ошейник и чулки.

сегодняшняя ночь должна была быть особенной хотя бы по той причине, что Шадоу Милк после своего дневного прихода оставил небольшой подарок. синяя коробка лежала на столе, украшенная огромным голубым бантом. небольшая записка, в которой говорилось открыть подарок после полуночи и вновь подняться в чужую комнату, лежала рядом с коробкой, нервируя взгляд. весь вечер Пур Ванилла просидел в своем кресле, прижав к себе ноги и молча считал секунды до полуночи. иногда к нему приходил Черный Сапфир и Кэнди Эпл, что предлагали ему сыграть в игру. как обычно игры на желания и задания, в которых они вдвоем жульничали, чтобы увидеть провал отшельника, что уже привык к подобному. думая о том, что таким образом он сможет скоротать время, рука сама потянулась к картам, пока внезапно за спиной не появился их мастер. арлекин выглядел недовольным и, прогоняя своих помощников, намекнул своей новой игрушке следить за временем. перед своим уходом его глаза ещё долго пожирали древнейшего взглядом. — надо принять ванну, — напомнил он сам себе, медленно вставая с кресла и направляясь в небольшую комнатку, рассматривая в ней различные уходовые средства, которые больше напоминали ему специи для мариновки мяса.

***

заканчивая с водными процедурами и вновь чувствуя исходящий приятный ванильный запах, отшельник молча разглядывал коробку, пока не поднял взгляд на часы. надо было идти, но двигаться с места совсем не хотелось. может, если он останется здесь, то Шадоу Милк сам придет к нему? сам откроет подарок, сам сделает всю грязную работу и отпустит его? было бы славно, но это далеко от реальности. подойдя к столу и снимая ленту, которая приятно пахла чем-то сладким, безразличие на лице тут же сменилось. стараясь понять, не шутка ли это, Пур Ванилла издал тихий смешок, понимая, что эта ночь точно выйдет иной. он не пойдет плясать под дудку зверя, он приручит этого зверя и сделает своим верным псом.

***

стоя около двери и замечая, что стол вновь трещит от огромного количества сладкого, отшельник лишь закатил глаза и прошел в глубь комнаты. в рукаве у него прятался небольшой подарок для арлекина, что сейчас как обычно выскочит из-за тени. привыкая к подобному поведению, древнейший лишь молча вздыхал и отводил взгляд, тем самым выводя шута из себя. иногда подобная реакция Пур Ваниллы приходилась ему боком, но сегодня он точно поменяет правила, что поставил Шадоу Милк для них двоих. — опять ты меня игнорируешь? — недовольно спрашивал шут, заглядывая прямо в чужое лицо и тут же кладя руку на талию отшельника, что наконец-то одарил того взглядом. — тебе понравился подарок? — я ожидал от тебя всего, но не подобного, — спокойно отвечал древнейший, скрывая недовольство от руки, что сильнее сжимала его талию, явно желая залезть под накидку. им хватило лишь секундного зрительного контакта, который тут же прервался по вине холодных губ, которые желали горячих прикосновений. отшельник уже не помнил кто из них первый укусил другого, кто первый издал тихий стон прямо во время поцелуя, но он точно помнил, что первым отстранился шут, что начал жадно покрывать открытые участки шеи красными следами засосов. и он бы продолжил свое любимое занятие, пока не заметил одну небольшую деталь, после которой тут же отстранился от Пур Ваниллы, который лишь наблюдал, прикусив нижнюю губу. — почему ты его не надел? — с нотками разочарования и злости, спрашивал зверь, протягивая руку к воротнику одежды и сжимая его, рассматривая смуглую кожу, что лишь цвела красными следами. — или ты хочешь чтобы я сам надел его на тебя? — из нас двоих зверь тут только ты, Шадоу Милк, — тихо прошептал бывший ванильный король, вновь приближаясь к чужому лицу и целуя. замечая ступор шута, он лишь протянул руки вперед, располагая их на чужих плечах. этот поцелуй вышел быстрым, неаккуратным и слишком болезненным. не отпуская зверя, что пытался выбраться и оттолкнуть от себя древнейшего, тот успел нацепить на чужую шею ошейник с