I want to break free

      Дни сменяли друг друга с чудовищной скоростью, и дата свадьбы незаметно подкрадывалась к ним.       С каждым днём поводов для беспокойств становилось всё больше и больше. К тому же, свадьба — далеко не дешёвое удовольствие. У Фаенона начинался черёд выпускных экзаменов из лётной академии, и он пытался подрабатывать, однако это приносило мало пользы и лишь отнимало у него силы, которые, по словам Мидея, он должен был пустить на окончание учёбы.       Поэтому работал Мидеймос в два раза больше, приходил домой уставший, но зато с деньгами. Фаенон чувствовал себя неполноценным. Он не мог дать своему жениху и будущему мужу банального отдыха.       Потом он обязательно уговорит Мидея взять отпуск...       А пока по вечерам Фаенон и Мидей сидели на кухне, пока Каслана писал от руки персональные приглашения на свадьбу. Почерк у Фаенона был немного красивее, чем у Мидея, так что столь серьезную задачу могли доверить только ему. Они сидели, обсуждали планы на ближайшее будущее и ели сухарики, оставленные Фэйсяо.       Время шло, а многие вопросы решались уж слишком сложно. Кажется, только две недели у них ушло, чтобы выбрать ресторан, где они без лишних нервов смогли бы провести свадьбу. Почти все были любезны с ними обоими, до тех пор, пока не узнавали, что Мидей вовсе не хороший друг жениха, решивший ему помочь, а второй жених.       Благо Дань Хэн вовремя пришел на помощь, пока Мидеймос закипал от злости на всё и вся. Он как-то упомянал, что мог бы предложить им целых двух ведущих на свадьбу, и действительно дал контакты Стеллы и Келуса, которые были знакомы не только с Кафкой, но и с Химеко, её бывшей девушкой.       Вот уже как два года Мидей не мог выпытать у Франц истинную причину их расставания. Но, признаться честно, он и не спрашивал особо. Раз Кафка не считала нужным сообщать, он не собирался настойчиво лезть к ней в душу, вороша старые раны. Он не знал, кто прав, а кто виноват, но Кафку он безусловно обожал, даже если разрыв произошёл по её вине.       Именно поэтому он на берегу попросил близнецов ни при каких обстоятельствах не упоминать Химеко при Кафке. Ведь именно она всё-таки помогла с выбором заведения, где они могли не беспокоиться о том, что их выгонят за не самую привычную для общества свадьбу.       Зато Стелла и Келус сами по себе оказались одним сплошным комком гиперактивной энергии, и Каслана почти моментально поладил с ними. Мидей такого же его восторга не разделял, но эти двое правда очаровали почти всех их знакомых. Да что уж там, даже Кирена при первой же встрече обменялась с близнецами номерами телефонов, нелепо краснея, словно семиклассница.       А ещё Аглая в самом деле взялась за шитьё костюмов для них. Фаенон был готов целовать её золотые руки, ибо она избавит его от попыток пробудить в себе хоть каплю вкуса, а это значит, что он не опозорится на собственной свадьбе.       Кирена, к слову, нашла себе крайне увлекательное занятие...

***

      Кирена подпёрла кувшином свой новенький айфон 3gs, заранее включив видеозапись. Она скорчила несколько рожиц, показала в объектив язык и довольна отошла, уступая Каслане. — Ты что делаешь? — поинтересовался Фаенон, приблизив корпус к камере, разглядывая телефон девушки. — Снимаю видео на память! — пояснила она, подмигнула Каслане и, оторвав телефон от импровизированной подставки, начала снимать беспорядок на столе, по которому были разбросаны недописанные приглашения. — Давай, расскажи на камеру, что ты сейчас делаешь? Пересмотришь потом лет через пять и спасибо мне скажешь, — настаивала Кирена, показывая в кадре то стол, то свою руку, то лицо Фаенона. — Заканчиваю писать последние пригласительные, Мидей как-то сказал, что у меня не кошмарный почерк, вот я и взял это на себя, — гордо пояснил Фаенон, активно жестикулируя перед камерой. — Вот, так просто ведь! Сам подумай, каким счастливым потом на годовщинах будешь пересматривать это, — не унималась Кирена, всячески нахваливая свою собственную идею. — Чтоб сам тоже снимал всё-всё. И мне потом скинешь, я всё это в один ролик объединю. — Ладно-ладно. Только теперь я могу дописать приглашения? Мидей скоро вернётся из магазина. Мне осталось дописать приглашения для родителей, — тут голос Касланы самую малость изменился, было понятно, что его тревожило нечто необъяснимое.       Девушка кивнула, перевела камеру на своё лицо и игриво подмигнула самой себе.       В следующую же секунду входная дверь открылась, и в квартиру ввалился Мидей, шумно опуская пакет на пол и сбрасывая с себя потрёпанные кроссовки. — Фаенон, я готовую курицу взял, после работы нет желания ещё дома что-то готовить. А ещё я там баунти набрал, глянешь потом... — с каждым словом он всё ближе подходил к кухне, собираясь оставить там пакет и...       Мидей застыл. Кирена натянуто улыбнулась. — И тебе привет, — вырвалось у него, когда он оказался на кухне и увидел Кирену. — У нас гости? Почему не предупредил? — спросил Мидеймос, обращаясь уже к Фаенону.       Пакет с продуктами оказался на столе, и Каслана мгновенно подскочил к нему, помогая разложить всё по местам. — Да Кирена зашла ненадолго. И подала нам отличную идею, между прочим, — пояснил Фаенон, параллельно раскрывая упаковку батончика баунти, мгновенно отправляя его в рот. — Снимайте на камеру какие-то памятные моменты. Это ведь в будущем будет такой ностальгией! — вмешалась Кирена, довольно хлопая в ладошки, радуясь так, будто не она это придумала. — Ты снимала, как он дописывал приглашения? — поинтересовался Мидей, заглядывая в листы плотной цветной бумаги на столе, сложенные вдвое и подписанные Фаеноном. — Ты что, не дописал до сих пор? — Мидеймос нахмурился, махнул рукой и решил, что лучше он разогреет курицу. — Но я почти-почти закончил! — поспешил оправдывать себя Фаенон, обратно уселся за стол и взял в ладонь ручку, принявшись осторожно выводить идеально ровные буквы. — Кирена, останешься на ужин? Скромный, но... — Конечно, как я могу отказаться? — тотчас ответила девушка, ненароком перебив Мидея, который достал три тарелки из шкафчика.       Приглашения в тот вечер оказались дописаны. Идея с камерой Мидею, на самом деле, пришлась по вкусу, именно поэтому потом он в тот же вечер записал видео, как Фаенон мыл посуду под Аврил Лавин, подпевая и покачивая бёдрами.       Об этом ролике Мидей Каслане говорить не спешил. И Кирене, разумеется, тоже.

***

— Я даже не знаю, что говорить в начале.. — послышался голос Фаенона, который включил запись видео на телефоне. — Но мы с Мидеем только что определились с тортом.       Радостная улыбка озарила лик Фаенона, он сместил ракурс на Мидея, жующего остатки шаурмы, купленной в киоске сомнительного происхождения возле заправки.       Мидеймос обернулся на него, потупил взор и похлопал глазами. Проглотил кусочек лаваша и наконец начал говорить. — Что ты делаешь? — Ну как это что, Кирена же предложила записывать некоторые моменты на видео, — напомнил Каслана, недовольно скорчился, но уже через секунду снова расплылся в улыбке. — Ты правда решил всё записывать? — уточнил Мидей, выбросил пакет из-под шаурмы в ближайшую мусорку и облизал уголки губ. — Ну не прям всё, — протянул Фаенон, — Но сейчас мы выбрали начинку для торта и идём к Кафке. Давай ты расскажи какую начинку выбрали, не всё ведь мне одному говорить, правильно? — Шоколадный торт с гранатовой прослойкой, — лениво ответил Мидеймос, щурясь от лучей солнца, шкодливо щекочущих его лицо. — Надо было снять, как мы варианты перебирали... — вздохнул Каслана, запоздало сообразив, что видео могло быть интереснее, чем неспешная прогулка по тротуару по пути к съемной квартире Кафки. — Смотри не помешайся на идее заснять и запомнить всё, — отрезал Мидей и выудил из кармана джинсов свой телефон, быстро найдя контакт Кафки. — Да не волнуйся, всё нормально будет! Сейчас к Кафке прийдём и обещаю, что никакой камеры ты не увидишь, — заверил жениха Фаенон, тотчас выключил видео и полез на него с объятиями, пока тот стоял с телефоном, прижатым к щеке, и ждал ответа Франц.

