Непокорная ученица

На восьмом курсе Нарциссу Малфой приняли в Хогвартс в качестве преподавателя зельеварения. Всё шло хорошо, пока её не начала донимать Гермиона Грейнджер. Эта девчонка раздражала её своими репликами на уроках и неуместными шутками. Нарцисса уже сняла множество баллов с Гриффиндора, но Гермиона не унималась. Что она задумала? На следующем уроке, который проводился сразу для трёх факультетов, Нарцисса заметила, что Гермиона молчала, что-то усердно записывая в тетради. Это было странно. Обычно девушка не упускала возможности задать вопрос или поспорить, но сегодня она сидела, сосредоточенно склонившись над листами, изредка поглядывая на доску. Нарцисса почувствовала лёгкое беспокойство. Что-то в этой тишине казалось подозрительным. Она медленно прошлась между рядами, бросая на учеников строгие взгляды, но её внимание всё равно было приковано к Гермионе. Когда она приблизилась к её парте, то мельком заметила, что в тетради девушки были не только записи по зельеварению, но и какие-то схемы, формулы и даже зарисовки. Что она задумала? — Мисс Грейнджер, — резко произнесла Нарцисса, останавливаясь рядом с её партой. — Могу я узнать, что вы так усердно записываете? Или это не имеет отношения к нашему уроку? Гермиона подняла голову, её глаза блеснули загадочным блеском, но она лишь улыбнулась и спокойно ответила: — Просто делаю заметки, профессор Малфой. Хочу быть уверенной, что ничего не упущу. Нарцисса нахмурилась. В её голосе не было ни капли сарказма или вызова, что только усиливало подозрения. Она хотела было потребовать показать тетрадь, но вовремя остановилась. Это могло выглядеть как необоснованное придирчивое поведение, особенно перед учениками других факультетов. — Убедитесь, что ваши заметки касаются только зельеварения, — холодно сказала Нарцисса и продолжила обход. Однако, даже вернувшись к своему столу, она не могла отвлечься от мысли, что Гермиона что-то замышляет. И это "что-то" явно не сулило ничего хорошего. Позже, в обеденном зале, Нарцисса не могла отвести своих голубых глаз от фигуры Гермионы. Девушка сидела за столом Гриффиндора, полностью погружённая в свои записи. Она что-то усердно записывала, даже не отвлекаясь на друзей, а уж тем более на еду. Тарелка перед ней оставалась нетронутой, а Гарри и Рон, сидевшие рядом, время от времени бросали на неё недоумённые взгляды. Нарцисса, сидевшая за столом преподавателей, едва прикасалась к своей еде. Её внимание было полностью сосредоточено на Гермионе. Что она могла так усердно записывать? И почему это внезапное молчание и сосредоточенность вызывали у неё такое беспокойство? — Профессор Малфой, — раздался голос Дамблдора, сидевшего рядом. — Вы что-то беспокоит? Вы едва притронулись к своему обеду. Нарцисса вздрогнула, оторвавшись от своих мыслей. Она быстро собралась и ответила с лёгкой улыбкой: — Всё в порядке, директор. Просто задумалась о планах на следующий урок. Дамблдор кивнул, но его проницательный взгляд на мгновение задержался на ней, словно он видел её беспокойство. Нарцисса постаралась отвлечься, но её взгляд снова и снова возвращался к Гермионе. Гермиона, казалось, не замечала ничего вокруг. Её рука быстро двигалась по странице, а глаза были полны решимости. Нарцисса чувствовала, что за этим скрывается что-то важное. Возможно, даже опасное. Когда обед подошёл к концу, Нарцисса решила действовать. Она не могла больше терпеть эту неопределённость. Как только Гермиона встала из-за стола, Нарцисса поднялась вслед за ней. — Мисс Грейнджер, — её голос прозвучал резко, но сдержанно. — Могу я поговорить с вами наедине? Гермиона