Volcano of feelings

      Джисон не помнил момента, когда его жизнь стала именно такой. Всё будто происходило само по себе – день сменял день, неделя сменяла неделю, а он просто двигался вперёд, не задавая лишних вопросов. Университет, музыка, редкие встречи с друзьями – всё шло по кругу, предсказуемо и спокойно.              И всё бы, наверное, продолжалось так же, если бы не он…       Ли Минхо был старшекурсником хореографического отделения. Был одним из самых лучших, самых талантливых студентов, который всегда стоял на первом месте рейтинга всего универа.       Отношения у них как-то начались немного спонтанно, неожиданно даже что ли.       Джисон никогда не был тем, кто любил внимание, старался скорее сливаться со всеми студентами и не особо участвовал на парах, предпочитая просто наблюдать за всем, записывать себе на подкорку и просто запоминать необходимую информацию, которая действительно пригодилась бы в его жизни.       Хан давно понял, что хочет связать свою жизнь с музыкой, с продюсерством и всем, что с этим связанно. Поэтому для него всё, что рассказывают в универе, либо и так знакомо, ведь он начиная с 16 лет варится в этом деле вместе со своим старшим другом Чаном, либо просто не имеет какой-то особой пользы, так как использовать он это в любом случае не собирается. Но все же есть вещи, которые бывают познавательными и действительно стоящими внимания. Как, например, психология в музыке, где как раз и пересеклись Джисон с Минхо, так как это был предмет по выбору, и студенты с разных направлений и любого курса их университета могли записаться на любой из предлагаемых курсов, закрывая необходимое количество кредитов.       Когда была первая пара нового предмета, Джисон, как назло, очень сильно опаздывал, так как впервые в жизни проспал все поставленные им будильники, поэтому в аудиторию он влетел буквально за минуту то того, как прозвенел звонок и дверь в кабинет была бы закрыта, не давая возможности войти опоздавшим. (Если честно, Джисон до сих пор не понимает в чем проблема просто разрешить студентам войти после звонка и допустить к занятиям… Но… Видимо у администрации их университета были другие мысли по этому поводу… Что ж сделать то)       Так вот.       Джисон тогда влетел в аудиторию, где студенты, которые пришли намного раньше, уже заняли все самые лучшие (и не только) места. Поэтому выбора места как такого у Хана не было: либо садиться на первую парту к его одногруппнице, которая была уж слишком надоедливая и прилипчивая, либо на самую последнюю парту к парню, который, почему-то, очень внимательно наблюдал за Джисоном, словно пытался его прожечь взглядом. Хан поежился от такого пристального внимания, но решил, что всё же первая парта с той самой Юной был вариант ну совсем уж такой себе, поэтому он вздохнул, собрал всё своё мужество в кулак, и потопал в самый конец аудитории, усаживаясь рядом с этим парнем. Которого, как потом оказалось, звали Ли Минхо.       И который, как оказалось, стал его «партнером» по совместным проектам, которые они выполняли по этому предмету целый семестр.       На самом деле, как уже потом осознал Хан, выбор между Юной и Минхо тогда он сделал правильный, ведь Ким Юна в прямом смысле замучила бедного парня, которого ей дали в пару, и который в конце концов написал заявление о смене предмета по выбору и перешел изучать какой-то предмет связанный с преподаванием музыки в начальных школах, оставив Юну доделывать все проекты самостоятельно, что, как оказалось, её ни сколько не расстроило, словно у неё изначально был план «выжить» своего партнера по проекту и делать всё самостоятельно. На самом деле… Джисон её немного даже понимает, потому что делать что-то самостоятельно и не зависеть от другого человека в разы легче, но их университет, опять же передаем большое спасибо их любимой администрации, придерживались мнения, что в университете студенты должны не только получать образование и знания, но также и учиться взаимодействовать с другими людьми, работая в командах и решая возможные межличностные конфликты, которые довольно часто возникали у многих студентов, ведь не все были готовы в какой-то нужный момент уступить, проглотить, смириться, либо же наоборот взять на себя немного больше ответственности, хотя по факту проект должен выполняться на равных правах и обязанностях. Но иногда об этом словно забывали…       У Минхо и Джисона, слава Богам, никаких конфликтов не было с самого начала, так как Хан сразу просек, что в их команде человеком, который хочет взять на себя больше ответственности в плане организации, составления плана и распределения обязанностей, был именно Ли Минхо. И Джисон как-то особо и не стал спорить. Ему же легче в итоге.       Да и Минхо оказался очень умным, ответственным и тем, кто уже словно даже знал, как он хочет видеть тот или иной проект и прописывал Джисону, что конкретно от него требуется. И не то, чтобы Хан жаловался. Он никогда особо не любил брать на себя ответственность, предпочитая плыть по течению и выполнять то, что от него хотят.       Обычно музыка, за которой он стоит всё свободное от учебы времени, забирает у него слишком много сил, терпения и желания придумывать что-то ещё и в универе, так что такое развитие событий было ему даже по душе. Так что да, Джисон, в принципе, не плохо и устроился на самом то деле. Да и идеи у Минхо всегда были интересными, а защита проекта у них всегда была на высоте, с прекрасными баллами и похвалой от преподавателя в комплекте.       И всё бы ничего, если бы в какой-то момент старший не начал переходить какие-то заранее установленные Джисоном границы, позволяя себе с каждым разом всё больше и больше. А ведь начиналось всё изначально с похлопываний по плечу, трепанию волос и легких, словно случайных прикосновений, аккуратно перетекая в более долгие касания, долгие взгляды, а также всё более близкому общению, что сначала сильно пугало младшего, ведь у него до этого не было совершенно никакого опыта в общении и взаимодействии с другими людьми в каком-то другом контексте, не связанном с обычным общением или дружбой…       В какой-то момент Минхо начал проявлять всё больше и больше внимания по отношению к Джисону, и это внимание совершенно было не похоже на дружеское или же какое-нибудь приятельское… Джисон это осознавал, видел, но долго тянул делал вид, что просто ничего не понимает и не видит, таким образом давая себе время на то, чтобы подумать обо всём, в принципе привыкнуть к вниманию и понять, нужно ли ему вообще это всё и готов ли он сейчас к таким изменениям в своей жизни.       Да, Джисон всегда скорее прислушивался к своему мозгу и старался думать рационально, но в этот раз, даже к его большому удивлению, его мозг и внутреннее чутьё не били тревогу и не кричали о том, что нужно срочно бежать куда-нибудь подальше, поэтому Хан решил, что, собственно, почему бы и нет? Тем более, что старший ему правда нравился как человек. Он был красивым, приятным в общении, всегда заботился о младшем и вёл себя действительно по-взрослому, хоть и разница в возрасте у них было всего два года, на что Минхо всегда поправлял его, что разница у них «целых два года» и щёлкал по носу, но сейчас не об этом.       Они вместе уже больше полугода, и это считается уже достаточно долгим периодом, за который пары, в большинстве случаев и по мнению людей и психологов, на которых Джисон был подписан в Инстаграм, обычно становятся очень близкими друг другу во всех смыслах этого слова, доверяют им свои секреты, свою жизнь, не скрывают какие-то чувства или же эмоции, а также обсуждают возникающие проблемы и решают их вместе, а не по отдельности. Ну, Джисон понимал, что так описать отношения можно далеко не каждые и всё не всегда именно так, как рассказывают те люди за экранами телефона, а у многих пар либо вообще такого нет в отношениях, либо они достигают этого даже намного быстрее, не тратя на это целых полгода своей жизни.       Да и вообще, хоть Хан и подписан на всех этих «диванных экспертов», это не значит, что он им беспрекословно верит и сразу же слушается всех их советов, однако иногда всё же бывают моменты, которые раскрываются как раз таки этими людьми, но о которых часто либо умалчивают другие, либо просто об этом нигде не пишут.       Что касается их отношений… Джисону очень жаль, что старшему достался именно такой парень. Такой партнер, который, спустя полгода отношений, которые как раз таки они собрались отмечать через неделю, до сих пор не может сказать, что полностью раскрылся, полностью доверяет и полностью готов отдаться другому человеку, которого он действительно любит несмотря на все свои загоны… Минхо постоянно говорил ему, что он принимает его таким, какой он есть: с его всеми загонами, с его переживаниями и тревожностью, с которой часто ему приходиться делить своего парня… Он постоянно напоминает, что он любит в Джисоне абсолютно всё, каждую часть его тела и каждую странность, которая, по мнению самого Хана, слишком сильно мешает их отношениям и их жизни.       То, что Джисон до сих пор никогда не раздевался полностью перед своим же парнем, это отдельная тема для загонов младшего, поскольку ему очень стыдно, что он не может сделать хотя бы этого, а ведь это же является в каком-то смысле чем-то важным… чем-то, что также можно отнести к доверию… Про какую-то близость тут и говорить нечего… у младшего от слова, начинающегося на букву «с», в мгновение начитается паническая атака, поэтому для них эта тема была своеобразным табу… Минхо на это только умилялся и говорил, что у него самый милый и стеснительный парень, а также успокаивал, что это не самое важное в отношениях, без этого можно пережить и он готов ждать столько, сколько потребуется Хану для того, чтобы довериться старшему полностью и беспрекословно.       Минхо всегда был понимающим и поддерживающим парнем, который заботился словно не о своем партнере, а о каком-то младшем брате или же ребенке, что периодически даже раздражало, ведь Хан ни какой-то там недееспособный человек и не маменькин сынок! Однако Ли всегда ещё больше умилялся и успокаивал, что он просто привык вести себя так со своими котами, а Джисон для него словно четвертый кот, о котором хочется также заботиться и тискать.       Поэтому долгое время у них и вправду было всё хорошо. Младший ушел полностью с головой в музыку, выливая туда все свои страхи и эмоции, а старший начал подрабатывать в танцевальной студии по вечерам, чтобы им спокойно хватало на съем квартиры и на еду, и они не зависели только от стипендии и от той прибыли, которую приносят песни Джисона.       В последнее время Джисон начал замечать, что Ли проводит слишком много времени в телефоне, что-то постоянно печатая и улыбаясь в экран сотового.       Сначала Хан никак не предал этому значения, но постепенно это начало его раздражать, а также как-то в какой-то степени обижать, ведь это было даже тогда, когда Минхо с Джисоном устраивали подобие романтических вечеров при свечах, смотрели вместе какое-нибудь новенькое аниме или же тусили с общими друзьями.       Хан правда пытался себя успокоить, объяснить себе, что у каждого человека должно быть своё личное пространство, какие-то секреты и прочее, ведь у него у самого были свои знакомые и друзья, с которыми он общался и переписывался, как, например, Чан или Чанбин, с которыми он проводил много времени и с которыми у него тоже были свои личные дела, о которых он не то, чтобы полностью рассказывал старшему. Но он же рассказывал! А тут Минхо только и делает, что строчит кому-то, а на вопросы младшего отмахивается и говорит, что это так, по работе.       Вот это слово «по работе» уже стало реальным триггером, честное слово. Что может быть такого интересного и улыбательного в том, чтобы с кем-то так много переписываться «по работе», а? Может быть этот кто-то намного лучше Джисона?       Намного интереснее, намного привлекательнее и без тех загонов, с которыми достался ему Хан… Но вообще, если быть честным, Джисон в своем подсознании всегда знал, что когда-нибудь такое произойдет, и вообще как с ним могли встречаться целых полгода для него до сих пор остаётся загадкой.       Минхо действительно достоин какого-нибудь хорошего партнера, который будет полностью открыт для него и сможет дать что-то больше, нежели какие-то несчастные, хоть и невероятные, по мнению Джисона, поцелуи.       Это осознание медленно, но верно приходило к Хану, заставляя еще больше закрываться и погружаться в свои мысли и переживания. Минхо всё также был невероятно заботливым, милым и нежным, уделяя Хану внимание и ведя себя так, словно ничего и не происходит.       Хан ему правда старался подыгрывать, но было как-то больно что ли, потому что его сознание начало играть с ним, путая и загоняя в тупик ещё дальше.       Им нужно было просто поговорить. Все психологи в Инстраграм постоянно напоминают, что все проблемы решаются именно через разговоры, а не через молчание, ведь люди не умеют читать мысли, и Хан это прекрасно понимает, но понимать и применять – это разные вещи.       Джисон слишком боится услышать от Минхо, что у него появился кто-то другой, и что спустя полгода им придется расстаться.       Джисон слишком переживает, что он не выдержит. Что его сердце разобьется на большое количество кусочков, которые он никогда в жизни не сможет больше собрать.       Возможно, если бы этого не произошло, то Джисон никогда бы не понял, насколько сильно он любит старшего, насколько сильно он дорожит им, их отношениями, какими бы они не были, и насколько сильно он боится потеряться всё то, что у них есть сейчас. Возможно, это было чем-то похожим на отчаяние, но на тот момент Хану казалось, что это гениальная мысль и что именно в этом у них есть проблема. А если этой проблемы не будет, то это, возможно, поможет удержать Минхо и у них снова будет всё так, как было раньше. Джисону было бы достаточно даже этого.

