Любовь с запахом бензина

      Хёнджин стоял за кассой и напряженно наблюдал через окно за тем, как на улице ругался Феликс со своим отцом. Он обслужил пару клиентов за это время, потому что прошло уже не меньше получаса как они кричали друг на друга. Он не слышал о чем они разговаривали, но явно понимал, что мужчина в бешенстве. Ликс же выглядел больше подавленным, чем злым, пытаясь отвечать на агрессию отца более спокойно.       Внутри у Джина разрывало всё от желания вмешаться и понимания того, что мужчина очевидно не принял факт ориентации Ликса. Во что это может вылиться он мало представлял, но желание защитить и прервать ссору было безмерным, хотя он понимал, что разобраться они должны сами. До одного момента. Когда Хван увидел, как мистер Ли дал сильную пощечину Феликсу, то сдерживать себя он больше не мог. Он пулей вылетел из здания и тут же встал между ними, закрывая собой блондина. — Какого черта вы себе позволяете?! — он был очень зол, но старался держать себя в руках лишь из уважения к Ликсу. — Не лезь в наш разговор с сыном, отморозок, — процедил мистер Ли сквозь зубы, сверкая глазами, полными ярости. — Вы только что его ударили и считаете это разговором?! — Джин непроизвольно сжал кулаки. Феликс позади него шумно втянул воздух и взял его за руку, потянув назад. — Не надо, Джин, — голос звучал тихо, но уверенно. Парень обернулся на него. — Я сам разберусь. — Разберется он, тебе с головой разобраться надо, а не со мной. Ты правда выбрал вот это? — отец окинул Хвана презрительным взглядом. — Тебе лечиться надо, это не нормально, Ёнбок. Я тебя растил не таким. — Не таким?! — Феликс зло усмехнулся и вышел вперед, отодвигая Джина назад. Тот позволил, но никуда не уходил. — А каким ты меня растил?! Циничным ублюдком, который улыбается всем в лицо, а за спиной поливает дерьмом?! Человеком, который делает всё лишь ради своей репутации и выгоды? Я прекрасно помню твоё «воспитание» и если ты не заметил, то твое влияние я пытался выбить из себя с детства. — Да как ты смеешь говорить такое! Лишь благодаря нам с матерью ты вырос приличным человеком! Моё воспитание дало бы тебе путь в высший мир, если бы ты не забил себе голову мыслями о какой-то свободе, — мужчина начал жестикулировать руками, а Хёнджин внимательно следил за каждым жестом, готовый броситься на него, если тот подумает снова ударить. — И посмотри к чему твоя свобода тебя привела! Это позор для нашей семьи, Ёнбок. Ты — позор. Мой сын не может быть педиком, что об этом скажут люди, ты подумал?! Приди в себя! — Нет, знаешь, не подумал, — Ликс на секунду опустил голову, но после вернул уверенный взгляд на отца. Сердце внутри разбивалось от чужих слов, но он знал, что когда-то это произойдет и знал, что будет именно такая реакция, просто не был готов. — И мне плевать на всю элиту и всё ваше гнилое окружение. Я всегда был таким и это не болезнь. Я не сломан, не испорчен и мне не нужно приходить в себя. Я — это я. И если ты не можешь этого принять, это не моя проблема. — Вот так ты заговорил, после всего что я для тебя сделал? — мистер Ли коротко посмеялся, проведя рукой по лицу. — Я не выбирал быть таким. И не собираюсь за это извиняться.       На минуту повисла тяжелая тишина. Хёнджин чувствовал, как напряжение в воздухе почти физически давит на него и даже представить не мог каково сейчас Феликсу. Его отец сделал пару шагов назад, будто проветриваясь, и вернулся обратно. — Послушай, я готов забыть то что видел и этот разговор, если ты прямо сейчас поедешь вместе со мной в Сеул. Мы найдем тебе врача или психолога или хорошую женщину. У тебя ещё есть возможность стать нормальным и я тебя поддержу, — он говорил ровно и спокойно, впервые за разговор не повышая голос. Феликс смотрел на него, а в груди с каждым словом сжималось всё больше. Его не слышали и не понимали. Абсолютно. — Нормальным? — Ликс горько усмехнулся. — Что ненормального в том, что моё сердце принадлежит парню? Что ненормального в любви, отец?! — голос дрогнул, а руки начало трясти от напряжения. Он держался из последних сил, чтоб не сорваться на слезы. — Это не любовь! Это извращение, Феликс! Это не нормально, — мистер Ли снова повысил