***

      В общем, Фаенона идея со съёмкой памятных моментов впечатлила. Немного больше, чем Мидея, который в начале был вовсе не против. И у него было несколько десятков видео. Снимал он всё: посиделки с Кафкой, ужины в компании Су и Элизии, вечерние обсуждения свадьбы с Мидеем, выбор свадебных колец...       На самом деле, порой Мидеймос был не в восторге от этого и даже грозился бросить в телефон Касланы тапком, лишь бы он не пытался абсолютно каждый их разговор, так или иначе связанный со свадьбой, заснять на телефон.       Зато встречу с Горго в аэропорту он не снимал. В конце концов, он достаточно хорошо знал Мидея, чтобы и вовсе не отсвечивать рядом, отойдя подальше. Он дал ему возможность как следует встретить маму и дать волю эмоциям, свидетелями которых Фаенон не имел право быть.       И день свадьбы близился, с каждым днём назначенная дата становилась всё ближе и ближе, чувство нереальности и ощущение жизни в симуляции усиливалось. Складывалось впечатление, будто так хорошо всё быть не могло. Любящий партнёр, собственная квартира в самом Лос-Анджелесе, свадебная суета, куча замечательных друзей рядом...       Чувство неизбежного пробуждения ото сна преследовало обоих юношей, а им оставалось только игнорировать его и идти дальше.       Свадьбы из них никто не боялся. Никого не терзали сомнения, ни на йоту не было желания отменить всё и забыть. Они оба этого хотели, осознанно решились на этот шаг и не накручивали себя. Фаенона доселе часто одолевало непреодолимое чувство, природу которого точно объяснить он не мог. Но Мидея он боялся потерять. Боялся, что возлюбленный ускользнёт, и ухватиться за него ему не успеть.       Однако перед свадьбой любые непрошенные страхи улетучились. Уверенность в Мидеймосе была сильнее любых сомнений, и Каслана не боялся. Он просто ждал дня, целиком и полностью посвящённого им.       А Мидей брал на себя... Да всё он на себя брал, ему было катастрофически важно контролировать всё, быть в курсе всех событий, быть уверенным, что ничего не сорвётся. Слишком многое в его жизни шло не так, как он того желал. И Мидеймос не мог допустить того, чтобы и в этот раз что-то пошло не так.       Именно поэтому отца он не звал.       В тот вечер Мидей очень много говорил с мамой, Фаенон даже ушёл из квартиры к Фэйсяо, чтобы дать партнёру пространство. Зато потом он кратко ему сообщил, что Еврипона быть там не должно, как бы он не просил прощения. Мидей всё равно говорил с ним последний раз там, в баре, когда сообщил о намерении пожениться.       А день свадьбы приближался.       Открыть глаза с утра далось как-то подозрительно легко.       За окном обычное солнце, обычное утро, обычные люди и обычные машины, но вот день-то сегодня отнюдь не обычный!       И даже завтрак не выделялся ничем примечательным. Банановые оладушки да и только....       И так могло бы показаться абсолютно любому человеку, но только не им. Для них обоих каждая секунда этого утра была пропитана чем-то особенным, чем-то таким, чего в другой день никто бы из них попросту не смог бы испытать. — Доброе утро, — необычайно ласково сказал Мидей, когда Фаенон следом за ним выполз на кухню, прибегая на запах оладушек. — Доброе, — ответил Каслана, и, конечно же, прильнул к партнёру. Обязательно поцеловал его в мочку уха около серёжки и шкодливо лизнул, сгребая его в объятия.       И всё это ощущалось так сказочно, несмотря на то что просыпались вместе они практически каждый день. И завтракали тоже каждый день. Но вот замуж друг за друга они выходили точно не каждый день! — Планы грандиозные? — продолжил говорить Фаенон, быстро чмокая Мидеймоса в скулу. — Да нет. Так, замуж выйти, свадьбу отметить и всё, — он пожал плечами, намеренно приняв безразличный вид. — Не поверишь, у меня точно такие же планы. Мужчина, у нас так много общего, может, познакомимся? — шутливо выдал Каслана, услышал родное «идиот» и довольно заулыбался.       Его быстро клюнули в макушку и отправили дожидаться завтрака.       Примерно в этот же момент Мидею позвонила Кафка. Тогда он увидел ещё несколько сообщений от Аглаи и мамы. А ещё от Стеллы. За ним же прилетело сообщение от Келуса, но тогда он уже поднял трубку и не смог разглядеть текст. — Приве-ет, — загадочно протянула Франц, постукивая ногтями по столу. — Я ведь не разбудила тебя? — Нет, я не сплю, — сразу же отозвался Мидей. — Фаенон тоже. Ты по делу или просто поговорить? — Совместить приятное с полезным, — молвила Кафка, и Мидей был уверен, что она улыбнулась. — Привет, Кафка-а! — крикнул Фаенон, подойдя ближе, чтобы она его точно услышала. — А у вас уже утро в самом разгаре, да? И как ощущения? — Неплохо. Поедим, спокойно соберёмся. Ты же знаешь, я никогда не хотел, чтобы этот день прошёл в бесконечной суете. До назначенного времени ещё долго, — не спеша ответил Мидеймос, перекладывая оладушки на тарелку, отправляя её на стол. — Моя помощь может понадобиться? Может, мне приехать заранее? — предложила Кафка, накручивая на палец прядку свежепокрашенных волос.       На секунду Мидей задумался, зачем-то осмотрелся по сторонам. И только потом смог ответить. — Нет. Если что-то изменится, я сообщу.       Каслана уже за обе щеки уплетал оладушки, в очередной раз убеждаюсь, что всё он сделал правильно. И три года назад пошутил про бритые ноги своего будущего мужа, и несколько месяцев назад предложение ему сделал — тоже правильно.       Собираться на свою собственную свадьбу очень непривычно, если вы не знали.       Мидей понятия не имел, как там Фаенон, но у него возникло непреодолимое желание увидеть Кафку, дабы та хоть немного разбавила обстановку. Ибо молча собираться на такое мероприятие казалось чем-то неправильным.       И Франц действительно быстро приехала, бегая в комнату то к Фаенону, то к Мидею. Времени, на самом деле, на сборы было много. Так что они могли себе это позволить.       Мидеймос старательно подводил глаза красным, Фаенон мучился от бесконечных попыток завязать галстук, а Кафка, рассевшись на стуле, смотрела на них обоих и не могла поверить, что этот день и впрямь настал.       Её лучший друг, Мидеймос, выходил замуж за другого её друга. За того, кого действительно любил.       Пусть и свадьбой в привычном понимании это нельзя было назвать, так как людей слишком мало, а официально они всё ещё не расписаны, к этому дню серьёзно отнеслись абсолютно все.       И Франц только в радость было в очередной раз припарковать возле подъезда свой красный Mercedes-Benz. Приехать и разрядить обстановку в доме лучших друзей, который она уже могла назвать своим вторым домом, до того часто она там была.       В какой-то момент Фаенону позвонила Стелла. Они с Келусом, крича и перебивая друг друга, что-то пытались донести до Касланы. В итоге он поспешно сбросил трубку и вернулся к бесконечным попыткам завязать галстук. Пообещав перезвонить, разумеется.       И тогда это надоело Мидею. Он, не докрасив второй глаз, убрал подводку в сторону. — Знаешь, в этом есть и плюсы, — начала говорить Кафка, когда Мидеймос принялся сам завязывать галстук Фаенону. — Ну он хотя бы не сможет повеситься. — Сомнительный плюс, — буркнул Мидей, когда закончил завязывать галстук не сказавшему ни слова Каслане.       