Голосовые сообщения

Утром у Грома болела голова. Так. Он вчера правда писал Разумовскому, или приснилось? О, дьявол… Надо завязывать пить. «проэхзмм ПРОСТИ ЗА ВЧЕРА%» — Набрал Гром. Чёртовы сообщения… Сергея разбудил звук уведомления. Чёрт, он не перевëл мобильник на беззвучный… Разумовский потёр глаза. 10 часов утра. Интересно, во сколько он уснул?.. Явно поздно. О, сообщение от Игоря. Очень информативное «проэхзмм». «Да ничего. Ну так что, сжигать тебя будем?» — Сергей усмехнулся. «Лучше. Не.» Чёртовы ненастоящие кнопки! — На этом телефоне даже кнопки — наебалово. — Пожаловался Гром. Сергей рассмеялся. «Привыкай! И вообще, ты меня разбудил, не стыдно тебе?» «Постыдись» — Прости, стыдно! Я рано просыпаюсь обычно, часов в 6 утра, это сегодня вот, считай, день уже, так что, я не думал, что ты спишь. «Я просто засыпаю поздно. Работаю много.» — Учту, и раньше часа дня не буду больше приставать. Ну, ты отдыхай хоть иногда, что ли! «Постараюсь, хах. Раньше Олег всё время следил за моим режимом и так далее, я даже работать нормально не мог! Теперь некому» «Ну, Олег — это тот друг, который мне часы подарил.» — Хочешь, я следить буду, в полночь — отбой, и всё, не ебёт! — Гром рассмеялся. «А откуда ты узнаешь, что я лягу спать?)» — Будешь присылать видеоотчёт из постели. — Хмыкнул Игорь. — А вообще, ты что, врать мне собираешься?! Ну, тогда я не буду тебе колыбельные петь! «Ой, извини, конечно, я буду ложиться спать» «Я пошутил» «Пой:)» — Договорились, тогда до вечера, хорошего рабочего дня! А у меня выходной сегодня, пойду свободно бандюков ловить. Не, ну ты зацени! — И Гром прикрепил видео про разбитую им площадь, и как красиво он туда въехал, снеся памятник. «Ёкарный бабай» «Эпично» «Ничего не скажешь…» — Сергей удивился даже, смотря на видео. Вот это да… Как красиво дорогу разворотил, и мусором сверху посыпал. — А то ж! Всё, новые дела, давай, до вечера, Гром выходит на улицы. — И он вышел. «Удачи» — Сергей тоже вышел из чата, и, зевнув, потопал в ванную в башне. *** «Игорь Гром предотвращает ограбление магазина» — Новость, сама всплывшая у Разумовского, как бы, в учёт его интересов. Игорь же домой приехал ближе к одиннадцати. Тьфу ты, жрать нечего! Он догрыз кусок вяленой воблы, оставшейся ещë со вчера, перебинтовал разбитую и вывихнутую руку, и вспомнил про Сергея. Полночь. — Разумовский, спать пора! «Ты в порядке? Я видел новость об ограблении.» — Естественно, я в порядке, и ограбления не было, прошу заметить, а преступники пойманы. Так вот проходят мои выходные. А у тебя как день? Закончил работу? «Закончил, запустил обновление своей соцсети, завтра пресс-конференция.» «Будь осторожнее» — Постараюсь. А ты ложись спать! Тебе нужно выспаться, Разумовский, тем более, разбудил я тебя рано. Ты лёг? И чтоб без лжи! — Всё же, голосом удобнее и быстрее. «Да лёг я, лёг, мамочка…» «Ты тоже спи тогда.» — Договорились! В общем, я обещал тебе колыбельную. — И Гром спел, красивая приятная песня под гитару, Ария «Потерянный рай». — Засыпай, на руках у меня засыпай, засыпай, под пенье дождя, далеко, там, где неба кончается край, ты найдёшь потерянный рай. Сергей слушал, сидя на своём диване, укутанный в плед. Гром пел просто… Шикарно. Разумовскому явно нравилось, и он даже неожиданно для себя уснул, под песню голосом Игоря. Давно он не ложился так рано. Игорь положил телефон, и тоже уснул. И снилось Грому, как Разумовский, смеясь, сжигает его на костре, привязав к деревянному столбу, точно какую-то ведьму. *** Сергей проснулся в 12 часов дня. Открыл глаза, и обнаружил у себя в руках телефон. О… Он уснул под пение Игоря?.. Ого. Даже нормально поспал. Разумовский включил