***

      Сегодня старший снова был в той студии, где он работал. У них вроде бы какой-то открытый урок, где класс Минхо должен был показать результаты тренировок и того, чего они добились за несколько месяцев работы. Насколько вообще можно было чего-то добиться с пятилетними детьми, которые должны были запомнить танец и показать это своим родителем. Однако Минхо показывал Хану отснятое накануне видео, где малыши весело и красиво выполняют несложные элементы танца, ещё и рассказывая при этом какую-то историю. Джисон остался под впечатлением, ведь как можно было научить детей чему-то за два месяца…Уму непостижимо!       По подсчетам младшего, Минхо должен вернуться часа через два, поэтому Хан решил, что именно сегодня будет наиболее подходящее время для того, чтобы основательно подготовиться и наконец сделать то, что он собирался… Сегодня было десятое марта, а это значит, что через два дня у них будет годовщина их отношений. Достаточно красивая и значимая дата, ведь полгода это не месяц, и даже не два. Это целых шесть месяцев, как они встречаются и живут вместе.              Поэтому Хан решил, что хоть сегодня ещё и не та самая дата, не 14 марта, но сегодня будет более подходящий день, поскольку они уже запланировали пойти в какой-то крутой ресторан, который за парировал старший, а также, скорее всего, проведут этот день где-то с друзьями, которые тоже вроде как придумывают какой-то там сюрприз для Минхо и Джисона, так что им явно будет не до этого.       Хан несколько дней просидел на различных форумах, сайтах, а также прослушал всевозможные подкасты о том, как правильно подготовиться физически и морально к первому разу.       К первому сексу.       К первому, мать его, анальному сексу!       Боже…. Как же это даже страшно звучит….       Как люди могут говорить о том, что это может быть приятно?…       Сами даже мысли о том, чтобы полностью раздеться перед Минхо уже приводят Хана в дрожь, ведь он будет слишком уязвимым, открытым и… а вдруг он недостаточно хорошо выглядит? Вдруг ему нужно было ещё больше провести время в зале вместе с Чанбином, чтобы не выглядеть как какой-то шкет? А вдруг ему нужно было наоборот больше похудеть, чтобы его ляжки и попа были меньше… А может… Так. Стоп. Хватит…. Если он продолжит, то сегодня явно тревога откажет Джисону в сотрудничестве и всё-таки включит сирену, нарушив таким образом все планы Хана.       Поэтому Джисон делает глубокий вдох носом на семь счётов и расслабленный полный выдох на одиннадцать, как учила его любимый психолог из Инстаграм.       Она также как раз таки недавно выпустила подкаст про страх близости между партнерами, что несказанно обрадовало Хана, и который он прослушал даже несколько раз, закрываясь в студии и надевая наушники, чтобы никто даже не увидел и не услышал, что он вообще слушает и смотрит…       Она рассказывала, что доверие – самое важное, и что без него ничего точно не получится. Рассказывала, что больно ни в коем случае быть не должно, и что подготовка также играет большую роль. Также как и моральная подготовка. Говорила, что главное — не заставлять себя делать то, к чему ты не готов.       Джисон даже записал себе эту фразу в заметки, потому что она показалась ему важной. Но сейчас он чувствовал, что если будет ждать этого мифического момента «готовности», то, возможно, он так и не наступит. А если не наступит, то, может, и Минхо когда-нибудь устанет ждать?       Хан встал с кровати и начал ходить по комнате, снова и снова прокручивая в голове свой план. Он уже заранее подготовил всё, что, по его мнению, могло бы помочь: свечи, которые когда-то купил в магазине с товарами для дома, бутылку вина, хотя сам не особо любил алкоголь, и даже… Да, даже то, что советовали все статьи и подкасты. Но чем больше он думал, тем сильнее начинал сомневаться.       А вдруг Минхо это не так уж и важно? А вдруг он никогда и не ждал от Джисона этого? Он же сам говорил, что может ждать столько, сколько потребуется… Или это просто были слова, чтобы не обидеть его?       — О, боже, — Джисон потер лицо руками.       Почему это должно быть так сложно? Он сел обратно на кровать, уткнулся лицом в колени и глубоко вдохнул. Минхо никогда не давил на него. Никогда не заставлял чувствовать себя виноватым. Он даже ни разу не заводил разговор на эту тему — наоборот, старался обходить её стороной, если видел, что Джисон начинал нервничать.       Так почему сейчас Хан сам давил на себя? Почему он думал не о том, хочет ли он этого, а о том, как не потерять Минхо? Он вдруг вспомнил, как пару месяцев назад они лежали на этом же самом месте, и Минхо играл с его пальцами, а потом вдруг сказал:       — Ты знаешь, что мне просто нравится быть рядом с тобой? Что мне не нужно ничего больше, если ты сам этого не захочешь?       Тогда Джисон только усмехнулся и отмахнулся от этих слов, но сейчас… Сейчас они почему-то всплыли в голове и пронзили его сердце сильнее, чем любые страхи и сомнения.       Он взглянул на телефон. До прихода Минхо оставалось ещё немного времени. Хан вздохнул и поднялся.       Он решил, что сегодня он должен это сделать. Либо сейчас, либо никогда. Он глубоко вздохнул и потянулся за телефоном, чтобы написать Минхо сообщение.

«Хён, ты скоро?»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Буду через час. Всё хорошо?»

Джисон нервно выдохнул, удивляясь, как быстро пролетело время, пока он в очередной раз погрузился в свои мысли.

«Да. Просто жду тебя.»

      Отложив телефон, он проверил ещё раз, чтобы всё красиво был убрано, нужные вещи были подготовлены. Джисон глубоко вдохнул, пытаясь осознать собственные чувства. Он не должен делать что-то только из страха потери. Он не должен ломать себя, если не чувствует, что готов.       Он любил Минхо. Любил так, как никогда никого не любил. Но любовь — это не жертва. Любовь — это доверие. Джисон снова поднял взгляд на приготовленные свечи и вино, на всё, что он подготовил, надеясь «удержать» Минхо.       Это был единственный вариант, который казался Джисону самым лучшим и тем, что могло бы быть одной из причин. Поэтому ему просто нужно сделать это. Может это не так уж и страшно и не приятно, и все его переживания были напрасны?       Он очень на это надеется….

***

      Проведя двадцать минут в душе, Джисон начал сомневаться в том, что это вообще может быть приятным и что вообще это всё было хорошей идеей. Сначала он долго намыливал себя во всех возможных местах, уделяя внимание каждому миллиметру тела, убрал всё, что можно и где можно, чтобы быть гладким и это не было для него ещё одним фактором, который мог бы стать для него очередным триггером. Он специально не ел с самого утра, чтобы ему в самый последний момент не захотелось по большому в туалет, а также сделал себе микроклизму, чтобы ему было морально легче, что ничего такого не произойдет.       После того, как он убедился в своей чистоте он решил, что самое время подготовить себя, чтобы потом и Минхо, и ему было легче. Он думал так, пока снимал защитную пленку с новенького лубриканта со вкусом клубники, выдавливал себе достаточно большое количество, прямо как учили, а также с прерывистым дыханием подставлял один палец ко входу, аккуратно надавливая и давая себе привыкнуть даже к таким прикосновениям.       Спустя какое-то время он все же начинает аккуратно вводить указательный палец, стараясь не обращать внимания на непривычные ощущения, которые заставляли его тело напрягаться. Джисон глубоко вдохнул, пытаясь расслабиться, повторяя про себя слова психолога из подкаста: "Главное — это доверие. Без него ничего не получится." Но чем глубже он продвигался, тем сильнее становилось чувство дискомфорта. В какой-то момент боль прорвалась сквозь все попытки игнорировать её, и он невольно зажмурился, стиснув зубы. По его щекам медленно начали стекать слезы, но он не останавливался.       Не сдавайся — шептал он себе, хотя голос внутри головы кричал, чтобы он прекратил это немедленно.       Ты можешь это сделать. Ты должен это сделать.       Он дал себе несколько секунд, чтобы перевести дыхание, чувствуя, как его сердце колотится так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Боль была не такой ужасной, как он себе представлял, но всё равно достаточно острой, чтобы вызывать желание всё бросить. Тем не менее, Джисон продолжал уговаривать себя, что это ради их отношений. Ради Минхо. Ради того, чтобы сохранить то, что у них есть.       Когда его тело начало постепенно привыкать к прикосновению, Хан позволил себе добавить второй палец, медленно двигая ими внутри. Каждое движение отзывалось лёгкой вспышкой боли, но теперь слёзы текли уже не только от физического дискомфорта, но и от осознания, насколько это трудно — преодолеть свои страхи и сомнения. Он закрыл глаза, представляя лицо Минхо. Его мягкую улыбку, тёплые объятия, спокойный голос, который всегда успокаивал его, когда он был на грани паники.       Минхо любит меня таким, какой я есть — думал он, пытаясь убедить себя, что его усилия не напрасны. Но что, если этого недостаточно? Что, если он заслуживает большего?       Эти мысли снова и снова врывались в его голову, словно пытались разрушить всю его решимость. Но Джисон продолжал. Он хотел верить, что этот шаг — не просто жертва, а способ показать, насколько сильно он дорожит их отношениями. На мгновение он представил, как Минхо обнимает его, целует, шепчет, что всё будет хорошо. И эта мысль, пусть и на короткий момент, принесла ему немного облегчения. Но боль всё ещё была здесь. Реальная, физическая, отдающая в каждом движении его пальцев. Она напоминала ему, что иногда преодоление себя требует жертв. Что иногда нужно пройти через что-то трудное, чтобы достичь чего-то большего . Джисон вытер слёзы тыльной стороной ладони и сделал ещё один глубокий вдох. Он знал, что времени остаётся всё меньше, и что скоро Минхо будет дома. Он должен быть готов.       Я могу это сделать — повторил он снова, хотя голос внутри его дрожал.       Я должен.