Затем он щёлкнул почти мужа по лбу и тотчас притянул его к себе, чтобы бегло поцеловать в этот самый лоб. — Спасибо, — тихо сказал Фаенон. — Ага, Аглае скажи спасибо, костюм... Красивый, — сдержано прокомментировал Мидей, банально не сумев найти нужных слов для описания такой красоты. Он ведь по-прежнему не отличался красноречием. — А ты опять красноречивее некуда! — Фаенон закатил глаза и уже через секунду продолжил говорить. — Я-то думал, костюмы будут пусть и красивыми, но обычными. Одинаковыми и все дела. Но кто же думал, что она действительно настолько с этим заморочится! Хотя как я мог сомневаться в Аглае? — самого себя спросил Каслана, ещё раз разглядывая костюм сизого цвета.       Складывалось впечатление, будто Фаенон был рождён для этого костюма. Настолько подходящей одежды было попросту не сыскать. Даже несмотря на то что шилась она индивидуальная для него, Каслана не переставал удивляться своему собственному внешнему виду в этом костюме.       Больше его поразил только ярко-бордовый костюм на супруге. У Аглаи действительно были золотые руки, она самая настоящая искусница и мастерица, сумевшая из ткани сделать произведение искусства.       Возможность видеть Мидея в таком великолепном костюме — самый дорогой подарок, который она только могла сделать им на свадьбу.       В конечном итоге, с Кафкой действительно вышло расслабиться. Они оба плохо представляли о чём можно говорить перед таким важным событием.       А ещё Фаенон попросил Кафку периодические фотографировать или снимать на видео что-то, так как про идею Кирены он вовсе не забыл.       И Франц снимала на камеру, как Мидей завязывал галстук Фаенону, затем сама резала им бутерброды на перекус и фотографировала эти кулинарные шедевры, напоследок решив, что включить Бритни Спирс, а за ней и Леди Гагу — будет самым лучшим решением.       Не ошиблась, к слову.       А потом и сама Кафка решила подкраситься, так как дома собиралась она быстро: не хотелось заставлять Мидея ждать. И тогда уже Фаенон вооружился камерой, пока Франц была невероятно занята.       Каслана без конца пытался сменить украшения в не так давно заживших проколах на хрящах ушной раковины. В итоге помог ему Мидей, а потом ещё и заметно отросшие волосы собрал в совсем крохотный хвост.       Свои волосы Мидей оставил распущенными, уложил их и зачесал чёлку, открывая лоб.       И когда девушка в тысячный раз поправила волосы, вся троица наконец вывалилась из квартиры.       Прежде всего, Мидеймос хотел лично забрать маму, вот только именно в момент, когда он уже сидел за рулём, Фаенон внезапно вспомнил о своём обещании перезвонить Стелле и Келусу.       Оказалось, что они уже ждали их в ресторане, более того, даже взяли с собой Дань Хэна.       Вот и было принято быстрое решение сначала поехать именно туда, встретиться с ними и позволить Горго самой доехать.       Пробки Лос-Анджелеса самую малость потрепали им нервы. А ещё летняя жара вступала в ожесточённый конфликт с костюмами, и с этим пришлось просто смириться так как в машине пиджаки неизбежно бы помялись. Но к ресторану, в конце концов, они подъехали.       Фаенон вошёл внутрь первым и, стоило ему только переступить порог, как он обнаружил посреди зала снующих туда-сюда Стеллу и Келуса около сидящего на стуле Дань Хэна, который периодически апатично вздыхал. — Что-то случилось? — первым делом спросил Каслана, обращаюсь к Дань Хэну, а не к близнецам, что сразу его даже не заметили. — Они позвали меня помочь. С чем я так до конца и не понял. Кажется, они даже не начинали говорить про свадьбу. Они просто... Говорят. Даже не ссорятся, — пояснил он, с ног до головы осматривая Фаенона. — Хорошо выглядишь, кстати. А Мидея где потерял? — Мидей на улице с Кафкой. Скоро он подойдёт. Как только Стелла и Келус будут готовы... — О! — воскликнул женский голос за спиной Касланы. — Так ты приехал! А мы тебя ждали. — А второй жених, где, собственно? — поинтересовался уже Келус. — Если бы вы сразу на него обратили внимание, то не пришлось бы спрашивать, — влез Дань Хэн и поднялся со стула. — Сейчас подойдёт.       И именно после этих слов внутрь зашёл Мидей вместе с Кафкой. Пару секунд он оценивал обстановку, и только потом подошёл ближе. — Так произошло что-то? — Мидеймос вопросительно изогнул бровь, недоверчиво взирая на близнецов. — Ну так это, — начала за брата говорить Стелла, не дав ему даже рот разинуть. — Уточнить ещё раз всё надо! — Неужели это нельзя было сделать по телефону? — с зарождающимся раздражением в голосе спросил Мидей, скрестив руки на груди. — Не, можно было, но ведь...       Дослушивать девушку Мидей не стал. Он потёр переносицу, махнул рукой и оставил её на возлюбленного. Ему близнецы и не особо-то и нравились. Но, во-первых, это очень экономило деньги. А во-вторых, с ними нашел общий язык Фаенон.       И Кафка тоже. Она как-то по особенному относилась к ним. Вот только и об этом она предпочла не рассказывать другу, а он никогда и не лез. Наверное, взаимное уважение друг друга во всех аспектах и было главное причиной столь крепкой дружбы.       Однако сейчас Франц последовала за другом. — А ты чего отошла? — не понял Мидей. — А ты чего такой хмурый? — проигнорировав его вопрос, поинтересовалась девушка. — Да они оба безответственные и слишком громкие. Я готов с этим мириться, если они правда помогут. Но я был вынужден отказать маме... Её теперь Кратер отвезёт. С очередным вмешательством в мои планы я не был готов мириться, — юноша презрительно фыркнул, зачесал чёлку назад и тоскливо вздохнул. — Давай ты не будешь обращать внимания на те вещи, на которые его можно не обращать? Всё ведь пока в порядке. Ничего страшного не произошло, у тебя нет поводов для того, чтобы нервничать. А ещё скоро начнут подъезжать гости, — Кафка попыталась немного приободрить Мидея, педантично уместив ладонь ему на плечо, дабы ненароком не помять костюм.       Мидей на это лишь тяжело вздохнул. Но, в общем-то, Франц была права. Пока всё шло по плану. Не совсем по плану Мидея, что его удручало. Но терпимо.       К тому же, гости и впрямь постепенно начали подъезжать.       Первой, что, впрочем, неудивительно, приехала Кирена вместе с Касторией и Гиациной.       Девушка, громко стукая каблуками, с невероятным восторгом в глазах, подбежала — прям на высоких и тонких каблуках — к Фаенону. Тот успел быстро среагировать и подхватил счастливую подругу на руки, пытаясь не помять пышное, пастельно-розовое платье.       Кирена буквально сияла от радости, она даже по случайности несильно ударила Каслана пакетом, что держала в руках, совсем не заметив этого. — Фаенон, я так рада за вас с Мидеем, ты не представляешь! — залепетала она, когда широко улыбающийся юноша опустил её и просто обнял, стараясь не растрепать розовые уложенные локоны. — Я так ждала, когда смогу прийти на твою свадьбу, ты такой красивый, настоящий жених! И спутник у тебя что надо. Разве не мечта? Ах, какая романтичная история, такую ещё...       