Гадалка

— Ты серьёзно заставляешь меня идти на это? — Кайзер остановился на входе в залитую огнями улицу, откуда доносились смех, музыка и запах жареных кальмаров. — Ты сам согласился, — радостно заметил Алексис Несс, поправляя легкую льняную рубашку, будто он собирался на свидание. — Мы в Японии, Михаэль! Когда ещё выпадет шанс прогуляться по настоящему летнему фестивалю? — Никогда, если мне повезёт, — буркнул Кайзер и с раздражением отбросил прядь светлых волос с лица. — Тут жарко, шумно и повсюду эти чертовы фонарики. Насекомый рай. Несс рассмеялся, не обращая внимания на его ворчание, и уверенно повёл вперёд. Фестиваль оказался гораздо оживлённее, чем Кайзер ожидал: яркие палатки с угощениями, люди в юкатах, бумажные рыбки, плавающие в прозрачных бассейнах, звонкий голос лотерейщика и смех детей, бегущих мимо с ватой на палочках. Всё это раздражало. — Ещё один поворот… и… — Несс внезапно замедлил шаг, вцепившись в руку Кайзера. — Смотри! Маленькая палатка, почти затерянная среди ярких торговых точек, выделялась спокойствием. На входе висел потускневший свиток с надписью: «Узнай свою судьбу. Не бойся — она уже рядом.» — Ты же не всерьёз, — скептически поднял бровь Кайзер. — Псевдоэзотерика под соусом фольклора? — Просто ради интереса! — воскликнул Несс. — Вдруг она скажет, что мы разбогатеем или что я стану популярнее тебя? — Ха. Для этого не нужно быть гадалкой. Просто выйди на улицу без меня. Но несмотря на протесты, он всё же последовал за Нессом. Возможно, от скуки. Возможно, чтобы заткнуть его хотя бы на пять минут. Внутри было темно и прохладно. Пространство разделяли ткани с узорами звёздного неба, воздух пах ладаном. За низким столиком сидела женщина в кимоно глубокого фиолетового цвета, расшитом золотыми облаками. Лицо её было скрыто полутенью, а глаза закрыты — пока она не открыла их медленно, будто знала, что гости войдут именно сейчас. — Проходите, — сказала она мягко. — Кто хочет узнать свою судьбу? — Я! — отозвался Несс прежде, чем Кайзер успел что-либо сказать, и с воодушевлением сел на подушку. Гадалка не спешила. Несколько мгновений молча смотрела на него, потом протянула руку и, коснувшись его ладоней, провела по ним пальцами. В её движениях не было ничего театрального, но атмосфера будто сгустилась. — Ты добрый, открытый. Очень преданный, — произнесла она, вытаскивая карту. — Но… — Но? — с любопытством спросил Несс. — В будущем тебя бросит близкий человек. Он замер. — Простите… что? — переспросил он, резко изменившись в лице. — Нет, этого не может быть. Это точно ошибка. Я… — Судьба редко ошибается, — спокойно ответила женщина. Сзади послышался глухой смешок. — Прекрасно, — сказал Кайзер, скрестив руки. — И что ты теперь, будешь бояться, что я тебя брошу? — А ты бросишь? — с подозрением глянул на него Несс. — Вопрос с подвохом, — усмехнулся Кайзер и повернулся к гадалке. — А теперь скажи мне, что я умру богатым и красивым, чтобы я мог уже уйти. — Ты не хочешь узнать правду? — спросила она. — Это есть правда, — отрезал он, но всё же сел на подушку, устремив на неё холодный взгляд. Гадалка лишь кивнула. Не прикасаясь к нему, взяла одну карту и положила её на стол лицом вверх. Несколько секунд молчала, потом заговорила: — Ты скоро встретишь свою судьбу. Он приподнял бровь. — Очень конкретно. Это звучит как начало плохого романа. — Вы встретитесь сегодня. — О, это ещё и с дедлайном. Позади раздался тихий голос: — То есть… я не его судьба? Кайзер и гадалка одновременно обернулись к Нессу, который выглядел оскорблённо до глубины души. — Идеально, — сухо произнёс Кайзер, резко поднимаясь. — Спасибо, было очень полезно. — Она просто ошиблась, — бормотал Несс, спеша за ним. — Я точно должен быть… Он не договорил. Кайзер уже откинул ткань на входе и шагнул наружу — как вдруг врезался в кого-то с