В объятиях холода

В воздухе пахнет свежестью, сильный ливень прошёлся по городу буквально полчаса назад. Однако Винчестеру не хватает воздуха, чтобы сполна насытить свои лёгкие. Он задыхается. Охотник, опираясь на блестящий бок своей «Импалы», разворачивает смятый белый лист. Его пальцы медленно скользят по строчкам, написанным чужой рукой, и замирают на последней фразе. Лицо охотника искажается гримасой боли, он судорожно сжимает письмо в кулаке. Ветер треплет его волосы, а в глазах плещется отчаяние. Он читал письмо девять раз. Девять чёртовых раз ему пришлось перечитать его, чтобы осознать написанное. Сейчас он начинает читать в десятый раз, только для того, дабы наконец что-то почувствовать. Точнее, почувствовать ещё что-то, кроме жгучего гнева, который выжигал его изнутри.

«Дин, прости. Наверное, я выбрал худший способ попрощаться с тобой, мой дорогой друг. Ты знаешь, у меня всегда были проблемы с пониманием чужих чувств и эмоций, но после нашего последнего разговора, кажется, я наконец осознал нечто фундаментальное. Жизнь на Земле научила меня одной важной истине: чувствуй сердцем, но всегда полагайся на разум. И как бы я ни пытался действовать разумно, рядом с тобой, Сэмом и другими, я всё больше и больше следовал зову сердца. Прости, что за столько лет моё присутствие рядом с вами приносило только разочарование. Много разочарований…

Я не жалуюсь, Дин. Не пытаюсь вызвать у тебя чувство вины или услышать возражения моим словам. Я просто хочу, чтобы ты знал и помнил, как много ты для меня значишь. Потому что ты достоин того, чтобы тебя любили просто так, просто за то, что ты есть. Ты достоин настоящей любви. Теперь я знаю, что мои чувства не взаимны. И я наконец могу отпустить тебя. Несмотря на мою острую эмоциональную боль и твой прямой отказ, я всё ещё желаю тебе счастья, я всё ещё… хочу, чтобы ты наконец был счастлив с человеком, который станет для тебя светом, таким же ярким светом, каким являешься ты для меня»

В воздухе до сих пор чувствуется запах озона. Вечерняя прохлада окутывает городок. На небе появляются первые розово-красные мазки, солнце медленно исчезает за горизонтом, его сияние мягко стелется между деревьями. Дину всё ещё трудно дышать: глаза застилают предательские слёзы. От слёз зелень его глаз становится ярче, он смахивает пару слезинок и тупо смотрит вниз на свои ботинки. Его пальцы сжимают прощальное письмо. Ещё полчаса назад Винчестер не планировал стоять возле своей «Детки» посреди пустой трассы и страдать в одиночестве. Он просто сел в машину и долго ехал куда-то вперёд, когда впервые прочитал это письмо. Ехал так долго, что оказался на выезде из города. Сейчас его совсем не волновало, где он застрял. Его волновал Кастиэль, чёртов ангел, который решил, что имеет право вот так просто исчезнуть из его жизни, после всего, что между ними было.