Кастория за её спиной мягко улыбнулась, и к ней обратился Мидей, отвлекаясь от чувственных речей Кирена. — Как добрались? Тебе плохо из-за жары не стало? Нужно что-то? — поинтересовался Мидеймос, взяв во внимание проблемы с кожей у подруги. — Нет-нет! Мидей, спасибо тебе большое, всё отлично. И поздравляю вас! Вы с Фаеноном такие красивые оба, такие радостные, я счастлива вас видеть такими. Невероятно рада за вас обоих, такое ощущение, будто я в сказке. Ещё и Кирена нас с Гиациной так торопила, ты не представляешь... — заговорила Кастория, параллельно поправляя многочисленные сиреневые рюши платья, которое успело задраться. — И тебе спасибо. За э... Спасибо, — кончики губ Мидея самую малость поползли вверх, он немного стушевался, но затем продолжил. — Кирена всегда становится такой гиперактивный когда делала касается свадьбы, вам пришлось героически принять этот удар на себя. — Всё правда хорошо, — вмешалась Гиацина. — Мы с Касторией за это время решили ненадолго съехаться, чтобы снимать квартиру побольше и поближе к её учёбе и моей работе, а Кирена ночует у нас, мы с вечера начали готовиться, так что днём всё прошло почти спокойно, даже Ика не мешал. Просто Кирена очень уж волновалась,— уверила Мидеймоса Гиацина, влившись в разговор.       А Кирена в это время продолжала без устали говорить с Фаеноном. Однако тут ей срочно потребовалось обратиться и к Мидею. — Мидей, как-то неправильно, что поздравляю я вас с Фаеноном, но к тебе при этом не обращаюсь, это ведь ваша свадьба, правильно? Я много наблюдала за вами, и я уверена, что дальше вы будете только счастливее и счастливее. Спасибо тебе, что ты есть у него в жизни, я и представить не могу более подходящего спутника в жизнь для него, — касивые слова вновь журчащим потоком полились изо рта девушки, Мидей даже сам потянулся обнять её, периферическим зрением глядя на мужа.       Интересно, а когда он сможет называть его мужем?       Хотелось уже сейчас.       И всю оставшуюся жизнь.       И следующую жизнь тоже. — Ах, точно! — спохватилась Кирена, когда поняла, до сих пор держала в руках пакет. — Дома откроете. Там от нас всех, — девушка подмигнула, мягко, по своему обыкновению, улыбаясь.       Тогда к Мидею подошла Стелла, взяв пакет у него из рук. Она всучила его брату, и тот лениво поплёлся в угол банкетного зала, отправив пакет на самый дальний столик.       Фаенон и Мидей поблагодарили всех девушек, а Келус, после пинка под зад от Стеллы, отправился их рассаживать.       Кафка в это время развлекала Дань Хэна, который пытался дописаться Блэйду и узнать, на каком этапе он и остальные, однако в ответ получал молчаливые две галочки на сообщениях.       Впрочем, больше он ему не писал: за это взялась Франц, и вот она уже быстро выяснила, что вот-вот и все приедут.       А Дань Хэн, надув губы, решил найти себе развлечение самостоятельно.       Фаенона близнецы утянули в очередной разговор ни о чем и обо всём одновременно, а Мидеймос вышел на улицу, в небольшой сад у ресторана, ожидая приезда мамы, то и дело поправляя пиджак, в котором ему, признаться честно, стало нестерпимо жарко.       Встречать маму на собственной свадьбе было невероятно волнительно. Он уже говорил с ней сегодня и не один раз, вот только одно дело — по телефону, а другое — видеть её вживую. Видеть её улыбку, тёплый взор её глаз, возможность физически ощущать всю её любовью — бесценно.       Как только Мидей завидел знакомую машину, он тотчас выпрямил спину, ещё раз поправил пиджак и уверенно зашагал к маме, размеренно дыша и успокаивая самого себя, пока сзади него из ресторана выбежал Фаенон, отбившись от Стеллы и Келуса, желая вместе с супругом встретить Горго.       А Мидеймос открыл дверь автомобиля матери, подал ей руку и хотел уж было закрыть за ней дверь, однако женщина сделала это сама, бегло прощаясь с Кратером. — Мидеймос, мой дорогой сын, — начала Горго, разглядывая лик сына. — Ты такой... — Мама Горго! — послышался за спиной Мидея прервавший женщину голос Касланы, который бежал по вымощенной дорожке. — Я так рад тебя видеть, я не знал, что ты сейчас приезжаешь! Как только понял, так сразу за Мидеем вышел, — радостно залепетал Фаенон, влетев со спины в супруга и уместив руку ему на плечо.       Мидей едва заметно вздрогнул. Ощущение родной руки на плече снижало его тревогу. Становилось... Спокойно. Как дома.       Горго несколько секунд смотрела то на сына, то на его новоиспеченного мужа. А затем рассмеялась, улыбнулась, и морщинки в уголках глаз улыбнулись вместе с ней. — Вы так роскошно выглядите, прям настоящие женихи, — прокомментировала женщина, продолжая смотреть то на смутившегося от её речей сына, то на безмерно довольного Фаенона. — А то! Наша подруга сама сшила нам костюмы, представляешь? — сказал Фаенон, похлопал Мидеймоса по плечу и улыбнулся во все тридцать два.       Мидей действительно был рад, что его мама приняла Фаенона. Ему было приятного осознавать, что они ладили. Всегда забавляло то, что Каслана звал её «Мама Горго». Такой контраст с Еврипоном сводил его с ума, Мидеймос был неизбежно привязан к матери и жаждал её одобрения, словно дитя малое. И получать его — самая большая награда.       Очевидно, сейчас его не могла не радовать такая тёплая встреча.       Горго, перебросив красиво заплетённую косу с плеча на спину, внимательнее вгляделась в их костюмы. — Вы оба одним лишь своим видом заставляете меня быть счастливой. Какие вы взрослые, красивые, счастливые... — с невероятной любовью в голосе говорила женщина, пока в голове крутились воспоминания совсем маленького, крохотного Мидея.       Она поверить не могла, что сейчас её уже взрослый сын стоял перед ней взрослым, красивым мужчиной, выходящим замуж за такого же человека,с которым прошёл через самые сложные периоды своей жизни. — Мам, мне очень важно твоё присутствие тут, прости, что не смог сам тебя забрать, — виновато начал говорить Мидеймос, почесав затылок, однако Горго быстро его перебила. — Чушь! У тебя свадьба, разве ты можешь успеть всё и везде? Я быстро и спокойно приехала, тебе совершенно не о чем волноваться. Я понимаю тебя и Фаенона, более того, если тебе нужно помочь с чем-то, то я всегда готова, — уже строго молвила она, серьёзно взирая на сына, дабы тот лишний раз не прыгал выше головы. — И никаких но, — добавила Горго, будто чувствуя, что Мидей вот-вот собирался возразить ей. — Так и будем на улице стоять? — попытался сменить тему Мидеймос, когда вновь почувствовала себя ребёнком, нуждающимся в объятиях матери. — Точно! — спохватился Фаенон, убрав руку с плеча партнёра. — Пойдёмте все внутрь. Мама Горго, скоро приедут мои родители, и будет возможность с ними познакомиться. Вы ведь ни разу не виделись, а мы с Мидеем уже замуж выходим, это совсем не дело! — Как я могу не познакомиться с родителями мужа моего сына? — Горго нахмурилась, но уже через секунду снова расслабленно улыбнулась.       И, конечно, она обняла и Мидея, и Фаенона.       Оба юноши провели Горго в ресторан, Фаенон ещё раз напомнил Келусу о том, как лучше всех рассадить, и вернулся к мужу с его мамой, ожидая своих родителей.       Именно они и приехали следующими. С разницей в буквально три минуты после приезда Горго в банкетный зал вошли Су и Элизия. А ещё Анакса и Эден.       