***

      Когда раздался звук ключа в замочной скважине, сердце Джисона словно подскочило к самому горлу. Он быстро провёл пальцами под глазами, проверяя, не остались ли следы слёз, и надеясь, что краснота уже прошла. Свечи, которые он зажёг заранее, мягко освещали комнату, создавая атмосферу, которая должна была показаться романтичной. Но сейчас она казалась скорее натянутой, как будто весь этот декор был создан, чтобы скрыть его собственное волнение.       — Привет, — послышался голос Минхо из прихожей. Он всегда говорил "привет" именно так: тепло, мягко, будто каждое его слово было наполнено заботой. Джисон глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки, и вышел навстречу.       — Привет, — ответил он, пытаясь улыбнуться как можно естественнее. Его голос чуть дрогнул, но, кажется, Минхо этого не заметил – или просто сделал вид, что не заметил.       Старший прошёл в комнату, снимая куртку и оглядываясь по сторонам. Его взгляд задержался на свечах, потом на бутылке вина, которую Джисон предусмотрительно оставил на столе. — Что-то случилось? — спросил он, слегка приподняв бровь. В его тоне не было ни капли подозрения, только лёгкое удивление.       — Нет... то есть, да, — Джисон запнулся, чувствуя, как его щеки начинают гореть. Он опустил глаза, не в силах смотреть прямо на Минхо. — Я просто... хотел сделать сегодня что-то особенное.       Минхо замер, глядя на него с выражением, которое Джисон не мог до конца расшифровать. Было ли это удивление? Или, может быть, тревога? Джисон, немного нервно улыбаясь, пригласил старшего сесть за стол, после чего направился к духовке, чтобы достать свой «кулинарный шедевр». Он аккуратно открыл дверцу, стараясь не обжечься паром, который вырвался наружу. Паста источала аппетитный аромат, и Джисон на мгновение позволил себе расслабиться, гордясь тем, что хотя бы с этим справился.       — Я приготовил ужин, — сказал он, осторожно перемещая горячую кастрюлю на разделочную доску. Затем он взял две тарелки, которые специально выбрал самые красивые, и начал накладывать пасту. Каждое движение было продуманным: он старался сделать порции одинаковыми, аккуратно раскладывая спагетти вилкой, и распределяя кусочки бекона равномерно, чтобы всё выглядело эстетично.       Минхо поднял бровь, явно удивленный таким поворотом событий. Обычно Джисон избегал готовки, предпочитая заказывать еду или разогревать полуфабрикаты. Но сегодня всё было иначе.       — Я даже не знал, что ты умеешь готовить, — сказал Минхо с удивлением, но также и с легкой улыбкой, направляясь к столу. — За эти полгода максимум, что ты готовил, это был рамён.       — А я и не умею, — ответил Джисон, украшая пасту еще и натертым сыром , — Вчера нашел рецепт в Инстаграме. Достаточно легкий, поэтому решил попробовать приготовить. Тем более у нас даже все ингредиенты были в холодильнике!       Минхо не смог сдержать смешок. — О, конечно. Почему-то я совсем не удивлен, что этот рецепт именно из Инстаграма.       — Эй! — Джисон повернулся к нему с притворно возмущенным выражением лица. — А что такого? Там действительно можно найти много интересного и полезного. И рецепты там есть такие, чтобы даже такие, как я, смогли выжить и не убиться на кухне!       Минхо усмехнулся еще шире, качая головой. — Да ладно, я и не спорю. Ты прав, там точно есть чему поучиться. Джисон закатил глаза, но не смог сдержать улыбку, направляясь с двумя тарелками дымящейся пасты и ставя их на стол, после чего потянулся к бутылке вина, разливая его по бокалам. На минуту он и забыл, для чего вообще он это всё устроил, но волнение всё равно напоминало о себе, не давая до конца расслабиться.       — Как прошел ваш открытый урок? — спросил Хан, стараясь звучать непринужденно. Минхо внимательно посмотрел на него. В поведении младшего было что-то необычное, но голод взял свое. Он попробовал пасту и искренне удивился:       — Знаешь, это действительно вкусно! Хотя я не думал, что ты способен на такое.       — Я многому учусь, — ответил Джисон, слегка покраснев.       — Похоже, я недооценивал твои кулинарные способности, — усмехнулся Минхо. — Но все же... что-то мне подсказывает, что это не просто ужин. Джисон опустил глаза, чувствуя, как волнение нарастает. Старший был прав – это действительно было больше, чем просто ужин. Но он хочет оттянуть ещё немного времени, таким образом ещё больше себя подготавливая и успокаивая.       — Просто... хотел сделать что-то особенное, — произнес он тихо, играясь с бокалом вина. Это не было ложью, но в тоже время и не было чистой правдой.       Минхо протянул руку через стол и мягко сжал его пальцы:       — Что бы это ни было, я ценю твои усилия. Но если что-то случилось – ты знаешь, что можешь со мной поговорить?       Эта забота только усилила волнение Джисона. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, чтобы найти правильные слова, но решил перевести тему: — Конечно я знаю, хён. Но ты так и не ответил про ваш открытый урок! — немного возмущённо напомнил он, наигранно выдергивая свою руку из ладони Минхо. — Ты же обещал рассказать, как всё прошло!       Минхо усмехнулся, но не стал настаивать. — Ну, если ты так хочешь... Дети были великолепны. Конечно, пара малышей чуть не запуталась в своих движениях, но в целом всё прошло отлично. Родители аплодировали стоя.       Джисон кивнул, делая вид, что полностью поглощён рассказом Минхо, хотя внутри всё переворачивалось. — Звучит впечатляюще. Ты же знаешь, я всегда верил, что ты лучший.       — Льстец, — Минхо подмигнул, отпивая вина. — Но всё же... ты нервничаешь. Что происходит, малыш?       Джисон нервно сглотнул, чувствуя, как его ладони начинают потеть. Он опустил взгляд на свою тарелку, словно надеясь найти там ответы на вопросы, которые сейчас требовали выхода. Но вместо этого он просто глубоко вдохнул и попытался улыбнуться как можно более естественно.       — Всё хорошо, хён, — произнёс он, стараясь звучать уверенно, хотя его голос всё равно дрогнул на последнем слове. — Просто... знаешь, давай сначала поедим? Уверен, паста остынет, если мы будем говорить обо всём прямо сейчас.       Минхо прищурился, явно не до конца веря в эту отговорку, но кивнул, соглашаясь. Ему всегда было свойственно уважать пространство Джисона, особенно когда тот явно был не готов делиться своими мыслями.       — Конечно, малыш, — мягко ответил Минхо, снова поднимая вилку. — Если ты так хочешь.       Остаток ужина прошёл в относительной тишине. Джисон изо всех сил старался поддерживать разговор, рассказывая истории о своих последних музыкальных экспериментах и задавая вопросы о студии, где работал Минхо. Однако сколько бы он ни пытался казаться спокойным, его руки продолжали дрожать, а голос периодически прерывался. Старший, хоть и делал вид, что ничего не замечает, время от времени бросал на него обеспокоенные взгляды, словно чувствовал, что младший пытается скрыть что-то важное.       Когда ужин наконец подошёл к концу, Джисон быстро встал из-за стола, собирая тарелки и направляясь к раковине. Его движения были слишком резкими, слишком торопливыми, и это сразу же привлекло внимание Минхо.       — Позволь мне помочь, — предложил старший, подходя к нему сзади.       — Нет-нет, я сам! — почти выпалил Джисон, резко оборачиваясь и чуть не сталкиваясь с Минхо. Он мгновенно смутился, понимая, что его реакция выглядела странно даже для него самого. — Просто... я уже всё взял. Ты отдыхай, хорошо?       Минхо внимательно посмотрел на него, но вместо того, чтобы настаивать, лишь слегка улыбнулся и кивнул. Однако его глаза продолжали излучать ту же тревожную настороженность, которая начала формироваться с момента его прихода домой.       После того, как Джисон закончил с тарелками, он на секунду застыл, опершись руками о край раковины и пытаясь собраться с мыслями. Волнение всё ещё не отпускало, и теперь оно смешивалось с новым страхом: а что, если Минхо действительно решит, что с ним что-то не так? Что, если он начнёт догадываться о том, что происходит? Но времени на размышления уже не оставалось. Джисон глубоко вдохнул, повернулся к Минхо и, не глядя ему в глаза, протянул руку.       — Хён... пойдём в спальню, — сказал он тихо, но достаточно твёрдо, чтобы его слова прозвучали как приглашение, а не вопрос.       Минхо на мгновение замер, явно удивлённый таким поворотом событий. Его брови слегка приподнялись, а взгляд стал ещё более проницательным. Тем не менее, он молча взял протянутую руку младшего, позволяя тому вести себя за собой.       Шаг за шагом они пересекли квартиру, пока не оказались в спальне. Джисон закрыл дверь за ними, словно создавая границу между этим моментом и остальным миром. Затем он повернулся к Минхо, который стоял посреди комнаты, наблюдая за ним с выражением, которое невозможно было расшифровать.       — Малыш... — начал Минхо, но Джисон быстро перебил его, качая головой и не стал тянуть время. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. Каждая секунда промедления только усиливалась его тревогой, и он понимал: если сейчас не сделает шаг, то, возможно, уже никогда не решится. Поэтому, вместо того чтобы продолжать уклоняться от вопросов Минхо или пытаться найти слова для объяснения, он действовал инстинктивно.       Джисон мягко, но уверенно подтолкнул Минхо к кровати, заставив того сесть. А затем, прежде чем старший успел произнести хоть слово или задать хотя бы один из тех вопросов, что так явно читались в его глазах, младший забрался на него, усаживаясь сверху. Его движения были решительными, но всё ещё немного дрожащими – последствия того хаоса эмоций, который бушевал внутри него.       Минхо замер, явно удивлённый таким поворотом событий. В его взгляде смешались удивление, недоумение и лёгкая тревога. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джисон не дал ему такой возможности.       Лучшее средство защиты – это нападение, – промелькнуло в голове Хана, и без лишних раздумий он наклонился вперёд, прижимая свои губы к губам Минхо. Поцелуй был резким, почти отчаянным, словно Джисон пытался через него передать все те чувства, которые не мог выразить словами. Это был поцелуй, полный страха, надежды и боли – боли от осознания собственной уязвимости и одновременно желания быть принятым таким, какой он есть.       Минхо на мгновение застыл, но быстро среагировал, обнимая Джисона за талию и осторожно углубляя поцелуй. Его движения были мягкими, почти успокаивающими, словно он пытался сказать, что всё в порядке, что бы ни происходило. Но даже сквозь эту нежность Джисон чувствовал, как его собственные слёзы начинают просачиваться сквозь закрытые веки. Он знал, что это не просто момент страсти – это была попытка сохранить то, что у них было, даже ценой собственного комфорта.       Но глубоко внутри он всё ещё боялся. Боялся, что этого недостаточно. Что Минхо заслуживает большего.       Джисон отстранился на мгновение, чтобы перевести дыхание, его губы всё ещё слегка дрожали. Он не мог смотреть Минхо в глаза — боялся увидеть в них то, чего так долго пытался избежать: осуждение, недоумение или даже жалость. Но вместо этого он почувствовал, как старший мягко провёл большим пальцем по его щеке, стирая слёзы, которые Джисон даже не заметил.       — Хани... — произнёс Минхо тихо, почти шёпотом, но в его голосе не было ни капли раздражения или недовольства. Только тепло и забота, которые всегда окружали его, когда дело касалось Джисона.       Но Джисон всё равно не мог расслабиться. Его сердце продолжало колотиться, словно пытаясь вырваться из груди. Он опустил взгляд, сосредоточившись на пуговицах рубашки Минхо, которые так аккуратно застегнул сегодня утром, прежде чем отправиться на работу.       Джисон, всё ещё находясь сверху, –медленно провёл руками по груди Минхо, чувствуя, как его сердце бьётся под ладонями. Его пальцы дрожали, но он старался не показывать, насколько сильно нервничает. Он знал, что это важный момент – тот, который мог бы изменить всё между ними. Но сейчас ему нужно было действовать, потому что если он остановится хоть на секунду, все его сомнения и страхи снова накроют его с головой.       Его пальцы коснулись первой пуговицы рубашки Минхо, и на мгновение он замер, словно спрашивая разрешения. Глаза Минхо внимательно наблюдали за каждым его движением, но старший не сказал ни слова – только слегка приподнял брови, явно удивлённый тем, что происходит. Джисон глубоко вдохнул, пытаясь успокоить своё сердце, которое теперь колотилось так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди.       — Я хочу... чтобы ты тоже почувствовал, что я... — начал он шепотом, но голос предательски дрогнул, и он замолчал, опустив взгляд. Вместо того чтобы закончить фразу, он сосредоточился на пуговицах, которые начали поддаваться под его неуверенными пальцами. Каждая расстёгнутая пуговица казалась маленькой победой над собственным страхом. Первая, вторая, третья... Джисон двигался медленно, словно растягивая этот момент, словно пытаясь продлить секунды, когда они оба были здесь, рядом, и никто не задавал вопросов.              