***

У Сэма хорошее настроение. Он сидит на привычном месте, пьёт пиво и занят поиском несчастных случаев в интернете. Целую неделю они с Дином не охотились на нечисть, потому что спасали Каса от проклятия мстительной ведьмы. К счастью, всё закончилось хорошо, так что теперь они снова могут вернуться к привычному ритму жизни. Но надолго ли? Двери бункера громко хлопают. Сэм облегчённо улыбается брату, когда тот садится на соседний стул. — Где тебя носило? Я нашёл нам новое дело, — мужчина продолжает улыбаться, разворачивая ноутбук к Дину. Тот лишь лениво переводит взгляд сначала на брата, а затем на экран. — В пригороде появилась чупакабра. Следы твари довольно типичны: появляется только ночью, раздирает когтями железные клетки, душит, а затем высасывает кровь у кроликов и кур; к тому же, даже несколько свидетелей нашлось. Говорят, что гадкое на вид существо, и света боится. Мы обязательно должны проверить. Хотя, будет грустно, если окажется, что это просто бешеная лиса или хорёк-переросток. — Дин лишь кивает головой, продолжая смотреть на фото мёртвых уток, которые стали жертвами какой-то твари. — Так, где ты был? Даже телефон выключил, я не мог до тебя дозвониться. — Сэм окидывает брата настороженным взглядом. Дин слишком тихо себя ведёт, да и вид у него несколько разбитый. — Я ездил проветриться, — мужчина потёр уставшее лицо рукой, — нужно было голову проветрить. — Эм, бывает, — взгляд Сэма всё ещё обеспокоен, — а где Кастиэль? Я его со вчерашнего дня не видел. У вас всё хорошо? Дин тяжко выдыхает. Кастиэль. Кастиэль. Кастиэль. Ему надоело думать о нём. Сейчас Дин зол настолько, что хочется разнести всю комнату кулаками. Сэм неуверенно смотрит на брата, ожидая ответа, в голове уже возникают разные сценарии. И все они с плохим концом. Боже, ну почему они не могут просто жить в мире и согласии? — Он ушёл. — В смысле, ушёл? — Сэм в недоумении моргает. Дин пожимает плечами и бросает смятую бумажку на стол. Охотник смотрит в одну точку, пока Сэм внимательно читает письмо. С каждым прочитанным предложением лицо младшего брата всё больше вытягивается. Дин переводит пустой взгляд на Сэма, когда тот заканчивает читать. Надо же, Сэму хватило всего один раз прочитать письмо, чтобы осознать написанное. Вид у него, как у побитой собаки, но когда их взгляды встречаются, Сэм кричит: — Вот всегда ты так! — Конечно, это только моя вина, никак иначе, — сарказм сейчас неуместен, но Дин не может сдержаться. — Он… — Сэм тяжело дышит и активно жестикулирует руками, — Кастиэль два дня назад едва не умер, а теперь я должен читать его прощальное письмо. Что ты наделал, Дин? Охотник устал. Он на моральном дне. У него нет никакого желания что-либо доказывать Сэму. Всё, чего он хочет, так это закрыться в своей комнате, допить бутылку виски и забыться глубоким сном, чтобы вычеркнуть из памяти последнюю неделю. А Кастиэль… Он сделал свой выбор. — Послушай, Сэмми, я не в настроении слушать твои нотации, — голос Дина звучит чрезвычайно устало и глухо, — так что давай просто закончим вечер и навсегда забудем об этом письме. — Ты серьёзно? — Сэм хмыкает, меряя шагами комнату. — Забудем? Забьём на Кастиэля и будем жить дальше, как будто ничего не произошло? — Именно так, — спокойно подтверждает Дин, сжимая губы в прямую линию. — Ты ударился головой? — уточняет Сэм. Дин поднимается со стула и направляется в сторону коридора, игнорируя слова брата. — Знаешь что, Дин, — слова Сэма догоняют его у дверей комнаты: — Ты — просто невозможный трус, вот кто ты!

