в это время только и говорил "Выстрели, не будь тряпкой, как твоя мать." Жалости нету прощения, по-этому я выстрелил. Да, долго себя обвинял, но со временем это прошло. В жизни всегда будет не справедливость, всегда будет боль. Но я всегда себя успокаивал фразой " после самой сильной и ужасной грозы, всегда выходит солнце" и знаешь, мне становилось легче. Ты сделал самый сильный поступок в своей жизни, посмотрел страху в глаза, ты убил того монстра, который издевался над тобой все это время. Ты сильный человек, Матвей, а сильных людей я встречал не часто. — Володя положил руку Матвею на плече, тот ещё раз посмотрел на пламя. — Спасибо, за то что ты радом. Я не знаю что делал, если бы не ты. — Крименов вытер глаза. — Я благодарен тебе, за то что ты обратился ко мне. Матвей с Вовой больше ничего не говорили, стояли и смотрели на огонь, который становится всё меньше и меньше. Им не нужно больше слов, тишина, вот что сейчас им нужно. На улице становилось холоднее, но сейчас был именно тот момент, когда хотелось вот так вот просто постоять и помолчать, ведь всё было понятно и без слов. Они оба устали, они оба это пережили и теперь их связывает общая тайна. Их вообще много что связывало, дом, ненависть, чувства, тишина. Теперь это всё пополнилось убийством. Это всё было странным, сами Володя с Матвеем были частью этой странности. Когда тело сгорело и от него остались только пепел и кости, Володя собрал их в кучу, завернул в ещё одну ткань, кинул туда перчатки, которыми всё это делал и закопал примерно на метр с половиной. Ехали домой они так же молча. Иногда Володя смотрел на Матвея, так же и наоборот. Но Матвей и не хотел говорить, особенно на эту тему. Крименов знал что по приезду домой они будут говорить об этом, знал что будут придумывать общую ложь, которую они будут учить наизусть.

***

Когда они приехали, Матвей пошёл на кухню, за ним пошёл и Вова. — Итак, нам нужно придумать общую ложь, и, если кто будет спрашивать, полиция или типу того, будем говорить одну версию. Только вот теперь её нужно придумать. — Может то, что он уехал? — Причина? — Из-за долгов или врагов. — Можно, теперь нам нужно подделать письмо его почерком, что-то вроде " Уехал, не ищите. " Можем ещё написать о том, как он всех ненавидит и возвращаться не собирается, отпечатки пальцев у меня его есть, по-этому на бумаге они тоже будут. — Кто его может написать? — С этим я разберусь. Итак, всем теперь говорить только о том, что не знаем куда он уехал, будут спрашивать почему – долги, враги. Если у тебя спросят откуда ты это знаешь, ведь все знают что отношения у вас с ним так себе говори про записку, её мы положим в квартире. Я буду говорить что его толком не знаю, знаком только по твоим рассказам. Запомнил? — Запомнил. — Подтвердил Матвей. — И ещё. Про это никто не должен знать, только я и ты. Рассказывать не можно даже Олесе, Лёне. Вообще никому. — Я понял. — Тогда на этом всё. Можешь идти. Матвей направился к себе в комнату, а Вова остался сидеть на кухне.

***

С самого утра Володе пришла не самая лучшая новость. Как только он проснулся, ему позвонили, звонил отец. — Ало? — Здравствуй Вова. Я сегодня к тебе приеду, есть разговор. — Ко мне? Сегодня? — Ну да, какие-то проблемы? — Нет отец, никаких. Анатолию вообще не можно ездить к Вове! Здесь же Матвей, не можно что бы отец его видел! Этот вопрос волновал Володю пол дня. Отец не сказал когда приедет, по-этому нужно быть на чеку. Иногда Вове казалось что у отца такой дар, чтобы приезжать в самые неподходящие моменты. Но в основном он приезжал вечером, по-этому пока что Володя не переживал.

