где замрет твой взгляд

Отныне стану наслаждаться

И в страсти стану клясться всем;

Со всеми буду я смеяться,

А плакать не хочу ни с кем;

Начну обманывать безбожно,

Чтоб не любить, как я любил;

Иль теперь уважать возможно,

Когда мне ангел изменил?

Их отель, большой и относительно новый, при входе больше походил на больницу. Олег был в какой-то прострации: казалось, что этот остаток ночи он попросту не переживёт. Медиум проснулся от слабого толчка куда-то в бок, а когда очнулся окончательно - понял, что шея затекла неистово. Влад не отстранился от него: в каком положении Шепс уснул, в таком и проснулся. Даже руки их были на прежнем месте. Череватого не называть тактильным, и мысль о том, что Олег для него своего рода особенный… вызывала крайне странные чувства. И хотелось улыбаться-улыбаться-улыбаться. Поэтому Олег, бесстыдно взвалив на Влада ответственность за поиск их номеров, просто на подсознательном уровне прижимался плечом к его плечу. Следовало бы подумать о характере этих чувств, но плыть против течения было убийственно.  В лифте, несмотря на его просторность, Олег тоже не отошёл. К слову, Владислав вроде как и не был против.  «Восемьдесят девять» и «девяносто». Двери стояли друг напротив друга. - Влад, - Олег заговорил впервые после пробуждения. Голос был хриплый, тихий. - Зайди ко мне?  Хотелось добавить «пожалуйста» и изменить интонацию, но мысли, запутавшись, не распутались обратно.   Влад всем телом развернулся к нему, слегка вскинув брови, а после мягко улыбнулся, едва заметно кивая.  Номер был небольшим: достаточно большая кровать, идеально ровно застеленная, телевизор, небольшой столик. Всё по канонам. Глубокая ночь сегодня была звёздной, и сквозь незашторенные окна было хорошо видно звёздную россыпь на небе. Парни зашли внутрь, скинув ненужные вещи. Олег решил не разбирать рюкзак, лишь быстро достал сменную одежду.   Влад подошёл к зеркалу, поправляя слегка отросшие волосы, такие непослушные без укладки. Тем более после сна (или нет?) в машине.    Шепс засмотрелся. Опять. Это было странно, но его взгляд замирал на нём слишком часто.  - Перекур?  Его голос громом ударил по слуху, вырывая из мыслей. Олег только сейчас понял, как сильно был напряжён, позволяя себе расслабиться. Насколько это возможно.  Вслед за Череватым вышел на балкон. Было прохладно, но сейчас почему-то половина рецепторов в коже попросту отключились. Влад достал из своей пачки две, поджигая сначала одну, для Олега, а затем и вторую - себе.   Первая затяжка ударила горечью. Вторая помогла расслабиться. Мысли вновь крутились вихрем в бедной голове, которая совершенно не болела сейчас. Состояние было паршивым и без этого: его одолевала слабость, мучала не пойми откуда взявшаяся недосказанность. Сегодняшний день аукнется ему.   Принятие решения он решил оставить на потом: сейчас даже допускать мысли об этом не хотелось. Всё было слишком сложно, чтобы вот так сходу разрешить.   Чери стоял рядом молча, облокотившись о перила. Украдкой поглядывая на него, Шепс зачем-то пытался запомнить каждую родинку, изгиб, линию. Он чувствовал всё и сразу. Слишком много, чтобы понять и это.  - Слушай, - начал как-то неуверенно, переводя мысли в речь. - Я хотел извиниться.  Влад посмотрел на него, повернув голову. Серые глаза Олега сейчас приняли глубокий чёрный цвет.  - За что? - искренне и тихо. - Что оттолкнул, закрылся, - Олег шептал чуть слышно, зная, что тот всё поймёт. Хотелось увести взгляд, но что-то мешало. Возможно, он уже проиграл тёмным карим. - Я не хотел.  