***

Глухая тишина в комнате давит со всех сторон. Винчестер крутится на кровати, пытаясь заснуть, но его хаотичные мысли жужжат в голове, будто огромный рой пчёл. Даже наполовину выпитая бутылка виски не спасает ситуацию. Дин ложится на живот, пряча лицо в подушку. Он почти на грани, чтобы начать молиться Кастиэлю. Почти готов умолять его ангела вернуться как можно скорее. Винчестер переходит эту грань, медленно сползая на пол. Он начинает тихо говорить: — Кас, я сейчас пьян и немного уставший, но чертовски честен, честен как никогда. У меня есть желание ударить тебя и крепко обнять одновременно. Почему ты решил, что имеешь моральное право вот так исчезать? Дин выдыхает, прикусывая нижнюю губу, его рука тянется к бутылке, стоящей неподалеку. Охотник делает маленький глоток и морщится. Ещё немного, и его стошнит прямо на пол, где он безвольно сидит, опираясь спиной о кровать. — Я знаю, что ты меня слышишь. Откуда знаю? Ну, наверное, чувствую? Гм, звучит слишком сентиментально? Да, звучит паршиво… Но твоё прощальное письмо не лучше! Просишь меня найти человека, который станет для меня светом. Серьёзно? Разве есть в этом мире кто-то, кто мог бы превзойти тебя? Сомневаюсь. Дин обнимает себя руками, откидывая голову назад. Ему жизненно необходимы объятия. Объятия с его ангелом. Винчестер всматривается в темноту, пытаясь разглядеть знакомый силуэт. Однако сейчас в комнате он один, только Дин и бутылка виски. Мужчина смахивает непрошеные слёзы и продолжает: — Ну правда, Кастиэль, я уже достаточно сказал, чтобы ты мог со спокойной душой материализоваться в моей комнате и высказать всё, что у тебя накипело. Я не принимаю твоё письмо, не смей прощаться со мной так банально… Ты разозлил не только меня, Сэмми тоже расстроен. В большей степени, конечно, из-за меня, но ты тоже хорошо постарался, приятель. Дин поднимается на ноги. Его шаги рваные, он спотыкается в темноте. Винчестер ходит по комнате кругами, как заблудший призрак, а потом снова садится на холодный пол посреди комнаты. Тело охотника дрожит, как дрожало тело Кастиэля в его объятиях несколько дней назад. — Ну хорошо… Если не хочешь, тогда… Тогда исчезни из моей… нашей с Сэмом жизни навсегда. Я не стану тебя умолять. Пожалуй, я ошибался, думал, что значу для тебя больше, чем есть на самом деле. Дин возвращается в кровать, забирается под теплое одеяло и продолжает вглядываться в полную темноту. А вдруг… Однако в комнате по-прежнему висит глухая тишина. Дин сглатывает слёзы, чувствуя себя куском бревна. Всё его тело будто онемело, только пульсирующая боль в висках подтверждала, что Дин всё ещё жив.

