Спаси меня, моя любовь

Алекс неторопливо шарил ладонями по покрытому мурашками телу Элиаса, касаясь его кончиками пальцев и заставляя парня чувствовать вновь накатывающее, опьяняющее возбуждение, выстреливающее прямиком в пах. Он слушал чужое глубокое дыхание, с упоением наблюдая за дрожью горячего стройного тела. Такого прекрасного и любимого. Элиас вздрогнул от случайного касания в области шеи — его эрогенной зоны — заставившее кровь бешеными импульсами нестись по венам, и так же мягко прикоснулся к возлюбленному, путая пальцы в его волосах. Парень ласкал Элиаса языком и губами и задвигался дальше, выцеловывая его подбородок, шею, плечи. Смотря прямо в глаза, Алекс начал медленно сползать вниз, прокладывая себе путь прикосновениями горячих губ, но до заинтересованного в его действиях члена так и не дотронулся. Он расположился между бледных длинных ног, проводя своими широкими ладонями от коленей и выше, до внутренней стороны бедер.       — Я собираюсь воплотить твои фантазии в жизнь, — в его глазах плясали черти, пока парень с вызовом смотрел на возбужденного и разморенного Элиаса под собой. Он протянул свою руку к румяному лицу, обводя подушечками пальцев пухлые губы, наслаждаясь реакцией на свои действия. Элиас вздрагивал, а по его разгоряченному телу бежали мурашки. Губы покалывало в тех местах, которых касался Алекс. Это было пыткой — такой красивой и такой сладкой, но прежде чем он окончательно потерял бы голову, Алекс убрал свою руку от чужого лица, наслаждаясь последующим разочарованным вздохом.       — Не расстраивайся, у тебя еще будет возможность взять их в рот, — заметив вмиг расширившиеся зрачки Элиаса, он ухмыльнулся, — я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, детка. Но ты уверен, что хочешь этого?       — Все хорошо, если это ты, — с теплой улыбкой ответил Элиас. Он знал, что Алекс никогда не сделает ничего против его воли, и всё происходившее до этого момента было тому подтверждение. Все чужие действия были до боли в груди нежными и заботливыми, поэтому он хотел, чтобы парень не останавливался. От этих слов голова Алекса пошла кругом. Он щедро нанес смазку на пальцы и мягко коснулся розового сжатого сфинктера, массируя, раскрывая тугие мышцы. Элиас вцепился дрожащими пальцами за подвернувшуюся подушку, слабо покачивая бедрами навстречу. Музыкальные длинные пальцы мягко надавливали на анус, проникая внутрь, и парень невольно зажимался, закусывая губу и жмурясь. В комнате стало слишком жарко. Напряженное тело юноши покрылось испариной, привлекая внимание Алекса. Он получал эстетическое наслаждение, смотря на такого откровенно развратного Элиаса. С очередным движением парень тихонько простонал, чувствуя, как пальцы приятно раскрывают тугие мышцы, проникая глубже, заполняя — с Элиасом нельзя было быстро, только медленно, тягуче, чтобы прочувствовать каждую секунду, поэтому все его движения были неспешными. Двигая пальцами внутри горячего тела, Алекс широко проходился языком по часто вздымавшейся груди, задевая чувствительные соски и вырывая из горла мягкие стоны. Звуки хлюпающей смазки и собственных несдержанных стонов, заполнившие комнату, вкупе с Алексом, который прекратил улыбаться и стал уж больно сосредоточенным и напряженным, но отчего-то нереально горячим, заставляли Элиаса смущаться и влюбляться в него заново. Он буквально умирал под парнем, пересиливая себя, потому что больше не мог смотреть на такого непривычного и ласкового возлюбленного.       — Да, смотри на меня. Я хочу видеть, насколько тебе хорошо. Насколько тебе нравится то, что я с тобой делаю, — темные мысли рвались наружу и парень жарко произносил вслух все то, о чем так долго думал, своим чарующим хриплым от возбуждения голосом. Алекс провел большим пальцем по нижней губе парня и завороженный своими действиями протолкнул его в глубину горячего рта. Элиас, поддавшись порыву, обхватил палец губами, несмело посасывая. Теперь он был окружен не только неповторимым запахом Алекса, но и его вкусом. Эта мысль только мельком пронеслась в голове парня, как возлюбленный одернул свою руку. Под недовольное мычание он неловко протянул:       — Прости, мне показалось, что я кончу, просто наблюдая за тобой, — искренне произнес он. Алекс добавил еще один палец, начиная неспешно трахать постанывающего парня. Все его движения были такими чертовски осторожными, что Элиасу с каждой секундой становилось все труднее терпеть эту восхитительную пытку. Парень слабо всхлипнул, когда костяшки длинных пальцев коснулись простаты. Терпеть было правда сложно. Элиас шипел и стонал, вертелся и задыхался от ощущений, которые ему дарил Алекс и его ловкие, чуткие пальцы. Он мог лишь тихо хныкать, запрокидывая голову, пока чужие губы касались его подбородка. Возлюбленный выцеловывал его шею, в то время как пальцы медленно двигались внутри.       — Алекс, пожалуйста, пожалуйста… дай мне кончить, — выдавил из себя Элиас в перерывах между стонами.       — Даже не знаю. А стоит ли? — с ехидством подметил юноша, не прерывая своих действий.       — Я ведь нравлюсь тебе… Ты любишь меня… Пожалуйста, дай мне кончить, — все фильтры были отключены, а моральные барьеры сорваны, и парень просто выдал первое, что пришло в его затуманенную болезненным удовольствием голову, пытаясь давить на слабые места Алекса. А тот сходил с ума от его открытости и наслаждался этими отчаянными просьбами, поэтому в награду за чужие старания он обхватил широкой ладонью истекающий естественной смазкой член и в несколько движений довел обессиленного парня до пика, продолжая вдалбливать в него пальцы, растягивая головокружительный оргазм.       — Ты прав, я тебя обожаю, малыш, — Алекс был в восторге от представшего перед ним зрелища: полностью расслабленный Элиас с раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами, с россыпью засосов на шее и подтеками спермы на животе. Парень выглядел по-настоящему греховно, как будто дышал сексом, словно он — падший ангел, изгнанный из рая за совращение другого. Алексу хотелось сделать так много грязных вещей с этим очаровательным парнем. Он расстегнул ремень и под пристальный взгляд голубых глаз начал тянуть бегунок черных джинс вниз, когда Элиас вдруг в панике распахнул глаза, не понимая, почему картинка стала размываться. Он выдохнул и погрузился в темноту. Теплую, пахнущую чистым пастельным бельем. Элиас проснулся, резко открывая глаза. На его кровать, стоящую рядом со входом в комнату, падал яркий свет, и парень сощурился, замечая на тумбочке новый блистер обезболивающих. Мама. Он встал, не обращая внимание на боль в спине и пояснице, и, не накидывая одежду, в одних трусах пошел в ванную.       — Безвольная чертова тряпка, очнись. Сны должны оставаться за гранью. Хватит, — говорил он своему отражению, подавляя дрожь, — чудес не бывает. Алекс, блять, ненавидит тебя. Он с силой закусил нижнюю губу, чувствуя рвущийся наружу истерический плач.       — Идиот, — сквозь зубы прошипел он себе и наклонился, вставая под струю ледяной воды.       — Слишком слабо, смотри, он ещё в сознании, — с задорством сказал старшекурсник, касаясь носком ботинка плеча Элиаса, — жалеешь, всё таки. Как я и думал.       — Не правда. Алекс ударил с чувством. Потом ещё раз, с расстановкой, смакуя чужие полузадушенные стоны. Удары получались беспорядочные, а руки Элиаса постепенно синели. Хотя, навряд ли была хоть одна сломанная кость, потому что Алекс рассчитывал силу: знал, что ему может попасть. Проточная вода смешалась со слезами. Элиас взвыл, давясь ею.       — Алекс... — прохрипел он, но в ответ получил ещё один удар.       — Не разговаривай, блять, со мной, — скривился парень.       — Давай, бей его! — крикнул кто-то из толпы, и Алекс посмотрел на Элиаса так, будто и не знал вовсе. Будто не ему ещё неделю назад нежно шептал любовные слова на свиданиях и целовал в губы. Элиас откинул голову на стену позади себя, пытаясь сфокусировать взгляд на возлюбленном. Его парень возвышался над ним, словно коршун, и нервно сжимал кулаки. Боялся. Но не за Элиаса, а за себя.       — Очаровательная картина, — усмехнулся Рон, — ну что, теперь ко мне, ребята? Ты с нами, — подмигнул он Алексу. Парень сухо кивнул, размазывая по своей щеке кровь Элиаса. И ушел. Даже не посмотрел в любимые голубые глаза на последок. Элиас вытер лицо полотенцем, смотря в отражении на свое осунувшееся лицо и потрескавшиеся капилляры. Ярко-голубые глаза потухли. Вчера его мир рухнул, так есть ли смысл тратить оставшуюся жизнь на то, чтобы построить его заново? Он вернулся в спальню и присел на кровать, взяв телефон в руки. Три непрочитанных от мамы, в которых она спрашивала, как он себя чувствует, просила выпить таблетки, и слёзно обещала, что сегодня же заберёт его документы из школы. И больше ничего.       — Ты обещал защитить меня, но в итоге сам же чуть не убил, — тихо сказал он, проверяя, когда Алекс последний раз был в сети, а потом невесело усмехнулся со своей глупости. Парень не мог это услышать. Его возлюбленный больше не был на его стороне, поэтому Элиас знал, что произойдет, если он вернётся в школу. — Однажды мы встретимся вновь, но я не прощу тебя, — вынес вердикт он и отправил Алекса в черный список, — ни за что на свете.