поводком. больше не сопротивляясь и наконец-то отстраняясь, Пур Ванилла лишь смотрел на Шадоу Милка, что пытался стянуть с себя не нужное украшение. во рту появился знакомый привкус железа, а в глазах хитрый блеск. одним лишь движением, он вновь притянул к себе зверя, что так и не смог выбраться из чужой ловушки. — хорошие мальчики всегда получают награду, — не скрывая довольную улыбку говорил древнейший, начиная сильнее тянуть поводок вниз, пока тот не упал на колени. замечая недовольство и попытки шута подняться на ноги, отшельник быстро положил свободную руку на чужое плечо, не давая тому подняться. эта попытка была бесполезной, но в голове тут же появилась другая, которая может сработать на голодном звере. одновременно крепко сжимая поводок в руке и протягивая руку к подолу накидки. не прошло и секунды, как попытки арлекина прекратились, а взгляд его был прикован к чужим ногам. как бы постыдно это не было признавать, но тот точно любовался черными полупрозрачными чулками, что сжимали бедро отшельника резинкой с идеальным черным бантиком. — один твой подарок мне понравился, — шептал тот, понимая, что его сейчас совсем не слушают. в синих глазах читалось желание вновь протиснуть голову между чужими бедрами, вновь целовать горячую кожу и вновь кусать нежные места. делая движение вперед и замечая, что его никто не держит, шут тут же коснулся голени, что теперь была скрыта под тонкой тканью. его рука медленно поднималась наверх, пока не остановилась на середине бедра, сильнее сжимая кожу под ладонью и замечая, как дрогнула нога, он тут же поднял взгляд наверх, смотря прямо в чужое лицо. над ним нависал безразличный взгляд отшельника, который слегка наклонился. его рука с плеча поднялась к лицу, нежно поглаживая щеку Шадоу Милка, что тут же принялся целовать её. эти маленькие и невинные поцелуи можно было принять за попытки извиниться за свой буйный характер, и Пур Ванилла их принял. они молча смотрели друг другу в глаза, как могли подумать другие, но на самом деле они разговаривали друг с другом взглядами. заметив, как тень в волосах шута двинулась, отшельник лишь на секунду отвел взгляд, рассматривая, как начали завиваться темные волосы, показывая все возбуждение своего хозяина. хотелось лишь тихо усмехнуться, но перед этим он должен был кое-что попробовать. убирая руку с щек зверя и аккуратно протягивая её к заостренному уху, Пур Ванилла лишь удостоверился в том, что нашел ещё одно слабое место зверя. внимательно изучая выражение лица перед собой, что менялось от каждого движения его руки, что ласково поглаживала ушную раковину, пустые глаза видели, как моментально краснеет лицо Шадоу Милка, а сам он выпрямляет спину, тут же вскакивая с места. — не трогаю, — начал было успокаивать он того, показывая пустые руки, за исключением поводка, что болтался где-то на запястье. тихими шагами идя к кровати и заставляя идти за собой, отшельник принялся молча снимать с себя накидку, показывая уже обычный костюм, что подчеркивал все формы тела древнейшего. стоять спиной к врагу было слишком опасно, особенно когда этот враг любит проводить с тобой ночи, но шут был терпеливым. он молча помогал разобраться с застежкой на спине, а после терпеливо смотрел на чужую спину, которую хотел лучше покрыть своими следами. через секунду перед ним были аккуратные плечи, которые всегда были в уликах прошлой ночи. даже сейчас на коже были сиреневые следы засосов, что ещё не успели исчезнуть и украшали прекрасно тело бывшего ванильного короля. — восхитительно, — прошептал шут, обнимая того со спины и вдыхая любимый ванильный аромат. — мои творения никогда не сойдут с этого чистейшего тела. — прекрати нести чушь, — недовольно произнес тот, пока не почувствовал, что чужая рука спустилась к ягодицам, отчего тут же потянул за поводок, заставляя зверя зашипеть. — твоя помощь не нужна. я сам все сделал. — но это же моя любимая часть, — обиженно лепетал Шадоу Милк, убирая руку и тут же целую чужую шею. — может