***

Матвей сидел с Володей за столом. Вова смотрел телевизор, а Матвей листал ленту тик тока. Вдруг послышался звук открытия дверей, на кухню вошла Оксана. — Владимир Анатольевич, к вам отец пришёл, он ждет вас в коридоре. — Уже? — Резко встал Вова из-за стола и посмотрел вместе с Оксаной на Матвея, которому, мягко говоря, было всё-ровно. — Задержите его пожалуйста, не на долго. Оксана вышла с кухни и напросилась к выходу. — Что-то случилось? — Спросил Матвей смотря на Вову, который встал из-за стола. — Так, ко второму этажу мы уже не успеем дойти, — под нос говорил Вова. — Короче. — Володя взял Матвея за руку и повёл к кухонной подсобке. Открыв выездную дверь, Вова с напором завёл Матвея внутрь, показывая жестом, что бы тот молчал. Матвей в это время вообще ничего не понимал. Почему Крименов должен прятаться? От кого? От отца Вовы? Но почему? Матвей даже не знает его! В подсобке было темно, помогала только не большая щель, из-за которой всё, что происходило на кухне было слышно. Вдруг в кухню зашли. — Может пойдём ко мне в кабинет? — Спросил Володя. — Я не на долго, всего пару слов. Матвей услышал, что вроде как они сели. Главное сейчас не задеть что-то, ведь если Володя прячет Матвея, значит его отец не должен видеть Крименова. — Так по какой причине вы здесь? — Прошлый заказ. Тот парень мёртв? — Мёртв. — Сказал Вова таким тоном, какой Матвей ещё не слышал. — Вот и славно, надеюсь Олеся поняла свою ошибку. А теперь к делу. Так как ты с прошлым заказом разобрался, я даю тебе новую задачу. Всё почти так само как и с прошлым заданием, ты должен втереться в доверие Михаила Сидорова, — Послышался шелест бумаги. — Вот всё что тебе нужно о нём знать. После того как вы с ним подружитесь, ты должен привести его ко мне, мы с ним проведем милую беседу и мои люди его убьют. Звучит просто, не так ли? — А что он сделал? — Элен по глупости рассказала ему лишнего, а он сын знаменитого журналиста, лишние люди, которые знают о нас нам не нужны. Всё это написано в его досье, мог бы посмотреть. Так что, ты берешь задание? — У меня есть выбор? — Конечно нет! — Радостно вскрикнул отец Вовы. — Ну, это впринципе всё, что я хотел сказать. Я пойду. — До свидания, отец. Когда входная дверь захлопнулась Матвей открыл дверь подсобки и скрестив руки на груди смотрел на Вову. — И что это значит? Значит ты мне врал? — Крименов вышел с маленькой комнаты. — Матвей, ты всё не правильно понял. — Ты всё это время, мать его, врал мне! — Истерически вскрикнул Матвей разводя руками в стороны. — Все время врал. — Я не врал, тебе просто не понять что происходит в моей семье. — Конечно! По-этому ты собираешься кого-то убить?! А до этого что? Кого ты убил? Кто был этот парень? — Ты его не знаешь. — Пробрался в доверие и убил. — Будто-бы сам с собой говорил Матвей. — Так может я тоже, одно из твоих заданий? — Ты что такое говоришь! Нет конечно. — Почему я должен тебе верить? Ты говорил, что не участвуешь в делах отца, но каким-то образом твой отец лично опроверг это! А прятал меня от него почему? Хотя, конечно ты не скажешь правды. Ты врал мне всю дорогу, ты врал мне на каждом шагу. — Матвей подошёл к Вове. — Я ненавижу тебя. — Внутри все бушевало, было больно. Больно что человек, с которым ты много чего прошёл, не был с тобой искренним, врал и делал это довольно таки часто. Матвей ненавидел и себя, за то что верил во всё это, дал себе слабину, доверился Вове. — И себя я тоже ненавижу. — Матвей смотрел на Володю, тот кажется пытался подобрать слова, но Крименову было сложно смотреть на Вову, по-этому он больше не ждал. — Видеть тебя не хочу. — С этими словами Матвей направился к себе в комнату, но в ней он больше не останется. Крименов хотел реветь, навзрыд, так, чтобы все слышали на сколько ему сейчас плохо, не приятно и больно. Крименов поднялся в свою комнату. Взял чемодан и начал забрасывать туда вещи. Глаза наполнились слезами, только вот он не понимал из-за чего. Может это были слёзы ненависти? Или боли, а может осознания своей ошибки? Матвей не мог понять, но он точно знал, что не останется здесь. В комнату вошёл Вова. — Ты что делаешь? — Его сейчас только Матвею не хватало, истерика, которая грозится вот вот начаться уже на мили, тут ещё он со своими вопросами. — Я не намерен здесь оставаться. — Матвей прошу, останься. — Володя опустился на пол, сёл возле Матвея и взял его за локоть. Крименов со всёх сил сдерживал слёзы, перед глазами уже всё плыло. Матвей хотел от сюда уехать, не видеть больше никого, ни Володю, ни Оксану, ни смешного охранника на заднем дворе, ни всё время недовольную уборщицу в его комнате. Хотелось убежать с этого места, но одновременно и вернуться сюда снова. — Я..не хочу тебя видеть. — Хорошо, я могу уйти, я могу уехать от сюда, могу не являться тебе на глаза, только не уезжай. Я не хочу чтобы ты бросал меня. — Володя всё так же держал локоть Матвея. — Я...не хочу..— Слёзы пошли сами собой, Матвей не хотел казаться тряпкой, ведь последнее время очень часто даёт себе эту слабость, но сейчас сдерживать себя было сложно. Послышались всхлипы, Матвей отпустил ткань футболки и та упала на пол. Крименов склонил голову и заплакал. Володя придвинулся к Матвею ближе, а посже обнял его. Синеволосый положил свою голову Вове на плече и больше не сдерживал себя, когда Володя в свою очередь гладил его успокаивающе по спине. Он всё ещё ребёнок, он не хочет всего этого. Все эти разборки слишком взрослые, Крименову не хотелось становится таковым так рано. Он хотел что бы всё было как раньше, мама встречала его со школы и по дороге домой они ели мороженое, дома он переодевался в домашнюю одежду и сразу бежал играть во двор, пока его не заставили учить уроки. Смотреть мультики до позна, из-за чего мама начнет ругаться. Хотелось плакать и что бы это не считалось слабостью, не считалось слишком по детски или то, что он тряпка. Он не хотел так рано взрослеть, он вообще всего этого не хотел. — Всё в порядке, я рядом. — Повторял и повторял Вова. — Ты лжец, я тебя ненавижу. — Говорил Матвей в плечо Вове. — И себя за то, что доверился ненавижу. — Поверь, я тоже себя ненавижу, но знаешь, не всё так плохо. — Ты слишком жизнерадостный. — Сказал Матвей, понемногу успокоившись. — После самой большой грозы, всегда выходит солнце. — Володя улыбнулся. — Только ненормальный с тобой будет жить, наверное я им и являюсь. — Тоже улыбнулся Матвей. — Каждый человек по своему странный и ненормальный, в этом и суть. В мире было бы слишком скучно, если бы все и всё было идеальным. Такие как мы, красят мир. — Как же я тебя ненавижу. — Матвей закрыл глаза и упёрся лбом об плечо Вовы. — Взаимно. — Володя наклонил голову в сторону Матвея.