Череватый молчал, не прерывая зрительный контакт затянувшись. Отвернулся лишь на секунду, чтобы выдохнуть пар, и снова вернуться в исходное. - Теперь будем держаться вместе, - улыбнулся. - Уж потерпи меня, голову твою вылечим только. - Я не хочу терпеть.  Впервые за долгое время Олег тушит недокуренную сигарету. - Я сам так хочу. Ты правда очень сильно помогаешь мне, - Шепс развернулся спиной к перилам, облокачиваясь и поднимая голову с шумным выдохом. - Я бы загнулся без тебя. Но я не хочу, чтобы ты думал, что просто волшебная таблетка для меня.  Повисла тишина. Чери отправил окурок в пепельницу, и Олег, боковым зрением это отследив, как-то слишком резко к нему повернулся.  - Я не хочу выглядеть ущербно. Я взрослый парень, я… - Олег, - перебил его Влад, делая полшага вперёд. Хлынул ветер, взъерошивая волосы обоих. - Всё в порядке. Ты можешь всегда обращаться за помощью, когда угодно и сколько хочешь раз. Я никогда тебе не откажу, если действительно могу помочь, - Олег невольно кусал нижнюю губу, кажется, до крови. - Ты мне не чужой.  Хотелось сказать так много, но в то же время ничего. Звенящая тишина вскружила голову. Череватый был открыт ему, точно так же, как и раньше. Словно не было времени, когда они потеряли связь из-за Олега. Доверять людям всегда было сложно, рассказывать о сокровенном казалось неуместным, а говорить о сиюминутных чувствах - тем более. Но сейчас, смотря на чужую мягкую улыбку, что-то взрывалось внутри. - Я с тобой сейчас не ради твоей помощи. Просто…  Шепс не знал, что «просто». Так и замолчал, не успев изложить мысль. А может её и не было вовсе, и то был просто секундный порыв. Рядом с чернокнижником всё разом теряло смысл.   Но Владу, кажется, и не нужно было, чтобы Олег заканчивал предложение. Он тихонько рассмеялся по-доброму. Звуки машин, проезжающих внизу, смешались со звуком биения сердца Шепса, которое намеревалось выпрыгнуть.   Чери делал для него слишком много. Чувство того, что он не достоин всего этого хорошего к себе отношения убивало последние нервные клетки. Олег не мог поверить в то, что кто-то, особенно когда этот «кто-то» - Влад, может так беспокоиться о нём. Пожертвовать баллами в турнирной таблице, уйдя с середины консилиума, помогать в тупом самопознании. Всё это казалось сном, намеривавшим прерваться с минуты на минуту.   Но почему-то он готов жить в этом сне. Даже с головными болями и трудным выбором перед собой. И это было по-настоящему дико.  Силы как-то резко покинули его, когда Влад вновь поймал его взгляд. Кажется, у них уже в привычку вошло молча пялиться друг на друга, ничего не делая. Олег начинал замерзать: ветер дул холодным потоком. Кончик носа кололо, губа немного побаливала из-за инфантильных укусов.  - Ладно, нужно выспаться. Пойду к себе, что ли.   Чери без лишних комментариев вышел с балкона, и Олег нырнул внутрь за ним. Взяв с пола свой рюкзак и куртку с крючка, он, держа ладонь на дверной ручке, развернулся. Шепс стоял в паре шагов, плечом облокотившись о стену. На каком-то беспричинном порыве медиум подошёл ближе, обвивая руками чужое тело. Влад ответил сразу же, крепко заключая в объятия в ответ. Олег уткнулся замёрзшим носом ему в плечо, слегка царапая спину через ткань худи. Хотелось остаться в этом моменте на подольше, согреться и просто знать, что он не одинок.  - Ты не один.  Ласковый шёпот прошёлся мурашками по телу, заставляя прижаться ещё ближе, жалея, что нельзя слиться в одно целое. Он так хотел это услышать. 