***

Июльское утро, на удивление, встречает холодом. Город снова заливает дождь. Сэм возвращается из супермаркета в бункер — последние дни здесь царит гробовая тишина. Мужчина направляется на кухню и слегка подпрыгивает от неожиданности, когда видит своего брата. Дин запихивает в рот хлопья, беря пальцами прямо из коробки, даже не потрудившись залить их молоком или соком. Вид у Дина, мягко говоря, ужасный. А как еще должен выглядеть человек, который три дня только и делал, что заливал своё горе алкоголем? — Утречка, Сэмми, — ворчит охотник, продолжая жевать хлопья всухомятку. — Я купил нормальной еды, надеюсь, тебя это хоть немного взбодрит. — Надейся. Сэм лишь качает головой, доставая купленные продукты из пакетов, изредка бросая обеспокоенные взгляды на Дина. Тот открыто наблюдает за действиями брата, доедая пачку хлопьев. Его выражение лица меняется лишь тогда, когда Сэм достает несколько банок пива. Младший молча бросает Дину одну банку, на что тот тихо бормочет слова благодарности и наконец утоляет жажду. Беднягу мучает страшная жажда, а также голод и боль во всем теле. — Как ты? — Сэм не может долго злиться, особенно сейчас, когда Дину и так тяжко на душе. — Отлично! Разве по мне не видно? — Винчестер снова прикладывается к банке с пивом. — Ты… пытался связаться с ним? — Пытался. Трижды в день молюсь ему, зову, но все без толку, — взгляд охотника фокусируется в одной точке, его зеленые глаза за эти дни заметно потускнели. — Я тоже… Не знаю, что сказать Касу, чтобы он наконец вернулся. После завтрака Дин возвращается в комнату. Ложится на бок, подкладывая руку под голову. Сильная апатия охватила тело, настолько, что ему даже лень двигаться. Его мысли бессильно следуют за течением в холодном океане отчаяния. Мужчина закрывает глаза, по минутам воспроизводя прошедшую неделю в своей памяти. Тогда. Охота на ведьму успешно завершена. Старая карга наконец отправилась мир иной, где больше не сможет пугать соседских детей своими злыми выходками. Дин весело смеется, толкая Сэма в бок, пока тот пытается найти фильм, который будет интересно смотреть всем троим. Кас раскладывает на стол коробки с пиццей и прикидывает на глаз, сколько бутылок пива им понадобится на первый раунд. Винчестер усаживается на диван посередине, а Кас и Сэм по бокам. Они смотрят старый ужастик про графа Дракулу, Дин никак не может закрыть свой рот, комментируя почти каждую сцену. — Гм, вы изменили температурный режим в бункере? — спрашивает Кас посреди фильма. Сэм ставит фильм на паузу и хмурится. — Ты говорил, что ангелы не чувствуют жару и холод. — Так и есть, — голос Каса звучит непринуждённо, — но если происходит резкий перепад температур, я могу почувствовать это. Сейчас стало прохладно. — Резкий перепад? — Дин ёрзает на диване, переводит настороженный взгляд на Сэма. — Ты что-то заметил? — Нет, мне не холодно, даже немного жарко. — То-то и оно, — Винчестер кивает головой и кладёт руку на лоб Каса, — может, ты заболел? Тебя морозит? — Дин, ангелы не болеют, — голос Сэма становится серьёзнее. — Странно, — Кас чувствует лёгкое тепло от руки Дина. — С каждой минутой мне становится всё прохладнее. Ситуация обостряется, когда всё тело Кастиэля вмиг охватывает ужасный холод. Он трясётся даже под двумя тёплыми пледами. Братья обеспокоенно переглядываются, не понимая, что вообще происходит. Кас едва сдерживает себя, чтобы не стучать зубами. Он впервые чувствует настолько сильный холод, и это почти сводит ангела с ума. Дин с беспокойством хватает Каса за руки, они напоминают ему два куска льда. — Сэм… — голос Дина дрожит от страха, — Кас замерзает, замерзает у нас на глазах. — Чёрт… — Сэм хватает телефон. — Ровена! Она может помочь. — Старая тварь, — шипит Дин, растирая ледяные руки Кастиэля своими. — Я даже не почувствовал, — Кастиэль хмурит брови, — не почувствовал никакого вмешательства. Ты уверен, что это дело рук той колдуньи? — У тебя есть другие варианты? — Дин тихо выдыхает, когда Сэму удаётся выйти на связь с Ровеной. Кастиэль продолжает дрожать, холод настолько сильный, что даже его мозг будто покрывается льдом. Пока рыжая ведьма осматривает Кастиэля, Дин не может найти себе места, он меряет комнату методичными шагами. Сэм сидит в кресле, тревожно постукивая пальцами по столу. Ровена часто хмурится, а Кастиэль лишь молится про себя. Когда женщина отходит от ангела, охотники мигом оказываются ближе. На их лицах застывает немой вопрос. — Да, это проклятие, — морщится Ровена, будто увидела что-то чрезвычайно мерзкое. — Не хочу пугать вас раньше времени, но похоже на то, что оно ещё и смертельное. — В смысле?.. — у Дина мигом пересыхает во рту. — И… что нам делать? — Ты можешь помочь? — Сэм звучит не менее испугано. — Есть шанс спасти Каса? — Я не знаю, — женщина чувствует свою беспомощность, когда видит ангела в таком критическом состоянии, — правда, без понятия, как снять заклятие старой