Рубашка Минхо начала расходиться, открывая его грудь, и Джисон невольно затаил дыхание. Это был такой знакомый вид, и в то же время сейчас всё казалось другим. Новым. Более уязвимым. Его пальцы на мгновение замерли на последней пуговице, но затем он всё же справился с ней, полностью раскрыв рубашку. Минхо даже не шелохнулся, позволяя Джисону делать всё, что тот считал нужным. Он осторожно провёл ладонями по открытой груди Минхо, чувствуя тепло его кожи. Затем, набравшись смелости, он наклонился вперёд, прижимая свои губы к его ключице, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи. Каждое движение было медленным, осторожным, словно он боялся перестараться или сделать что-то не так. Но Минхо реагировал на каждое его прикосновение – его дыхание становилось глубже, а пальцы, которые всё ещё лежали на спине Джисона, чуть сильнее сжимались, словно стараясь удержать его.       — Малыш... — прошептал Минхо, его голос был мягким, но в нём явно читалась тревога. — Ты уверен?       Джисон замер, затем медленно кивнул, хотя сам до конца не был уверен. Но сейчас это уже не имело значения. Он хотел показать, что готов. Готов быть ближе. Готов рискнуть собой ради их отношений.       Он снова прижался к губам Минхо, целуя его с новой силой, словно пытаясь заглушить все вопросы и сомнения, которые могли возникнуть между ними.       — Я хочу это сделать, — шепнул Джисон, его голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость. — Для нас.       Минхо молчал несколько секунд, затем мягко притянул его к себе, прижимая так крепко, словно пытался защитить от всех страхов и сомнений, которые терзали его изнутри.       — Если ты действительно этого хочешь, малыш, — произнёс он тихо, но с такой теплотой, что сердце Джисона чуть не разорвалось. — То я с тобой. Всегда.       Джисон закрыл глаза, позволяя словам Минхо медленно проникать в его сознание. Возможно, старший был прав. Возможно, он действительно зацикливался на вещах, которые пока не имели значения. Но даже если так, он всё равно хотел быть лучшим для Минхо. Хотел стать тем человеком, которого старший будет гордиться называть своим.       С этими мыслями Джисон продолжил свои движения, решив довести начатое до конца. Он больше не хотел сомневаться. Не хотел бояться. Ему нужно было только одно: быть с Минхо. И он был готов сделать всё, чтобы это случилось.       Джисон скользнул руками ниже, чувствуя, как его собственные пальцы дрожат, но он не останавливался. Он хотел, чтобы Минхо чувствовал его намерения, его желание быть ближе, чем когда-либо прежде. Его ладони пробежались по животу Минхо, ощущая, как его тело напрягается под его прикосновениями. Каждый новый участок кожи, который он открывал для себя, казался одновременно знакомым и совершенно новым.       — Джисони... — прошептал Минхо снова, его голос был хриплым, полным эмоций, которые он не пытался скрыть. Его руки скользнули по спине Джисона, притягивая его ещё ближе, словно он тоже хотел стереть любое расстояние между ними.       Джисон ответил новым поцелуем, глубоким и требовательным, передавая через него все те чувства, которые не мог выразить словами. Его язык скользнул по губам Минхо, и тот немедленно поддался, позволяя ему взять контроль. Это было символично — Джисон впервые чувствовал, что именно он руководит ситуацией, и это придавало ему сил. Несмотря на страх, несмотря на внутреннюю борьбу, он знал, что делает это для них обоих.       Но даже в этот момент, когда их тела были так близко, Джисон не мог полностью избавиться от своих сомнений. Что, если он всё испортит? Что, если Минхо в какой-то момент поймёт, что заслуживает большего? Эти мысли продолжали кружить в его голове, но теперь они стали менее громкими, заглушённые уверенностью в том, что Минхо рядом. И что бы ни случилось, он будет с ним.       Джисон замер на мгновение, чувствуя, как его сердце колотится так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Его ладони всё ещё лежали на теле Минхо, но теперь они дрожали сильнее, чем когда-либо. Он знал, что следующий шаг станет решающим — тем рубиконом, который изменит всё между ними. Навсегда.       Минхо, словно почувствовав его внутреннюю борьбу, мягко провёл рукой по волосам Джисона, отводя прядь со лба. Это прикосновение было таким знакомым, таким успокаивающим, что на секунду Хану захотелось просто остаться здесь, в этом моменте, без дальнейших движений, без рисков, без боли.       — Ты не обязан ничего делать, малыш, — прошептал Минхо, его голос был полон тепла и понимания. — Я люблю тебя таким, какой ты есть. Всем сердцем.       Слова повисли в воздухе, как будто растворяясь в тишине комнаты. Джисон закрыл глаза, стараясь впитать каждое из них. Но его собственные мысли кричали громче. Он любит меня сейчас, — думал Джисон, — но что, если однажды этого станет недостаточно?       Что, если я действительно недостаточно хорош для него?       Этот страх, этот постоянный внутренний диалог, который он так долго пытался заглушить, снова поднялся внутри него, как волна, готовая затопить всё вокруг. Но вместе с этим страхом пришло осознание: он не может больше жить в этой клетке своих же страхов. Он должен попробовать. Ради них обоих.       Джисон медленно поднял взгляд, встречаясь с глазами Минхо. Они были полны заботы, терпения и… чего-то ещё, что Джисон не мог точно определить. Может быть, это была надежда? Или желание, чтобы Джисон, наконец, позволил себе быть собой, полностью, без страха?       — Я хочу это сделать, хён, — произнёс Джисон, его голос был едва слышен, но в нём звенела решимость. — Для нас.       Минхо замер, его глаза расширились от удивления. Он явно не ожидал таких слов. Но затем, спустя несколько секунд, его лицо смягчилось, а в уголках губ появилась лёгкая, почти невидимая улыбка.       — Если ты действительно этого хочешь, малыш, — ответил он тихо, но уверенно, — то я с тобой. Каждый шаг рядом с тобой.       Джисон кивнул, чувствуя, как слова Минхо проникают в самую глубину его души. Он знал, что старший всегда будет рядом, что бы ни случилось. Именно это знание давало ему силы двигаться дальше.       Младший медленно поднялся с колен Ли, его движения были осторожными, словно он боялся спугнуть момент. Он сделал шаг назад, его руки дрожали, но он заставил себя стоять прямо. Затем, набравшись смелости, он начал расстёгивать пуговицы своей рубашки.       Каждая пуговица казалась маленькой преградой, которую нужно преодолеть. Его сердце билось так быстро, что он едва мог сосредоточиться на своих действиях. Но он продолжал. Потому что знал: это важно. Не только для Минхо, но и для него самого.       Когда последняя пуговица поддалась, Джисон позволил рубашке соскользнуть с плеч и упасть на пол. Он стоял перед Минхо, чувствуя себя уязвимым, как никогда раньше. Его тело напряглось, ожидая реакции старшего.       Но Минхо не сказал ни слова. Он просто смотрел на Джисона, его взгляд был полон восхищения и нежности. Это не был взгляд, полный желания или нетерпения. Это был взгляд человека, который видит перед собой что-то действительно ценное. Что-то, что он готов беречь и защищать.       — Ты прекрасен, малыш, — прошептал Минхо, его голос был мягким, почти благоговейным. — Каждая часть тебя.       Джисон почувствовал, как слёзы снова начинают скапливаться в уголках его глаз. Но на этот раз это были не слёзы страха или сомнений. Это были слёзы благодарности. За то, что Минхо всегда видел в нём больше, чем он видел сам.       Сделав ещё один глубокий вдох, Джисон опустил руки к поясу своих брюк. Его пальцы дрожали, но он заставил себя продолжить. Спустя несколько секунд, которые показались вечностью, он стоял перед Минхо полностью обнажённым.       Его тело тряслось, как лист на ветру, но он не отводил взгляда. Он хотел, чтобы Минхо видел его. Всего. Без масок, без страхов, без стен.       Минхо поднялся с кровати и медленно подошёл к Джисону. Его движения были мягкими, почти торжественными. Он протянул руку и аккуратно коснулся щеки Джисона, вытирая слёзы, которые текли по его лицу.       — Ты невероятен, — прошептал он, его голос дрожал от эмоций. — Ты знаешь это?       Джисон кивнул, хотя сам до конца не верил в эти слова. Но в этот момент он позволил себе поверить в них. Хотя бы чуть-чуть.       Он первый раз был таким открытым для старшего, и не только тело было сейчас обнажено – весь он был обнажен, включая душу.       Минхо продолжал стоять так близко, что Джисон мог чувствовать тепло его тела. Его прикосновения были невесомыми, но каждое из них отзывалось в сердце младшего с такой силой, будто впервые за долгое время он действительно позволял себе быть увиденным. Потому что именно этого он больше всего боялся – быть по-настоящему увиденным. Быть хрупким, открытым и беззащитным.       — Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, малыш, — прошептал Минхо ему на ухо, и его тёплое дыхание заставило Джисона вздрогнуть. — Не потому, что мне нужно было что-то доказать или получить… а потому что это ты. Это ты решаешься довериться мне. И это самое важное. Джисон закрыл глаза, чувствуя, как эти слова окутывают его словно мягким одеялом. Он всегда знал, что Минхо любит его. Но сейчас, в этот момент, он понял, что старший не просто принимает его таким, какой он есть – он видит его глубже, чем кто-либо другой. Видит все его страхи, сомнения, загоны… и всё равно остаётся рядом.       — Я боюсь, хён… — прошептал Джисон, его голос дрожал, но в нём звучала искренность, которую он уже не пытался скрыть. — Боюсь, что недостаточно хорош. Что подведу тебя. Что не смогу… Минхо мягко приложил палец к его губам, останавливая поток слов.       — Тише, малыш, — сказал он, его глаза были полны тепла и понимания. — Ты уже сделал самый важный шаг. Ты здесь. Ты со мной. И я горжусь тобой. Каждую секунду.       Джисон кивнул, хотя слёзы всё ещё текли по его щекам. Он хотел сказать что-то ещё, выразить всё то, что кипело внутри него, но вместо этого просто шагнул вперёд, обнимая Минхо так крепко, как только мог. Старший ответил тем же, его руки обвились вокруг Джисона, создавая ощущение безопасности, которого младшему так не хватало.       Несколько минут они просто стояли так, не говоря ни слова. Только их дыхание и биение сердец нарушали тишину комнаты. Джисон чувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело, растворяясь в объятиях Минхо. Он знал, что не все его страхи исчезли. Но теперь они больше не казались непреодолимыми.       Когда младший немного отстранился, Минхо снова заглянул ему в глаза, словно пытаясь убедиться, что Джисон действительно готов двигаться дальше.       — Давай сделаем это вместе, — сказал он мягко, беря Джисона за руку. — Никакой спешки. Никакого давления. Только ты и я.       Джисон кивнул, чувствуя, как страх медленно уступает место чему-то другому. Чему-то более светлому.       Надежде, возможно. Или даже доверию.       Они медленно направились к кровати, и Джисон позволил себе полностью отдаться этому моменту. Он знал, что это будет непросто. Знал, что где-то внутри его всё ещё терзают сомнения. Но сейчас он чувствовал себя готовым. Готовым быть с Минхо. Готовым быть собой.       И этого было достаточно.       Но когда Минхо опустился на край кровати, всё ещё держа Джисона за руку, младший внезапно почувствовал, как его нервы снова начинают натягиваться. Он стоял перед старшим, полностью обнажённый, и вдруг осознал, насколько это странно – быть единственным, кто сейчас открыт до конца. До конца уязвим.       — Хён, — произнёс он неожиданно для самого себя, его голос прозвучал чуть игриво, хотя внутри всё ещё трепетало волнение. — Теперь твоя очередь раздеваться.       Минхо замер, затем медленно поднял бровь, явно не ожидая такого поворота. На его лице появилась лёгкая ухмылка, смешанная с удивлением.       — Ого, малыш, кто бы мог подумать, что ты такой нетерпеливый, — ответил он, нарочито неторопливо проведя взглядом по собственной рубашке. Затем он нарочито театрально вздохнул. — Хотя... если ты настаиваешь...       Его слова заставили Джисона улыбнуться, хоть его сердце всё ещё колотилось от смеси нервозности и предвкушения. Он наблюдал, как Минхо медленно поднимается с кровати, делая шаг назад, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки от него.       — Но только потому, что ты попросил так мило, — добавил Минхо с лёгкой усмешкой, начиная медленно расстегивать ремень, одновременно наблюдая за реакцией Джисона. Его движения были уверенными, но не намеренно медленными, словно он хотел растянуть этот момент.       Джисон, несмотря на своё волнение, не мог отвести взгляд, и он внезапно осознал, что его дыхание стало чаще. Он никогда раньше не видел Минхо таким – настоящим, уязвимым, точно так же, как сейчас был уязвим сам. Но когда Минхо начал спускать брюки, Джисон внезапно отвел взгляд, снова стесняясь.       — Смотри на меня, — мягко попросил Минхо, дожидаясь, пока Джисон снова встретится с ним взглядом.       Теперь, когда он был также полностью обнажен, Минхо подошел к Джисону и притянул его к себе. Их тела соприкоснулись полностью впервые, и оба вздрогнули от этого нового ощущения.       — Все хорошо? — прошептал Минхо, нежно целуя Джисона в висок.       Джисон смог только кивнуть, чувствуя, как последние стены между ними рушатся окончательно. Теперь они действительно были на равных – оба уязвимые и открытые друг перед другом. Младший на мгновение замер, чувствуя, как его сердце сжимается. Не от страха, а от чего-то другого – чего-то, что он не мог сразу понять. Возможно, это была благодарность. Возможно, это было осознание того, что Минхо тоже решил довериться ему. Его пальцы дрожали, но он протянул руку, касаясь груди Минхо. Его прикосновение было осторожным, почти невесомым.       