сегодня ты останешься до утра? стараясь понять, что именно предлагал арлекин, в голове было два варианта: либо ему дадут отдохнуть только утром, либо он будет спать на одной кровати с хозяином этой комнаты. почему-то больше верилось именно в первый вариант, поэтому на того тут же упал недовольный взгляд. разочарованно вздыхая и отпуская древнейшего из объятий, Шадоу Милк лишь недовольно уселся на кровати, дергая за поводок, зовя того к себе. уже через секунду перед его лицом была чужая грудь, которую он принялся активно покрывать поцелуями. и все же руки с ягодиц убрать он не смог, все время сжимая их и раздвигая. подобное конечно никак не нравилось Пур Ванилле, но пока он решался не тянуть за поводок, а дать тому наиграться. хоть все эти действия раздражали, но отказываться от них не хотелось, ибо было слишком приятно. думая о том, что зверю хватит всего этого, древнейший тут же вздрогнул, услышав знакомый звук. удивленно обернувшись и видя довольно знакомую баночку в чужих руках, он хотел было оттянуть поводок вперед, чтобы арлекин упал на кровать и дал бывшему ванильному королю со всем разобраться самостоятельно, но было уже поздно. в него с болезненными ощущениями проникли сразу два пальца, что принялись двигаться. сжимая чужое плечо рукой, взгляд был направлен прямо на чужие, что сияли от всей этой картины. — я же сказал, что не надо... — произносил он, чувствуя, как тело тут же поддается этим приятным ощущениям. — я просто хотел убедиться, что ты сделал хорошую работу, — слишком довольно говорил шут, добавляя третий палец, прекрасно понимая, как сходит тот с ума. — и при чем... я не хочу все слишком быстро заканчивать, хотя ты так постарался ради меня. пока одна рука была занята кое-чем другим, то другая внимательно ползала по бедру, каждый раз залезая под резинку чулок. в какой-то момент он и вовсе увлекся тем, что натягивал резинку и отпускал, слыша тихий шлепок, который становился все громче и громче. все это сводило с ума. отшельнику казалось, что Шадоу Милк везде. он был сзади и спереди, а его голос, что издевательски ласкал слух, был по всей комнате. поводок в руках казался бесполезным, пока в один момент в голове не промелькнули недавние события. приблизившись вновь к чужому кончику уха, но в этот раз губами, он принялся покрывать ушную раковину поцелуями, не забывая при этом издать тихий вздох от каждого движения сзади. Шадоу Милк, что все это время был увлечен украшением на ногах, даже и не понял вначале чужого плана, пока не испытал все на себе. моментально доставая пальцы, что все были в смазке, он тут же повалил Пур Ваниллу на спину, раздраженно смотря на чужое лицо. — не забывай кто из нас зверь, а кто обычный человек... — шипел он сквозь зубы, обхватывая руками чужую шею. — я тебе не ручной пес, если я захочу, то сразу же убью тебя. — тогда убей, — спокойно произнес древнейший, тяжело дыша и чувствуя, как чужие руки сжимают его шею все сильнее и сильнее. — только ты не сможешь. зверь без хозяина умрет... и очередное движение руки, в котором он попытался притянуть того к себе с помощью поводка, вот только он никак не ожидал, что зверь сам прикоснется к его губам. этот поцелуй сводил с ума, заставляя одновременно задыхаться и получать удовольствие. руки шута тут же отпустили шею, спускаясь вниз к груди, где он уже начал крутить между пальцев возбужденные соски. издавая какое-то недовольное мычание и протягивая руки к чужой спине, Пур Ванилла не желал разрывать этот поцелуй, отчего сильнее прижимал того к себе. когда чужому терпению наконец-то подошел конец и руки с груди исчезли, а после до ушей донесся шорох одежды, то на лице самостоятельно появилась довольная улыбка. разрывая поцелуй и чувствуя, как его тут же приподняли за талию, отшельник лишь молча готовился к последующему процессу, чувствуя, как все сжимается изнутри в ожидании. одно движение со стороны зверя, как тело пробрала волна боли, заставляя издать болезненный стон. хватая воздух