довольно ощутимым ударом плеча о грудь. — Ой, извините! — раздался мужской голос. — Я не смотрел куда… — Смотри, куда идёшь, — буркнул Кайзер, даже не взглянув на парня, и толкнул его в сторону, проходя мимо. Парень остался стоять посреди дороги, ошарашенно моргая. За его спиной подскочили двое. — Исаги, ты чего застыл? — весело спросил Бачира. — У тебя лицо как будто ты с призраком столкнулся. — Да я… только что… — Исаги обернулся, провожая взглядом фигуру с длинными светлыми волосами. — В меня врезался какой-то тип. — Хам? — поинтересовался Чигири. — Да нет. Просто… он как будто не отсюда. И лицо у него… ну, ты знаешь… — он вдруг смутился. — Красивое. Бачира прыснул со смеху. — Ты влюбился с первого толчка, а?  — Да ну тебя, — отмахнулся Исаги. — Пойдём к гадалке. Хочу послушать, что мне скажут. Внутри палатки гадалка уже снова сидела спокойно, будто ничего не произошло. Исаги сел напротив, слегка смущённый. — Я бы хотел узнать о своей судьбе, — начал он. — Но не особо в это верю.  Гадалка коснулась его руки — и на её лице появилась лёгкая улыбка. — Ты уже встретил свою судьбу. Исаги нахмурился. — Что? Когда? — Сегодня, — сказала она, как ни в чём не бывало. — Но я ни с кем… — он осёкся, вспоминая странного парня, в которого врезался минуту назад. Гадалка лишь улыбнулась. — Ты ещё всё поймёшь.                                       ***** Центральное поле тренировочного комплекса гудело от напряжения. Игроки стояли полукругом перед огромным экраном, где только что завершилось обращение Эго. Лига Нео-Эгоистов началась — и напряжение в воздухе можно было почти потрогать. Исаги стоял рядом с Хиори, сжав кулаки. Сердце билось в ритме «я должен», и в голове уже выстраивалась цепочка: Бастард Мюнхен — Ноэль Ноа — развитие — победа. — Ты не волнуешься? — тихо спросил Хиори. — Наоборот. Ждал этого момента всю жизнь, — ответил Исаги, не отрывая взгляда от экрана. Когда участники были распределены по командам, все, кто выбрал Германию, собрались в тренировочном зале. Несколько человек переговаривались, кто-то уже разминался, но зал притих, когда в помещение вошли трое. Первым был Ноэль Ноа — и от его одного появления по коже пробежали мурашки. Вторым шёл… он. Высокий, с идеальной осанкой и какой-то ленивой, даже грациозной походкой. Светлые волосы с насыщенными синими концами выглядели так, будто их только что уложили специально для фотосессии. А глаза… слишком голубые, слишком яркие. Он смотрел на всех сверху вниз.  Рядом с ним шёл парень чуть ниже — темноволосый с розовыми концами, с живыми глазами и сияющей, почти фанатичной улыбкой. Он нёс бутылку воды и держался рядом так, словно был телохранителем, адъютантом и поклонником в одном лице. — Кто это вообще? — шепнул Хиори. — Без понятия, — ответил Исаги, но замер. Что-то в походке, лице, во взгляде — всё казалось… знакомым. И тут он понял.  Фестиваль. Шум. Столкновение. Резкий толчок. Красивое лицо, холодный голос и фраза: «Смотри, куда идёшь». —Нет, — пробормотал Исаги. — Только не он. — Михаэль Кайзер, — раздался голос Ноэля Ноа. — Ключевой игрок “Бастард Мюнхен”. Исаги напрягся, но постарался сохранить лицо. Вот чёрт. Это он. Это точно он. Кайзер окинул новеньких долгим взглядом, и, заметив Исаги, на мгновение задержался. Глаза голубые, колкие, будто уже знали о тебе всё и заранее не впечатлены. — Надеюсь, ты не из тех, кто пришёл сюда строить из себя звезду, — проговорил он в полголоса, но отчётливо. — Потому что мне хватит десяти минут, чтобы тебя размазать. — Десять — это щедро, Михаэль. Обычно ты справляешься быстрее, — резко оживился Несс за его спиной. Исаги приподнял бровь, выдержал паузу и спокойно ответил: — Забавно. Ты так говоришь, будто уже знаешь, кто здесь главный. — Я не говорю. Я показываю, — лениво отозвался Кайзер. — Ну, тогда посмотрим, покажешь ли