Sports car

Джей сам виноват в происходящем. Ответственность целиком и полностью на нем. Это его идеей было вывезти Чонвона в отпуск на неделю к побережью. За все время их знакомства омега еще ни разу не побывал в его домике у моря. Пак с предвкушением представлял, как Чонвон восхищенно окунется в лазурную воду, нырнет в прозрачные глубины, чтобы познакомиться с морскими обитателями. Как они по утрам будут загорать или неспешно гулять вдоль побережья, а по вечерам любоваться закатами, попивая слабоалкогольный коктейль из трубочки. Каждая из этих мыслей заставляла разливаться в душе тепло. Чонсон утопал в любви, он обожал заботиться о своем омеге и радовать его. Однако он не предусмотрел одну деталь. У Чонвона вот-вот должна была начаться течка. Накануне омега становился беспокойнее и тревожнее, а с наступлением того самого периода у Чонвона просто сносило крышу. После омега постоянно стыдился себя и извинялся за свое поведение, уверяя, что до знакомства с Джеем такого не испытывал. И это конечно не могло не щекотать эго альфы, ведь осознавать, что именно твое присутствие делает любимого таким… Это дорогого стоило. Пак откровенно затянул. Он знал, понимал по поведению, что течка уже не за горами, но задержался из-за дурацкой работы. Пыльный, шумный и душный Рим не отпускал, и вместо того, чтобы отправиться позавчера, они выехали лишь сегодня ранним утром. Чонвон был еще беспокойнее и рассеяннее, чем прежде. Он едва не забыл свои вещи, вспомнив о них, лишь когда Джей уточнил, почему у них так мало сумок. С самого отъезда он нетерпеливо ерзал на переднем сидении, будто не мог найти себе места. Чонсон поглядывал на него с опаской, его не раздражало, что парень на протяжении часа мельтешил и дергался, отвлекая от дороги. Он лишь переживал за состояние Чонвона, надеясь, что они успеют доехать без приключений. Выехав из пригорода на трассу, альфа закрыл откидной верх своей яркой, вырвиглазно — красной спортивной машины. Его крошка могла без проблем разогнаться до двухсот, но Джей предпочитал соблюдать правила — повсюду стояли камеры — и не подвергать опасности жизнь любимого и свою собственную. Но беспокойный взгляд и дерганые движения Чонвона заставляли и его нервничать и давить на газ сильнее. Омега, хоть и был на взводе, не жаловался и вот уже целый час молчал, пребывая, видимо, не в лучшем настроении. Из-за этого Джей еще сильнее чувствовал вину, пытаясь создать для партнера самую комфортную обстановку: в салоне царила приятная прохлада, спасавшая от сорокаградусной жары снаружи, а из динамиков лились песни любимой группы Яна. Но этого все равно было недостаточно, и Пак это прекрасно понимал. — Джей, кажется, начинается. Обернувшись на Чонвона, альфа увидел в темных глазах страх в перемешку с предвкушением. Они оба понимали, что это значит. В ближайшие пару дней им не будет дела до красивых морских пейзажей, коралловых рифов, песчаных пляжей и прочего. Будут только они двое, спальня, ванная или любая другая поверхность в доме Чонсона. Будут бесконечные поцелуи, жадные касания, нуждающиеся стоны и толчки с мольбой о большем. Нет, нельзя о таком думать сейчас. Им еще нужно спокойно доехать до дома, а потом давать волю фантазии. А Джей уже начал возбуждаться от одной мысли, каким требовательным и жадным станет его Чонвон. — Тебе больно, детка? Мне развернуться? Они отъехали от Рима ненамного — впереди оставалась гораздо большая часть пути. Если они развернутся прямо сейчас, то через час с небольшим окажутся дома. — Нет, все в порядке. Я выдержу. — Вони, я не хочу, чтобы ты мучился. Давай вернемся, — мягко предложил Пак. — Нет, — омега был непреклонен. — Я давно