остановилась и повернулась к ней. В её глазах мелькнуло что-то, что Нарцисса не смогла прочитать, но девушка лишь кивнула. — Конечно, профессор Малфой. Нарцисса повела её в сторону, подальше от любопытных взглядов учеников. Они оказались в тихом уголке коридора, где их никто не мог видеть. Нарцисса, всё ещё раздражённая и подозрительная, скрестила руки на груди и строго посмотрела на ученицу. — Мисс Грейнджер, — начала она, — я хочу знать, что вы так усердно записываете. И не пытайтесь меня обмануть, я не терплю лжи. Гермиона, вместо того чтобы ответить, вдруг сделала шаг вперёд. Её глаза блестели странным, почти гипнотическим блеском. Нарцисса, не ожидавшая такого поворота, слегка отступила, но Гермиона была быстрее. Её рука неожиданно скользнула по талии Нарциссы, лёгкое прикосновение, которое заставило старшую ведьму замереть. — Профессор Малфой, — прошептала Гермиона, её голос звучал мягко, но с ноткой чего-то, что Нарцисса не могла понять. И прежде чем Нарцисса успела что-то сказать или отреагировать, Гермиона наклонилась и чмокнула её в губы. Это был быстрый, но чувственный поцелуй, который заставил Нарциссу широко раскрыть глаза от шока. Её сердце на мгновение замерло, а разум заполнился хаосом. Гермиона, словно опомнившись, резко отстранилась. Её щёки пылали румянцем, а глаза выражали смесь смущения и паники. — Я... я не знаю, что на меня нашло, — пробормотала она, отступая назад. — Простите, профессор, я... я должна идти. И прежде чем Нарцисса успела что-то сказать, Гермиона развернулась и бросилась прочь, её шаги эхом раздавались по коридору. Нарцисса осталась стоять на месте, всё ещё ощущая тепло того неожиданного поцелуя на своих губах. Её рука непроизвольно поднялась к лицу, а в голове крутилась лишь одна мысль: Что это, чёрт возьми, только что произошло? Она медленно опустилась на ближайшую скамью, пытаясь осмыслить ситуацию. Гермиона Грейнджер, её самая непокорная ученица, только что... поцеловала её? Это было настолько неожиданно, что Нарцисса даже не знала, как на это реагировать. Злость? Смущение? Или что-то ещё? Тем временем Гермиона, спрятавшись в спальне старост, закрыла дверь и прислонилась к ней, стараясь успокоить своё бешено колотящееся сердце. Она не могла поверить в то, что только что сделала. Что на меня нашло? — думала она, закрывая лицо руками. — Это было так глупо! Но, несмотря на панику, где-то глубоко внутри она чувствовала странное облегчение. Как будто что-то, что она долго скрывала, наконец вырвалось наружу. Теперь оставалось только ждать, как Нарцисса отреагирует на её... поступок. Нарцисса, всё ещё не могшая выкинуть из головы тот неожиданный поцелуй, решила найти Гермиону. Она чувствовала, что должна поговорить с ней, разобраться в том, что произошло, и, возможно, понять, что за этим скрывалось. Её шаги были быстрыми, но нервными, когда она направилась к спальне старост. Когда она подошла к двери, то услышала тихое пение. Это был мягкий, почти мечтательный голос, который доносился из-за двери. Нарцисса на мгновение заколебалась, но затем решительно открыла дверь. И тут она замерла. Перед ней открылась картина, которая заставила её сердце пропустить удар. Гермиона сидела в ванной комнате, её обнажённое тело было освещено мягким светом магических свечей, плавающих в воздухе. Она закинула ноги на бортик бассейна, её кожа блестела от капель воды, а волосы были слегка влажными. Девушка релаксировала с закрытыми глазами, напевая себе под нос какую-то мелодию. Она выглядела так спокойно и беззаботно, что Нарцисса на мгновение забыла, зачем пришла. Дверь открылась