ты хоть что-то, кроме укладки и самоуверенности. Улыбка на губах Кайзера стала чуть шире. — Ну надо же. Щенок умеет огрызаться. Он повернулся к Нессу, не отводя взгляда от Исаги. — Ты это слышал? — Конечно. Но всё равно не впечатлён, — сказал Несс с полной серьёзностью. Кайзер чуть прищурился и снова посмотрел на Исаги. — Ты мне кого-то напоминаешь… Молчание. В голове Исаги мелькнуло: только бы не вспомнил. — Фестиваль. — Кайзер приподнял бровь. — Это ты в меня врезался тогда? — Это ты в меня врезался, — ответил Исаги на автомате. Кайзер с деланной серьёзностью наклонился чуть ближе. — Ты ещё и злопамятный. Милое дополнение к глазам щенка. — А ты всё такой же хам. Даже вне фестивалей. — Комплимент принят. — Я бы сказал, что рад встрече, — добавил Исаги, — но я не настолько хорош в лицемерии. Несс фыркнул: — Михаэль, он меня пугает. Он улыбается и при этом почти вежлив. — Дайте мне выйти на поле, — пробормотал Исаги. — И я покажу, кто кого пугает. Хиори тихо наклонился к нему сбоку и прошептал: — А этот… с розовыми концами… он всегда с ним? — Похоже, да. У него, кажется, вечный абонемент на «следовать за Кайзером до конца времён». Исаги тяжело выдохнул. Внутри всё сжималось от злости — не только из-за слов, но и оттого, как будто кто-то заранее поставил его в проигрышное положение. И почему-то именно этот парень, с пафосной походкой и модельным лицом, оказался его прямым противником. Он хотел сказать, что всё это совпадение. Просто злой рок. Но в голове упорно звучал голос гадалки: «Ты уже встретил свою судьбу.» — Если он моя судьба, — подумал Исаги, — то мне пиздец.                                    ***** На следующее утро начались тренировки. Настоящие. Без пауз, без жалости. Кайзер, как и положено “лидеру”, вёл себя уверенно, под конец даже демонстративно зевал на построении, пока Ноа объяснял, чего от них ждут. Несс сидел рядом, сияя как лампочка в режиме «Кайзер-фанбой». — Уровень импровизации — важнейший навык индивидуального эгоиста, — бросил Ноа. — Сегодня вы работаете в парах. Анализ. Чтение игры. Реакция. Покажите, кто на что способен. Естественно, Кайзер оказался в группе с Исаги. Конечно. Судьба будто подмигнула ему и сказала: «Будет весело.» — Ну, привет, клоун, — протянул Кайзер, подтягивая щитки. — Надеюсь, ты выспался. Мне бы не хотелось, чтобы ты начал плакать после первой пятиминутки. — А я надеюсь, ты хоть раз скажешь что-то новое, — парировал Исаги, не глядя. — Повторы — это для тех, у кого нет фантазии. — Фантазии у меня хватает, — отозвался Кайзер. — Просто ты слишком удобная мишень. Несс захихикал рядом, как будто каждый выпад Кайзера был шедевром стендапа. Спарринг был жёстким. Исаги, пусть и не с таким лоском, как Кайзер, но читал поле быстро и резко. Один из его проходов закончился точным голом. Он не праздновал — только бросил короткий взгляд на Кайзера. Тот не улыбнулся. Лишь резко развернулся и ушёл к Нессу, бросив: — Раз в год и палка стреляет.                                     ***** После тренировки Исаги, умывшись и переодевшись, не пошёл в комнату. Он свернул в сторону выхода и через десять минут оказался в корпусе Испании. Из зала доносились голоса — и смех. — О, вот это финт! — раздался голос Чигири. — Серьёзно, Бачира, ты его сам придумал или в мультике подсмотрел? — Вдохновение приходит в самых неожиданных формах, — торжественно сказал Бачира. — А меня не хотели позвать на ваши посиделки?