Согласовано Судьбой

После командировки работа продолжалась, как обычно. Джин вел себя… странно. Он не избегал Чонгука, не отдалялся, но иногда замирал, когда их взгляды встречались. Будто что-то обдумывал. Чонгук не давил. Он не был из тех, кто торопит события. Но ожидание всё равно немного раздражало. В тот день в его кабинет без стука зашел Хосок. — Йо, как там наш гениальный руководитель? Чонгук поднял глаза от ноутбука и хмыкнул: «Гениальный, значит?» — Ну, это по мнению отца. А по моему — ты просто мешок с упрямством. — Очень приятно, — усмехнулся Чонгук. — Чего тебе? — Хотел заглянуть, спросить, как дела. Чонгук откинулся на спинку кресла: «Да нормально». — Что-то ты не выглядишь нормально. Чонгук повертел в руках ручку, потом медленно сказал: «Я признался Джину». Хосок приподнял брови: «В том, что он тебя раздражает?» — В том, что он мне нравится. На секунду повисло молчание. Потом Хосок присвистнул. — Ого. — Ого, — передразнил Чонгук. — И что? Чонгук пожал плечами: «Пока ничего». — Он тебя не послал? — Нет. — Не признался в ответ? — Тоже нет. Хосок задумчиво потер подбородок: «Ну, он точно не равнодушен». — Это с чего такой вывод? — Чонгук, он же не сбежал. Чонгук задумался: «Хм». — Просто дай ему время, — сказал Хосок. — Он же не из тех, кто бросается в чувства, не подумав. — Я знаю. — Вот и отлично. Значит, у тебя есть шансы. Чонгук фыркнул: «Они у меня всегда есть». Хосок рассмеялся: «Вот такого настроя мне и не хватало». Чонгук покачал головой, но всё же улыбнулся. Потому что где-то в глубине души он тоже чувствовал: У него действительно есть шансы. …………………. Джин не любил просить о помощи. Он привык справляться сам — спокойно, методично, не отвлекая других. Но сегодня всё пошло не так. На стройплощадке было пыльно и шумно. Джин с планшетом в руках проверял расчёты, пока рабочие устанавливали конструкции. — Нам нужно сдвинуть крепления вот здесь, — сказал он подрядчику. Тот кивнул, передал указания бригаде, и Джин отошёл чуть в сторону, наблюдая за процессом. Он даже не заметил, как ступил на неровный край бетонной плиты. Секунда. Вес тела уходит вбок. Пустота под ногой. Резкий наклон. И, прежде чем Джин успел осознать, что падает, его резко схватили за руку и потянули обратно. Сильные пальцы сжали запястье, другая рука обхватила за талию, удерживая от падения. — Ты чего?! — раздался низкий голос у самого уха. Джин судорожно вдохнул и поднял голову. Чонгук. Рука на его талии. Горячая ладонь на запястье. Джин почувствовал, как бешено колотится сердце. — Осторожнее, — хрипло сказал Чонгук, не разжимая хватку. — Я… — Джин не сразу смог заговорить. — Просто не заметил… — Ты же инженер. Должен замечать такие вещи, — проворчал Чонгук. Джин резко выдохнул, пытаясь прийти в себя. Но Чонгук всё ещё держал его. И это было… странно. Слишком близко. Слишком правильно. Джин сглотнул и попытался сделать шаг назад, но Чонгук не сразу разжал руки. Как будто не хотел отпускать. Или… просто не думал об этом. — Чонгук, — наконец пробормотал Джин. Чонгук посмотрел на него — взгляд прямой, чуть обеспокоенный. А потом медленно убрал руки. — Следи за собой, — сказал он. Джин кивнул, хотя сам не понимал, почему чувствует себя так неуверенно. Он отвернулся, чтобы скрыть смущение, но ощущение прикосновений всё ещё не проходило. Даже спустя час. Даже спустя день. Даже спустя неделю. ……………… Джин не мог перестать думать об этом. Об их последней встрече на стройке. О прикосновениях Чонгука. О том, как странно отреагировало его собственное тело. Как его сердце забилось