голос, делая шаг ближе. — А что скажет мать?! Ты знаешь, что она глубоко верующая и какого ей будет узнать, что её сын падший?! Что её сын выбрал путь греха и водится с каким-то маргиналом. — Не приплетай её сюда, она бы никогда… — Ликс недоговорил, быстро замотав головой. — Видишь, тебе самому стыдно, — мужчина положил руки на плечи Ликса. — Поехали со мной. Я верну тебя на правильный путь. — Я и так на правильном пути, — Феликс резко скинул чужие руки с себя и сделал шаг назад, к Хёнджину. Он посмотрел ему в глаза и взял за руку, переплетая пальцы. Хван тут же сжал маленькую ладонь чуть сильнее в знак поддержки. — Я не поеду в Сеул. Ни к врачам, ни к женщинам, ни в твою жизнь, где придется притворяться другим человеком. Лучше я буду позором и грешником, чем таким как вы. — Ты сейчас всё рушишь, Ёнбок. — Нет, — блондин твёрдо мотнул головой. — Я впервые в жизни что-то строю. Нравится тебе или нет, мне плевать. Я не собираюсь отказываться от любви ради твоей репутации.       Тишина снова повисла на пару секунд, а после слова слишком резко разрезали воздух. — Тогда у меня больше нет сына.       Внутри Феликса что-то оборвалось. Хван рядом тут же перевел на него взгляд, чувствуя как хватка в его руке стала сильнее. Но Ликс не шелохнулся. Он смотрел на отца стеклянными глазами и лишь коротко кивнул. — Понял.       Никаких истерик и криков. Просто сухой ответ без эмоций, ведь он знал, что всё так закончится. Мистер Ли ещё пару секунд смотрел на него в надежде что тот сломается, передумает, что сорвется с места и бросится в след. Но ничего из этого не произошло. Феликс стоял рядом с Хёнджином и уверенно держал его за руку и в его выборе не было и капли сомнения.       В конце концов мужчина резко развернулся и направился к машине. Дверь хлопнула так, что звук отдался где-то в груди блондина. Через мгновение двигатель завёлся, и автомобиль уехал, оставляя после себя только глухую пустоту. И лишь тогда Ликс смог выдохнуть, опуская плечи и голову. Джин тут же прижал его к своей груди, чувствуя как младшего мелко трясёт. — Он… правда это сказал, — спустя пару секунд прошептал Феликс, не в силах даже поднять руки, чтобы обнять парня в ответ. — Я знаю, — также тихо ответил Джин и чуть отстранился, поднимая его голову на себя. В глазах стояла чистая боль, но блондин не плакал.       Сердце старшего болезненно сжалось и он не знал что говорить в таких случаях, поэтому просто поцеловал его в лоб, со всей нежностью и любовью, что в нём была. Ликс чуть расслабился и прикрыл глаза, наконец подняв руки, чтобы обнять. — Я знал что так будет, — голос сорвался на грустный смешок. — Просто наивно надеялся, что он поймет. — Такие люди как он никогда не поймут… — Джин на секунду поджал губы и снова крепко прижал парня к себе, успокаивающе поглаживая по спине. — Мне жаль. — Это всё равно должно было когда-то произойти. Вечно скрываться я бы не смог, — Ликс спокойно выдохнул, чувствуя чужое тепло. — Но в какой-то степени мне даже стало легче. Как будто груз упал, знаешь? Теперь это больше не страшная тайна и мне больше не нужно выдумывать истории на семейных ужинах, — он на секунду замолчал. — Да и ужинов то больше не будет. Теперь я изгой в семье. — Может твоя мать сможет на него повлиять, он же по любому ей всё расскажет. Да и сёстры от тебя не отвернутся, я уверен, — Джин оставил поцелуй на чужом виске и продолжил шепотом. — И у тебя всегда буду я. Я не знаю как для тебя, но для меня ты моя семья, Ликси. И в этой семье ты всегда будешь на первом месте. Что бы ни случилось.       Феликс улыбнулся и отстранился, заглядывая в чужие глаза. По щекам текли слезы, но это были слезы не от обиды или слов отца. Это были слёзы счастья из-за слов Джина и от осознания того, что он сделал абсолютно правильный выбор. — Я люблю тебя, ты же знаешь? — также тихо сказал блондин и улыбнулся ещё шире. — Знаю, — Хван повторил его улыбку и коснулся его лба своим. — Я тоже люблю тебя, принцесса. — Мне нравится, что ты стал говорить мне это чаще, — младший коротко посмеялся и оставил короткий поцелуй на губах напротив. — Я учусь, — Джин неловко пожал плечами и взял его за руку. — Пойдем внутрь, пора заказать обед.