***

 Весеннее солнце вновь грело Москву. За окном сменялись дома, небо было голубым, чистым, с редкими кучными облаками. Когда особняк Стахеева появился в поле зрения, всё настроение разом пропало.  Сегодня утром Олег вновь почувствовал слабую, но верно растущую в геометрической прогрессии головную боль. Ему вновь снился какой-то сущий бред, странные образы и кровоточащие иконы. Шепса такое уже не пугало. Вышел из такси, впервые не попрощавшись с водителем.  Всё это время Олег почти не появлялся в социальных сетях, заходя лишь чтобы ответить на сообщения Влада. Эта пара дней была поистине тяжёлой. Шепс почти ничего не ел и мало спал, здоровье явно пошатнулось, а глаза всякий раз закрывались и безумно болели. Хотелось наладить свой режим сна и жизни в принципе, но выбор, стоящий перед ним, подрезал крылья под корень.  На испытании нечто внутри него показывало так ясно и много, что с его помощью он мог бы проходить все раунды блестяще, помогать людям. Но какой ценой? Как семья отреагирует? Отказаться от близких он не смел и не мог. Саша бы точно не принял.   Но всё же рассудок мутнел из раза в раз, и в голове крутилась только одна мысль, имеющая в его голове миллион интерпретаций: «Если я выберу такой путь - предам всех. Если откажусь - предам себя».  А ещё эти наиглупейшие моральные установки, что строились исключительно на страхе и жажде отчуждения… просто когда-то и сам поверил в то, что никаких порч на свете не существует.  Он прекрасно помнил одну женщину, что приходила к нему за помощью почти сразу после финала двадцать первой битвы. Он помнил её слёзы, когда она показывала фотографии трёх умерших сыновей, мужа и отца. Олег, едва услышав, стал копать глубже, чтобы найти связь с алкоголем или наркотиками. А когда не нашёл - ужаснулся.   Тогда он и увидел в своём маленьком зеркале то, чего по сей день объяснить не может. И стоило разбить стекло кинжалом, как сгусток чёрной энергии повис над зарёванной женщиной напротив.    Меж пальцев дотлевала сигарета, которая тут же отправилась в пепельницу. Тошнило. От себя и от того, что так тяжело сделать выбор.  Голова болела периодически, то отпуская минут на десять, но начиная вновь болеть. Зайдя внутрь, он сразу направился к гримёрке. Внутри были все, кроме, кажется, Виктории и Максима. Шепс подошёл к каждому по очереди, здороваясь. Саша сидел поодаль, снова вместе с Красновым. - Привет, Саш, - Олег чувствовал себя вновь ребёнком, провинившимся перед братом. Он вспоминал маленького себя, вечно ищущего защиты в минуты слабости, когда думал о всей этой ситуации вместе с её недосказанностью.   