мечтал увидеть твой дом и наконец отдохнуть у моря. Прошу, едем дальше. — Хорошо, — решил не спорить водитель, не желая решать за другого. — Как скажешь. Ты справишься, малыш. Потерпи немного, а я постараюсь ехать побыстрее. Он положил крупную ладонь на обтянутое джинсовой тканью бедро омеги, мягко поглаживая и стараясь успокоить. Как сильно в тот момент было желание бросить все к черту, остановиться и помочь омеге! Но Пак понимал — этим сделает только хуже, пробудив в Чонвоне ненасытное животное. Но и это бесхитростный жест не помог — вместо того, чтобы утихомириться, Чонвон принялся мягко двигать бедрами, пытаясь потереться о чужую сильную руку полувозбужденным членом. Чонсон, завидев, что происходит, был вынужден оторвать руку, вернув ее на руль, на что его партнер жалобно всхлипнул. От этого пронзительного, проникновенного звука что-то дикое и отчаенное в душе Чонсона встрепенулось, но альфа постарался успокоить это дремлющее до поры до времени животное. — Прости, детка. Но нельзя. В ответ — тишина. Чонвон обиженно отвернулся, закусив губу и уставившись в окно, только бы не смотреть на Джея. Альфа примерно представлял, что творится у того внутри — в омеге еще боролись два противоположных голоса: здравый рассудок заявлял, что нужно держать себя в трусах, а дикое желание молило об альфе и не понимало, почему партнер отталкивает его, нуждающегося, в столь важный период. Неужели с Чонвоном что-то не так? Все было так. Просто Чонсон всегда обладал недюжинной выдержкой, да и он сейчас не находился в гоне. Ему было даже страшно представить, что случится, если их циклы совпадут — вероятно, в этом случае от его квартиры не останется живого места. А еще они оба охрипнут, и вероятнее всего, Чонвон забеременеет. Потому что вряд ли кто-то из них будет достаточно осознан, чтобы думать о предохранении. Но сейчас надо было волноваться не об этом. Джею отчаянно не хотелось задеть ранимого омегу внутри Чонвона. Больше всего Пак боялся, что заставит партнера почувствовать себя ненужным, нежеланным. Отчаянно хотелось успокоить, пригреть, обнять, но сейчас было нельзя. Это все равно что вывесить белый флаг и дать Яну мотивацию к активным действиям. Поэтому Джей постарался сосредоточиться на дороге, крепко вцепившись пальцами в руль. Благо трасса была не перегружена, погода им благоволила, да и покрытие предрасполагало к езде на довольно высоких скоростях. По расчетам Чонсона через два часа они должны были оказаться на подъезде к дому, и тогда уже можно будет сорваться с цепи. Им обоим. Голову посетила запоздалая мысль о том, что в домике у моря нет никаких запасов провианта. Чонсон наивно рассчитывал заехать в местный молл по дороге, но сейчас без сомнений отмел эту идею. Нужно было что-то придумать, ведь в ближайшие дни им точно будет не до шоппинга, а Чонвону, да и ему самому потребуется подкрепление, чтобы лучше перенести течку. В очередной раз альфа мысленно поругал себя за непредусмотрительность — он должен был все продумать наперед, чтобы обеспечить им обоим наилучшие условия пребывания. Но не все было потеряно — в Амальфи, куда они направлялись, у Пака был давний знакомый, коренной итальянец Маттео, которого можно было попросить оставить продукты у порога, не заходя внутрь. Пускай этот вариант не был наилучшим, но не то чтобы у Чонсона оставался огромный выбор. Джей не мог остановить себя, то и дело искоса поглядывая на притихшего Вона. С первого взгляда казалось, что тот в порядке, но исходящий от омеги ярчайший насыщенный запах кричал о том, что у того началась течка. Хорошо, что система кондиционирования заставляла воздух циркулировать и хотя бы немного ослабляла аромат — не то Джей слетел бы с катушек. Ему страшно было представить, что случится, если их остановят полицейские — если инспектор окажется альфой, Чонсон может не сдержаться и нарычать на него, защищая своего партнера. В течку ни один альфа не должен был прикасаться или приближаться к Вону, а иначе у Чонсона сорвет крышу. Да, это было по-собственнически и эгоистично, но любимый и сам признавался ему, что с тех пор, как они начали встречаться, его внутренний омега не может подпускать к себе других мужчин в этот период. Чонвон тогда даже сказал с грустью в голосе: — Если мы расстанемся, я не знаю, что буду делать. Мой омега теперь никого не принимает. Вероятно, в таком случае я навсегда останусь один. Тогда Чонсон попросил его о таком не думать, заверив, что он от Чонвона никуда не денется. С тех пор Пак старался подкреплять свои слова делами, выражая искреннюю любовь и заботу. Партнера лучше он не мог и пожелать. Чонвон оказался его недостающей половиной, как бы сопливо и наивно это ни звучало. От размышлений Пака отвлек шум — Чонвон открыл окно, впуская в салон звуки снаружи и сильный поток бьющего в лицо воздуха. — Вони, тебе плохо? Лучше закрыть окно. Или мне выключить кондиционер? Боковым зрением Джей заметил, что омега жадно хватает ртом попадающий в салон загазованный теплый воздух. — Нет, просто…твой запах. Стараюсь не думать о нем, — шелестя еле слышно, выдавил омега. — Прости. Я стараюсь держать себя в руках, — Джей и правда пытался контролировать феромоны, но рядом с текущим Чонвоном это не представлялось возможным. В конце концов, Пак был тоже живым человеком и отчаянно желал своего партнера. — Можно…прикоснуться к тебе…пожалуйста? — Чонвон звучал так умоляюще и даже жалко, смотрел так пронзительно, что едва ли Джей мог отказать ему. Перед таким Яном альфа никогда не мог устоять. — Ладно, — хрипло произнес он, пытаясь смотреть только на серое полотно перед собой. — Хорошо. Пальцы Чонвона тут же вцепились в его бедро, будто сам омега тонул, а альфа рядом был его спасательным кругом. Несколько секунд Чонвон сидел так, придвинувшись как можно блиде к Джею, а потом уткнулся носом в запаховую железу на шее, вдыхая с такой жадностью, будто это было все, о чем он только мог мечтать. То, в чем он так отчаянно нуждался. В данный момент так и было. — Осторожнее, Вона, — Джей левой рукой погладил любимого по спине, управляя одной лишь правой. Благо, коробка передач в машине автоматическая — лучшее решение в жизни. — Сиди спокойно, хорошо? Альфа продолжил неотрывно следить за движением, позволив Чонвону навалиться и вдоволь насладиться собственным запахом. Пускай вести так было неудобно, осознавать факт того, что один лишь его аромат и присутствие заставляет Чонвона чувствовать себя лучше, позволял ощутить себя на седьмом небе от счастья. Омега затих ненадолго — через пару минут ему стало мало, и он начал ерзать, тереться носом о шею Пака и стараться переползти ему на колени. Этого Джей не мог допустить. — Нет, Вона, погоди. Ты мешаешь, — он попытался отстранить омегу под разочарованный вздох. Сейчас важно было не поддаваться, а иначе…все могло закончиться плачевно. На этот раз обида была не столь сильна, чтобы отдалиться. Чонвон вцепился в предплечье альфы, что крепко держало рулевое колесо, а второй рукой начал гладить его мясистое бедро. Джею пришлось закусить губу до боли, чтобы не возбудиться. — Вона, что ты делаешь? — Ничего, — движения на минуту остановились, но потом возобновились вновь, и рука Чонвона становилась все ближе к паху, что не могло не напрягать. Джей начинал злиться — не на Чонвона, а на ситуацию — и почувствовал, как салон заполняет его терпкий