Минхо закрыл глаза на мгновение, позволяя себе прочувствовать это прикосновение. Казалось, даже сам воздух между ними стал тяжелее, наэлектризованным от их близости. Джисон не мог поверить, что они действительно дошли до этого момента — такого простого, но в то же время невероятно значимого. Он чувствовал тепло кожи Минхо под своими пальцами и знал, что это больше, чем просто физическая близость. Это был акт доверия, полного принятия друг друга.       — Хён… — прошептал Джисон, его голос был почти неслышным, но Минхо всё равно уловил эти едва различимые звуки. Его руки, которые уже обнимали Джисона, чуть сильнее сжались, словно стараясь защитить его от всего мира.       — Я здесь, малыш, — ответил Минхо так же тихо, открывая глаза и встречая взгляд Джисона. В его глазах читалась смесь эмоций: нежность, тревога за Джисона, но также и какое-то спокойное ожидание. Он дал понять, что готов двигаться дальше только тогда, когда Джисон будет полностью уверен. Именно эта уверенность Минхо, его терпение и готовность ждать столько, сколько потребуется, окончательно сломили последние внутренние барьеры Джисона. Младший понял, что страхи, которые он испытывал все эти месяцы, были лишь отражением его собственных сомнений, а не реальной угрозы. Минхо всегда был рядом, всегда принимал его таким, какой он есть. И сейчас он снова это доказывал.       Джисон глубоко вздохнул, пытаясь успокоить своё сердце, которое теперь колотилось уже не от страха, а от чего-то более светлого. Возможно, это была надежда. Надежда на то, что он сможет быть тем, кем действительно хочет быть рядом с Минхо. Без страха, без масок, без постоянных попыток скрыть свою уязвимость.       Он медленно провёл ладонью по груди Минхо, исследуя каждую линию его тела, каждый изгиб мышц. Ему казалось, что он видит старшего впервые – не просто как человека, который всегда был рядом, а как настоящего партнёра, того, кто готов разделить с ним всё. Даже самые трудные моменты.       Минхо, почувствовав эту перемену в Джисоне, мягко улыбнулся и притянул его ещё ближе, их тела теперь практически слились воедино. Джисон мог чувствовать его сердцебиение, которое, казалось, отдавалось прямо в его собственной груди.       — Ты знаешь, что можешь остановиться в любой момент? — прошептал Минхо, его губы почти касались уха Джисона. — Мы сделаем только то, что ты захочешь. Только то, что тебе комфортно.       Джисон кивнул, но внутри него уже не было прежнего парализующего страха. Теперь он чувствовал что-то другое – желание быть ближе. Не потому, что он должен был это сделать, а потому что он действительно этого хотел. Для них обоих.       — Я хочу продолжить, — сказал Джисон, его голос был твёрже, чем он ожидал. — Но… я никогда раньше не делал ничего подобного…       Минхо улыбнулся, его глаза светились теплом и пониманием.       — Мы будем делать это вместе, малыш. Шаг за шагом. Я буду рядом с тобой, обещаю.       Эти слова словно развеяли последние капли сомнений в душе Джисона. Он кивнул, чувствуя, как его решимость становится всё сильнее. Он знал, что это будет непросто. Знал, что боль и дискомфорт могут стать частью этого опыта. Но он также знал, что рядом с Минхо он сможет преодолеть всё.       Минхо осторожно провёл рукой по спине Джисона, затем взял его за руку, направляясь обратно к кровати. Джисон позволил ему вести себя, чувствуя, как волнение медленно уступает место чему-то более мягкому. Чему-то, что он не мог точно описать, но что заставляло его сердце биться быстрее от предвкушения. Когда они оказались на краю кровати, Минхо аккуратно опустил Джисона на покрывало, располагаясь рядом. Его движения были настолько мягкими и уверенно-спокойными, что Джисону казалось, будто время замедлилось. Каждое прикосновение старшего вызывало у него новые ощущения – иногда приятные, иногда немного тревожные, но всегда наполненные смыслом.       — Ты прекрасен, малыш, — прошептал Минхо, целуя Джисона в губы. — И ты очень храбрый.        Джисон закрыл глаза, позволяя этим словам согреть его изнутри. Он знал, что Минхо искренен. И именно это знание давало ему силы двигаться дальше.       — Обними меня? — попросил Джисон, его голос был едва слышен, но полон нежности.       Минхо сразу же выполнил его просьбу, аккуратно обнимая Джисона и притягивая его к себе. Они лежали так несколько минут, просто наслаждаясь близостью друг друга. Джисон чувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело, растворяясь в объятиях Минхо.       — Спасибо, хён… — прошептал он, утыкаясь лицом в плечо старшего. — За то, что ты всегда рядом.       Минхо улыбнулся и поцеловал его в макушку.       — Всегда, малыш. Всегда.       Теперь, когда они были оба полностью обнажены, прикосновения стали ещё более интимными, но ни один из них не торопился. Минхо продолжал нежно целовать Джисона, его губы скользили по щекам, шее, ключицам, оставляя за собой следы тепла. Джисон, в свою очередь, осторожно исследовал тело Минхо, его пальцы дрожали, но он не отстранялся. Он чувствовал себя безопасно, как будто весь мир исчез, оставив только их двоих.       — Хён… — выдохнул Джисон, когда губы Минхо достигли его соска, вызвав волну новых ощущений. Его тело напряглось, но не от страха, а от чего-то другого, что он пока не мог описать. — Это… нормально?       Минхо поднял голову, его глаза были полны тепла и заботы.       — Да, малыш. Всё, что ты чувствуешь, нормально. Просто говори мне, если что-то станет слишком… сильно. Мы можем остановиться в любой момент. Это твой выбор.       Джисон сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Он знал, что это важный шаг. Возможно, самый важный за всё время их отношений. Но он также знал, что если сейчас не сделает этого, то, возможно, никогда не преодолеет свои страхи. Поэтому он кивнул, чувствуя, как его сердце раскрывается ещё больше. Он доверял Минхо. Полностью. Безоговорочно. И в этот момент он понял, что готов пойти дальше.       — Всё хорошо, — произнёс он твёрдо, хотя его голос всё ещё дрожал. — Я хочу быть твоим. Полностью.       Минхо закрыл глаза на секунду, словно позволяя этим словам проникнуть глубже. Затем он кивнул и протянул руку к тумбочке, доставая оттуда маленькую бутылочку лубриканта и презерватив, которые он сразу заметил, как только они зашли в комнату. Джисон наблюдал за каждым его движением, чувствуя, как его сердце начинает биться ещё быстрее.       — Я буду очень осторожным, малыш, — пообещал Минхо, нанося немного лубриканта на пальцы. — Если что-то будет не так, больно, неприятно, то сразу же говори и мы остановимся, хорошо?       Джисон кивнул, его руки сжались в кулаки от напряжения. Он знал, что следующие несколько минут будут решающими. Но он также знал, что рядом с Минхо он в безопасности.       Минхо осторожно раздвинул ноги Джисона, его прикосновения были мягкими и уверенными одновременно. Джисон закрыл глаза, стараясь расслабиться, хотя каждая клеточка его тела была напряжена. Когда палец Минхо коснулся его входа, Джисон вздрогнул, но не отстранился.       Минхо на мгновение замер, слегка удивленный тем, что Джисон уже был достаточно подготовлен. Он ожидал большего сопротивления или дискомфорта, но решил не акцентировать на этом внимания. Вместо этого он продолжил медленно и бережно двигаться, позволяя младшему привыкнуть к новым ощущениям. Его движения были полны заботы и терпения, словно он давал понять, что они никуда не торопятся.       — Ты молодец, малыш, — прошептал Минхо, его голос был полон нежности. — Просто дыши. Я здесь.       Джисон сосредоточился на дыхании, позволяя словам Минхо успокаивать его. Первый палец был непривычным, но не болезненным. Он чувствовал, как Минхо двигается медленно, давая ему время привыкнуть. Когда второй палец присоединился, Джисон снова напрягся, но старался не показывать этого.       — Хён… — выдохнул он, когда Минхо нашёл какую-то точку внутри него, которая вызвала волну нового, странного, но приятного ощущения.       — Да, малыш? — спросил Минхо, его голос был хриплым от эмоций.       — Это… странно, — признался Джисон, его щеки покраснели. — Но… не плохо.       Минхо улыбнулся, его глаза светились теплом и заботой.       — Это хорошо. Очень хорошо.       После нескольких минут подготовки Минхо решил, что пора переходить к следующему шагу. Он надел презерватив и нанёс ещё немного лубриканта, прежде чем занять позицию между ног Джисона.       — Посмотри на меня, малыш, — попросил он, дожидаясь, пока их взгляды встретятся. — Я люблю тебя. Всем сердцем.       Слёзы снова появились в глазах Джисона, но на этот раз они были вызваны не страхом, а осознанием того, что он действительно любим. Он кивнул, давая Минхо знак продолжать.       Когда Ли начал входить в него, Джисон почувствовал резкую боль, которая заставила его затаить дыхание.       Он пытался пережить внезапно нахлынувшие эмоции, пыталась привыкнуть и принять в себя то, что дает ему старший. Минхо замер, почувствовав внезапное напряжение в теле Джисона. Младший задрожал, его дыхание стало прерывистым, а глаза широко раскрылись от нахлынувшей паники. Все его прежние страхи, которые он пытался заглушить, вернулись с новой силой. Мысли путались, и единственное, что он мог осознать — это то, что уже не был уверен, что готов к этому шагу.       — Стой… Минхо, подожди… — выдохнул Джисон, пытаясь отстраниться, но его движения были резкими и нескоординированными.       Минхо мгновенно остановился, хотя его собственное тело буквально требовало продолжения. Он убрал руки от бёдер Джисона и мягко приподнялся, чтобы дать ему больше пространства. Его голос был спокойным, но полным тревоги:       — Джисон? Что случилось, малыш? Но Джисон не мог говорить. Его сердце колотилось так сильно, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Паника захлестнула его, и он попытался отодвинуться ещё дальше, почти инстинктивно сворачиваясь в клубок на кровати. Всё внутри кричало, что он не готов, что это слишком быстро, что он совершил ошибку.       — Я… я не могу… Прости, я не могу… — шептал он, закрывая лицо руками, чувствуя, как слёзы начинают литься из глаз. Каждая клеточка его тела кричала о том, что он предал не только себя, но и Минхо. Страх перед тем, что сейчас произойдет, смешивался со стыдом за свою неспособность довести начатое до конца.       Минхо среагировал моментально, но без единой ноты раздражения или недовольства. Он осторожно придвинулся ближе, но не тронул Джисона, давая ему понять, что уважает его границы. Его голос был мягким, почти шёпотом:       — Тише, малыш… всё в порядке. Дыши со мной, хорошо? Всё хорошо… Джисон не мог смотреть на него. Он чувствовал себя униженным, маленьким, слабым. Ему казалось, что он разрушил всё, чего они добились сегодня. Но Минхо продолжал говорить, его слова были как успокаивающая мелодия:       — Посмотри на меня, Джисон. Это нормально. Ты ничего не сделал неправильно. Ты просто дал мне понять, что пока не готов. И это прекрасно. Ты слышишь меня? Это прекрасно. Джисон медленно опустил руки, его взгляд был полон боли и страха. Он ожидал осуждения, но вместо этого увидел только бесконечную заботу и любовь в глазах Минхо. Старший протянул руку, но не коснулся его, давая возможность решить самому, хочет ли он этого контакта.       — Я… я испортил всё… — прошептал Джисон, его голос дрожал. — Я хотел… Я правда хотел это сделать для нас… Минхо покачал головой, его выражение лица было полным терпения и понимания.       — Нет, малыш. Ты ничего не испортил. Знаешь, почему? Потому что ты доверился мне. Ты позволил себе быть честным. А это важнее всего остального. Ты даже не представляешь, как много для меня значит то, что ты решился попросил остановиться, когда понял, что тебе это нужно. Это настоящая близость, Джисон. Не тела, а душ. Ты понимаешь?       Джисон замер, обдумывая его слова. Он ожидал гнева, разочарования, но вместо этого получил только поддержку. Это было слишком много для него, и слёзы снова потекли по его щекам. На этот раз они были вызваны не страхом, а благодарностью за то, что Минхо действительно видит его. Видит все его страхи, сомнения и принимает их.       — Я… я просто не хочу тебя потерять… — выдавил он, его голос был едва слышен.       Минхо улыбнулся мягко, его глаза блестели от слёз.       — Ты никогда меня не потеряешь, малыш. Я здесь. Всегда. Неважно, сколько времени тебе потребуется, чтобы почувствовать себя готовым. Если даже это займёт годы — я буду ждать. Потому что я люблю тебя. Тебя, таким, какой ты есть. Без условий.       Джисон закрыл глаза, позволяя этим словам согреть его изнутри. Он всё ещё дрожал, но теперь это была дрожь облегчения. Облегчения от того, что Минхо действительно принимает его. Всего. Без остатка.       — Я… я правда старался… — прошептал он, словно извиняясь.       — Я знаю, малыш. И я горжусь тобой. Ты сделал огромный шаг сегодня. Ты был невероятно храбрым. И я хочу, чтобы ты запомнил: ты никогда не должен делать что-то через силу ради меня. Никогда.       Минхо аккуратно протянул руку и, получив немой кивок от Джисона, обнял его. Объятия были тёплыми, уверенными, полными любви. Хан уткнулся лицом в плечо Минхо, чувствуя, как последние остатки паники растворяются в этом простом, но невероятно значимом жесте. Они долго сидели так, молча, просто держась друг за друга. Джисон понимал, что сегодня он сделал не только шаг навстречу физической близости, но и шаг навстречу самому себе. Шаг к принятию своих страхов и к тому, чтобы не бояться говорить о них.       А Минхо просто был рядом. Как всегда.