бесшумно, и Гермиона, погружённая в свои мысли, не заметила появления профессора. Она продолжала петь, её голос был мягким и убаюкивающим, а лицо выражало полное умиротворение. Нарцисса стояла в дверях, не в силах пошевелиться. Она чувствовала, как её щёки начинают гореть, а сердце учащённо биться. Она хотела что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Вместо этого она просто смотрела, не в силах отвести взгляд от этой сцены. Гермиона, наконец, почувствовала чужое присутствие. Её глаза медленно открылись, и она встретилась взглядом с Нарциссой. На мгновение в комнате воцарилась тишина, а затем Гермиона резко вскочила, пытаясь прикрыть себя полотенцем. — Профессор Малфой! — её голос дрожал от смущения. — Я... я не знала, что вы здесь... Нарцисса, наконец, пришла в себя. Она быстро отвернулась, чувствуя, как её лицо пылает. — Простите, мисс Грейнджер, — сказала она, стараясь сохранить спокойный тон, хотя её голос слегка дрожал. — Я... я не хотела вас беспокоить. Я просто... хотела поговорить. Гермиона, всё ещё смущённая, кивнула. — Я... я сейчас оденусь, — пробормотала она, быстро накидывая на себя халат. Нарцисса стояла, уставившись в стену, стараясь не думать о том, что только что увидела. Но образ обнажённой Гермионы, такой спокойной и прекрасной, уже навсегда запечатлелся в её памяти. Когда Гермиона наконец подошла к ней, её лицо всё ещё было красным от смущения. — Профессор, — начала она, — я... я не знаю, что сказать. Это было... неловко. Нарцисса вздохнула и повернулась к ней. Её голубые глаза были полны смешанных эмоций — смущения, растерянности и чего-то ещё, что она сама не могла понять. — Мисс Грейнджер, — сказала она мягко, — я думаю, нам нужно поговорить. Но, пожалуйста, давайте сделаем это в более... подходящем месте. Гермиона кивнула, и они вместе вышли из ванной комнаты, оставив позади ту неловкую, но странно интимную сцену, которая навсегда изменила их отношения. Нарцисса больше не могла сдерживать себя. Тяга, которую она так долго подавляла, наконец вырвалась наружу. Её голубые глаза горели странным огнём, когда она обвила талию Гермионы, притягивая её к себе. Девушка слегка вздрогнула, но не сопротивлялась, её карие глаза широко раскрылись, отражая смесь удивления и желания. — Ты хочешь этого? — прошептала Нарцисса, её голос был низким и хриплым, полным невысказанных эмоций. Она медленно наклонилась, её губы коснулись шеи Гермионы, оставляя лёгкий, едва ощутимый поцелуй. Гермиона замерла, её дыхание участилось, а сердце бешено заколотилось. Она чувствовала, как тепло разливается по её телу, а разум заполняется хаосом. Она хотела что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Вместо этого она лишь кивнула, едва заметно, но этого было достаточно. Нарцисса улыбнулась, её губы скользнули по шее Гермионы, оставляя следы нежных поцелуев. Её руки крепче обхватили талию девушки, притягивая её ещё ближе. Она чувствовала, как Гермиона дрожит, и это только усилило её желание. — Ты такая... невероятная, — прошептала Нарцисса, её голос звучал почти с благоговением. Она отстранилась на мгновение, чтобы посмотреть в глаза Гермионе, ища в них подтверждение, что это действительно то, чего хочет девушка. Гермиона, всё ещё смущённая, но уже не сопротивляющаяся, медленно подняла руку и коснулась щеки Нарциссы. Её прикосновение было нежным, почти робким, но в её глазах читалась решимость. — Я... я не знаю, что происходит, — прошептала она, её голос дрожал. — Но я... я не хочу, чтобы это прекращалось. Нарцисса улыбнулась, её глаза блестели от счастья и облегчения. Она снова наклонилась, на этот