— буркнул Исаги, проходя внутрь. — Исагииии! — закричал Бачира, подскакивая. — А мы как раз тебя обсуждали! Вернее, твою последнюю игру! Ну и ещё, как ты выглядишь в ярости. Это… так вдохновляет. — Звучит как угроза, — вставил Чигири. — Ты чего тут? — Хотел поговорить, — сказал Исаги. Он устало сел на скамью. — Потому что у нас там… ад. — Серьёзно? — Чигири сел рядом. — Что там? — Лидер команды — какой-то маньяк. Вечно ухмыляется, язвит, всё время на показ. — Это тот… как его, Кайзер? — уточнил Чигири. — Ага. Михаэль Кайзер. Красивый, дерзкий, высокомерный. Исаги помолчал. Потом вдруг сказал: — И… я его уже видел. — Где? — хором спросили оба. — На фестивале, — ответил он. — Помните, когда мы с вами ходили? Он там был. Я в него врезался, он меня отпихнул и ушёл. Даже имени не сказал. А теперь — ключевой игрок моей команды. — Ого, — выдохнул Бачира. — Это судьба. Тебе же гадалка что-то про это сказала! — Да, — кивнул Исаги. — «Ты уже встретил свою судьбу». — Ммм… романтично, — мечтательно сказал Бачира. — Жутковато, — добавил Чигири. — Если твоя судьба — это высокомерный блондин с головой из рекламы “до и после”. — Вот и я о том, — вздохнул Исаги. — Он как будто специально делает всё, чтобы меня выбесить. И в то же время… черт, он хорош. Очень хорош. — Начинается, — сказал Чигири. — Только не влюбляйся. У нас и так дефицит стабильных людей. В моей команде вообще Наги и Рео.  — Я не влюбляюсь! — отрезал Исаги. — Пока, — добавил Бачира и подмигнул.                                      ***** Исаги вернулся в свой корпус ближе к вечеру. В коридоре он встретил Кайзера. Тот был в чёрной футболке и с полотенцем через плечо. Волосы чуть влажные, синие концы ещё темнее после душа. — Клоун, — кивнул он. — Как твоё моральное состояние после моего представления? — Твоё самомнение явно не промокло, — устало сказал Исаги. — Даже душ его не смыл. — Оно водостойкое, — спокойно ответил Кайзер. — Как и моё чувство превосходства. Он прошёл мимо, на секунду задержав взгляд — и в тот миг в нём не было ничего насмешливого. Только короткий интерес. И что-то ещё. Исаги остался стоять. Потом тихо пробормотал: — Гадалка, если ты реально имела это в виду… у нас с тобой будет серьёзный разговор.                                     ***** На третий день в составе “Бастард Мюнхен” стало очевидно: Кайзер — звезда. Не просто центральная фигура на поле, а целый раскрученный бренд. Он был резким, уверенным, точным. Каждое его слово вызывало реакцию — кто-то восхищался, кто-то ненавидел. Иногда он замирал, будто на секунду забывал, где находится, и просто смотрел вперёд, как будто чего-то не хватало. — Надеюсь, вы все запомните, как выглядит настоящий футбол, — заявил он перед началом первого матча. — Потому что после него будете рассказывать, что когда-то играли со мной. Несс фоном сиял, как будто от этих слов лично у него выросли крылья. — У тебя есть сценарист, или ты сам себе пишешь реплики? — сухо спросил Исаги, затягивая шнурки. — Жаль, что ты не видишь себя со стороны, — отозвался Кайзер. — Выражение лица «я всё ещё пытаюсь поверить, что попал в эту команду» очень идёт тебе. Сохрани его — после матча пригодится. Исаги ничего не ответил. Он научился молчать в нужные моменты. Особенно когда хотел ударить. На поле “Бастард Мюнхен” играли , быстро и слаженно. Связка Кайзера и Несса работала как часы — один создавал пространство, другой подбирал момент и отдавал мяч с точностью до сантиметра. После второго тайма Исаги заметил, как Кайзер не пошёл с остальными в раздевалку. Остался на поле. Стоял, глядя куда-то в пустоту. И вот в этот момент — без зрителей, без трибун, без света — его лицо стало другим. Ни капли ухмылки. Позже, проходя мимо раздевалки, Исаги услышал сдавленный голос, который узнал сразу. — Ты опять не там был, Алексис, — раздражённо говорил Кайзер. — Я тебе показывал, куда идти. Чего ты ждёшь? Что я буду всё делать за тебя? — Прости… — голос Несса был тише, чем обычно. — Я просто… я старался. — Это уже не детский сад, — отрезал Кайзер. — Здесь не ставят звёздочки за старание. Молчание. Исаги отошёл от двери, стараясь не шуметь. Он не мог понять, что удивило больше — злость Кайзера или то, что в ней не чувствовалось