Александр даже глаз не поднял. Классно. Испытание посмотрел, что ли? Насколько много они вставили? - Привет, Артём, - сухо кинул он в сторону вампира, слыша улыбчивое «привет» в ответ.  Он отошёл на пару шагов, чуть слышно выдыхая. Хотелось спрятаться. Череватый сидел на чёрном стуле, девушка поправляла ему причёску. Медиум поймал его взгляд в отражении, и Влад еле заметно мотнул головой в сторону Саши, вопросительно вскинув брови. Олег пожал плечами, делая из рук крест. Чери поджал губы.   В этот момент в гримёрку зашли оставшиеся экстрасенсы, Олега посадили на стул через один от Влада, и подготовка шла полным ходом. Уже стоя в гот зале перед Маратом, Олег чувствовал, что его ждёт самый натуральный пиздец. Страшно было представить, что вставили в хронометраж испытания и как Олег выглядел со стороны. Учитывая осуждающий, оценивающий и холодный взгляд брата.   Ангелина встала ближе к остальным, Влад посередине, а Олег - справа от него. Наблюдатели добродушно поставили Изосимовой две девятки вперемешку с десятками, а Череватый забрал заслуженный «десять и ноль». Шепсу влепили восьмёрки и девятки.  - Думал, что меньше будет, - шёпотом сказал Олег, так, чтобы никто не слышал. - Ты всё равно хорошо прошёл, - Влад приободрил его, слегка улыбнувшись. Олегу улыбаться не хотелось.  Когда из конверта достали лист с его изображением, желание скрыться вернулось. Смотреть и знать всё это не хотелось. Первой стояла Виктория, разворачивая шестёрку, затем Максим со своей пятёркой. Соня и Артём поставили по тройке. Ольга поставила семёрку.   И брат со своей единицей. - Позвольте, - Ольга начала. - Я хочу сразу в защиту Олега сказать, что несмотря на все трудности, он всё же прошёл испытание. Возможно, это какая-то личная история, а может просто не твой день. И я знаю, что ты не тот экстрасенс, кому будет справедливо ставить низкие оценки.  Олег напрягся. Влад рядом напрягся тоже, кажется. - Я что-то вообще не понимаю, - шёпотом сказал Череватый, когда Ольга заканчивала речь. Шепс сглотнул.  Атмосфера в зале сейчас была ужасно тяжёлой. Впервые все молчали.  - Я сегодня сильно разочаровался в тебе, - Олег, не поднимая взгляда от пола, сразу узнал родной голос. - Я увидел не своего брата, а какого-то обезумевшего одержимого. Это не уровень сильнейшего. И это - максимум единица.  - Это не единица, - резко начал говорить Влад, развернувшись к Саше. - Он прошёл испытание, несмотря ни на что. Рассказал о девушке, сформировал свою версию. За что единица? Мне просто интересно, что за новые критерии оценки? - Это не он рассказал, а будто что-то внутри него. Там не было медиумической работы. Да он сам выглядел как бесноватый, а не эта девушка!   Зал наполнился громкими спорами.  Это было ужасно.