древесный запах. Это не сулило ничего хорошего, даже открытое окно не помогало. Он пытался утихомирить внутреннего альфу, но работало плохо — по тихим всхлипам Чонвона и его шумному дыханию можно было понять, что тому приходилось совсем несладко. — Сиди смирно, детка, — в голосе альфы появились стальные нотки, он буквально использовал свое последнее оружие, когда руки Чонвона полезли туда, куда не следовало. Ян в ответ дернулся и протяжно простонал, затихая ненадолго, но стоило ауре альфы рассеяться, как настала очередь Чонвона командовать: — Нет, это ты сиди смирно, альфа. И позволь мне сделать то, что я хочу. У Джея внутри будто что-то ухнуло и упало вниз, в область паха. Не опуская головы и не смотря вниз, он почувствовал, как юркие пальцы Чонвона расстегивают ширинку брюк и ловко вытаскивают его член из белья. — Чонвон, я же за рулем! — у него все еще оставался последний аргумент, который, между прочим, был крайне весомым. — Вот и следи за дорогой, — бесстыже хмыкнул тот, — А я займусь своим делом. В тот же миг Чонсон ощутил горячее дыхание у головки, а после потрясающее прикосновение мягких губ и влажного тугого рта. Пак был убит всей ситуацией — он вел авто на скорости более ста километров в час, пока его сумасшедший, на голову отбитый и заведенный течкой парень старался ему отсосать. При этом Чонсон не мог пошевелиться, не мог оттолкнуть его и вообще никак сопротивляться — понимал, что Чонвон просто так не отступит, придется драться. А это означало либо потерять управление, либо навредить омеге. Ни первого, ни второго Пак не хотел. А потому приходилось терпеть. Чонсон до скрипа сжал зубы, стараясь смотреть прямо перед собой. Перед глазами все плыло, проезжающие по встречке машины неслись разноцветными пятнами. Горячий рот на члене ощущался умопомрачительно, Чонвон жадно чавкал, издавая бесстыжие хлюпающие звуки и брал так глубоко, как только мог, вцепившись пальцами в бедра Джея. Альфа же пытался думать о самых отвратительных и пугающих вещах, представлял, к чему может привести его неосторожность. Больше всего он боялся не выдержать, совершить оплошность и расстаться с жизнью, либо же навсегда остаться калекой. — Чонвон, — из последних сил выдавил он, — перестань. Я могу потерять управление! — Ты отличный водитель, любимый, я в тебя верю, — тот оторвался от члена лишь ради того, чтобы ответить, и вновь принялся за дело, запуская покрасневшую головку за щеку и вновь склоняясь над пахом своего объекта вожделения. Сейчас его мало волновало, где они и какому риску подвергают свои жизни — все, чего он хотел это альфу рядом с собой. И если Чонсон не собирался брать его, что ж… Ян возьмет управление в свои руки. Спорить и пытаться переубедить было бесполезно. Джею оставалось только терпеть и молиться, чтобы все это скорее закончилось. Он думал остановиться, но как назло местность совсем не предрасполагала — трасса была огорожена, а бросить машину посреди однополосной дороги означало создать аварийную ситуацию. Пак надеялся свернуть на первом же повороте, но ближайший населенный пункт находился в десятке километров, а потому он продолжил вести, снизив скорость до минимально допустимой. Чонвона же абсолютно не волновало происходящее вокруг и не беспокоило то, через что приходилось проходить его парню. Он увлеченно сосал и вылизывал член, заставляя головку заходить до самой глотки, а слезы течь из глаз. Омега был столь увлечен, мечтая лишь о тяжелой руке Пака в своих волосах, что даже забыл о собственном удовольствии. То, чем он был занят прямо сейчас и так приносило ему неимоверный экстаз. — Блять, — Джей дернулся, когда Чонвон случайно задел головку краешком