Сцена для двоих

Джейк никогда не считал себя проблемным. Да, он умел говорить то, что заставляло людей замолкать, и да, его отношение к другим редко выходило за рамки снисходительного, но он всегда держался в стороне. До того самого дня. Всё началось в библиотеке. Джейк, как обычно, задержался после собрания научного клуба. Он помогал сортировать книги, когда услышал знакомые голоса в коридоре. — Ты же понимаешь, что никто не воспринимает вас всерьёз? – лениво протянул Ким Соджун, лидер теннисного клуба и по совместительству ходячая головная боль. — О чём ты? — голос Сону, одного из немногих людей, которых Джейк мог назвать другом, звучал ровно, но натянуто. — О вашем жалком литературном клубе, конечно. Кому вообще нужны ваши книжки? Вот у нас – спорт, конкурсы, победы, а у вас что? Обсуждения «великих» писателей? Гениально, просто гениально. Джейк тяжело выдохнул и направился к выходу. — Соджун, может, ты просто займёшься своим теннисом и отвалишь? – сказал он, появляясь в дверном проёме. Соджун усмехнулся. — О, Джейк, а я думал, ты слишком занят смешиванием очередного скучного раствора. — Это лучше, чем бесконечное самодовольство. Соджун вскинул бровь, явно решая, стоит ли продолжать. — Да брось, я просто говорю, как есть. Чего ты так напрягся? Или ты тоже понимаешь, что литературный клуб — жалкое зрелище? И почему ты его так яростно защищаешь? Тебе его просто жалко или между вами есть что то, о чем мы не знаем? - усмехнулся Соджун. Вот тут что-то внутри Джейка щёлкнуло. Следующее, что он помнил — это удар. Его кулак врезался в челюсть Соджуна, а тот, пошатнувшись, схватился за лицо, выругавшись. Сону ахнул. Коридор мгновенно заполнился шёпотом. — Ты с ума сошёл?! – Соджун сжал кулаки, но не бросился в ответ, только потрогал губу, на которой выступила кровь. — Может быть, – ответил Джейк, отряхивая руку. А через полчаса он уже сидел в кабинете директора. — Ты считаешь, что драка — лучший способ решать конфликты? – строго спросил директор. — Считаю, что некоторым стоит иногда заткнуться, – буркнул Джейк. — Отлично. Раз ты такой эмоциональный, значит, театральный кружок – то, что тебе нужно. Месяц, без пропусков. Джейк почувствовал, как внутри всё оборвалось. Театральный кружок. С ним. С Ли Хисыном. Джейк сжал зубы. Это было худшее наказание из возможных. — — — Джейк привык быть тем, кто задаёт правила. Кто смотрит на других свысока, выбирает, кого принять, а кого вышвырнуть за пределы своего мира. Он всегда думал, что именно он контролирует ситуацию. Но теперь он стоит перед сценой, скрестив руки на груди, наблюдая, как Ли Хисын разминается перед репетицией. Гибкий, сосредоточенный, он ловит каждый взгляд на себе, даже если делает вид, что не замечает. Джейк ненавидит его. Нет, ненавидел бы, если бы не знал правду. Если бы сам не избегал его взглядов уже больше года. Если бы не вспоминал тот вечер после школьной вечеринки, когда они совершили ошибку. По крайней мере, так думает сам Джейк. Джейк должен был забыть. Эта ночь ничего не значила. Она была ошибкой. Хисын закончил разминку и приблизился. — Ты меня избегаешь? — Я просто не хочу видеть твое лицо. Ли усмехнулся. — Ты всегда такой грубый? — Только с тобой. — А в ту ночь ты был другим. Шим сжал челюсть. — Это была ошибка. — Думаешь? Ли подошёл ближе. Слишком близко. — Потому что я думаю, что тебе понравилось. Джейк ощущал жар от его тела, но не двигался. — Ты ошибаешься. Хисын склонил голову, всматриваясь в его лицо. — Тогда почему ты не отходишь? Джейк хотел сказать что-то резкое, но вдруг услышал голоса. Это были другие ученики и учительница. Он оттолкнул Хисына и отошел, пока не успел передумать. — Для меня это место всего лишь наказание. И не смей делать вид, будто между нами что-то есть, - сказал Шим на последок. Но сердце всё ещё билось неровно. — — — — Начнём с импровизации, — раздаётся голос учительницы, срывая напряжение между ними. — Джеюн, Хисын, сцена о тайной любви. Давайте, удивите меня. Хисын вскидывает бровь, а Джейк сжимает