слишком быстро, как дыхание сбилось, как на коже остался призрачный след тепла. Он должен был забыть об этом. Но не мог. На следующий день он пытался отвлечься работой. Но едва видел Чонгука в офисе, как мысли снова путались. Через день он попытался убедить себя, что это просто стресс. Но потом снова вспомнил, каким был взгляд Чонгука в тот момент. Прошла неделя. А в голове крутилась только одна мысль: «Ты мне нравишься». Джин вдруг понял, что избегает его. Не специально — просто автоматически выбирал столик подальше в столовой, не заходил в кабинет Чонгука без надобности, разворачивался в другую сторону, если видел его в коридоре. И однажды, когда он сел вечером за просмотр дорамы, его осенило. «Я веду себя как подросток. Как герой этих самых дорам, который внезапно осознает свои чувства и не знает, что с ними делать». Джин тяжело выдохнул и закрыл лицо ладонями: «Нет. Нет-нет-нет…» Но отрицание не помогало. Потому что ответ был очевиден. Чонгук ему тоже нравится. Джин застонал, падая лицом в подушку: «Черт…» Теперь всё стало только сложнее. Признаться в этом самому себе было сложно. Но ещё сложнее было понять, что теперь с этим делать. Чонгук ему нравится. Джин ворочался в постели, пытаясь уснуть, но мысли не давали покоя. Как теперь вести себя на работе? Сделать вид, что ничего не произошло? Или сказать что-то? Но что? — Почему это так сложно… — простонал он, уткнувшись в подушку. На следующий день Джин, как обычно, пришел в офис. Но теперь он видел Чонгука совсем по-другому. Не просто как начальника, с которым они постоянно спорят. Не просто как сына владельца компании, который внезапно ворвался в его размеренную жизнь. А как мужчину, который ему нравится. И это осознание было самым сложным. Когда Чонгук зашел в кабинет, чтобы обсудить проект, Джин едва не уронил папку с чертежами. — Ты в порядке? — Чонгук прищурился. — Я? Конечно, — Джин хмыкнул, но слишком быстро отвернулся. — Хм. — Чонгук явно не поверил, но ничего не сказал. Весь день Джин пытался вести себя, как обычно. Работал, шутил с коллегами, делал вид, что ничего не изменилось. Но каждый раз, когда Чонгук оказывался рядом, его сердце начинало биться быстрее. — Ты что-то сегодня странный, — сказал Чонгук ближе к вечеру, когда они пересеклись в коридоре. — Не странный, а задумчивый, — буркнул Джин. — О чём же ты так задумался? — О работе, — слишком быстро ответил он. Чонгук усмехнулся: «Конечно». И ушёл в свой кабинет. А Джин остался стоять в коридоре, чувствуя, как уши начинают гореть. «Он меня раскусил, да?..» ……………… — Ну, выкладывай. Чимин плюхнулся на диван, закатал рукава и с интересом уставился на Джина. Они договорились встретиться у него дома, заказать еду и поиграть в приставку, но Джин был слишком напряжён. Чимин сразу это заметил. Джин вздохнул, потёр лицо ладонями и тихо сказал: «Мне нравится Чонгук». Чимин моргнул: «Подожди… Чонгук?» — Угу. — Твой начальник? — Он не просто начальник… — Да, я понял, не просто, — Чимин широко улыбнулся. — Ничего себе. Джин вздохнул ещё глубже и упал на подушку: «Это ужасно». — Почему? — Чимин рассмеялся. — По-моему, наоборот, отлично. — Я не знаю, что делать. — А что тут делать? Скажи ему. — Просто сказать? — А что, есть другие варианты? — Да! — Джин вскочил. — Например, сделать вид, что ничего не происходит, игнорировать эти чувства, уехать в отпуск и никогда не возвращаться… Чимин закатил глаза: «Ты драматизируешь». — Я реалист. — Ага, реалист, который хочет сбежать от собственных эмоций. Джин надув щёки отвернулся. — Он же первый признался, так? — уточнил Чимин. — Да. — Значит, шансы есть. — А если… если я всё испорчу? Чимин вздохнул и мягко сказал: «Джин. Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь». Джин нахмурился, раздумывая: «Просто… я не знаю, как это делать». — Что именно? — Признаваться. Говорить о чувствах. Чимин усмехнулся: «Так просто и скажи: «Чонгук, ты мне тоже нравишься»». Джин покраснел: «Не могу я так!» — Тогда придумай свой способ, — пожал плечами Чимин. Джин взъерошил волосы: «Это так сложно…» — Это просто ново для тебя, — Чимин похлопал его по плечу. — Но ты справишься. Джин задумался. Сможет ли он? Но в глубине души он уже знал ответ. …………………. Джин никогда не напивался до такого состояния. Но сегодня был особенный случай. Всю неделю он размышлял. О себе. О Чонгуке. О том, что чувствует. Его тянуло к нему. Всё сильнее. Каждый их разговор, каждая встреча на работе, каждый случайный взгляд — всё вгоняло Джина в состояние, которое он не мог контролировать. И вот, вместо того чтобы спокойно поехать домой, он оказался в баре. Один. С бокалом крепкого виски. И с мыслью, что, может, алкоголь поможет разобраться в этой путанице. Но чем больше он пил, тем отчётливее понимал: Он уже разобрался. И чем больше крепло это осознание, тем отчаяннее хотелось сказать это Чонгуку. Так что он просто достал телефон… и позвонил. — Ты где? — голос Чонгука был хриплым, будто он только что проснулся. — В баре, — Джин прищурился, пытаясь сосредоточиться на экране. — Зачем ты мне звонишь? Джин пьяно усмехнулся: «Потому что ты мне нравишься». Чонгук приехал быстро. Слишком быстро. Или Джину так показалось? Он уже не понимал. Главное — Чонгук здесь. И он смотрит на него так, будто пытается разобраться в его состоянии. — Ты напился, — устало сказал Чонгук, помогая ему подняться. — Немного, — Джин ухмыльнулся. Чонгук покачал головой и повёл его к машине. …………. Джин очнулся от того, что его укладывали на постель. Незнакомая комната. Но знакомый человек рядом. — Чонгук… — он потянулся к нему. — Ложись. Но Джин не хотел ложиться. Он хотел его. И, прежде чем Чонгук успел среагировать, он потянулся вперёд и прижался губами к его губам. Чонгук замер. Джин чувствовал, как его сердце колотится где-то рядом. И на секунду ему показалось, что Чонгук ответит на поцелуй. Но тот резко отстранился. — Джин, нет. — Почему? — пьяным голосом пробормотал он. Чонгук провёл рукой по его лицу и тихо сказал: «Потому что я хочу, чтобы ты помнил этот момент». Джин не успел ответить. Чонгук уложил его на подушку, укрыл одеялом и провёл пальцами по его волосам. — Спи. А Джин, несмотря на всю путаницу в голове, закрыл глаза. Потому что где-то глубоко внутри… ему было спокойно. ……………….. Джин проснулся от жуткой головной боли. Свет бил прямо в глаза, рот пересох, а голова раскалывалась так, будто внутри поселилась бригада строителей и активно работала отбойными молотками. Он застонал и попытался перевернуться, но тут же почувствовал что-то тёплое рядом. Точнее, кого-то. Глаза распахнулись. Рядом, лёжа на боку, мирно спал Чонгук. — О, чёрт… — Джин зажал рот рукой. Он напряг память, отчаянно пытаясь вспомнить, как вообще оказался здесь. Бар. Алкоголь. Звонок Чонгуку. Признание в чувствах. Поцелуй…Ох… — Ты выглядишь так, будто вспоминаешь что-то очень неловкое, — вдруг раздался сонный голос. Джин вздрогнул. Чонгук открыл глаза и лениво посмотрел на него. — Доброе утро, — он усмехнулся. — Нет, это не доброе утро! — застонал Джин, снова падая лицом в подушку. Чонгук рассмеялся: «Ты помнишь что-нибудь?» Джин медленно оторвал лицо