зуба. Альфа впился в руль с такой силой, что грозился разломить его на две части или оставить вмятины. От неаккуратного прикосновения нога соскользнула с тормоза и лишь отчаянный страх за жизни помог альфе справиться с управлением и не улететь в кювет. Перед глазами за один миг пролетела вся жизнь, а шея и лицо покрылись холодным потом. Он убьет Чонвона, это однозначно. Когда все это закончится, он устроит Яну такую взбучку, а еще никогда вновь не сядет за руль вместе с течным омегой. Величайшая в жизни ошибка. Паника и напряжение отсрачивали подступающий оргазм, несмотря на отчаянные старания Чонвона меж его ног. Чтобы кончить, нужно было расслабиться и дать себе волю, но это означало потерять управление над автомобилем, чего допускать было категорически запрещено. Джей вновь мыслями вознесся ко всем возможным богам, умоляя дать ему сил выдержать эту восхитительную пытку. Его сила воли и терпение были на исходе, а вот Чонвон напротив совсем не устал, продолжая ненасытно заглатывать его член и периодически стоная от удовольствия, что доводило альфу до дрожи и исступления. Неизвестно, то ли его молитвы были услышаны, то ли на все воля случая, но впереди Пак углядел поворот с трассы на проселочную дорогу. Он резко дал по тормозам — Чонвон даже слегка ударился головой о руль, но это его мало смутило — и свернул на пыльную, ухабистую колею, что совсем не подходила для его низкой спортивной машины. Сейчас на это Паку было глубоко плевать — теперь он неспешно катился по ямам, не волнуясь что они вылетят на встречку или разобьются вдребезги. Грунтовая дорога вела мимо поселения в небольшую рощу. Съехав с колеи и скрыв машину меж деревьев, альфа наконец затормозил и заглушил двигатель, обессиленно опрокидываясь на спинку и издавая устало-разбитый вздох. Можно было наконец расслабиться и получить удовольствие — не зря же Чонвон так старался. Хотя Джей был все еще крайне зол. Омега возносил Пака на какие-то запредельные доселе вершины, заставляя испытать экстаз. Губы Чонвона так плотно натянулись, обхватив толстый член, что казалось, есть угроза порвать его маленький миленький рот. Однако Ян не выказывал недовольства — его абсолютно устраивало, что Джей наконец перестал возмущаться и уложил властные ладони на макушку, подталкивая брать глубже. Чонвон стрельнул диким потерянным взглядом в альфу, чтобы засечь блаженное, близкое к оргазму выражение его лица. Он знал, как довести своего партнера до пика, и немного поласкав головку кончиком языка, обхватил ртом яичко а рукой принялся быстро и энергично двигать по перевозбужденному текущему члену. Работало всегда безотказно — с протяжным стоном Джей излился на раскрасневшиеся губы, высунутый язык и щеки Вона, который слизал остатки семени с головки и со всей длины, не позволяя запачкать салон. Удивительная предусмотрительность. Джей устало прикрыл глаза. Еще никогда в жизни он не жаждал кончить так, как сегодня. Это было что-то упомрачительное. Из него будто все силы высосали, ноги и руки висели плетями, и он почти не обращал внимания на ерзающего у него на коленях Чонвона. Если говорить честно, все, чего хотел Пак — это лечь и поспать пару часов, после плотно пообедать а потом… Когда эмоции от оргазма стали потихоньку отступать, их место заняли страх и беспокойство. Они, черт возьми, чуть не улетели с трассы из-за выходок Чонвона! Но нельзя было вешать вину на Яна целиком — Пак тоже был хорош. Он мог предположить, что ни к чему хорошему такая поездка не приведет. Он должен был вести себя благоразумнее. Злость на все и вся потихоньку пробуждалась и начинала вскипать. Открыв глаза, он увидел довольного Чонвона — тот продолжал