губы. Шим стоит посреди сцены, скрестив руки на груди, чувствуя, как внутри всё сжимается от раздражения. Это всё абсурд. Бред. Театральная игра — это для таких, как Хисын, кто умеет чувствовать, кто пропускает через себя каждое слово, каждый взгляд. А для Джейка это просто вынужденное наказание. Но вот Ли делает шаг вперёд. В его глазах загорается знакомый огонь — он играет, но Шим чувствует, как напряжение между ними становится настоящим. — Ты врёшь. Джейк вздрагивает. — Что? — Ты говоришь, что тебе всё равно. Что это для тебя — просто наказание. Но ты боишься, — голос Хисына звучит спокойно, но слишком уверенно. Он стоит слишком близко. Джейк ощущает тепло его тела, дыхание на своей щеке. — Мне не о чем бояться, — он заставляет себя усмехнуться. — Правда? Хисын делает ещё один шаг. Между ними не остаётся ни сантиметра свободного пространства. Джейк чувствует его запах — что-то свежее, лёгкое, с ноткой мятного шампуня. — Если не боишься, поцелуй меня. Джейк замирает. Где-то в зале слышится смешок, но весь мир сжимается до одной точки — горячего, уверенного взгляда Хисына. Это часть сцены. Часть импровизации. Но Шим знает, что если он сделает этот шаг, если позволит себе хоть на миг поддаться этому притяжению — это уже не будет игрой. — Ты... — он открывает рот, но не знает, что сказать. Ли улыбается. — Именно. Тишина. — Браво! — раздаётся голос учительницы. — Прекрасное напряжение, я прямо почувствовала химию! Смех, аплодисменты. Джейк отступает, отводя взгляд. Ли наклоняется к нему и шепчет: — Ты хороший актёр, Джейк. Но себя ты не переиграешь. Шим сглатывает, сжимая кулаки. — — — Всю дорогу до дома Джейк чувствовал, как под кожей пульсирует что-то странное, тревожное. Как будто тело помнит тепло Хисына, даже если мозг отчаянно пытается стереть этот момент. Он был уверен, что сможет просто проигнорировать произошедшее. Переждать этот месяц, пересидеть репетиции и забыть о театральном кружке, как о дурном сне. Но уже на следующий день, войдя в актовый зал, он понял — Ли не собирается делать вид, что ничего не было. — Привет, Джейк, — Ли подошёл к нему первым, бросая короткий взгляд на его губы, как будто что-то проверяя. — Хисын, — Шим ответил коротко, бросив сумку на первый ряд кресел. — Давай сразу договоримся, — Ли сложил руки на груди, улыбаясь чуть насмешливо. — Я не собираюсь делать вид, что между нами ничего не происходит. — Ничего и не происходит, — выплюнул Джейк, пытаясь сохранить уверенность в голосе. Хисын наклонил голову, изучая его. — Знаешь, ты делаешь эту игру слишком очевидной. Притворяешься, что тебе плевать, но на самом деле умираешь от страха. — Отвали, — Джейк попытался отвернуться, но Хисын перехватил его запястье. Лёгкое касание, но от него у Шима будто сбилось дыхание. — Хорошо. Я отстану, если ты сможешь прямо сейчас сказать, что ни разу не думал обо мне так же, как я о тебе. Тишина. Где-то в зале кто-то переговаривался, роняя декорации, но Джейк слышал только стук крови в ушах. Ли не убирал руки. — Чёрт, — Шим закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё рушится. Хисын усмехнулся, но в его взгляде не было ни злорадства, ни насмешки. Только ожидание. — Репетиция начинается через пять минут, — выдохнул Джейк, вырывая запястье. — Да. И у нас с тобой сцена, где герои признаются друг другу в чувствах. Как думаешь, справишься? Джейк ничего не ответил. Но в глубине души он знал: с этой ролью он уже провалился. — — — — Эй, мистер «Я-не-хочу-здесь-быть», ты опять весь из себя мрачный, — голос Рики выдернул Шима из мыслей. Он повернул голову и встретился с насмешливым взглядом друга. Рики, как обычно, был в своей стихийной форме: лохматые волосы, растянутая толстовка с каким-то логотипом музыкальной группы. Рядом с ним сидел Сонхун — полная противоположность. Чистая выглаженная рубашка, идеальная причёска которая привлекала к нему девчонок, даже если сам он не прилагал к этому усилий. — Скажи честно, ты всё-таки влюбился в Хисына? — Рики с энтузиазмом шлёпнул Джейка