Анакса почти сразу почувствовал на себе недоумевающие взгляды Кастории и Гиацины. Разумеется, их удивило появление Анаксы в компании Су, а не Аглаи с Циферой. Но они ждали, когда он сам подойдёт. — Мы ведь не опоздали? — вместо приветствия молвила Элизия, скрестив руки за спиной и лукаво сощурив глаза. Она, по своему обыкновению, наклонила голову в бок. — Конечно нет, мама! Я рад вас с папой видеть, — воскликнул Фаенон, — Тётя Эден, и тебя я тоже рад видеть. Мне приятно, что ты пришла, — пуще прежнего заулыбался Каслана, испещряя позитив шлейфом ещё на несколько километров. — Наверное, прям на свадьбе знакомить не совсем правильно, но это Мидей. Мой муж, — гордо представил Мидеймоса Фаенон и сделал шаг назад, позволяя партнёру самому начать говорить. — Я много про тебя слышала, признаться честно, — молвила Эден, радушно улыбаясь. Элли говорила о тебе только хорошее. — О Вас я тоже наслышан. Рад наконец познакомиться, — с трудом выдавил из себя Мидей, периодически поглядывая на Фаенона.       Было неловко вспоминать, что в семнадцать у него было несколько журналов с Эден, и Мидеймос даже пытался повторять её макияжи.       А теперь он смотрел на неё и разговаривал так, будто она совсем обычный человек. Хотя, впрочем, сегодня гвоздём программы и впрямь была вовсе не она.       Изо стола встала Горго, а за ней последовала и Кирена.       Фаенон в это время недоверчиво глянул на Анаксу, оценивающе осмотрел его, однако уже через мгновение искренне улыбнулся ему, пожав руку.       Су отдал сыну два конверта, и те через Келуса оказались на столике вдали, где было сложены остальные конверты и пакеты. — Элизия, почему не написала, что подъезжаешь? — Кирена, стукнув каблуками туфелек, наклонила голову в бок.       Элизия наклонила голову в другой бок. Постояв так несколько секунд, они обе засмеялись. — Кхм, — прервал их Мидеймос, — Су, Элизия, это моя мама, Горго. Так вышло, что до этого вы были незнакомы. Так что предлагаю наверстать упущенное. — Мама Горго, это Су. Мой папа, — Фаенон , повторяя слова Мидея, принялся представлять Горго своих родителей. — А это Элизия, моя мама. Кирена — её младшая сестра. А Эден... — он миг замялся. — Моя жена, — за сына добавила Элизия, — Рада познакомиться с той, кто воспитала такого восхитительного молодого человека.       Горго совсем не изменилась в лице, когда Эден была представлена как жена Элизии. На самом деле, по Фаенону прекрасно было видно, что он не родной сын своих родителей. К тому же, Су и вовсе азиат. Даже если бы Горго доселе не знала, она бы всё равно легко догадалась и не удивлялась бы любым подробностям их личной жизни.       Она на то и личная.       Анакса в это время тихо стоял в стороне. Шагнул ближе к Кирене. Так стало как-то комфортнее. — Я не меньше вас рада наконец познакомиться, это и так произошло слишком поздно. — Может, отбросим формальности? — предложила Элизия. — О, я только за. Не люблю такое совсем, я бы предпочла сесть и познакомиться поближе уже так, чем молчать в проходе. К слову, с этим молодым человеком я не знакома, — произнесла женщина, очевидно, имея в виду Анаксагора.       Мидей и Фаенон одновременно посмотрели на Анаксу. Анакса вопросительно посмотрел на них, изогнув бровь. Затем все трое покосились на Су. И потом на Горго.       Су, пока не сказавший Горго ни слова, ощутил на себе целых три испытующих взора. Его рот открылся в форме буквы «о», когда он понял, что представить Анаксагора нормально точно не выйдет. Тогда мужчина переглянулся со своим... Ээ. Со своим... Со своим Анаксой. Тот пожал плечами и вышел на улицу, мол, подышать свежим воздухом, сухо поздоровавшись с Горго. — Это На... Анаксагор, — самостоятельно поправил себя Су. — Он работает у меня. Вы наверняка знаете, что я хирург. Анакса действительно имеет огромный... потенциал. А ещё он близкий друг Фаенона и Мидея. Так вышло, что мы приехали одновременно, — впрочем, мужчина даже и не соврал. Всего лишь умолчал то, что считал нужным.       Фаенон с Мидеем вновь переглянулись. Облегчённо выдохнули и успокоились.       А Стелла тотчас подоспела, намереваясь посадить за стол родителей Фаенона, однако внезапное возвращение Анаксы, но уже вместе с Циферой и Аглаей, заставило немного задержаться.       Фаенон с нескрываемым восхищением рассказал всем, что именно благодаря золотым рукам Аглаи они с Мидеем могли похвастаться перед всеми столь красивыми костюмами. Аглая, конечно же, упомянула, что иначе Фаенон бы выходил за Мидеймоса замуж в костюме клоуна. И это в лучшем случае.       Цифер, желающая преподнести подарок прямо сейчас, под укоризненный взор Аглаи решила оставить это дело ненадолго. Хотя бы не при родителях. Хотя Су бы понял.... Вот только перед Горго неудобно было. Со стороны она выглядела... Угрожающе, несмотря на то что Цифер прекрасно чувствовала людей, более того, знала, что это у них семейное. Мидей тоже, на первый взгляд, казался суровым и опасным. Оказалось всё в точности да наоборот.       Когда в банкетном зале стало гораздо оживлённее, приехали и Гиселенса и Керидра.       А вот ребят из компании Дань Хэна не было до сих пор, и тот всерьёз начал беспокоиться, доверив невероятно важное дело — дописаться до Блэйда с помощью угроз — Кафке.       Он, конечно, оказался недостаточно бессмертным для того, чтобы её игнорировать. И совсем скоро выяснилось, что Цзинлю заблудилась. Опять. В итоге, конечно, они всё равно, с горем пополам, добрались, но Дань Хэну пришлось лично каждому объяснять, где же все остальные, ибо все сочли своим долгом поинтересоваться, где носило Блэйда.       Постепенно начинали выносить еду, Кирена периодически щёлкала кнопкой фотоаппарата, полностью взяв на себя обязанности фотографа. Фотоаппарат ей заботливо предоставила Стелла, одолжив его у общей с Хэном подруги, Март.       Горго не переставала вести непринуждённые разговоры с Су, Элизией и Эден.       Кастория попыталась утолить общее с Гиациной любопытство, улучив момент, чтобы спросить у Анаксы, почему это он был вместе с Доктором Су, однако тот строго выдал, что это лишь совпадение и предупреждающе глянул на Цифер, что расплылась в хитренькой улыбочке.       Ни Кастория, ни Гиацина, не были удовлетворены таким ответом, поняв, что он определённо скрывал подробности. Сговорившись с Киреной, они решили устроить небольшую игру в детективов.       Фэйсяо уже понемногу начала налегать на алкоголь, а сидящий рядом Цзинь Юань рассказывал о том, что сейчас активно занимается оформлением опеки на крохотного Яньцина, оставшегося сиротой. А вот у Келуса и Стеллы назревал очередной план, который они были обязаны воплотить в жизнь. Стелла, со стороны выглядящая как человек, замысляющий определённо что-то дурное, прокралась ближе к Кафке, незаметно — пока Мидеймос шептал что-то на ухо Фаенону — позвав её.       Возле выхода из ресторана на задний двор девушек ждал Келус, и близнецы увели Кафку на улицу. Франц, однако, прихватила с собой бокал с недопитым шампанским, по дороге сделав ещё один глоток, оставляя на каёмке бокала след от брусничной помады.       По дороге она не упустила возможность ещё раз посмотреть на себя в зеркало в пол, убеждаясь, что чароитовое платье, стекающее по её фигуре, выглядело безупречно. — В чем дело? — поинтересовалась девушка, когда наконец вышла на улицу, вглядываясь в лица Келуса и Стеллы. — У нас возникла одна идея, — издалека начал Келус. — Мы посоветовались с Киреной, она ведь тащиться по свадьбам и всё такое, — за брата продолжила Стелла. — И идею нашу она одобрила, сказала, что этим двоим, которые сидят будто на линейке в первом классе, а не на свадьбе, понравится.       