жадно вдыхать его запах, прикоснулся к его плечам и вновь уткнулся в запаховые железы, все еще оставаясь нуждающимся и неудовлетворенным. Пускай Чонсон понимал, что это природа, и его парень себе не принадлежит, все равно не мог не сердиться. Во время течки его Чонвон становился настолько требовательным, ненасытным и охочим до члена, что это сводило с ума. — Ты нас чуть не убил, — прохрипел он, все же позволяя Чонвону вылизывать свою шею, — Что ты вытворяешь? — Все же хорошо закончилось, — тот оторвался лишь на пару секунд, преданно заглядывая альфе в глаза, — Я знал, что ты справишься. — Ты чокнутый, — Чонсон обессиленно покачал головой, понимая, что сейчас что-то доказывать Яну бесполезно. Они поговорят позже, когда течка перестанет туманить чужой разум. — Я просто хочу тебя до безумия, — признался Чонвон, устроив аккуратные ладони на его груди, — Почему ты постоянно заставляешь меня умолять? Он окончательно перелез на колени к Джею, и нависнув сверху, впился в манящие губы. Пак уверенно ответил на поцелуй, устраивая ладони на удобной и такой тонкой по сравнению с широкими плечами талии. Чонвон таял в его руках как пластилин на жаре, он был буквально согласен на все, лишь бы Чонсон его не отталкивал. А у того уже не было мысли бороться — он устал держать себя в узде. Рядом с ним находился его любимый человек — такой привлекательный, открытый, жаждущий его прикосновений и поцелуев. Чонсон наконец позволил себе вдохнуть полной грудью и дал своему альфе свободу. Пускай наслаждается. Губы Пака спустились ниже, к острой челюсти и длинной изящной шее. Чонвон практически мурчал от прикосновений, стараясь прильнуть ближе и тихо постанывая, когда Джей трогал его самые чувствительные точки — поясницу, бедра, когда жадно сжимал задницу. Штаны на несчастном омеге уже промокли от смазки, и все, чего он хотел — своего альфу целиком и полностью. Джей особенно не спешил, поэтому Чонвон принялся тереться задницей о его пах, чтобы раззадорить и получить желаемое трение. Он понимал, что Чонсон только что кончил, но знал не понаслышке, что тому не потребуется много времени, чтобы возбудиться вновь. А еще он точно знал, что для этого нужно делать. — Какой же ты бессовестный, — прошептал Пак, стягивая с омеги легкую рубашку и с силой сжимая талию, проминая молочную кожу, — На заднее сидение, живо! Чонвон на удивление покорно перелез назад, понимая, что так он быстрее получит желаемое. Пока Джей перемещался следом за ним и сдвигал кресла, чтобы предоставить им больше пространства, омега успел избавиться от тесных джинс, что неудобно сдавливали нуждающийся и покрасневший член. Чонсон не затруднил себя избавлением от одежды — просто спустил и так сползшие (спасибо Чонвону) брюки и белье, нависая над омегой сзади. Тот, скуля, выпятил маленькую, но такую желанную задницу, на которой до безумия хорошо смотрелись ладони Джея. Что уж говорить — он обожал попу Чонвона. Он всего Чонвона обожал и не мог сердиться на него от слова совсем. Но сейчас хотел отделать его так, чтобы омега дал им спокойно доехать до Амальфи. Пак понимал, что это не наказание, а наоборот — исполнение желаний. Омега тек сильно — смазка прозрачными сгустками стекала по внутренней части бедер, и Джей бережно стер ее пальцами, пробуя на вкус. Ощущалось как разбавленная персиками вода — нечто приятное и чуть сладкое. Он обвел фалангами нуждающуюся, просящую дырку, не проникая пока что внутрь, заставляя Чонвона трястись от возбуждения и желания. — Пожалуйста, Чонсон, я больше не могу, — хныкнул он, упираясь лбом в кожаную обивку сидения и выставляя зад выше, будто Чонсону было до этого не видно. Тот на пробу ввел два