по плечу. Шим чуть не подавился воздухом. — ЧТО?! — Ну, это очевидно, — Сонхун пожал плечами, лениво пролистывая сценарий. — Между вами химия на сцене. Это или ненависть, или страсть. А, учитывая, что ты не можешь отвести от него взгляд… — Я просто злюсь! — Джейк фыркнул, подбирая слова. — Он… Он делает это специально! — О, он точно делает это специально, — Рики ухмыльнулся, глядя в сторону сцены, где Ли разминался перед зеркалом. — Но вопрос не в этом. Вопрос в том, почему тебя это так бесит. Шим хотел возразить, но не смог. Потому что он и сам не знал, чего боится больше — самого Хисына или того, что чувствует рядом с ним. — Ладно, хватит копаться в моей личной жизни, — буркнул он. — У нас вообще-то репетиция. Сонхун фыркнул, но ничего не сказал. А Рики только хмыкнул: — О да. Репетиция. Где тебе снова придётся смотреть на него вот так. — Как?! — Как будто хочешь либо убить его, либо поцеловать. Джейк уставился на него, а Рики рассмеялся. Чёрт. Он ненавидел, когда его друзья оказывались правы. — — — — О, Джейк, а я уже начал скучать, — голос Хисына раздался сразу, как только Джейк вошёл в актовый зал. Шим остановился на секунду, медленно поднял взгляд и увидел его — в своём обычном свитере, с растрёпанными волосами и той самой ухмылкой, которая сводила его с ума. Не потому что она нравилась, а потому что раздражала. — Вряд ли ты успел, — бросил Джейк, проходя мимо и швыряя рюкзак на первый ряд кресел. — Ты недооцениваешь мою способность находить людей забавными. — Я не забавный. — О, ты очень забавный, — хмыкнул Ли, подходя ближе. — Хисын, тебе нечем заняться? Может, репетировать начнёшь? — Я как раз собирался, — Ли похлопал по сложенному сценарию в руке. — Мы ведь играем вместе. Директор сам сказал. Джейк почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Что? — У нас совместная сцена. Драма, напряжение, конфликт. Думаю, у нас получится весьма… правдоподобно. Шим стиснул зубы. — Прекрасно. — Не волнуйся, — Ли чуть склонил голову, прищурив глаза. — Я помогу тебе раскрыться. — Мне не нужна помощь. — Ну, посмотрим. Джейк почувствовал, как уши начинают гореть. От злости. Только от злости. — Вы двое, хватит переглядываться, — громко объявил Рики, появляясь рядом вместе с Сонхуном. — В воздухе уже чувствуется напряжение, и мне кажется, это что-то нецензурное. — А ты знаешь, как я люблю наблюдать за такими моментами, — добавил Сонхун, садясь в кресло. — Отвалите, — буркнул Джейк, хватая сценарий и направляясь на сцену. Хисын последовал за ним. — Начнём с реплики, где ты должен признаться, что ненавидишь моего персонажа, — подмигнул он. — Думаю, это будет твоя лучшая актёрская игра. Шим открыл рот, чтобы ответить что-то язвительное. Но потом он понял, что Ли стоит слишком близко. И что сердце снова выбилось из привычного ритма. Джейк стиснул зубы. — Прекрасно. — Только попробуй произнести это чувственно. Мы ведь должны показать конфликт. Джейк развернулся к нему, сжимая сценарий так, что костяшки пальцев побелели. — Ты специально пытаешься меня взбесить? — Возможно, — Ли подмигнул. Джейк глубоко вдохнул. Всё это — наказание. Он не должен позволять Хисыну играть на его нервах. — Слушайте сюда, — раздался голос Сонхуна с задних рядов. — Ваши любовные разборки очень захватывающие, но мы тут вообще-то репетируем. — Это не любовные разборки! — выпалил Джейк. Сонхун рассмеялся: — Ну конечно. Шим бросил на него убийственный взгляд, но Пак уже встал и направился к сцене. — Ладно, давайте уже. Хисын, встань слева. Джейк, ты справа. Эта сцена — кульминация конфликта, где твой персонаж, Шим, в конце концов признаёт, что ненавидит персонажа Хисына, но… — Сонхун выдержал паузу. — Это звучит больше как попытка убедить себя. Джейк нахмурился: — Что? — Просто сыграй. Как будто ты сам в это не веришь. — Я… — Джейк замолчал, понимая, что все смотрят на него. Ли с интересом наблюдал за его реакцией, а потом, не отводя взгляда, произнёс свою реплику: — Ты ведь ненавидишь меня, да? Шим почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он знал эту реплику. Читал её сотни раз. Но почему-то, когда эти слова произнёс Ли, они прозвучали слишком… реально. Джейк сглотнул. — Да. Голос прозвучал хрипло. — Тогда докажи, — продолжил Хисын, сделав шаг ближе. Джейк машинально сжал кулаки, не отступая. Вокруг царила тишина. — Ну же, — прошептал Хисын. Это не было частью сценария. Шим почувствовал, как сердце забилось быстрее. Сонхун щёлкнул пальцами: — Вот это уже интересно. — Это нормально, что мне неловко? — спросил Рики, хмурясь. — Нет, тебе должно быть чертовски увлекательно, — ответил Пак. Но Джейк почти не слышал их. Он видел только Ли, его губы, тронутые лёгкой ухмылкой, и глаза, в которых таилось что-то, что он не мог понять. И вдруг он понял, что ненависть — это последнее, что он чувствует. — — — — Стоп! — резко сказал Джейк, отступая. Он слышал одобрительное «о-о-о!» от Сонхуна и сдавленный смешок Рики, но старался их игнорировать. Хисын всё ещё смотрел на него, уголки его губ дёрнулись, но он ничего не сказал. — Мы не на настоящей сцене, — раздражённо сказал Джейк. — Репетиция окончена. Он бросил сценарий на стул и быстро направился к выходу из аудитории, пока не сделал что-то глупое. --- Шим шёл по пустым коридорам, стараясь успокоиться. Всё это — просто игра. Они просто репетировали. Просто… — Ты всегда так убегаешь? Голос Хисына раздался за спиной, и Джейк едва сдержал ругательство. Он остановился, но не обернулся. — Чего тебе? Ли подошёл ближе. — Ты сказал «стоп». Значит, что-то было не так. Шим медленно развернулся к нему, скрестив руки на груди. — Ты слишком лезешь в моё личное пространство. Хисын улыбнулся: — А ты ведёшь себя так, будто оно священное. — Оно таким и является. — Интересно, а той ночью ты думал так же? Джейк резко сжал кулаки. — Не начинай. Хисын склонил голову, изучая его. — Почему ты так боишься? Джейк вздрогнул. — Я не боюсь. — Тогда почему ты не можешь просто сказать, что тебе понравилось? Джейк почувствовал, как по спине пробежал холод. Понравилось. Слово звучало слишком громко. Слишком правдиво. Но он не мог этого признать. — Это было ошибкой, — повторил он упрямо. Ли медленно кивнул, улыбка на его губах стала чуть грустнее. — Тогда убедись, что ты говоришь это не только себе. Он развернулся и ушёл, оставив Джейка в пустом коридоре, слушать шум собственного дыхания. — — — Джейк не мог сосредоточиться. На следующий день во время занятий он тупо смотрел в тетрадь, не записывая ни слова. В голове крутились слова Ли: "Убедись, что ты говоришь это не только себе." Он знал, что должен выбросить это из головы. Что Хисын просто играет с ним, как всегда. Но каждый раз, когда он пытался переключиться, перед глазами вставали те мгновения — случайное касание рук, тепло дыхания на его губах, взгляд Хисына в полумраке. — Джеюн, ты с нами? Джейк моргнул. Учитель смотрел на него с лёгким раздражением. Вся аудитория тоже. — Эм… да, — пробормотал он. Рики, сидевший рядом, хихикнул. — Я потом расскажу, о чём речь, — прошептал он. Шим только кивнул, снова уткнувшись в тетрадь. --- После уроков он собирался сразу уйти домой, но его перехватил Сонхун. — О нет, дружок, ты так просто не убежишь, — заявил он, перегораживая ему дорогу. — Ты в таком состоянии, будто увидел призрак. — Всё нормально, — буркнул Джейк. Сонхун прищурился. — Это из-за Хисына? Шим напрягся. — Не твоё дело. — То есть да. Джейк закатил глаза: — Сонхун, я не в настроении… — О, но я в настроении разобраться в этом бардаке. — Сонхун усмехнулся и хлопнул Джейка по плечу. — Давай, пойдём куда-нибудь, возьмём кофе и ты мне всё расскажешь. — Я не… — Джейк, ты весь день ходишь с лицом, как будто тебя переехал грузовик. Нам нужно это обсудить. Шим тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. — Ладно, но только кофе. --- Они сидели в маленьком кафе, когда Пак, наконец, сложил руки на столе и спросил: — Ну? Джейк смотрел на дымящуюся чашку. — Всё сложно. Сонхун усмехнулся: — Очевидно. Джейк провёл рукой по волосам, чувствуя