стервы. — Супер, — Дин едва не срывается на крик, ему почти физически больно наблюдать за страданиями друга. — И что… Что теперь?! — Дин, не злись… — голос Кастиэля слабеет. Винчестер резко отворачивается от него. Сердце ужасно колотится у всех, кто присутствует в комнате. Ангел прикусывает губу, чувствуя себя максимально уязвимым и слабым в этот момент. — Хорошо, я попробую воспользоваться своими знаниями, может что-то и сработает, — говорит Ровена, прижимая руку ко лбу Кастиэля, — мне понадобится время и ваша помощь. — Всё что угодно, — в голосе Дина слышна мольба. Он до сих пор стоит спиной ко всем, чтобы никто не видел его отчаянное выражение лица. — Похоже на ледяное проклятие, — медленно говорит ведьма, — оно входит в раздел любовных заклинаний. Поражает обычно тех, кто имеет невзаимную любовь, или тех, кто легко влюбляется, или… тех, кто скрывает свои чувства слишком долго. У меня нет точных знаний, как снять его, но можем попробовать несколько вариантов. Для начала… Сэмюэль, обними Кастиэля. — Что? — все трое с недоверием смотрят на ведьму. Ровена раздражается: — Делайте, что я вам говорю, иначе потеряете своего ангела! Сэм смущённо чешет голову и всё же подходит к Кастиэлю. Ангел также растерянно смотрит на друга, но встаёт со стула. Дин хмурит брови, наблюдая за этой неловкой сценой. Мужчины стоят обнявшись около десяти секунд, а потом озадаченно размыкают руки. Ангел до сих пор дрожит как травинка на ветру. — Не сработало, — Ровена поворачивается к Дину, — теперь ты, дорогуша. Дин всё ещё хмурит брови, но уверенно подходит к Кастиэлю. Они обнимались много раз, так что это не будет проблемой. Охотник слегка облизывает губы, прижимая ангела ближе к себе. У него возникает сильное желание обернуть всё его тело своими руками, чтобы Кас перестал чувствовать пронизывающий холод. Дин немного теряется в ощущениях, пока не замечает, что ангел перестал дрожать. Ровена слабо улыбается, а Сэм пытается понять, что произошло. — Ты… — голос Дина хриплый от волнения. — Тебе легче? — Холод отступил, — смущённо отвечает Кастиэль, — я, кажется, я в порядке… Когда они размыкают объятия, Кас сбрасывает с себя плед. Холод исчез, он больше не мучает каждую клеточку его тела. Дин с недоверием смотрит на ангела, а потом на Ровену, ожидая хоть какое-то объяснение. Рыжая ведьма пытается сдержать улыбку, пока Сэм молча размахивает руками типа: «Какого чёрта?!» Кастиэль смущён не меньше. — Так что, мои объятия лечат от заклятия холодом? — в глазах Винчестера поселилось недоверие. — Похоже на то, но это работает только с Кастиэлем. Не спешите радоваться, проклятие не покинуло ангела. Оно на определённое дезактивировано объятиями. — Взгляд Ровены становится серьёзнее, когда все трое продолжают смотреть на неё, словно школьники, которые не усвоили новую тему урока. — Как бы вам объяснить… Это работает как обезболивающее. Например, когда у человека серьёзная болезнь, и он чувствует перманентную боль, но его страдания на некоторое время облегчает анальгетик. У этого проклятия подобный принцип. Через несколько часов или дней без объятий, Кастиэль начнёт снова замерзать. — Кайф, — Дин продолжает злиться. Ангел просто молчит. И только Сэма волнует совсем неуместный вопрос: — Нет-нет, стойте, а почему тогда мои объятия не сработали? — О… Сэмюэль, — ведьма снова смеётся, — похоже, наш ангел больше привязан именно к Дину. Мне жаль, но ты здесь ничем не поможешь… — Та самая глубокая связь между нами, да, Кас? — Дин на мгновение расслабляется, чувствуя преимущество над братом. Сэм лишь морщится от услышанного. Даже если все пытаются шутить на эту тему, то ему не смешно, потому что это правда! — Я не знаю… — Кастиэль склоняет голову вниз. Ему и так паршиво, а теперь ещё и этот акцент на его слабости. Хотя, уже давно ни для кого не было секретом, что Дин его главная слабость. Напряжённую тишину прерывает хриплый голос охотника: — Так что нам делать дальше? — Ждать — женщина пожимает плечами, собирая свои ведьмовские штучки в сумку, — я попробую поискать в собственных архивах, но ничего обещать не могу. Если ему станет хуже и объятия перестанут работать, немедленно зовите меня. — Спасибо, Ровена — взгляд Кастиэля полон искренней благодарности. — О, милый, — ведьма подходит к ангелу и хлопает его по плечу, даруя призрачную надежду на лучшее, — тебе повезло, что ты мне сразу понравился. Мужчины провожают рыжую бестию взглядом. Она машет им на прощание, когда поднимается по лестнице. Однако женщина замирает на середине пути и говорит нечто шокирующее на прощание: — Ещё кое-что... Кастиэль, если ты слишком быстро привыкнешь к объятиям, тогда переходите к поцелуям. Они будут согревать тебя дольше. Двери бункера громко хлопают. Сэм шумно выдыхает, проводя пятерней по волосам. Кастиэль качает головой, медленно садясь на стул. И только Дин обеспокоенно спрашивает: — Насчёт поцелуев... Она ведь пошутила?