пальца в отверстие, убеждаясь, что Вон готов принять его полностью — на растяжку не хватило бы выдержки, да и они оба понимали, что Чонвон сейчас примет все, что Пак ему даст. Он любил, когда Джей входил в него туго и полностью заполнял, а в течку требовал, чтобы альфа брал его грубо и не церемонился. Именно это Чонсон и собирался сделать. Спешно натянув презерватив, он раздвинул ягодицы Чонвона, с удовольствием наблюдая, как сначала головка, а потом и вся длина до самых яиц погружается в его дырочку, растягивая покрасневшие стенки. Удивительно, как такая маленькая задница умудряется вмещать столь крупный член, но его Чонвон был талантливым мальчиком, а это лишь одно из многих его умений. — Даа…ддда! — всхлипнул тот, пуская слюни на дорогую кожу и сильнее прогибаясь в пояснице. Его руки обессиленно подогнулись и он уткнулся лицом в обивку, позволяя Чонсону делать с собой все, что тот пожелает. Он так жаждал член и так нуждался в проникновении, что получив его наконец, уже не мог мечтать ни о чем большем. Чонвон уже видел звезды перед глазами, а омега внутри наконец довольно урчал, окутанный усилившимся терпким запахом любимого альфы. Чонсон же напрасно времени не терял: убедившись, что партнеру не больно, с силой вцепился в талию и начал активно, резко и быстро двигаться, втрахивая Чонвона в сидение. У Яна остались силы лишь на то, чтобы коротко вскрикивать, просяще хныкать, требуя большего, и царапать короткими ногтями обивку. Он отчаянно распластался под Чонсоном, наконец получив желаемое — все его внимание, заботу, феромоны, а главное — член. Чонвон был запредельно доволен и с трудом соображал, находясь не здесь, а будучи практически под кайфом от одурманивающей смеси их запахов. Джей его совсем не щадил. Он не поддавался на мольбы прикоснуться к члену — Чонвон в течку мог спокойно кончить от одного лишь проникновения. Дырка была узкая и неразработанная, но благодаря огромному количеству смазки им не было больно — до безумия туго, да, но невероятно приятно. От Чонвона пахло умопомрачительно, и это сводило с ума, заставляло ощутить себя похотливым животным. Пак склонился ниже, продолжая усердно вдалбливаться в податливое тело под собой. От напряжения и усердия пот стекал вниз с его лба на спину омеги, но вряд ли тот собирался выказывать недовольство из-за этого. Вряд ли он вообще заметил. Тело Чонвона тряслось от сильных, амплитудных толчков, его просто размазало по сиденью, он превратился в скулящее и стонущее, но невероятно удовлетворенное нечто, ведь наконец получил желаемое. Чонвон отлично понимал, что Джей слаб перед ним. Они оба это понимали, к тому же, это было обоюдно. Ян не мог бы представить на месте Джея никого другого. — Пожалуйста, — протянул жалобно Чонвон, тяжело дыша и всхлипывая. Джей знал, что это означает: его омега близко. Он наклонился, проведя носом по задней поверхности шеи, а затем прикусил загривок — не там, где хотел бы поставить метку, не выпуская клыков, но зная, как Чонвон кайфует от этого. Тело омеги пробило дрожью, и тот со всхлипом затрясся, брызгая прозрачным семенем на сиденье. Чонсон победоносно зарычал, продолжая безостановочно вбиваться и не щадя омегу — тот сам этого добивался. Альфа схватил покорного Чонвона за волосы, заставляя выгнуться и тараня его так, чтобы у того и мысли не осталось попросить о втором заходе. Хотя Пак знал, что через несколько часов это будет неизбежно — течному Чонвону скоро станет мало. — Прошу…дай мне узел, — прохрипел Чонвон, еле ворочая языком. Джей едва ли расслышал его слова — был слишком занят, достигая пика и впиваясь в худые бока любовника. Идея с узлом ранее казалась не самой удачной, но