телефон, там была открыта переписка с Игорем. Прикусив губу, Разумовский, всё же, сохранил и это голосовое. На всякий случай. «Доброе утро» — Напечатал Разумовский. «ДоБрое… Утро… Ну что, выспался? Я на рбрте!» — Кое-как набрал Гром, и то изматерился. «Выспался. Спасибо. Не буду мешать!» — Сергей улыбнулся. — До вечера! — Успел записать Игорь, и то, на фоне выла полицейская сирена. «Береги себя» — Написал зачем-то Разумовский, и вышел из сети. О. Пресс-конференция! Твою ж мать! «Удачи на конференции♡» Сергей застёгивал рубашку, когда снова услышал звук уведомления. Взял телефон, подумав, что на конференции звук точно не нужен. И так и замер, с растёгнутой рубашкой. Э? Сердечко? Он прикалывается? Разумовский растерялся даже, зависнув. Времени было мало, плюс, ему уже Марго стала напоминать о конференции, поэтому Разумовский ничего не ответил, спеша. — Как твоя конференция прошла? — Уже в одиннадцать вечера отправил голосовое Гром. — Прости, не отвлекаю? Тьфу ты, жрать нечего снова… А, это не тебе. «Всё прошло хорошо» «Ты вообще ешь?» — Сергей вновь взял в руки телефон, отвлёкшись от работы. — Утром… Кофе пил, да, вчера в обед шаурму ел, питаюсь! Вон, яблоко гнилое в холодильнике лежит. «Тебе какого цвета гробик заказать, дорогой мой?» — Поинтересовался Разумовский, нахмурившись. — Да, мне снилось что-то такое сегодня… Да ты не напрягайся — по ветру развеешь! — Смех. «Ой, как смешно.» — Да ладно, Разумовский, плакать мне, что ли? Некогда было в магазин зайти. «Ага. Доставку принимай иди.» — Что? Какую ещё… Но тут в дверь и правда позвонили. Разумовский! Вот же… Прямо неудобно. Гром забрал пакет с едой. — Спасибо, не стоило! Тебе куда деньги скинуть? «Не надо мне никаких денег, вот ещё, ешь давай. Считай, благодарность за часы!» — Спасибо, очень тебе признателен! Я тебе тоже как-нибудь что-нибудь пришлю. Что ты любишь? Гром кинулся на еду, будто он был с голодного края, впрочем, наверное оттуда. Пища была уж слишком шикарной. «Да не надо, Игорь» — Сергей вздохнул, улыбнувшись. «Ничего я не люблю!» — Это странно, Разумовский, нельзя жить на свете без любви! Ну, тогда пришлю корзину подснежников, раз ничего не любишь. «Надеюсь, ты про цветы, а не про трупы, оттаявшие весной из-под снега» «А то кто вас, полицейских, знает» — Сергей рассмеялся, слегка смущённый. Какие цветы?.. Он что, девушка ему… — О, да ты такой романтик, Серёж! Это не корзинку тогда, а катафалк нужно. «Ну, это смотря как их расчленить…» «Ой, извини, ты же ешь, наверное» — О, рыжик, я есть могу и в морге, лицезрея всю эту расчленёнку, не удивил! «А, ну тогда хорошо, приятного аппетита» «Сам ты рыжик.» — Ни разу не рыжий, вот ни в каком месте! Спасибо. А вкусно, я уж и отвык от еды нормальной, слушай. «Теперь только такую есть будешь.» — Заявил вдруг Сергей, хмыкнув. — Избалуешь меня, как мне потом дальше к дошираку-то возвращаться? «А ты и возвращайся, размечтался тут, тоже мне» «Ты за моим сном следишь, я за твоим питанием)» Гром даже нашёл где эти самые подснежники продают, хотя, был ну ни разу не сезон, и отправил Разумовскому корзину в башню. Интересно, он же в башне всё ещё? Вернётся — так и ладно. Почему подснежники? Эти цветы чем-то напоминали Грому Сергея в его белой рубашке, и такие же уникальные, утончённые. А это вообще уместно — дарить парню цветы? Ну да ладно, не сожжёт же его и правда. — И всё же, мне, прямо, неловко! «О, да нормально всё, Игорь, не заморачивайся. Мне это ничего не стоит.» — Тебе-то как раз денег стоит! Но вкусно-вкусно, спасибо. «Да ладно, мнвлрлх» Сергей вздрогнул от голоса Марго, проведя пальцами по клавиатуре и случайно отправив это Игорю. Чёрт. А, да ладно, пофиг. — Сергей, к