***

 Когда он выходил из здания солнца уже не было. Он завернул, сбившись с дорожки и, убедившись, что ни фанатов, ни кого-либо из администрации нет, потянулся в карман за очередной сигаретой. Пачка уже была в его руке, как вдруг у него её резко выхватили, хватая уже за ворот. Саша стоял перед ним, и выражение его лица всё говорило за него. Диалога не избежать. - А теперь, братец, объясни, пожалуйста, - Шепс старший отпустил его, выдыхая со злостью. - Что это было, блять? От тебя за километр фонит чернухой!  Врать ему никогда не получалось. Саша слишком тонко его чувствовал, и так было всегда: в детстве, в подростковом возрасте, сейчас. Олег отчего-то не чувствовал страха, а лишь бесконечный стыд. Снова. - Почему ты молчишь? - Хватит на меня орать, - спокойно говорил младший, слыша, как тон голоса Саши меняется. - Да, я каким-то образом подхватил беса. И знаешь что? - Олег вырвал из чужих рук свою пачку, засовывая обратно в карман. - Мне не противно от этого. И голова у меня болит из-за него, и кошмары снятся тоже.   Выражение лица старшего брата менялось стремительно. Теперь его вид не был полон злости. На замену пришло непонимание. - Ты сейчас шутишь? - Нет, я абсолютно серьёзен.   Саша сделал шаг назад, и Олег почему-то сразу выдохнул. Напряжение между ними росло. - Почему ты не сказал раньше? - Шепс старший смотрел прямо в глаза, а младший не мог долго смотреть в ответ, то и дело уводя взгляд в сторону. - А тебе было до этого дело? Ты дома не появлялся сколько времени, - Олег вновь закусил губу. - Ты даже не звонил, не писал. Сегодня сказал, что я разочарование. Чего ты ждёшь от меня теперь? Что я тебе всю душу выложу? Может мне ещё извиниться?  Саша молчал, видимо, не в силах найти слов. Олегу хотелось добавить ещё что-то, но, отмахнувшись, он зашагал прочь. Не успел завернуть за угол, Александр окликнул: - Мы вечером дома поговорим об этом!  Шепс разговаривать ни с кем не хотел. Он прошёл два квартала на одном дыхании, вызвал такси и, сорвавшись на бег, носился по квартире, собирая вещи. Тут оставаться просто опасно. Старший брат мог давить на больное, лишь бы брат сделал так, как хочет он.   А он бы хотел убрать это из Олега.   Летел по лестничной клетке, параллельно закидывая рюкзак на плечо. Нужно побыть где-то парочку дней, чтобы Саша остыл, и уже потом попытаться нормально всё ему объяснить.   Олег пугался самого себя. Было не по себе от того, что он терпит. «Всё правильно, правильно, правильно».  Резко начала болеть голова. Странно, что во время съёмок даже без физического контакта рядом с Владом было хорошо. Идя вдоль улицы, Олег вдруг впервые подумал: почему именно он? Череватый мог одним своим видом помочь забыть обо всём, из-за чего не спалось ночами. У него ведь много друзей, почему именно он?  Хотя, признаться честно, его это более, чем устраивало. Потому что Влад роднее кого-либо другого, несмотря ни на что.   Ему можно было доверять, ему хотелось доверять. Он чувствовал тонко, никогда не болтал лишнего и даже после всего дерьма не отвернулся. И за что судьба предоставила его? Чувства в Олеге бушевали самые разные, и сложить картину воедино пока не получалось. Но когда Влад был рядом, казалось, что пазл складывается. Хотелось быть ближе.    Два часа Шепс бездумно бродил по спальным районам, думая, в какой отель заселяться. Ближе к вечеру телефон начали разрывать звонки от брата, и Олег не придумал ничего лучше, чем просто заблокировать его везде. Умно, однако. Голова болела так, что хотелось рвать на себе волосы. Но медиум уж как-то и привык к этой боли, потому держался, не впадая в отчаяние. Увидев лавочку рядом с подъездом пятиэтажки, он направился туда.  Он уходил таким образом из дома уже два раза: первый - в подростковом возрасте, к другу на ночёвку. Второй - при крупной ссоре года полтора назад. Он так же блокировал, жил в отеле два дня, возвращался домой и Саша был зол уже не так сильно, как мог бы. Головой понимал, что всё это по-детски глупо, но ничего другого он сделать не мог. Просто хотелось иметь выбор, а не прогибаться под манипуляции дорогого человека.  Лавочка была старой, холодной. На телефоне оставалось мало заряда. Быстро загуглив название знакомого отеля, он искал адрес, чтобы заказать такси.   Его прервал звонок. Саша позвонить не мог, и Олег сильно удивился, увидев на экране входящий от «Чери». - Алло? - Олег, слушай, а ты где? - Влад говорил, чуть заикаясь и смеясь. - В каком смысле? - Мне звонит твой брат с просьбами достучаться до тебя.  Пиздец. - Ну я ушёл, он бесится сильно. Не хочу с ним разговаривать сейчас, - удар боли в левый висок заставил зашипеть.  - Что-то случилось? - голос Влада стал серьёзным вмиг. - Да голова болит, - не стал врать.  Темнело достаточно стремительно. Закат догорал на горизонте, принося за собой тьму. На лавочку к Олегу вдруг кто-то запрыгнул. Чёрный кот. - О, чёрная кошка, - Шепс вспомнил слова Череватого о том, что чёрные кошки - признак бесовщины. Забавно. - Как символично. - Так, Олег, давай едь ко мне. - Чего? -  медиум перестал чесать кошку за ухом.  - Того. Давай, надо разобраться с братом твоим. И голову лечить.   Влад скинул трубку, а Олег зашёл в приложение такси.