Кафка периодически кивала, мол, слушает она всё. А ещё Франц допивала шампанское из бокала, так что не особо желала комментировать каждое слово. — Кароче, они ж официально не расписаны, а друг друга уже мужьями зовут. Нам надо это. Ну, типа сценку с церемонией разыграть надо, ты кольца им вынесешь и все дела, мы Цифер попросим стащить. Ну чтоб от нас толк был, мы ещё пару интересных ивентов придумали, — наконец-то пояснил Келус, рассказывая это с таким довольным выражением лица, словно говорил самую гениальную вещь в своей жизни. — Но конкретно для этого нужна обязательно ты, — продолжила говорить Стелла, потрепав брата по голове, и тот взвизгнул от неожиданности.       Кафка лишь улыбнулась, покрутив в руке уже пустой бокал. — Ты же их лучшая подруга, наверное, логично, что именно ты кольца вынесешь? Кирена, кажется, немного расстроилась... — задумчиво предположил Келус. — Она хотела вынести. Но нам пришлось отказать. Так ты что скажешь? — Конечно я согласна, спрашиваете ещё, как я могу не вынести кольца Майди с Фае на импровизированной церемонии? — будучи самую малость подшофе, тотчас согласилась Кафка. — Какой-то сценарий хоть есть? — Не, — в один голос выдали близнецы. — Чистая импровизация, — добавила Стелла.       На том и порешали. С помощью Цифер быстро удалось достать кольца, пока все остальные ужинали, не ожидая никаких незапланированных ивентов.       Кафка как ни в чём не бывало вернулась на своё место за столом подле Мидея.       Много времени, прежде чем близнецы решили воплотить свою задумку в жизнь, не прошло. Если импровизировать и позориться, то до конца. Дань Хэн заранее (для того он и приехал раньше остальных) настроил всю технику и научил их пользоваться микрофоном.       Тогда Стелла и привлекла внимание всех гостей, громко начав говорить в микрофон, который параллельно пытался отобрать Келус. — Итак, привет всем, кто здесь находится!       Мидеймос вопросительно посмотрел на Фаенона.       Наклонился чуть ближе и зашептал на ухо. — А что, собственно, происходит? — Понятия не имею, — ответил Фаенон, пожав плечами.       Мидей заметно напрягся. Очень не хотелось, чтобы всё шло по чужим планам, а не его. — Так как некоторая часть организации этой свадьбы легла на нас, мы решили добавить кое-что от себя, — объявил Келус, выхватив микрофоны из рук сестры.       Стелла треснула брата по голове и вернула себе микрофон, беззаботно улыбаясь. — Сегодня для Фаенона и Мидея особенный день, и ужин только-только начался, но было принято решение немного развеселить всех.       Всё внимание мгновенно переключилось на близнецов, ведущих активную борьбу за микрофон, периодически беспечно стукающих друг друга. Выглядело комично. — И так как возможности провести нормальную церемонию у вас не было, — продолжила Стелла, пока Келус к ней наклонился, начав говорить слишком близко к микрофону. — То мы решили взять это на себя, — закончил вступление он. — Мы это, не очень понимаем, что обычно говорят в таких случаях, но мы точно знаем, что Фаенон с Мидеем — очень крутые ребята, — выкручивая ораторские навыки на максимум, вещала Стелла, активно жестикулируя второй рукой. — Эй, подожди, у нас не готовы клятвы! А это ведь пробник церемонии? Как же так? — перебил Фаенон, вскочив на ноги, испуганно взирая то на близнецов, то на Мидея, что изумлён таращился, не в силах и слова вымолвить. Он упёрся обеими руками в стол, стыдливо склонившись над ним.       Кирена тихонько засмеялась. Су мгновенно посмотрел на сына, вспоминая, как когда-то он выносил кольца на свадьбе Кевина Касланы.       Анакса сделал жест «рукалицо», Фэйсяо несдержанно от количество выпитого алкоголя засмеялась, тыкаясь в плечо Цзинь Юаня. — Тс, Фаенон-идиот-Каслана, не перебивай! — шикнула Кафка, не скрывая и своей улыбки.       Фаенону сделалось до безобразия неловко, когда он понял, что на него непонимающе смотрел даже Мидей. — Кхм, — прервал тишину Келус. — Продолжим, пожалуй. — Тогда пусть встанет и Мидей! — потребовала Стелла. — Я? — сначала не понял он. — А, — наконец оживился юноша, осознав, что с замолкшего Фаенона всё внимание переключилось на него и его нелепое выражение лица.       Тогда он, поправив костюм, встал рядом с Фаеноном.       Их обоих всё ещё преследовало некое ощущение нереальности происходящего, до конца они оба не осознавали, где находились и по какой причине здесь находились остальные люди.       А сейчас всё как-то внезапно прояснилось.       Они в самом деле на своей собственной свадьбе.              С ума сойти.       В животе вновь затрепетали никогда не затихающие бабочки, щекоча струны души обоих юношей. — Во, отлично! — вынесла вердикт Стелла. — В общем, вы друг друга любите и это самое главное. Никаких клятв произносить не нужно, — продолжил за девушку брат. — Просто потому что наедине друг другу вы можете сказать гораздо больше, чем сейчас. И, я уверена, что потом непременно скажете. Так что сейчас выход Кафки, — закончила свою и без того короткую речь Стелла, и это действительно было самым правильным из того, что она могла бы сказать.       К ней даже в моменте лояльнее стал относиться Мидеймос, пока его сердце беспощадно тарабанило о грудную клетку, совершая невероятный кульбит. Кажется, волнение у него даже ладошки вспотели.       Франц, гордо вздёрнув голову, встала из-за стола, вынимая из небольшой сумочки бархатную коробочку с кольцами, которую ей ранее предоставила Цифера, мастерски выполнив свою работу. — Э... А ты как и когда успела... — Мидей глупо похлопал глазами, разглядывая коробку с кольцами, что доселе была у него. — Секрет, кот, секрет! — хитренько заулыбалась Кафка, и Мидей с Фаеноном не могли глаз от неё отвести. — Я бы сказала что надо быть внимательнее, а не обжиматься с Фаеноном-очень-геем-Касланой, но сегодня вам можно всё. Я как никто другой знаю, чего вам стоил этот день и все остальные дни до него, так что с гордостью вручаю вам эти кольца.       Франц всегда умела находить нужные слова, прекрасно знала что и в какой момент нужно сказать.       Мидеймоса чудом не пробило на сентименты. Он так сильно любил мужчину, стоящего подле него, что сам не мог поверить в то, что хоть что-то в его жизни пошло так, как он хотел.       Фаенон безконтрольно дрожащими руками взял из рук Кафки коробку с кольцами. Мидей заметил в уголках его васильковых глаз крохотные кристаллики слёз.       Мог ли он влюбиться ещё сильнее?       Конечно мог.       Именно это произошло сейчас, когда Каслана, предварительно чувственно поцеловав безымянный палец супруга, взял его руку в свою, а Мидеймос забыл как дышать, в ушах шумело от того с какой частотой забилось его сердце, он широко раскрыла глаза, не переставая влюблённо взирать на Фаенона, надевающего обручальное кольцо на безымянный палец. Около помолвочного кольца.       Никто в этот момент даже не перешёптывался.       Особенно внимательно за этой сценой наблюдали Су с Элизией и Горго, до сих пор будучи не в состоянии осознать, насколько сильно повзрослели их дети.       Несколько секунд Мидей молча смотрел на свою руку. Восхищённо разглядывал оба кольца, в которых выражалась вся та безмерная любовь, бушующая внутри них.       