вам доставщик. — Какой доставщик? — Удивился Разумовский. — Я ничего не заказывал. — Доставщик цветов. — Цве… Твою мать. — Сергей вскочил, и пошёл вниз, не веря. Но его догадки оказались правдой — корзина подснежников. Ого. — Мнвлрлх… Что? Ты живой там, Разумовский? «Я тебя убью.» «Спасибо.» «Красивые подснежники.» — Сергей вздохнул, рассматривая цветы. — Я не советую тебе меня убивать! Они на тебя похожи. Редкие. Уникальные. — Грому хотелось бы прямо видеть реакцию Сергея, ну да ладно, и так сойдёт. Сергей вспыхнул, покраснев. Как хорошо, что они общаются по переписке, Игорь бы откровенно рассмеялся над ним сейчас. Разумовский прикусил губу, пряча лицо за волосами, будто это чем-то поможет. «Я не уникальный, совершенно обычный, Игорь» — Возразил парень. Он правда не считал себя каким-то особенным. Обычный человек. Правда, побогаче многих, но совершенно обычный. Таких в мире сотни, если не тысячи. — Не в деньгах дело, и нет, ты особенный, такой вот утончённый весь, красивый, неженка, а, вместе с тем, подснежники — самые жизнеспособные цветы. Ладно, Разумовский, спать пора, полночь! — Это что за лирику он тут развёл, трезвый же, вроде. Сергей замер, удивлённо слушая голосовое сообщение Игоря. Это звучало искренне даже, а Разумовскому таких слов никто не говорил. А ведь сказал это Игорь Гром, с которым Сергей знаком меньше недели. Даже… Странно. Но от этого Разумовский не был менее смущён, это было даже приятно. Только вот что ответить на это?.. Сергей судорожно пытался соображать. «Даже неловко как-то…» «Спасибо?» «Господи, не говори такое мне, я не умею нормально разговаривать с людьми, особенно когда они говорят что-то подобное» — Я понял, буду чаще говорить тебе какие-то нестандартные вещи, или, задавать необычные вопросы, требующие более полного ответа, чем «да» и «нет». — Улыбка в голосе, это хорошо было слышно. — И, со временем, мне будет нечем тебя смутить. Учись болтать, пригодится! А сейчас — спать. Что тебе спеть, а, рыжик? Если уж быть совершенно откровенным с собою, то это и Грома смущало, хотя, с ним давно такого не было. Да и, вообще, не самое стандартное общение. Впрочем, Игорю всё нравилось, это было чем-то таким трогательно-тёплым, тем самым, чего ему нехватало. «Садист!» — Возмутился Разумовский. — «А если я не буду тебе отвечать?» «И я не рыжик!» «И не знаю.» — Что ж, ты имеешь полное право не ответить, ну не буду же я тебя заставлять, Серёж! Ладно, тогда буду петь, что в голову взбредёт, а ты — засыпай. — Гром подумал, недолго, и начал играть песню Алёны Швец — Вино и сигареты, чёрт его знает, почему она в голову пришла, ну, если Разумовскому такое не нравится — будет заказывать в другой раз. — Вино и сигареты — это всё, что нам осталось, душить друг друга в ванной, и снимать свою усталось, мой сон — твои объятья, а мой космос — гематома, впечатай меня в стену, чтобы… Алёна Швец? Серьёзно? Он и такое слушает? Сергей усмехнулся, вслушиваясь в слова, в голос. Ему однозначно нравился голос Игоря, песни, которые он поёт, любые. Разумовский думал, что это, наверное, странно. Но, слушая голосовое Игоря, Разумовский вскоре снова уснул. Его голос действовал на парня странно, успокаивающе, когда тот пел. А Игорь лежал, и смотрел в потолок, серый, высокий. Ему представлялась яркая сияющая башня «Vmeste», целая громада, и рыжий мальчишка, скрывающийся в ней, спящий, почему-то тоже на диване, как и Гром. Так странно. И в его руках зажат телефон. Хотелось, чтобы побыстрее наступило утро, и увидеть сообщение от Сергея. Хотя, не факт ведь, что он напишет, совсем не факт. Заснул Игорь лишь ближе к четырём утра, а в восемь утра его вызвали в участок.