раз её губы нашли губы Гермионы. Поцелуй был мягким, но страстным, полным невысказанных эмоций и желания. Они обе потеряли счёт времени, погрузившись в этот момент, где не было ни прошлого, ни будущего, только они и это невероятное чувство, которое их объединяло. Когда они наконец разошлись, обе были запыхавшимися, их лица пылали, а глаза сияли. Нарцисса мягко провела рукой по щеке Гермионы, её голос был тихим, но полным нежности. — Мы должны поговорить, — сказала она. — Но не сейчас. Сейчас... просто будь со мной. Гермиона кивнула, её сердце всё ещё бешено колотилось, но в её глазах читалось согласие. Она знала, что это было рискованно, что это могло изменить всё, но в этот момент ей было всё равно. Она хотела этого. Хотела её. И они снова слились в поцелуе, забыв обо всём, кроме друг друга. Нарцисса мягко толкнула Гермиону на кровать, её движения были уверенными, но нежными. Она стояла над ней, её голубые глаза горели желанием, а губы слегка приоткрылись в предвкушении. Гермиона, лежащая на спине, смотрела на неё с смесью смущения и возбуждения, её грудь быстро поднималась и опускалась в такт учащённому дыханию. Нарцисса медленно распахнула халат Гермионы, обнажая её тело. Её пальцы скользнули по коже девушки, вызывая мурашки, а её губы опустились к груди Гермионы. Она взяла сосок в рот, её язык нежно обвил его, вызывая у Гермионы томный вздох. Её руки скользнули ниже, исследуя каждую изгиб тела девушки, пока не достигли её самого сокровенного места. Гермиона зажмурилась, её пальцы вцепились в простыни, когда Нарцисса коснулась её там, где она была наиболее чувствительна. Её прикосновения были мягкими, но уверенными, вызывая волны удовольствия, которые заставляли Гермиону дрожать. Она не могла сдержать стон, когда Нарцисса продолжила свои ласки, её пальцы двигались с такой точностью, что Гермиона чувствовала, как её тело отвечает на каждое прикосновение. — Ты такая красивая, — прошептала Нарцисса, её голос был хриплым от желания. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. Гермиона не могла ответить, её тело было охвачено волнами удовольствия, которые становились всё сильнее с каждым движением Нарциссы. Она чувствовала, как её мышцы напрягаются, а дыхание становится всё более прерывистым. Она была на грани, и Нарцисса знала это. — Расслабься, — прошептала Нарцисса, её губы скользнули по шее Гермионы, оставляя следы нежных поцелуев. — Я здесь, с тобой. И тогда Гермиона отпустила себя, её тело затрепетало в волнах удовольствия, которое охватило её с головы до ног. Она чувствовала, как Нарцисса держит её, её руки крепко обхватывают её, пока она не вернулась в реальность, её дыхание было тяжёлым, а сердце бешено колотилось. Нарцисса мягко улыбнулась, её глаза сияли от удовлетворения. Она прижалась к Гермионе, её губы коснулись её лба в нежном поцелуе. — Ты была великолепна, — прошептала она, её голос был полон нежности. Гермиона, всё ещё дрожащая, медленно открыла глаза и посмотрела на Нарциссу. В её глазах читалась благодарность и что-то большее, что-то, что они обе ещё не были готовы назвать. — Спасибо, — прошептала она, её голос был тихим, но искренним. Нарцисса улыбнулась и прижалась к ней, их тела слились в объятии, пока они обе наслаждались моментом, который изменил всё между ними. На следующее утро Гермиона проснулась в объятиях Нарциссы. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, освещая их лица. Нарцисса спала спокойно, её губы слегка улыбались, а рука всё ещё обнимала Гермиону. Гермиона улыбнулась, чувствуя, как её сердце наполняется теплом. Она знала, что их отношения теперь изменились навсегда. Но в этот момент ей было всё равно. Она была счастлива. Нарцисса медленно открыла глаза, её голубые глаза встретились с карими глазами Гермионы. — Доброе утро, — прошептала она, её голос был мягким и нежным. — Доброе утро, — ответила Гермиона, её сердце забилось быстрее. Они лежали в тишине, наслаждаясь моментом, который, казалось, остановил время. Впереди их ждали разговоры, объяснения и, возможно, трудности. Но сейчас они были вместе, и это было всё, что имело значение. Но на следующую ночь, сама того не желая, Нарцисса снова оказалась у двери спальни старост. Она пропустила все занятия, не в силах сосредоточиться на чём-то, кроме Гермионы. Её сердце, разум — всё было переполнено мыслями о девушке, которая так внезапно вошла в её жизнь и перевернула её с ног на голову. Она тихо открыла дверь и вошла внутрь. Гермиона сидела на кровати, её глаза были красными от слёз, а лицо выражало глубокую печаль. Увидев Нарциссу, она вздрогнула, но не сказала ни слова. Нарцисса медленно подошла к кровати и присела у её подножия. Её голос был тихим, почти шёпотом, когда она заговорила: — Ты же понимаешь, что мы должны... — она замолчала, не в силах закончить фразу. Её голубые глаза смотрели на Гермиону с смесью боли и желания. Гермиона не ответила. Она лишь смотрела на Нарциссу, её губы были сухими, а глаза полны слёз. Нарцисса не выдержала. Она наклонилась и поцеловала её, её губы коснулись губ Гермионы, ощущая вкус слёз. Этот поцелуй был нежным, но полным страсти, как будто она пыталась передать всё, что чувствовала, но не могла выразить словами. — Ты хочешь быть со мной? — прошептала Нарцисса, её голос дрожал от эмоций. Гермиона всхлипнула, её руки дрожали, когда она обняла Нарциссу и притянула её к себе. Её пальцы скользнули по платью старшей женщины, ощущая тепло её тела сквозь ткань. — Да, — просто сказала она, её голос был тихим, но полным решимости. Нарцисса не сопротивлялась. Она позволила Гермионе раздеть её, её платье медленно соскользнуло с её плеч, обнажая её тело. Гермиона притянула её к себе, её губы коснулись груди Нарциссы, оставляя следы нежных поцелуев. Её руки скользили по коже старшей женщины, вызывая у неё мурашки. — Ты моя, — прошептала Гермиона, её голос был полон страсти и желания. Она смотрела на Нарциссу, её глаза горели огнём, который невозможно было погасить. Нарцисса не могла сопротивляться. Она чувствовала, как её тело отвечает на каждое прикосновение Гермионы. Её руки обняли девушку, притягивая её ещё ближе. Она чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с сердцем Гермионы, и понимала, что больше не может бороться с тем, что чувствует. — Я твоя, — прошептала Нарцисса, её голос был полон нежности и страсти. Она снова поцеловала Гермиону, её губы были мягкими, но полными желания. Они обе потеряли счёт времени, погрузившись в этот момент, где не было ни прошлого, ни будущего, только они и это невероятное чувство, которое их объединяло. Их дыхание стало одним, а сердца бились в унисон. Когда они наконец разошлись, обе были запыхавшимися, их лица пылали, а глаза сияли. Нарцисса мягко провела рукой по щеке Гермионы, её голос был тихим, но полным нежности. — Я не могу больше бороться с этим, — прошептала она. — Ты... ты стала для меня всем. Гермиона улыбнулась, её глаза блестели от счастья. Она прижалась к Нарциссе, её сердце было переполнено любовью и благодарностью. — Я тоже не могу, — прошептала она. — Я люблю тебя, Нарцисса. Нарцисса улыбнулась и прижалась к ней, их тела слились в объятии, пока они обе наслаждались моментом, который изменил всё между ними.