***

      14 марта настало хоть и ожидаемо, но всё же неожиданно. После того вечера между ними воцарилась особая атмосфера — не напряжённая, но тихая, словно они оба боялись нарушить хрупкое равновесие, которое установилось после такого сильного эмоционального потрясения. Джисон чувствовал себя одновременно освобождённым и уязвимым. Он понял, что сделал правильный выбор, остановившись, но в то же время его терзали мысли о том, что он подвёл Минхо.       В ту ночь, когда всё произошло (или, скорее, не произошло), Джисон долго лежал без сна, прислушиваясь к ровному дыханию Минхо рядом. Старший спал спокойно, словно ничего не случилось. Но для Джисона этот вечер стал переломным моментом. Он снова и снова прокручивал в голове каждую деталь, каждое слово, каждый жест Минхо. И, хотя старший заверил его, что всё в порядке, Хан не мог избавиться от гнетущего чувства, что совершил ошибку.       На следующее утро Джисон заметил одну важную деталь: телефон Минхо снова был с ним. Не постоянно, как это бывало раньше, но время от времени устройство появлялось в руках старшего. И особенно тревожным было то, что теперь Минхо печатал сообщения уже не с улыбкой, а с серьёзным, сосредоточенным выражением лица. Это заставило Джисона задуматься: может быть, его решение остановиться всё-таки разочаровало Минхо? Может быть, старший ожидал большего?       Хан пытался найти ответы в глазах Минхо, но тот вёл себя так же заботливо и нежно, как и всегда. В первый момент это немного успокоило Джисона — возможно, действительно всё было хорошо. Но чем больше проходило времени, тем больше младший замечал мелкие признаки, которые раньше казались незначительными, но теперь складывались в тревожную картину. Например, Минхо начал проводить больше времени вне дома. Раньше он часто рассказывал Джисону о своих планах или работе в студии, но теперь иногда просто исчезал на несколько часов, не объясняя, куда именно направляется. Конечно, он всегда предупреждал, что будет занят, но эти "занятости" стали слишком частыми. И вот тогда Джисон окончательно запутался: действительно ли Минхо был таким терпеливым и понимающим, каким казался в тот вечер? Или же его слова были лишь попыткой сохранить лицо, скрыть собственное разочарование? Однажды вечером, когда Минхо вернулся домой позже обычного, Джисон не выдержал. Он сидел на кровати, притворяясь, что читает книгу, но на самом деле наблюдал за каждым движением старшего. Тот достал телефон, чтобы проверить сообщения, и Хан заметил, как его пальцы замерли на экране на секунду дольше, чем обычно. Это было почти незаметно, но Джисон сразу почувствовал, что что-то не так.       — Хён... — позвал он тихо, закрывая книгу и откладывая её в сторону. Минхо поднял взгляд, слегка удивлённый тем, что Джисон заговорил. Обычно после их разговоров о "том вечере" младший предпочитал молчать, погружённый в свои мысли.       — Что-то случилось, малыш? — спросил Минхо, убирая телефон в карман.       Джисон колебался. Он хотел спросить напрямую, но страх услышать правду удерживал его. Поэтому вместо этого он произнёс:       — Просто... я думал, ты расскажешь мне о своей сегодняшней работе. Как всегда.       Минхо улыбнулся мягко, подходя ближе и присаживаясь рядом с Джисоном.       — Да, конечно, — сказал он, кладя руку на плечо младшего. — Сегодня было много дел в студии. Новые ученики, новые программы… Иногда кажется, что времени совсем не хватает.       Джисон кивнул, хотя внутри всё сжалось. Ответ был достаточно правдоподобным, но почему-то ему показалось, что Минхо говорил это слишком гладко, будто заранее подготовился.       — А кто тебе так много пишет в последнее время? — спросил он внезапно, сам удивившись своей дерзости.       Минхо замер. Его улыбка чуть поблекла, но он быстро взял себя в руки.       — Работа, малыш. Ты же знаешь, как это бывает. Коллеги, студенты, родители... Все хотят что-то спросить или обсудить.       Его голос звучал уверенно, но Джисон видел, как старший опустил глаза на долю секунды. Этого хватило, чтобы сердце младшего сжалось ещё сильнее.       — Я просто... беспокоюсь, — признался Джисон, опуская взгляд. — Мне кажется, я подвёл тебя. И теперь ты... может быть, недоволен мной. Минхо мгновенно повернулся к нему, беря его лицо в свои ладони.       — Посмотри на меня, малыш, — сказал он твёрдо, но нежно. — Ты никогда меня не подводил. Ни тогда, ни сейчас. То, что произошло, – это нормально. Это твой выбор, и я уважаю его. Ты должен знать: я люблю тебя не за что-то, а просто потому, что ты есть. Джисон хотел поверить этим словам. Очень хотел. Но глубоко внутри продолжала теплиться искра сомнения.       Потому что, если всё действительно было так хорошо, почему Минхо продолжал так много времени проводить за телефоном? Почему его взгляд становился таким серьёзным, когда он читал сообщения? И почему иногда Джисону казалось, что старший держит что-то в себе, не желая делиться этим с ним?       Эти вопросы крутились в голове младшего, не давая покоя. Он понимал, что должен доверять Минхо — ведь именно о доверии они столько говорили в последнее время. Но чем больше он пытался заставить себя забыть о подозрениях, тем сильнее они возвращались, словно назойливый шёпот в тишине.       Однажды ночью Джисон проснулся от того, что Минхо снова сидел на краю кровати с телефоном в руках. Старший явно думал, что младший спит, и не заметил, что Джисон открыл глаза. Хан осторожно наблюдал за ним, чувствуя, как холодок пробегает по спине. На этот раз Минхо не просто печатал сообщения – он улыбался. Лёгкая, почти незаметная улыбка играла на его губах, а в глазах светилось что-то, чего Джисон давно не видел.       Именно в этот момент Хан почувствовал, как что-то внутри него треснуло.       В очередной раз.       Сегодня же, как раз таки 14 марта, Джисон проснулся не в супер хорошем настроении. За окном было пасмурно, Минхо рядом не было, из-за чего сердце как-то неприятно кольнуло. Вторая половина кровати была холодной, что значило – Минхо уже давно проснулся и встал, хотя сейчас только девять часов утра.       Джисон лежал, глядя в потолок и прислушиваясь к тишине квартиры. Обычно по выходным они любили поваляться в постели подольше, обсуждая планы на день или просто наслаждаясь близостью друг друга. Но сегодня всё было иначе. Наверное, у него снова какие-то дела в студии, — подумал Джисон, пытаясь убедить себя, что всё в порядке. Однако неприятный осадок после недавних событий продолжал терзать его душу. После той попытки сблизиться, которая не удалась, между ними словно образовалась невидимая стена, хоть Минхо и старался вести себя как обычно.       Джисон вздохнул и потянулся за телефоном, чтобы проверить сообщения. Может быть, там есть что-то от Минхо. Но экран оставался пустым, если не считать нескольких спамных рассылок и рекламных предложений.              Странно, — подумал он, — обычно Минхо всегда пишет, если уходит рано. Особенно в такие дни, когда они планировали отметить полугодие отношений.              Тревога начала нарастать, но Джисон попытался её подавить. В конце концов, возможно, у Минхо действительно появились срочные дела. Или, может быть, он просто забыл написать – такое тоже бывало, хоть и редко.       Джисон поднялся с кровати и подошел к окну. Он попытался сосредоточиться на чем-то другом: на проезжающих машинах, на редких прохожих, на ветке дерева, которая стучала по стеклу под порывами ветра. Но его мысли неумолимо возвращались к телефону Минхо. К тому, как старший быстро убрал его в карман, когда Джисон застал его за очередным "важным разговором". К тому, как он иногда замолкал на полуслове, когда Джисон заходил в комнату.       Из задумчивости его вывел звук входящего сообщения. Джисон быстро развернулся и схватил свой телефон, надеясь увидеть имя Минхо на экране. Но это был всего лишь Чанбин, спрашивающий, как у него дела. Хан закрыл чат, даже не ответив. Сейчас ему совсем не хотелось разговаривать с кем-то еще.       Внезапно его взгляд снова упал на телефон Минхо, который лежал на столе. Старший забыл его? Нет, это невозможно. Минхо никогда не забывал свой телефон. Особенно в последнее время, когда он так часто им пользовался.       Сердце Джисона забилось чаще. Он медленно подошел к столу, глядя на черный экран устройства. Может быть, стоит просто проверить? В конце концов, если это действительно работа, то почему бы и нет? Но рука так и застыла в нескольких сантиметрах от телефона. Нет, это будет предательством.       Нарушением того самого доверия, о котором они так много говорили. Джисон развернулся и направился на кухню. Лучше приготовить что-нибудь поесть. Это хотя бы отвлечет его от этих мыслей. Но едва он достал продукты из холодильника, как услышал звук входящего сообщения. На этот раз — с телефона Минхо.       Его сердце подскочило к самому горлу. Джисон замер, сжимая в руках пачку макарон. Звук повторился. И еще раз. Кто-то активно писал Минхо. "Наверное, работа", — подумал Джисон, но ноги уже сами понесли его обратно к столу.       