***

      На следующий день Джин пришел на работу один. Феликс решил поработать дома из-за того что вчера сделал меньше нормы и сегодня нужно было выложиться больше, чтобы его не уволили с таким темпом. Хван приготовил завтрак перед уходом и оставил на кухне вместе с запиской, которые уже стали традицией, зная что она обязательно вызовет улыбку у младшего.       Утро у Джина прошло довольно спокойно. Он принял поставку газировки и воды, а в свободное от клиентов время собирал новый стеллаж, который заказал на замену старому, почти развалившемуся. Он несколько раз предлагал Пхёнилю сделать хотя бы косметический ремонт за свои деньги, но тот категорически отказывался, говоря, что не может принять такую помощь. Джин хотел отплатить мужчине за его доброту к нему с тех времен, как он появился на пороге этой заправки, но спорить с хозяином было бесполезно. Поэтому он просто по возможности что-то чинил и заменял на новое, чтобы хоть немного продлить жизнь этому месту.       Звон колокольчиков раздался ровно тогда, когда Хван уже собирался пойти на обед, довольно осматривая половину собранных полок на стеллаже. Но обернувшись к кассе, он тут же изменился в лице, понимая, что обед явно придется отложить. — Феликса здесь нет, — сухо бросив фразу парень вернулся к отвертке, отвернувшись спиной к нежеланному гостю, даже не собираясь его обслуживать. — Я пришёл к тебе, а не к нему, — мистер Ли подошел ближе, осматривая парня с ног до головы оценивающим взглядом. — Есть разговор. — Да? — Джин усмехнулся, поворачиваясь к нему лицом. — А разве разговор с маргиналом не запятнает вашу репутацию? Вы бы поосторожнее, а то ещё люди увидят. — Прикуси язык, щенок, — тот в секунду разозлился и сжал челюсть. — Пошли.       Мужчина лишь кивнул головой и направился в сторону двери, ведущей на задний двор. Хван закатил глаза, абсолютно не имея никакого желания разговаривать с этим человеком, но всё-таки пошел за ним из-за интереса. Он вполне представлял чем может кончиться этот диалог, но наказал сам себе держать себя в руках. Точнее хотя бы попытаться.       Они прошли во двор и встали недалеко от двери. Как только та прикрылась, старший повернулся лицом к Хёнджину и тяжело вздохнул. — Сразу к делу. Ты исчезнешь из жизни моего сына. — Исключено, — Джин отрицательно мотнул головой даже не дослушав фразу до конца, а кулаки уже крепко сжались. — Я не закончил, — раздраженно сказал Ли и достал толстый конверт из-за пазухи своего пиджака. — Здесь сумма, которой хватит, чтобы начать новую жизнь.       И именно в этот момент на заправку приехал Феликс. Он привез обед Хёнджину, надеясь спокойно поесть вместе с ним, но когда он увидел машину своего отца на парковке, то планы тут же изменились. Он залетел в здание так резко, что колокольчики не успели издать и звука, а когда не нашел глазами никого внутри, то тут же направился к чёрному ходу. Приближаясь к двери он уже слышал голос отца и хотел ворваться также резко, но услышанное заставило его замереть на месте и прислушаться. — …Ты можешь уехать в другой город или страну, мне плевать. Главное оставь Феликса в покое и забудь о его существовании. — Вы сейчас серьезно? — Более чем. Таким как ты всегда нужны деньги и ты не идиот, чтобы от них отказываться, ведь так? Куча дорог и возможностей тебе откроются, а условие лишь одно.       У Ликса перехватило дыхание. Он замер на секунду, чувствуя, как сердце бьется где-то в глотке то ли от злости, то ли от страха. Он на цыпочках подошел ближе к двери и посмотрел в щель. Отец протягивал Хвану конверт, а тот стоял неподвижно, смотря на него. Блондин почти не дышал и внутри кричал, надеясь на то, что парень его не возьмёт. Но Хён взял. Он взял его в руки, раскрыл, пресчитывая, а после усмехнулся. — Я хочу втрое больше.       