ртом и чувствуя, как боль потихоньку начала пропадать, а толчки стали в разы приятнее, с губ стали слетать все более и более громкие стоны, которые невозможно было остановить. внезапно на живот упала холодная капля, которая заставила вздрогнуть. все это время древнейший смотрел куда-то в сторону, но сейчас он наконец-то взглянул на зверя, что сейчас выглядел слишком безумно. его волосы, что только недавно завивались от удовольствия, начали создавать темные капли, что неприятно падали на живот, оставляя прохладные следы, а после исчезали на смуглой коже. переводя взгляд с волос на лицо, Пур Ванилла лишь тихо взмолился, приказывая себе лежать на месте и не тянуться к этим сладким губам. — хватит тянуть... — недовольно шипел арлекин, недовольно морщась от очередных попыток отшельника удушить его. — поцелуй, — тихо произнесли в ответ на его недовольство. это было лучше любой команды, которые дают хозяева своим питомцам. Шадоу Милку хватило минуты, чтобы тут же припасть к чужим губам, утягивая Пур Ваниллу за собой. этот поцелуй помогал отшельнику сдерживать все стоны, что должны были заполнить всю комнату. он всегда прибегал к этому методу, когда шут все время попадал по нужной точке, заставляя в глазах появится звезды и терять сознание. когда древнейший уже почти кончил и должен был получить желанное наслаждение, то от его губ назло отстранились. вместо поцелуев, зверь стал сам издавать тихие стоны, никак не обращая внимания на темные капли, что все время падали с его волос. их стало больше, а это значило лишь одно. сильнее сжав член внутри себя и услышав тихое проклятье, которое произнес шут прямо над чужим ухом, отшельник уже не мог сдерживаться. комната наконец-то погрязла в его стонах, что точно ласкали слух зверя. им хватило ещё пары толчков, как электрическая дрожь сразу прошлась по двум телам одновременно. устало смотря наверх и видя перед собой не менее уставшего Шадоу Милка, бывший ванильный король лишь протянул руку к животу, на котором осталась белая жидкость. аккуратно собирая её на кончик пальца, а после протягивая этот самый палец к чужим губам, перед его глазами появилась весьма интересная картина. вначале зверь лишь послушно все слизал, а после, наклонившись к чужому животу, принялся слизывать оставшееся семя. приподнимаясь на локтях, чтобы рассмотреть всю эту картину внимательно, Пур Ванилла лишь слегка поджал губы, внимательно следя за чужим языком. — мое предложение остаться до утра всё ещё актуально? — хитро улыбаясь, поинтересовался арлекин, напоследок целуя живот и поднимая глаза, также внимательно изучая чужое лицо. — только в моих кошмарах, — недовольно произнес древнейший, стараясь сесть на кровать, но тут же оказываясь вновь на ней, но уже в чужих объятиях. — я не буду тебя трогать! хотя может чуть-чуть, но никакого второго раунда! — хитро лепетал тот, прижимаясь к чужой груди и слыша недовольный вздох, который был одобрением. тут же вскочив и усевшись на кровать, Шадоу Милк начал что-то болтать, попутно избавляясь от оставшейся одежды. все это время Пур Ванилла молча смотрел в потолок, но слушал того, пока перед глазами не появилась возможность. стоило зверю отвернуться, чтобы скинуть одежду с кровати, как отшельник тут же приподнялся и поцеловал его в шею. он был уверен, что ему тогда показалось, но теперь он точно знал, что шея тоже слабое место шута. тот сразу же прикрыл шею руками, скрывая кожу под ладонями и с непониманием смотря на древнейшего, что с непониманием смотрел на того в ответ. — надо снять ошейник, — спокойно произнес он, протягивая руку и освобождая шею от лишнего украшения. сейчас перед глазами находился красный след от ошейника, что соблазнял куда лучше самого Шадоу Милка, что в это время потирал оставленный след. если к утру он не спадет, то Пур Ванилла все же пойдет тому на уступки и не будет против второго раунда, но только утром. — спокойной ночи, — тут же сказал древнейший, прячась в одеяле под непонимающие синие глаза.