***

 В квартире у Влада всегда было холодно. Олег помнил об этом ещё с лета, когда они пару раз выпивали вместе здесь. От Череватого всегда исходит пламя, а живёт в могильном холоде.   На кухне, где они сидели перед кружками с чаем, было теплее всего. Хотя, может, к тому времени он просто согрелся из-за тёплой кофты. Едва успел он перешагнуть порог, как Влад сразу же положил руку ему на сердце, заводя свою шарманку. Боль действительно ушла снова.   Решили разыграть сценарий, что Влад вообще не в курсе, где Олег и что там с ним. Саша явно понял, что тот просто сбежал от диалога, и смирился удивительно быстро. Все вопросы к Череватому у брата пропали. Ему пора было понять, что Олег вполне самодостаточный парень двадцати шести лет.  Горячий чай ощущался довольно контрастно. А Влад в белой футболке напротив не выглядел замёрзшим. Удивительный человек.   - Что планируешь делать? - Чери сделал глоток, убирая в сторону телефон. - С чем именно? - Олег оторвался от просмотра вида за окном, переводя взгляд на чернокнижника. - С бесом.  Шепс в ответ молчал. Любой его ответ сейчас не был бы обдуман до конца. От этого зависело буквально всё; он рисковал потерять то, с чем жил все эти годы. И всех, кто ему дорог. Пальцами стуча по столу, он хотел что-то ответить, но просто не находил нужных и правильных слов. - Нам по-любому нужно будет сделать ритуал, вне зависимости от твоего выбора, - говорил Влад. - И нужно делать это там, где есть больше связи с тобой. Лучше кладбище, но вряд ли такое место именно кладбище у тебя, - задумался, - хотя чёрт тебя знает. Ты примерно понимаешь, что это за место может быть?   Олег глубоко задумался. Ничего, кроме родной Самары на ум не приходило. Его квартира, старая, мёртвая пятиэтажка-хрущёвка, стояла в пяти минутах от маленького местного кладбища, где Олег начинал практиковать и общаться с мёртвыми, куда его регулярно водил брат с собой на практики. Сложность была одна - ехать туда часов так пятнадцать на поезде. - Да, но это в Самаре. - А какие проблемы? Если нужно - значит поедем туда. - Нет, понимаешь, - Олег потёр глаза ладонями. - Это очень далеко, ехать долго… - Олег, - перебил его Влад. - От этого слишком многое зависит. Какая разница, сколько туда ехать? Это слишком важно, чтобы думать о таких мелочах. Надо будет - поедем в Самару, да хоть в Америку, ей-богу!  Шепс опустил глаза в пол.  - Хорошо, - сказал он после длительной паузы. - Значит поедем в Самару.  Влад закивал, улыбнулся. Они проболтали весь оставшийся вечер, обсудив план, даже билеты купили - послезавтра рано утром выезжать. Олег пообещал, что примет решение по приезде. Чери ничего говорить не стал, лишь негласно поддержав.   Влад рассказал о ритуале, который собирается проводить. Работал он по принципу привязка-отвязка. Только нечто более сложное. На откуп нужно было много водки и мяса - решили, что купят на месте. Череватый объяснял это тем, что бес Шепса не низкого ранга, - ему нужно больше. Олег вживую никогда не видел таких серьёзных вещей. Вопрос о том, откуда всё-таки он взялся, обещал дополниться ответом после ритуала.  Чери объяснил всё до мелочей, отвечал на вопросы и согласовывал план действий полностью.  - И если ты вдруг захочешь оставить всё это, - начал подытоживать Влад. - Я расскажу тебе всё. Будем вместе ходить ритуалить. Самые пиздатые чернокнижники на планете Земля, - он улыбался, но не было в его голосе ни толики навязывания. - Во все ахуеют…  Олег улыбнулся в ответ, чуть склоняя голову вбок.  - А почему именно ты можешь забрать мою боль?   Влад напротив задумался, поднимая глаза наверх. - Не знаю, может, бесу твоему нравлюсь?  - Моему бесу нравишься? - Олег тихо рассмеялся. «И мне тоже» - вдруг как-то само собой негласно дополнилось. Олег тряхнул головой, уже не понимая, где бред, а где истина. - Надеюсь, что Толик с ним подружится в случае чего. - А куда ж он денется?  Впервые за долгое время перед сном курить не хотелось. Олег проигнорировал все приглашения Влада «махнуться» спальными местами, гордо принимая на себя ношу спать на диване. Шепс уснул невероятно быстро, обнимая подушку, улавливая едва заметные нотки запаха из машины хозяина квартиры. Приснилось, наверное.