Телефон продолжал вибрировать, светясь при каждом новом сообщении. Джисон стоял рядом, чувствуя, как внутри нарастает какой-то странный комок из тревоги и любопытства. Он не должен этого делать. Не должен... Но что, если это действительно что-то важное? Что, если Минхо нужна помощь? Под этим предлогом Джисон осторожно взял телефон в руки. Экран был заблокирован, но последние уведомления все еще были видны. И то, что он там увидел, заставило его сердце пропустить удар.       "Праздничный комитет готов. Ждем подтверждения от последнего участника." — гласило одно из сообщений. "Цветы заказаны. Осталось только согласовать время." "Минхо, ты уверен, что он ничего не заподозрит?" Джисон отшатнулся, чуть не уронив телефон. Праздничный комитет? Цветы? О чем вообще шла речь? Это определенно был не рабочий чат. Но тогда что это?       Его голова лихорадочно работала, пытаясь сложить кусочки пазла. Все эти "срочные дела", постоянные разговоры по телефону, таинственные исчезновения... И сейчас этот странный чат. Джисон чувствовал себя так, будто попал в какой-то детектив, где все вокруг знают секрет, кроме него. Быстро положив телефон на место, он вернулся на кухню, чувствуя, как на душе становится легче. Все эти недели беспокойства, все подозрения – всё оказалось простым недоразумением. Минхо не отдалялся от него. Он, похоже, наоборот готовил что-то особенное. Что-то, что должно было стать настоящим сюрпризом.       Но теперь Джисону стало стыдно, что всё это время он вёл себя так эгоистично со своей стороны, вечно ревнуя Минхо к телефону и к тому, с кем всё это время переписывался его парень…Как он мог подумать, что Минхо отдаляется? Как мог допустить такие параноидальные мысли? Ведь за все полгода их отношений старший ни разу не дал ему повода для сомнений. Наоборот, он всегда был рядом, всегда поддерживал Джисона, даже когда тот сам себе создавал проблемы.       Ты действительно ведёшь себя как ребёнок, — подумал Хан, качая головой.       Сначала Хан испытал облегчение, но затем его эмоции сменились стыдом. Он позволил своим страхам и внутренним демонам взять верх, а ведь Минхо всегда был рядом, всегда проявлял терпение и заботу. Джисон понимал, что его паранойя была вызвана собственными комплексами, а не чем-то, что сделал старший. Это осознание заставило его чувствовать себя еще более уязвимым, но теперь уже перед самим собой. Он подошел к окну и снова взглянул на улицу. Пасмурная погода как нельзя лучше отражала его внутреннее состояние: радость от того, что все оказалось недоразумением, перемешивалась с угрызениями совести за то, что он заподозрил Минхо в предательстве. Джисон знал, что должен извиниться перед старшим, когда тот вернется домой. Но сейчас ему нужно было разобраться в себе.       Он слишком сильно боялся потери, из-за чего страх заставил видеть то, чего нет на самом деле… Минхо никогда не говорил ничего, что могло бы дать повод для сомнений. Наоборот, он всегда поддерживал младшего, проявлял заботу и терпение. Даже после того вечера, когда они попытались сблизиться физически, но Джисон не смог преодолеть свои страхи, старший ни разу не намекнул на разочарование или недовольство. Вместо этого Минхо продолжал вести себя так же нежно и внимательно, как и раньше.       В этот момент телефон Минхо снова завибрировал. Джисон вздрогнул, но на этот раз не стал подходить к столу. Ему больше не нужно было проверять сообщения – он знал, что это часть сюрприза, который готовил старший. И хотя любопытство продолжало терзать его, Хан решил, что лучше дождаться возвращения Минхо.       Чтобы отвлечься, Джисон решил продолжить готовить завтрак. Он достал продукты и начал нарезать овощи для омлета. Механические движения помогали сосредоточиться на чем-то другом, кроме тревожных мыслей. Кухня наполнилась приятным ароматом жареного лука и перца.       Пока Джисон занимался готовкой, его мысли снова вернулись к Минхо. Старший действительно заслуживал лучшего партнера. Кого-то, кто был бы более уверенным, менее тревожным и более открытым. Но, несмотря на все свои недостатки, Джисон понимал, что хочет стать именно тем человеком, которого Минхо будет гордиться называть своим.       Я могу измениться, — сказал себе Хан, переворачивая омлет на сковороде. Не сразу, конечно, но я могу научиться доверять. Могу научиться быть более открытым. И я сделаю это ради него. Джисон знал, что процесс не будет легким. Его страхи и сомнения не исчезнут в одночасье. Но теперь он точно знал, что хочет работать над собой. Ради Минхо. Ради их отношений. Ради самого себя.       Когда завтрак был готов, Джисон аккуратно разложил еду по тарелкам и поставил их на стол, также заранее приготовив кофе. Возможно, Минхо вернется позже, чем ожидалось, но Хан хотел подготовиться заранее.       Сидя за столом и гипнотизируя свою чашку, Джисон почувствовал, как внутри него начинает расти новое чувство. Что-то вроде надежды. Надежды на то, что он сможет стать лучше. Что все их трудности только укрепят их отношения. И что Минхо действительно любит его таким, какой он есть?..       Звук открывающейся двери заставил Джисона вздрогнуть. Он быстро поднялся и направился в прихожую.       — Малыш? — произнес Минхо, вопросительно подняв бровь. — Ты уже не спишь?       Джисон нервно улыбнулся, чувствуя, как его щеки начинают розоветь. Но прежде чем он успел ответить, его взгляд упал на букет в руках Минхо – ромашки, его любимые цветы.       — Это... мне? — удивленно спросил он, подходя ближе.       Минхо кивнул, протягивая букет.— Конечно, тебе. А кому же еще? Хотя... признаюсь честно, я думал тебя разбудить этим сюрпризом. Но, похоже, ты меня опередил.       Хан взял цветы, вдыхая их нежный аромат. Его сердце трепетало от тепла, которое исходило от этого простого жеста, но в тоже время ему стало еще хуже от того, что он надумал на своего любимого парня, который для него всё это приготовил… Джисон замер на мгновение, чувствуя, как сердце колотится в груди, а затем он шагнул вперед и обнял старшего, прижавшись к нему всем телом.       — Прости меня, хён, — прошептал он, чувствуя, как слезы начинают наворачиваться на глаза. — Я так сильно ошибался…       Минхо мягко обнял его в ответ, гладя по спине.       — Тише, малыш. Все в порядке. О чем ты?        Джисон отстранился, но продолжал держаться за руки Минхо.       — Я… я думал, что ты отдаляешься. Из-за моих страхов, из-за того, что я не смог… того вечера… — его голос дрогнул, но он продолжил. — Я подумал, что тебе, возможно, нужен кто-то другой. Кто-то лучше меня. Кто-то, кто может… дать тебе все, чего ты заслуживаешь.        Минхо внимательно смотрел на него, его лицо выражало полное недоумение.       — Джисон, о чем ты говоришь? — спросил он мягко. — Почему ты решил такое?       Хан опустил взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть.       — Я видел, как много времени ты проводишь за телефоном. Как часто выходишь куда-то. И мне показалось… — он сделал паузу, собираясь с мыслями.              — Мне показалось, что ты больше не хочешь быть со мной. Минхо вздохнул и притянул Джисона ближе.       — Малыш, я всегда хочу быть с тобой. Ты единственный, кого я хочу. А телефон… — он улыбнулся чуть лукаво.       — Это всего лишь подготовка к нашему сюрпризу. Я не хотел, чтобы ты узнал раньше времени.       Джисон почувствовал, как внутри него что-то расслабляется. Он действительно все неправильно понял.       — Я такой идиот, — пробормотал он, утыкаясь лицом в плечо Минхо.       — Нет, малыш, — возразил старший, целуя его в макушку. — Ты просто слишком сильно любишь и боишься потерять. А также слишком много любишь думать и анализировать своей прекрасной головушкой. Но я здесь. Я всегда буду здесь. — шептал ему Минхо, крепко прижимая тельце младшего к себе.       Несколько минут они просто стояли так, обнявшись, пока Джисон не почувствовал, как его сердце начинает успокаиваться.       — Я приготовил завтрак, — сказал он наконец, отстраняясь и вытирая слезы. — И… я хочу извиниться. За все свои глупые мысли. За то, что сомневался в тебе. Ты заслуживаешь большего доверия.       Старший улыбнулся своей теплой, знакомой улыбкой.       — Единственное, что я заслуживаю, – это тебя. Такого, какой ты есть. Потому что я люблю со всеми твоими тараканами, со всеми твоими страхами, сомнениями, переживаниями и загонами. Потому что это и есть настоящая любовь – принимать человека полностью.       Джисон кивнул, чувствуя, как в груди разливается тепло.       — Я хочу стать лучше, хён. Для нас.       Для тебя.       — Ты уже становишься лучше, малыш, — сказал Минхо, беря его за руку и направляясь в сторону кухни. — Каждый день. И знаешь что?       — Что? — спросил Джисон, заглядывая в глаза старшего.       — Ты самый невероятный человек, которого я когда-либо встречал. И я бесконечно благодарен за каждую минуту, проведенную с тобой.       Джисон почувствовал, как его сердце наполняется радостью и невероятно нежным теплом. Он знал, что путь впереди будет непростым. Что будут моменты, когда страхи снова возьмут верх. Но теперь он точно знал одно: Минхо всегда будет рядом. И этого было достаточно.              — Спасибо тебе, хён, — прошептал он, когда они сели за стол. — За все. Минхо только улыбнулся и сжал его руку.       — Всегда, малыш. Всегда. — Как обычно добавил свою любимую фразу старший.