теперь Пак понимал, что иначе Чонвон просто не дотерпит до дома и вновь вынудит его рисковать их жизнями. А если сейчас потратить полчаса на узел, это утихомирит омегу на пару часов и позволит им добраться без происшествий. — Ты уверен? Здесь не очень удобно, — решил переспросить Пак, уже зная, какой ответ получит. Чонвона едва ли сейчас волновали такие мелочи как теснота и трение сиденья о запотевшую кожу. — Чонсона, пожалуйста, — Ян с трудом повернул голову, кидая на альфу заплывший от удовольствия и полный мольбы взгляд. И как ему возможно отказать? Чонсон вот не мог. — Хорошо, — он притянул омегу ближе к себе, перевернул их, пытаясь уместиться на узком сидении. Не слишком удобно, но сейчас выбирать не приходилось. Узел начал набухать, заставляя Чонвона жалобно хныкать от малейшего движения. Края дырочки растянулись вокруг основания, и можно было подумать, что Чонсон способен омегу порвать, но тело Вона удивительно хорошо адаптировалось. Волноваться не приходилось — они проходили через это не раз, и всегда процесс приносил не боль, а безграничное удовольствие для обоих. Устроив Чонвона поудобнее, Джей обнял его, уткнувшись носом в лохматую макушку и оставив пару поцелуев на острых надплечьях. Во время секса он был грубоват, но после его затапливало такой волной нежности к любимому, что он не мог, да и не хотел ее сдерживать. Не было в мире человека, который подходил бы ему лучше, чем Чонвон, ради которого хотелось свернуть горы, который понимал его с полуслова — в этом Пак был уверен на все сто. Ради Чонвона он был готов терпеть даже такие выходки, как эта, потому что жизни без него просто не представлял. — Отдыхай, — буркнул он, нежно прикусив мочку уха. — После узла станет полегче, и ты сможешь поспать, Вона. Тот неразборчиво что-то промямлил в ответ, не отрывая глаз — слишком много сил было потрачено, и его резко заклонило в сон, но распирающий узел внутри так хорошо давил на чувствительные точки, и это не позволяло отключиться. Чонвон периодически закатывал глаза, вздрагивал от удовольствия и тихо шипел под нос, когда давление становилось невыносимым. Альфа утешал его, повторяя, какой Чонвон умница и как хорошо справляется, как однажды они сделают это без защиты, если Чонвон захочет стать отцом его детей. Когда узел наконец спал, омега отрубился от усталости, а Джей вышел с осторожностью, стараясь не растревожить утомленное тело. Его и самого отчаянно клонило в сон, но нужно было воспользоваться передышкой и быстрее ехать в Амальфи. Прикрыв Чонвона одеждой и натянув штаны, Пак уселся за руль, вновь включая кондиционер — в салоне нечем было дышать от переполнивших естественных запахов и дурманящего аромата секса. Альфа чувствовал себя удовлетворенным и усталым, а еще наконец довольным от того, что смог дать Чонвону то, в чем омега отчаянно нуждался. Нельзя было заставлять любимого страдать. Красный спорткар выехал из рощи, собрал днищем пару колдобин и выкатился на асфальтированную трассу. Чонсон разогнал машину до ста двадцати за пару секунд и окинул взглядом мирно спящего Чонвона через зеркало заднего вида. Тот выглядел умиротворенным и довольным. Пак вел аккуратно, чтобы его не разбудить, и не стал включать музыку, оберегая чужой покой. Остаток дороги прошел без происшествий, и через час с небольшим за окном показалась лазурная синева чистейшего и переливающегося на солнце моря. Джей уже не в первый раз видел подобные пейзажи, но все равно каждый раз захватывало дух от умопомрачительной красоты. Чонвону здесь обязательно понравится. Правда, вряд ли в ближайшие несколько дней ему будет хоть какое-то дело до моря, даже самого чистого и прекрасного.