от подушки и посмотрел на него исподлобья. — Кажется… я сказал тебе, что ты мне нравишься? — Ага. — …И поцеловал? — Тоже верно. — …О боже. Чонгук ухмыльнулся и сел на кровати. — Расслабься, я тебя не использовал, — сказал он, потягиваясь. — Просто довёз до дома и уложил спать. Джин застонал ещё громче: «Уложил спать?!» — Да, — Чонгук усмехнулся. — Ты был слишком милый и несносный одновременно. Джин схватился за голову: «Мне надо срочно исчезнуть с лица земли». — Никуда ты не исчезнешь. Чонгук лёг обратно, закинув руки за голову, и посмотрел на него. — Если ты всё помнишь… — он слегка наклонил голову, будто изучая выражение лица Джина. — Может, теперь скажешь мне это в трезвом виде? Джин замер. Вот чёрт. Теперь от этой ситуации точно не сбежать. Джин смотрел на Чонгука, пытаясь найти способ уйти от ответа. Но тот не отводил взгляда. Ждал. И Джин понимал, что больше нечего скрывать. Больше некого винить, кроме самого себя. Он сглотнул, сжал пальцы в кулак и тихо выдохнул: «Да, ты мне нравишься». Чонгук даже не моргнул: «Повтори». — Ты мне нравишься, — твёрже повторил Джин, поднимая на него взгляд. Он ожидал чего угодно. Смеха. Неловкости. Может быть, даже упрёков за то, что признался в этом только теперь. Но Чонгук лишь молча потянулся к нему… И обнял. Тепло. Крепко. Так, будто это было самое правильное, что он мог сейчас сделать. Джин замер, ощущая, как его сердце пропускает удар. — Ты понятия не имеешь, как долго я этого ждал, — сказал Чонгук, уткнувшись носом в его волосы. Джин слабо усмехнулся, нервно сжимая ткань его футболки: «Ну, теперь знаю». Чонгук чуть отстранился, посмотрел на него с лёгкой ухмылкой и пробормотал: «На трезвую голову ты гораздо симпатичнее». Джин фыркнул и, наконец, позволил себе улыбнуться: «Ну спасибо, это был важный комплимент». Чонгук рассмеялся: «Рад, что оценил». Джин вздохнул и, сам того не осознавая, прижался ближе. Впервые за долгое время ему было спокойно. И теперь он точно не хотел бежать. …………….. Джин не знал, как долго они вот так сидели. Чонгук обнимал его крепко, но не давил, давая ему время привыкнуть к новому ощущению — к тому, что теперь между ними всё иначе. И Джину действительно нужно было привыкнуть. К тому, что его сердце так гулко стучит в груди. К тому, что тепло Чонгука оказалось таким приятным. К тому, что он больше не один. — Что теперь? — тихо спросил он. Чонгук немного отстранился, но не убрал руки с его спины: «А что ты хочешь?» Джин нахмурился: «Я не знаю». — Тогда давай разберёмся вместе, — предложил Чонгук. Джин посмотрел на него. Чонгук улыбался — мягко, спокойно, уверенно. Без намёка на сомнения. И от этого почему-то стало легче. — Ладно, — наконец кивнул Джин. — Попробуем. Утро плавно перетекло в день. Чонгук настоял на том, чтобы Джин позавтракал и немного пришёл в себя. — Не хочу, — бормотал он, сидя за столом и пялясь в тарелку с омлетом. — Ну-ну, — усмехнулся Чонгук. — А если я тебя покормлю? — Даже не думай. Чонгук хохотнул, но больше не настаивал. Когда Джин наконец собрался уходить, Чонгук проводил его до двери. — Ты точно справишься сам? — Я не ребёнок, — буркнул Джин, натягивая ботинки. — Ага, но вчера вёл себя именно так. Джин злобно зыркнул на него. Чонгук рассмеялся, а потом вдруг наклонился вперёд… И быстро чмокнул его в щёку. Джин замер. Сердце пропустило удар. — Что ты… — Привыкай, — усмехнулся Чонгук. И закрыл за ним дверь. Джин стоял в коридоре, ошарашенно глядя перед собой. Потом прикоснулся пальцами к щеке, где только что были губы Чонгука. И впервые за всё утро…Улыбнулся.