игры. Это была не роль. Это был он. Спустя час он снова был в комплексе Бачиры. На этот раз — без лишних слов. Просто сел рядом на лавку, глядя в пол. Бачира и Чигири переглянулись. — Он опять над тобой издевается? — осторожно спросил Чигири. — Нет, — медленно ответил Исаги. — Ну, то есть да. Но не так. — О, господи, он влюбился! — театрально закричал Бачира. — Нет! — слишком резко вскрикнул Исаги. — Просто… он странный. — Ну да, это мы уже поняли, — кивнул Чигири. — А что именно? — Он играет роль на публику. Он весь такой: «я лучше всех, вы жалкие», а потом — всё. Словно выключают свет, и он исчезает. — Как тень? — уточнил Бачира. — Как человек, который устал быть кем-то, кем его сделали. Только он сам себе это выбрал. — Сложная штука, когда ты не знаешь, где заканчиваешься ты настоящий.— задумчиво добавил Чигири.   — А ещё, — добавил Исаги, — он ссорился с Нессом. Наедине. Причём серьёзно.  — Значит, скоро всё рухнет, — спокойно заметил Чигири. — Если маска держится только на трансляции, она долго не протянет. — А ты? — спросил Бачира. — Что будешь делать? — Я не знаю. Но я не верю в этот его образ. И… не знаю, должен ли я ему это сказать. Или просто обыграть его на поле. — Предлагаю оба варианта, — оживился Бачира. — Сначала обыграй, потом скажи. Потом поцелуй. Потом драматичная сцена под дождём. — Он мне не нравится! — застонал Исаги. — Пока, — одновременно ответили оба.                                       ***** Поздно вечером, когда Исаги шёл по коридору, Кайзер стоял у окна с телефоном в руках. Экран светился, но он не смотрел на него. Просто держал. Пальцы были напряжены, плечи — будто сжаты. — Смотришь в зеркало, чтобы напомнить себе, кто ты? — тихо спросил Исаги. Кайзер вздрогнул, но не обернулся. — Нет. Просто думаю, как дорого обойдётся правда. Он не стал ничего объяснять. Просто прошёл мимо. Ни взгляда. Ни ухмылки. И в ту секунду Исаги понял: Кайзер устал.                                       ***** — Михаэль, подожди! — Несс догонял Кайзера после утренней разминки, размахивая полотенцем, как флагом перемирия. — Ты забыл воду! И я хотел обсудить, как мы сегодня сыграем… — Несс, — Кайзер даже не обернулся. Голос его был ровный, но напряжённый. — Я не забыл. Я просто не хотел брать это с собой. Несс на секунду замер, но быстро натянул привычную улыбку: — О-о, ты опять шутишь! У тебя такой тон, прям как в интервью с BBC! Кайзер ничего не ответил. Просто ушёл.  В этот день тренировку вёл Ноэль Ноа. Команда разбивалась на тройки и отрабатывала сценарии в ограниченных условиях — мало времени, мало пространства, максимум давления. Исаги оказался в одной тройке с Кайзером и… Нессом. Просто идеально. — Так, — начал Несс, вытаскивая планшет, — вот схема. Михаэль, если ты пойдёшь вот здесь, я отдам тебе мяч на три четверти и… — Нет, — спокойно сказал Кайзер. — Ч-что? — Я не пойду там. Это слишком очевидно. — Но мы же отрабатывали это! Мы всегда… — Это работает, когда я хочу, чтобы работало, — оборвал его Кайзер. — Сейчас — нет. Несс растерянно замолчал. Исаги стоял рядом, наблюдая, как их идеальный дуэт трещит по швам.                                     ***** В перерыве он вновь оказался в тренировочном центре Бачиры. Там уже был Чигири, потягивающий спортивный напиток и смотревший, как Бачира делает сальто просто потому что ему скучно. — У тебя на лбу написано «я принёс драму», — заметил Чигири. — И на спине — «опять про Кайзера», — добавил Бачира, не вставая. — Ну что, он снова тебя унизил с поэтичной ухмылкой? — Наоборот, — мрачно сказал Исаги. — Он… как будто меняется. — О-о-о, — хором сказали оба. — Несс не может его догнать. Буквально. Он на тренировке сегодня разложил планшет, пытался командовать, а Кайзер даже не взглянул. Это было… неловко. — Это ещё мягко сказано, — хмыкнул Чигири. — Несс всегда выглядел как щенок, но теперь он, похоже, стал щенком, которого не замечают. — Он нервничает, — сказал Исаги. — Постоянно пытается вернуть всё назад. А Кайзер как будто его уже не видит. Или не хочет видеть. — Потому что теперь он смотрит на тебя, — протянул Бачира. — Нет!  — Угу, — тянет Чигири. — Продолжай отрицать, это всё веселей делает. — Он просто перестал играть. Не до конца, но… я вижу это. И он злится. Не на меня. На себя. На то, что начинает быть настоящим. — Звучит как кризис самоидентичности. Поздравляю, ты его катализатор, — подытожил Чигири. — Хочешь пирожок? — Хочу смерть, — вздохнул Исаги. — Пирожки вкуснее, — рассудил Бачира и хлопнул его по плечу. — Ты всё правильно делаешь. Просто не забудь — когда он впервые посмотрит на тебя по-настоящему, ты должен быть готов. — Готов к чему? — Ну, я не знаю… к любви, к вражде, к страстной сцене на фоне шторма… — Бачира махнул рукой. — Просто будь собой. Это обычно срабатывает. Или делает хуже. Но весело — точно.                                    ***** Когда Исаги вернулся, атмосфера в команде была ощутимо напряжённой. Несс сидел в углу, уткнувшись в планшет, и сжимал в руках пластиковую бутылку так, будто хотел ею кого-то задушить. Кайзер стоял у окна, снова с телефоном. Но теперь он не делал вид, что пишет. Он просто смотрел. И когда Исаги вошёл, они встретились взглядами. Ни слова. Ни усмешки. Только… взгляд. И этого было достаточно, чтобы в голове Исаги прозвучала фраза гадалки: “Ты уже встретил свою судьбу.” Ну вот, начинается, — подумал он. — Только не вздумай нравиться мне. Не вздумай. А сердце где-то глубоко внутри сделало полоборота. Почти незаметно. Почти.                                     ***** Погода в день матча была пасмурной. Небо затянуто плотными тучами, и казалось, что сам воздух пропитан напряжением — таким, что можно было порезаться, если вдохнуть слишком резко. — Это будет важная игра, — сказал Ноэль Ноа, стоя перед командой. — Результаты напрямую повлияют на ваш рейтинг. Кто покажет эго — получит шанс. Кто затеряется — исчезнет. Вопрос не в том, сможете ли вы победить. Вопрос в том, сможете ли вы стать незаменимыми. Кайзер стоял, сложив руки на груди, взглядом будто просматривая список тех, кого он собирается переехать. Исаги — рядом, с лёгким напряжением в плечах. А Несс… Несс выглядел странно. Не нервным, как раньше. Не сияющим. А будто бы потерянным. Он что-то тихо говорил Кайзеру, показывая жесты, делая привычные рисунки руками, будто в сотый раз прокручивая их наигранные связки. Игра началась резко, как удар в грудь. Противники были техничными, быстрыми, с хорошей слаженностью. Первые десять минут — это постоянное давление. Исаги пытался включиться в игру. Он анализировал, перестраивал, отбирал. Кайзер — нападал. Его движения были агрессивны и резки, как будто он сражался не с командой соперника, а с чем-то внутри себя. Несс несколько раз поднимал руку, ожидая паса. Он был открыт. Свободен. Готов. Но Кайзер игнорировал. На тридцать четвёртой минуте случилось то, чего никто не ожидал. Исаги вырвался  к штрафной.  В этот момент в его поле зрения вошёл Кайзер. И впервые — он смотрел не свысока, не с издёвкой.  Просто — как на игрока. И отдал пас. Чёткий. Выверенный. Прекрасный. Исаги даже не сразу поверил. Но сработал инстинкт. Он принял мяч, сделал финт и пробил. Гол. Тишина была оглушительной. Потому что все ждали, что пас получит Несс. А Несс… Он стоял в стороне. С рукой, поднятой в пустоту. Он смотрел на Кайзера так, будто в этот момент у него из-под ног ушла земля.                                      ***** После матча в раздевалке было тихо. Исаги переодевался в углу, стараясь не думать. Но это было невозможно. Он вспоминал каждый шаг, каждое движение, и главное — взгляд Кайзера. Честный. Настоящий. Без маски. Несс сидел, уставившись в пол, не говоря ни слова. — Ты в порядке? — осторожно спросил кто-то. — Да, — ответил он слишком быстро. — Он тебе просто не доверяет, — шепнул один из игроков, проходя мимо.                                    ***** Вечер опустился на тренировочный центр быстро, будто кто-то выключил свет. Команда разошлась. Кто-то шумно праздновал в столовой, кто-то молча ушёл в душ, кто-то просто хотел отлежаться и не вспоминать матч до утра. Кайзер был на крыше. Он часто поднимался сюда, когда хотел остаться один. Только сегодня… он не был уверен, что быть одному — это то, чего он хочет. — Ты всегда прячешься на крыше? — раздался знакомый голос за спиной. Он не обернулся сразу. Просто выдохнул. — Не прячусь. Дышу. Исаги подошёл ближе и встал рядом. Ветер слегка трепал волосы обоих, и на фоне чёрного неба огни города казались особенно далёкими. — Ты бросил его, — сказал Исаги просто. — Он сам остался. Я просто… перестал тянуть. — Ты знал, что все это заметят. — Я и хотел, чтобы заметили. Он опёрся на перила и тихо продолжил: — Я устал. От себя. От образа. От того, что каждый мой шаг — это представление. Чем громче я становился — тем больше на меня смотрели. Сначала это работало. Потом я привык. Начал верить, что по-другому нельзя. Но в какой-то момент… я стал просыпаться и думать: а если всё, что у меня есть — это просто красивая роль? А если меня не будет — если я просто стану тише — кто-то вообще это заметит? Исаги молчал. Просто слушал. — А с тобой… — Кайзер прищурился, как будто выбирал слова. — С тобой не нужно играть. Я не знаю, кем я буду рядом с тобой. Но я точно знаю, кем не буду. — Хочешь начать с начала? — Ты сейчас скажешь что-то вроде «а ты вообще умеешь быть нормальным»? — Нет. — Исаги улыбнулся краем губ. — Я просто подумаю, где подвох. — Подвох в том, что я тоже человек. Иногда. Они помолчали. — Я не собирался отдавать тебе пас, — сказал Кайзер. — До последней секунды. Я думал: либо снесу, либо дам Нессу — как всегда. А потом… увидел, как ты бежишь. И понял, что это — правильно. Не для образа. Не для камеры. А для меня. — Спасибо, что доверился. — Не обольщайся. Это не романтика. — Ага. Просто… профессиональный интерес. — И лёгкая симпатия, — добавил Кайзер и посмотрел на него. — Не переживай, я не кусаюсь. — А вот теперь переживаю. Кайзер усмехнулся. Почти по-настоящему. Почти светло. — Если ты не испортишь всё, может, однажды я позволю тебе узнать, каким был тот парень до того, как стал императором.  — А если испорчу? — Тогда… ты всё равно останешься тем, кто впервые вывел меня из роли. Они стояли молча. Просто рядом. Под серым небом, которое ещё хранило запах игры. И впервые между ними не было масок. Только двое. Исаги и Михаэль. Без образов. Без фраз для эфира.                                       ***** После того разговора на крыше что-то сдвинулось. Они не стали ближе — по крайней мере, не так, как это показывают в фильмах. Не делились личным, не говорили «мы», не пытались разложить чувства по полочкам. Всё оставалось как раньше: они спорили, играли, сталкивались лбами на поле. Но теперь в этом не было яда. Только огонь. Чистый, живой, настоящий. Иногда они молчали рядом после тренировок. Иногда перекидывались короткими фразами, в которых было больше смысла, чем в прежних язвительных диалогах. Иногда, в середине матча, Кайзер смотрел на Исаги — и тот видел в этих взглядах что-то другое. Без надменности. Без образа. Просто взгляд человека, который видит тебя. А потом всё закончилось. Этап Лиги Нео-Эгоистов завершился. Игроков рассредоточили, раздали заключения, рейтинги, рекомендации. Ноэль Ноа сказал свою финальную речь и ушёл в темноту, как режиссёр, закрывший пьесу. Кайзер уехал первым. Никаких прощаний. Ни единого «пока». Просто чемодан, машина и короткое «давайте без сантиментов».  