***

Матвей сидел в зале напротив Вовы, почти засыпая. Володя сидел и слушал какую-то музыку на колонке. Резко заиграла медленная музыка, которую ставят на вальс, она была ну очень знакомая. Открыв глаза, Матвей увидел Вову, который стоял с протянутой рукой. — Потанцуем? — Матвей сначала выгнул бровь, думая что это какая-то шутка, но когда Володя всё так же стоял на своем, Матвей протянул и свою руку. — Помнишь тот день, когда ты под эту песню потянул меня танцевать? — Это был самый худший день. — Сказал Матвей. Володя положил руку на талию Матвея и тот ударил его по руке. — Ну ты сильно не ахуевай. Матвей положил свои руки на плечи Вовы, а тот положил свои, всё-таки на талию Матвея. — Ну я бы так не сказал, мне очень даже понравилось как ты танцуешь. — Они начали ходить по всей комнате, делая медленные и плавные движения. Володя касался Матвея так, будто-бы боялся к нему прикоснутся. — А ты был как бревно. — Обменялся комплементами Матвей. — Благодарю. — Вова улыбнулся. Матвею казался этот танец чем-то слишком откровенным. По не принудительному лицу Вовы казалось, что в этом он ничего такого не видит. Сам Матвей в прикосновениях видел что-то больше чём обычное прикосновение, а танец, это вообще что-то избранное. Но с Вовой Матвей себя не чувствовал так странно, как с другими, так было и в первый раз, когда они танцевали. В тот раз обстановка была напряжённая, не приятная, а сейчас совсем другая. Сейчас этот танец чувствовался чем-то искренним, таким комфортным и приятным. — Этот танец для тебя что-то значит? — Резко выдал Матвей смотря в сторону. — В каком смысле? — Что значит для тебя этот танец? Это искренние чувства, или часть игры? — Сейчас я не о чём не думаю, склоняюсь отдаться с ног до головы чувствам и времени. — Это значит..? — Это значит что сейчас, о никакой лжи даже думать не можно. Дружеский танец, без лжи и неискренности. — Володя улыбнулся. — Дружеский? Значит ты считаешь что мы друзья? — Надеюсь ты так же считаешь. Не можем же мы жить в одном доме, танцевать и в это время быть врагами. — Друзья. — Сказал Матвей будто-бы пробуя это слово на вкус. — Звучит так себе, но думаю пойдёт. Танец продолжался кажется целую вечность, но сейчас Матвей забыл о всех обидах, ссорах, он не хотел думать о всём этом, хотелось потерять память в которой останется только Лиза, мама и Вова. Сейчас для Матвея существовали только он и Вова.