Однако надолго затягивать обмен кольцами вовсе не хотелось, и Мидеймос поспешил повторить за Фаеноном, трепетно чмокая палец Касланы над кольцом. Аккурат на месте оставленного поцелуя оказалось обручальное кольцо. — Давайте вытирайте свои потные ладошки и целуйтесь, мы оба, я и Келус, объявляем вас мужем и мужем! Давайте только поприличнее!       Мидей сам от себя не ждал того, что первым подастся вперёд, впечатываясь в родные уста, большим пальцем вытирая слезинки в уголках глаз Касланы.       А ведь он сам скоро станет Касланой. Мидеймосом Касланой.       Ноги едва не подкосились от накатившего на него приступа блаженства.       Целоваться на публике было непривычно.       Как только Мидей ощутил ладони Фаенона на своей талии, мигом отстранился, облизывая губы.       Горго захлопала. Все остальные подхватили это, кто-то даже засвистел.       А Кирена как-то неодобрительно покосилась на Кафку, которая, справедливости ради, этого даже не заметила, погрузившись в счастье друзей.       И пока Келус и Стелла по очереди начали передавать микрофон желающими слушать их пожелания молодожёнам, Су, неважно себя чувствуя, тихо ускользнул в сторону уборной, предварительно сказав Элизии, что беспокоиться не стоит.       Однако Анаксагор, заметив неспокойствие Су, последовал за ним, решив лично убедиться, что всё в порядке.       Обнаружил Анакса мужчину действительно в уборной. Су склониося над раковиной, хлопая себя по щекам смоченными ладонями. — Су, что-то случилось? — осторожно спросил он, когда понял, что Су его заметил. — Нет, — как-то сухо выдал мужчина. — Зачем пошел за мной? — Убедиться, что всё действительно так, как ты говоришь. Сейчас понимаю, что не зря пошёл. Я лезть к тебе в голову не собираюсь, делать мне нечего, но просто хочу знать, что ты хорошо себя чувствуешь, — не глядя Су в глаза, молвил Анакса. — Ха... Всё должно быть нормально. Мой сын вышел замуж за любовь всей своей жизни. Все вокруг радостные, у меня у самого было хорошее настроение, но есть одно но, — всё-таки вырвалось у мужчины. Он выпрямил спину, бёдрами упёрся в раковину и взглянул на Анаксу, внимательно слушающего его. — Ты его вспомнил, я прав? — предположил Анаксагор и, заметив, как вздрогнул Су, сам себе кивнул. — Значит прав... — Это он должен был быть на свадьбе Фаенона, а не я. И по моей вине у Фаенона нет ни отца, ни матери, которые должны были видеть этот день. Я думал, что больше не буду испытывать чувство вины по этому поводу. А оно вот как. Одолевает в самые нежданные моменты. — Послушай... — Нет, — перебил Анаксу Су, не дав ему больше ни слова выдавить. Он потёр переносицу указательным пальцем и сам начал говорить. — Я ненавижу людей, которые считают меня страдальцем, который двадцать лет не может отпустить случившееся, и тех, кто смотрит на меня с жалостью. В твоём взгляде я всегда мог уловить много эмоций. Но только не жалость. Именно поэтому я так люблю, когда ты смотришь на меня. Не заставляй меня прятаться от твоего взгляда, а не искать его, — отчеканил Су, нахмурив брови, строго глядя на невозмутимого Анаксагора, ни капли не изменившегося в лице.       От своих же собственных слов мужчине будто легче стало. Он нуждался в том, чтобы простить самого себя, а не слушать бесконечные сожаления других. И Анакса давал ему это. — Твоё дело. Ты ведь и сам знаешь, где ты прав, а где — нет. Чтобы я не сказал, тебе будет всё равно, — Анаксагор пожал плечами, зачем-то шагнул ближе к Су и сразу же понял, что это было ошибкой.       Ладони Су каким-то магическим образом очутились на его талии. Анакса, сам того не осознавая, вновь оказался загнан в ловушку, выхода из которой не было. Выход из которой он сам замуровал. — В себя пришёл? — буднично спросил Анакса. — Нет, просто один молодой человек всегда каким-то чудесным образом исцеляет меня, — Су снова скрылся за маской показного кокетства. — Я виновен? — Будешь, если не коснешься меня. — Мы на свадьбе твоего сына, Су. В туалете. В твоей коллекции пор... Видео эротического характера, — поправил себя Анакса под аккомпанемент смешка Су. — И такое есть? — А то, — хмыкнул мужчина, притянул к себе Анаксу и бегло чмокнул его в скулу. — Накси, я всего-то... — Су стиснул бока партнёра, жарко задышал ему на ухо и...       Услышал стремительно приближающийся голос Фаенона за дверью.       Су словно током ударило, до того быстро он отлетел от словившего тотальный ахуй Анаксы. В следующий миг он схватил его за руку и, не взирая на чужой ошарашенный лик, затащил его в ближайшую кабинку туалета, захлопнув за собой дверцу, прежде чем Фаенон успел войти внутрь. — Мы ведь ничего не сделали, зачем!? — в полном негодовании зашептал Анакса, чувствуя себя ужасно нелепо и унизительно. — Если бы он увидел, пришлось бы оправдываться.... Лезь на унитаз, — скомандовал Су, когда понял, что их ноги видно в промежутки между дверцей и полом.       Анакса не поверил своим ушам, глупо хлопая глазами. Неужели, он действительно правильно понял, что от него требовалось...? — Лезь, — повторил Су и заботливо закрыл крышкой унитаз. Анаксагор вообще не понял, как он докатился до такой жизни, однако Су так умоляюще смотрел на него и, когда дверь открылась, и в уборную зашёл Фаенон, Анакса всё-таки залез на крышку унитаза, анализируя, что же в жизни он сделал не так, раз оказался в такой компрометирующей ситуации.       Су облегчённо выдохнул.       Пиздец.              Зато успели. — Фэйсяо, Кирена, вы со мной, что ли? — удивился Каслана, когда обе девушки прошмыгнули за ним. — Ну да, ты же хотел просто руки помыть? — на всякий случай уточнила Фэйсяо.       Каслана кивнул, и Фэйсяо беззастенчиво уселась на стол, между раковинами. Фаенон, тоже успевший немного выпить, не удивился такому фривольному поведению подруги. Жалко только штаны её изумрудно-зелёного костюма...       Кирена воздержалась и просто встала рядом. Она была относительно трезва, что Фэйсяо, разумеется, планировала исправить. — Ты счастлив? — зачем-то начала спрашивать Фэйсяо, болтая ногами. Рядом с собой она поставила какой-то стакан с коктейлем, который ей намешал Блэйд.       Анакса в это время недоверчиво пялился на Су. Хотелось уйти. — Конечно, к чему вопросы? Я действительно счастлив. Я не жалею абсолютно ни о чем, что я делал в своей жизни. У меня иногда складывается впечатление, будто моя жизнь целиком и полностью состоит из сожалений и упущенных возможностей, но, когда я начинаю об этом дольше думать, понимаю, что это не так. Я не знаю, что это такое. Кто знает, может, я был кем-то особенным в прошлой жизни? — он сам не понял шутливо или серьёзно он это сказал. Но одно Фаенон знал точно: он наконец-то действительно счастлив. — А ты веришь в перерождения? — поинтересовалась Фэйсяо, протягивая Кирене свой коктейль. — На, попробуй.       Девушка с благодарностью кивнула и решила ответить вместо Касланы, который принялся размышлять об этом, однако для таких философских вопросов он ещё недостаточно выпил. — А я вот верю. Ты — нет? — спросила Кирена, обращаясь к Фэйсяо, делая первый пробный глоток её напитка. — Ммм, — протянула она и задумчиво приложила палец к губам, — Не знаю. Может да. Может, в прошлой жизни я какая-нибудь генералша, мощнее сокола? Хотя не-е! Слишком пафосно... Может, тогда я бы...       