Исаги стоял у окна, когда чёрный автомобиль выехал за ворота комплекса. Он не знал, сколько ещё простоит вот так — с руками в карманах, с тяжёлым воздухом в груди. Это не было прощанием. Но и началом чего-то тоже не было. Просто… пауза.                                      ***** Спустя несколько дней настали выходные от Blue Lock.  Дом встретил его запахом дождя, громким метро, привычными улицами и теплом, которое после Лиги казалось почти неправильным. Там, в «Бастард Мюнхен», было напряжение, вызов, энергия. Здесь — тихая нормальность. Он не знал, где ему легче. На второй вечер коротких каникул Бачира написал в чат: «Фестиваль. Сегодня. Ты идёшь. Не спорь.» Чигири добавил: «Он буквально не даст нам покоя, если ты откажешься.» Исаги усмехнулся, но пошёл. Фестиваль был почти таким же, как в тот раз. Может, чуть меньше людей, может, чуть мягче музыка. Но фонари те же. Воздух — тот же. Запах сладкого соевого соуса, разноцветные прилавки, дети с водяными пистолетами, горящие глаза, шум толпы. Всё это казалось родным, как будто никогда и не исчезало. Они шли втроём. Ели, смеялись, пытались выиграть плюшевого медведя в игре с кольцами. Ничего не предвещало. Именно поэтому всё случилось. — Я пойду взять лимонад, — сказал Исаги и свернул за угол. А потом… просто остановился. Он не сразу понял, почему. Просто что-то внутри резко ёкнуло, будто сердце узнало раньше, чем глаза. У прилавка с яблоками в карамели стоял человек в светлой футболке, с чуть растрёпанными волосами, концы которых всё так же сияли насыщенным синим. Он повернулся и их взгляды встретились. — Ты тоже здесь? — спросил Кайзер, будто удивлён, но не слишком. — Я мог бы спросить то же самое, — отозвался Исаги, подходя ближе. — Я подумал, что у меня осталась одна незакрытая история. — И у тебя тоже, судя по лицу. — Я не искал тебя. — А я и не говорил, что ты должен был, но нашёл. Они просто стояли. Среди людей, фонарей, запахов уличной еды. Как будто всё вокруг замерло на миг, чтобы дать им пространство. И в этом пространстве было только то, что никогда не было сказано. — Хочешь прогуляться? — спросил Кайзер, слегка кивнув в сторону центральной улицы. — Почему бы и нет.  Они шли молча, бок о бок. Разные — во всём. Но в этот момент — удивительно гармоничные. Как будто два пазла, которые никак не могли найти место друг к другу, наконец встали правильно. И вдруг Исаги остановился. — Подожди… — Он обернулся. — Это… та самая палатка? Почти незаметно между другими прилавками стоял шатёр. Всё тот же. Ткань со звёздами, старая вывеска. Как будто с прошлого раза никто не трогал его. Кайзер подошёл первым. — Пошли? — Ты правда хочешь? — А ты разве — нет? Внутри было темно и тихо. Воздух пах ладаном. За столом, точно как в тот день, сидела та же женщина. Казалось, она не старела, не уставала — просто ждала. — Вот и вы, — сказала она. — Я ждала. Они сели напротив. На этот раз — вместе. — Что теперь? — спросил Кайзер. — Мы уже встретились. Всё сбылось? Гадалка склонила голову. — Судьба — не в том, чтобы встретиться. А в том, чтобы остаться. — А если мы всё ещё не знаем, кто мы друг для друга? — тихо спросил Исаги. — Значит, у вас впереди самое интересное, — ответила она. — Судьба — не сказка, в которой всё заранее известно. Это выбор, который нужно делать каждый день. Вместе. Они молчали. Но в этой тишине было согласие. — Спасибо, — сказал Кайзер. — Вы сами всё сделали, — ответила она. — Я лишь сказала правду. Они вышли из палатки в вечерний свет фонарей. Всё было так же. Всё было по-другому. — Ну что? — спросил Кайзер. — Второй раз без толчка. Мы прогрессируем. — Уж точно. — Исаги усмехнулся. — Ты тоже стал… почти нормальным. — Почти? — Дай шанс привыкнуть. Они пошли дальше. Вдвоём. Без оглядки. И если судьба действительно начинается с выбора — то в этот раз они выбрали друг друга.