***

Сюрприз, который всё это время готовил Минхо совместно со всеми их друзьями, превзошёл даже самые смелые ожидания Джисона. Когда вечером того особенного дня они подошли к причалу, где их уже ждал теплоход, украшенный гирляндами и цветами, сердце Хана забилось чаще.       — Что происходит? — спросил он, сжимая руку Минхо, словно боясь отпустить его хотя бы на секунду. Минхо лишь загадочно улыбнулся в ответ, мягко подталкивая его к трапу: — Просто доверься мне, малыш.       Поднявшись на борт, Джисон замер. Все их друзья были здесь — Чанбин, Чан, а также Феликс и Хёнджин, которые работали вместе с Минхо и учились на одном факультете с ним, стояли рядом с другими их общими друзьями, а в центре этой тёплой компании стояли... его родители. Те самые, которых он так давно не видел… Те, которые всё это время были так далеко, в Малайзии. И те, которые стоят сейчас рядом со всеми и вытирают слёзы, которые просто невозможно сдержать в данный момент….       — Сюрприз, — прошептал Минхо ему на ухо, прежде чем Джисон успел что-либо сказать. Его голос дрожал от волнения, но в глазах светилась уверенность человека, который точно знал, что всё сделал правильно. Что ему удалось организовать то, что он планировал целый месяц.       Хан почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза ещё до того, как сделал первый шаг вперёд. Это был момент, когда все тревоги последних недель, все сомнения и страхи показались ему такими мелкими, такими незначительными по сравнению с тем, что происходило сейчас. Его родители приехали. Приехали сюда, ради него. Ради них. И именно Минхо смог организовать это.       — Как... как ты… — Джисон попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто бросился обнимать сначала маму, потом папу, чувствуя, как его слёзы оставляют пятна на их одежде.       — Это всё Минхо, — сказала его мама, целуя сына в макушку. — Он так много для нас сделал. Для тебя. Мы так рады, что ты встретил такого человека. Джисон отстранился, чтобы взглянуть на Минхо, который стоял чуть поодаль, давая им пространство. В этот момент Хан понял, что его любовь к старшему только выросла. Нет, она изменилась – стала глубже, осознаннее, полнее.       Весь вечер Джисон не отходил от Минхо ни на шаг. Он постоянно шептал ему на ухо, как сильно его любит, как благодарен судьбе за то, что она свела их вместе. А когда теплоход начал своё движение по реке, освещая путь огнями ночного города, Джисон почувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди от переизбытка эмоций.       — Я должен тебе кое-что сказать, — внезапно произнёс Джисон, беря микрофон в руки. Его голос зазвучал над всей палубой, и гости начали собираться вокруг.       Минхо удивлённо посмотрел на него, пока Джисон доставал телефон и подключал его к колонкам. Затем раздались первые аккорды песни, которую он сам написал. Написал, чтобы подарить её своему парню на их небольшую годовщину. "Volcano" – гимн их отношений, история их любви, их страхов, их преодолений. Каждая строчка была пропитана эмоциями, которые они оба испытывали друг к другу.       Гости начали включать фонарики на телефонах, создавая вокруг настоящий звёздный дождь, а Минхо стоял, наблюдая за своим парнем, который пел песню, которую сам написал, сочинил и посвятил ему и просто плакал от того, что же с ним делает этот парень… Его самый лучший и прекрасный. Невероятный…       Когда последняя нота песни "Volcano" затихла, Джисон подошёл к Минхо с маленькой коробочкой в руках. Его сердце колотилось так сильно, что он боялся, что старший услышит его через грудь.       — Это, конечно, не золотые кольца, хён, — произнёс он дрожащим голосом, открывая коробочку с двумя вулканическими браслетами, — но я хотел, чтобы у нас было что-то парное. Что-то, что объединяет и связывает нас.       Он сделал паузу, набираясь смелости, чтобы объяснить символизм своего подарка.       — Я выбрал именно эти браслеты из вулканической лавы... потому что они связаны с песней, которую я написал для тебя. 'Volcano' — это ведь не просто красивое слово. Это символ того, что происходит между нами. Мы как вулкан: иногда бушующие, иногда спокойные, но всегда полные огня внутри. Как наша любовь.        Минхо смотрел на браслеты, затем перевёл взгляд на Джисона. Его глаза блестели от слёз.       — Хани, ты самый невероятный мальчик. Эти браслеты... они идеальны. Потому что они символизируют именно то, что между нами – что-то настоящее, живое, горячее. Как наша любовь. Он достал один из браслетов и надел его на руку Джисона, затем позволил младшему надеть второй на свою руку.       — Теперь мы действительно связаны, малыш. И ничто не сможет разрушить эту связь.       Джисон почувствовал, как слёзы снова начинают скапливаться в уголках его глаз. Это были слёзы благодарности за то, что Минхо понял всю глубину символизма его подарка. Вулканы из песни теперь стали частью их реальной жизни, физическим напоминанием о том, что их отношения могут быть как страстными и бурными, так и тёплыми и спокойными, но всегда настоящими и глубокими.       Они на какое-то время погрузились вдвоём в свой собственный мирок, где существовали только они двое. Всё остальное – огни города, фонарики в руках гостей, даже лёгкий ветерок с реки – словно растворилось вокруг них. Но внезапно слова, которые дружно начали кричать все вокруг, заставили их вынырнуть из этого состояния.       — Они что, кричат нам «горько»? — нервно усмехнулся Джисон, чувствуя, как его щеки начинают гореть. Он не ожидал, что кто-то решит внести подобный элемент в их вечер.       — Ага, — довольно протянул Минхо, его улыбка была такой же игривой, как у хитрого кота, который только что поймал свою любимую мышку. Не давая Джисону времени на реакцию, он резко притянул младшего к себе, заставляя того потерять равновесие и пискнуть от неожиданности.       Поцелуй был страстным, глубоким и совершенно неожиданным для гостей, которые тут же радостно закричали и засвистели, добавляя ещё больше шума в уже и так праздничную атмосферу. Джисон почувствовал, как его лицо пылает, но не отстранился. Вместо этого он ответил на поцелуй, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте. Когда Минхо наконец отстранился, Джисон едва мог дышать. Его глаза всё ещё были закрыты, а сердце колотилось так, будто пыталось выпрыгнуть из груди.       — Хён... ты это специально сделал, чтобы меня смутить? — пробормотал он, открывая глаза и встречаясь с весёлым взглядом старшего.       — Конечно, малыш, — усмехнулся Минхо, явно довольный собой. — Разве не очевидно?       Джисон покачал головой, но не смог сдержать улыбки. Несмотря на всю свою нерешительность и тревожность, он понимал, что момент был идеальным. Это было именно то, чего им обоим не хватало: легкости, тепла и немного безумия, которое делало их отношения ещё более особенными.       И как же Джисон рад, что всё, что его мозг напридумывал и наанализировал оказалось неправдой. И если раньше он считал, что прежде всего нужно думать головой, а не идти на поводу у сердца и эмоций, сейчас же он понимает, что именно это и мешает ему иногда делать правильные выводы и принимать происходящее таким, какое оно есть. Джисон осознал, что его постоянные попытки всё контролировать, всё предусмотреть и проанализировать до мельчайших деталей только отдаляли его от настоящего момента. От того, что происходило здесь и сейчас. От Минхо.       Он вспомнил все те вечера, когда лежал без сна, размышляя о том, почему старший так часто берёт трубку телефона или уходит куда-то в спешке. Его тревожный внутренний голос шептал ему о худшем, но на деле всё оказалось совершенно не так, как напридумывал себе Джисон. Минхо просто готовил сюрприз — не ради себя, а ради них двоих. Ради их любви.       Джисон почувствовал, как внутри него что-то меняется. Это было похоже на щёлканье замка, который долгое время был заперт. Он понял, что не нужно всегда полагаться на холодную логику, потому что иногда сердце знает лучше. Оно может быть уязвимым, беспокойным, но именно оно помогает видеть истину за завесой страхов и сомнений.       — Я слишком долго боялся, — прошептал он, снова поворачиваясь к Минхо. — Боялся поверить тебе полностью. Боялся довериться тому, что чувствую. Мне казалось, что если я буду держать всё под контролем, то смогу защитить нас... но вместо этого я только делал всё хуже….       Старший внимательно смотрел на него, его глаза были полны тепла и понимания. Он мягко коснулся руки Джисона, словно говоря: "Тише, малыш. Я здесь."       — И знаешь, что самое удивительное? — продолжил Джисон, глядя прямо в глаза старшему. — Я всегда знал, что ты особенный. Что ты тот человек, который никогда не предаст, не бросит. Но мои страхи… они заставляли меня забывать об этом. Они заставляли меня видеть то, чего не было.       Его голос стал тише, почти шёпотом:       — Теперь я понимаю, что важно не только чувствовать, но и позволять себе верить. Верить тебе. Верить нам. И я хочу быть тем человеком, который больше не будет прятаться за своими мыслями. Я хочу быть здесь, рядом с тобой. Без страха быть неправильно понятым. Без страха потерять тебя. Минхо улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой, что Джисон почувствовал, как последние остатки напряжения покинули его тело.       — Ты уже становишься этим человеком, Джисони, — сказал Минхо, целуя его в лоб. — Каждый день. Даже когда ты сомневаешься, даже когда боишься – ты делаешь шаг вперёд. А это значит, что ты уже победил свои страхи.       Хан кивнул, чувствуя, как в его груди расцветает тепло. Он больше не хотел бежать от своих чувств. Не хотел прятаться за маской самоуверенности или бесконечными анализами. Он хотел жить. Жить для них двоих. И пусть будут моменты, когда страх снова поднимет голову – теперь он знал, что сможет справиться с этим. Потому что рядом будет Минхо. И этот человек станет его опорой, его домом.       — Спасибо тебе, хён, — тихо произнёс Джисон, целуя старшего в щёку. — За то, что терпеливо ждал, пока я пойму. За то, что показал мне, что любовь – это не только страсть и эмоции. Это ещё и доверие. И принятие. И вера.       Минхо ничего не ответил. Он просто обнял Джисона крепче, позволяя младшему почувствовать, что он здесь. Всегда. И что бы ни случилось, они преодолеют это вместе.       В этот момент Джисон окончательно понял: иногда жизнь преподносит нам уроки там, где мы меньше всего их ожидаем. И иногда самый большой подарок – это не цветы, не праздник, не даже встречи с родителями. Иногда самым важным становится простая истина: любовь – это когда ты можешь быть собой. Без страха. Без масок. Просто быть.