раздражение. — Я просто… Он сводит меня с ума. — В плохом смысле? Джейк хотел сказать «да». Но вместо этого выдохнул: — В любом. Сонхун внимательно посмотрел на него. — Он тебе нравится. — Это не имеет значения. — Почему? Джейк сжал пальцы в кулак. — Потому что он Ли Хисын. Сонхун наклонился ближе. — Может, Ли Хисын тоже думает, что ты Шим Джеюн? Джейк открыл рот, но не нашёл, что ответить. И в этот момент его телефон завибрировал. Сообщение. Ли Хисын: "Если ты всё ещё хочешь думать, что это была ошибка… докажи это. Завтра после репетиции. Наедине." Джейк смотрел на экран, не в силах оторваться. А сердце уже решило за него. — — — Джейк не ответил на сообщение. Но он пришёл. После репетиции, когда все разошлись, он остался сидеть на краю сцены, делая вид, что проверяет сценарий. Хотя на самом деле он просто ждал. И Хисын, конечно, появился. Он неспешно поднялся на сцену, засунув руки в карманы. — Значит, ты всё-таки пришёл. — Мне было нечего делать. Ли усмехнулся. — Конечно. Он остановился перед Шимом, склонив голову. — Так что, докажешь? Джейк стиснул зубы. — Что? — Что это была ошибка. Хисын подошёл ближе. — Докажи, что это ничего не значило. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь повторить. Джейк не двигался. Голова кричала, что нужно встать и уйти. Что не стоит играть в его игры. Но тело помнило. Помнило ночное тепло, помнило, как Хисын прикасался к нему медленно, как будто изучал, как будто… хотел его узнать. — Я… — Голос предательски сорвался. Ли заметил. Он улыбнулся уголком губ и наклонился ближе, почти шепча: — Видишь? Ты не можешь сказать это. Джеюн сжал кулаки. — Ты… Ты просто любишь играть с людьми. — Может быть, — Хисын чуть склонил голову. — Но с тобой мне не хочется играть. Эти слова задели Джейка сильнее, чем он ожидал. На секунду он закрыл глаза, пытаясь справиться с хаосом внутри. А когда снова посмотрел на Хисына, тот уже не улыбался. Он смотрел на него внимательно. Слишком внимательно. — Джейк… Джейк не дал ему договорить. Он сделал шаг вперёд и поцеловал его. Это не было нежно. Это было упрямо, отчаянно, с глухой злостью на самого себя. Ли выдохнул, его пальцы скользнули по поясу Шима, притягивая его ближе. Джейк думал, что сорвётся. Что это ошибка. Но в этот момент ошибки не имели значения. — — — Они не сразу поняли, что стали чем-то большим. После того вечера в зале для репетиций всё изменилось. Не резко, не взрывом, а медленно, настойчиво, как прилив, который невозможно остановить. Джейк перестал избегать Хисына. Хисын перестал провоцировать Джейка (ну, почти). Они начали оставаться после репетиций, обсуждать сцены, а потом просто болтать. Вдруг оказалось, что Хисын не такой уж идиот, а Джейк не такой уж невыносимый. Рики и Сонхун заметили первыми. — Я даю вам месяц, — сказал Сонхун, лениво помешивая чай. — До чего? — спросил Рики. — До официального признания. — Я даю две недели, — усмехнулся Рики. Они ошиблись. Прошло всего десять дней, прежде чем Джейк, в порыве раздражения (и чего-то ещё, чего он боялся назвать), выпалил: — Ну да, я встречаюсь с Хисыном. Что дальше? Ли рассмеялся и обнял его за плечи. — Надо было ставить деньги на неделю, — заметил Пак. --- День выступления наступил неожиданно быстро. Джейк стоял за кулисами, вжимающийся спиной в стену, пока Хисын пристально смотрел на него. — Нервничаешь? — Нет, — соврал Джейк. Ли усмехнулся, но ничего не сказал. Только протянул руку и сжал его пальцы. Шим выдохнул. Занавес поднялся. Игра началась. Они знали свои роли. Они знали текст. Но на сцене случилось что-то другое. Когда их герои смотрели друг на друга, конфликт был настоящим. Когда Джеюн говорил «Я ненавижу тебя», зрители замирали, чувствуя, что за словами скрывается что-то глубже. А когда Хисын схватил его за руку в финальной сцене, Джейк на секунду забыл, что это всё — спектакль. Они не притворялись. Они просто были. Шум аплодисментов заполнил зал. Когда Джейк и Хисын вышли на поклон, их пальцы снова соприкоснулись. И в этот раз Джейк не убрал руку.