После этой фразы мир Феликса рухнул. Дальше он не слышал ничего, пульс в ушах бил слишком сильно. Его как-будто ударило током и он сделал шаг назад от двери, прикрыв рот рукой. Он не верил. Не мог поверить что только что его любимый человек его предал, когда только вчера клялся в любви. По щекам неосознанно потекли слёзы, а дышать стало физически больно.       Феликс вылетел с заправки также стремительно как и зашел туда. Он сделал глубокий вдох, небрежно вытирая слезы трясущимися руками, и сел в машину. Пару секунд он не шевелился, сжимая руль руками и смотря перед собой на зад машины отца, а внутри него медленно, как наполняющийся сосуд, росла ярость. Он завёл машину, сдал чуть назад и вдавил газ в пол, влетая в зад его дорогущего Роллс-Ройса. Раздался тяжёлый металлический грохот и треск пластика фар от обоих машин. Она не засигналила, потому что была заведена, но Ликс всё равно быстро вырулил на дорогу и уехал, абсолютно не думая о том, что и свою машину тоже разбил.       Как доехал до дома Ликс не помнил. Также как не помнил то, как громил сам дом. Чувства внутри него на столько сильно завладели телом, что вышли через разрушение всего, что он видел и мог сломать. Он побил почти всю посуду на кухне, в том числе бутылки с вином и вазы, в которых стояли цветы от Хвана. Цветы он раскрошил об стол, сломал стебли, а после топтал ногами, не обращая внимания на осколки стекла и керамики. Феликс не понимал что делает из-за боли, разрывающей его изнутри. Он плакал, кричал и сыпал проклятиями, а эмоции сменялись от непонимания до искренней ярости.       Очнулся он лишь тогда, когда схватил рамку с фотографией, на которой были они с Хёнджином. Счастливые. Ликс замер, смотря на фото несколько секунд и осел на пол, закрывая лицо руками и делая глубокий вдох. Злость ушла, слёзы полились с новой силой, а внутри осталось лишь чувство предательства. Он замахнулся и с силой разбил рамку об пол, смешивая с остальным хаосом на полу, а после поднялся, подходя к холодильнику. Он достал бутылку соджу и сделал несколько больших глотков прямо с горла, пытаясь хоть как-то заглушить то, что рвалось внутри.       Феликс прошел в зал, не обращая внимания на то, что оставляет за собой кровавые следы. Упав на диван он расслабился и положил голову на спинку, смотря в потолок. Сейчас в нём рушилось всё от веры в любовь до доверия к людям. Перед глазами стояла картина того как Джин принимает конверт и усмехается, а в Ли умирает часть его самого. Он полностью забыл о работе и уже было плевать уволят его или нет. Плевать на бардак, плевать на раны на ногах, плевать на разбитую машину. Плевать на всё. Блондин делал глоток за глотком, а навязчивые мысли лишь усиливались. Хотелось просто исчезнуть и ничего не чувствовать.       Хёнджин вернулся с работы около полуночи. Он не успел даже вставить ключи в замок, как дверь перед ним распахнулась. Картина, которую он увидел перед собой, его мягко говоря шокировала. Ликс был похож на ходячий труп с красными опухшими глазами, в которых читалась ненависть. Старший не успел ничего спросить. Ему в нос слишком резко и слишком сильно прилетел чужой кулак. Хван отшатнулся назад, чуть не падая с лестницы, но тут же вернул взгляд обратно, игнорируя боль. Он не понимал что происходит, но разговаривать с ним никто не собирался. Феликс швырнул в него сумку с вещами, а после и своё парное с ним кольцо прямо в лицо. — Пошёл на хуй отсюда, продажный ублюдок, — лишь одну фразу бросил Ли и с силой захлопнул дверь, закрывая на внутренний замок, от которого не было ключа.       Хёнджин в секунду понял в чем дело. Он прикрыл глаза на мгновение, чувствуя как из носа течет кровь. Он бросил сумку на землю и сделал глубокий вдох, пытаясь осознать ситуацию и прийти в себя от шока. — Просто блять прекрасно…