Ударившаяся в размышления девушка не успела закончить свою мысль, ибо...       Ибо дверь внезапно распахнулась из кабинки вылетел Анакса больно ударяясь носом об эту самую дверь. Своим внезапным появлением он испугал Кирену, что чудом устояла на каблуках, дёрнулась и ненароком вылила на рубашку Фэйсяо её же коктейль.       Фэйсяо вскочила на ноги, Фаенон встрепенулся и рефлекторно закрыл девушек собой.       Су сразу подлетел к Анаксе, до сих пор не осознав что только что успело произойти за такой короткий срок. Оказалось, что внезапно Анаксагору всё это надоело, и он намеревался выйти, однако он не учёл, что дверь на замок закрыть они забыли, и, когда он на неё опёрся, чтобы удобнее слезть с крышки унитаза, та легко поддалась и распахнулась.       Вот так и вышло, что Анаксагор влетел в дверь, сильно ударившись носом.       Хорошо, тут хоть не было ни Аглаи, ни Цифер. Они бы засмеяли и никогда бы не забыли. — Папа? Анакса? Вы чем тут занимаетесь!? — возмутился Фаенон, подумав именно то, чего так боялся Су.       Су, помогающий шипящему и кряхтящему от боли Анаксе встать на ноги, поспешил оправдаться. — Нет-нет! Ничего такого, я пытался сделать так, чтобы ты это не подумал... — Но вышло как всегда! — рявкнул Анакса, наклонил голову вперёд и зажал ноздри. — Какой стыд... — Вы чё... — не поняла Фэйсяо, по очереди смотря на всех трёх мужчин.       Кирена до сих пор не поняла, что облила Фэйсяо. — Что тут блять у вас тут происходит? — потребовал объяснений Фаенон, не желая даже думать о том, что его отец мог не пойми чем заниматься на его свадьбе. — Он пошел за мной, когда я вышел. Я неважно себя чувствовал. Мы просто разговаривали, но я решил, что если ты нас увидишь вместе, то не так всё поймёшь, вот и... — попытался как можно деликатнее объяснить всё Су, вот только его беспардонно перебила Фэйсяо. — Вы чего... Любовники, что ли? — выдала Фэйсяо, вгоняя в краску и Кирену, и Анаксу.       Су просто закрыл лицо руками, отчаянно застонав. — Су? Ты... Ты это... С Анаксой? — Кирена выпучила глазки. — Так ты... С ним спишь?       Кирена вспомнила об уговоре с Касторией и Гиациной вычислить, почему же Анакса приехал с Су, однако она и подумать не могла, что правда окажется такой... Безумной. Фаенон, на самом деле, отцу верил, к Анаксе он нисколько не был предвзят или как-то агрессивно настроен, Но даже на секунду допустить мысль что кто-то — тем более его отец — действительно мог заниматься таким на его свадьбе... — Же-есть, — протянула изрядно выпившая Фэйсяо. — Правда спите? Хотя, если так подумать, я как-то на дне рождения Фаенона с Цзинь Юанем переспала... — вспомнила девушка, бесстыдно произнося это вслух.       Фаенон сделал вид, будто ничего такого не услышал, щёки Кирены зардели, а Су и Анакса пропустили мимо ушей. — Так, он взрослый человек, Кирена, Доктор Су сам решит... — договорить Анакса не успел. — Я тебя облила! — опомнилась Кирена, испуганно охнув.       Фаенон вмиг обернулся на Фэйсяо. — Бля! — с досадой простонала девушка. — Обидно... Рубашка красивая была. — Умоляю, прости меня, я обязательно постираю... — А, да забей, просто...       И тут все мигом замолкли. Громкий, оглушительный возглас Мидея раздался с улицы, и весь квинтет поспешил проверить, что же случилось, даже забыв о неприятности с носом Анаксагора.

***

      Мидеймос, выпив всего один бокал шампанского, предложенного Блэйдом, захотел подышать свежим воздухом и отдохнуть от такого скопления шумных людей.       Байхэн искала Фэйсяо, ушедшую с Фаеноном, Цзинь Юань по какому-то странному стечению обстоятельств оказался в компании Керидры и Гиацины. Гиацина показывала Юаню фотографии своего мини-пига Ики, пока он показывал своего почти сына Яньцина и кота Мими, которых на несколько часов ему пришлось оставить с Фу Сюань, своей подругой.       Эден, узнав, что Аглая — швея и модельер, сама завела с ней разговор, увлечённо рассказывая о своей карьере модели.       Гиселенса в это время заканчивала уничтожать салат из морепродуктов, изредка поглядывая на Керидру, что крутилась возле Гиацины.       А Мидей вышел на улицу. Жарко и душно. Всё-таки минусов свадьбы летом было предостаточно. Но Мидей относительно спокойно переносил жару, куда хуже было Фаенону. К тому же, жара уже ощущалась не так сильно из-за приближающегося вечера.       Вслед за Мидеем на улицу вышла Кафка. Она молча уперлась локтями в перила небольшой лестницы, её волосы словно изнутри сияли в лучах закатного солнца, мягким диском уходящего за горизонт.       Мидей повторил её действия. И так, облокотившись на перила, они стояли с полминуты. — Спасибо, — первым заговорил Мидей.       Кафка изумлённо обернулась на друга. — За что это, кот? — За себя, — не думая, ответил Мидеймос. — Это как? — не сразу поняла подвыпившая Франц. — Ты моя подруга. Одна из самых важных для меня людей. Я благодарен тебе за то, что ты — это ты. Понимаешь? — попробовал объяснить юноша, рассматривая обручальное кольцо. — Понимаю, кот, понимаю. Тебе тоже спасибо, что ты — это ты. Ты мой друг. Один из самых важных для меня людей, — точь-в-точь повторила Кафка, едва слышно хихикая. — Спасибо тебе за всю твою помощь в организации этой свадьбы. Я долгое время не мог понять счастлив я или нет, даже будучи вместе с Фаеноном. А сейчас понимаю, что я дурак. Но счастливый. Сейчас — точно. — Майди, кот, ты всего бокальчик выпил и уже стал таким? Я ведь могу и заплакать, не думал? — лукаво спросила Кафка.       Нет, разумеется, плакать Франц вовсе не собиралась. Она многие эмоции вообще не могла в полной мере испытать. Но Мидей — её друг. И это её правда расторгло, она ценила каждое его слово. — Знаешь, найти своего человека — это не всегда про отношения, — после недолгой паузы молвил Мидеймос. — Хо, — охнула Кафка, довольно улыбаясь. — Тебе повезло и там, и там, в таком случае. — Да... Ты права. Он мой человек. Мой жизненный путь и муж. Какое бы дерьмо не происходило в жизни, мне есть куда, нет, главное, что к кому прийти. — Если бы он тебя слышал, он бы заплакал и сделал бы тебе ещё раз предолжение.       Мидеймос блаженно прикрыл глаза и расслабленно засмеялся. — Я бы ещё раз сказал ему «да». — Я не сомневалась. — А ты... — внезапно Мидея потянуло за язык, ему снова захотелось спросить про Химеко. — Ась? Чего? — Франц обернулась на него, не понимая, почему он не договорил. — Забудь, — оссекся Мидей и отвернулся. — А, ты про Химеко? Если так подумать, я сама не знаю, почему не говорила на эту тему. Наверное, из-за того что повела себя как дура, — иль алкоголь вытягивал из Кафки всю информацию, иль она просто была наконец готова об этом рассказать — непонятно. — Ты точно хочешь рассказать? — на всякий случай уточнил юноша. — Мидей, мы столько лет знакомы, что да, готова. Просто... Знаешь, я становлюсь очень жалкой, когда влюбляюсь. А я влюбилась. Но она не мой человек, понимаешь? У нас разные ценности. Разные взгляды на жизнь, ожидания от друга друга. Я в какой-то момент была готова бросить учёбу, чтобы путешествовать с ней по миру. А она даже так не была готова быть со мной. Я ей призналась в чувствах, а она молча улетела к Вельту куда-то в Германию. Справедливости ради, тогда я действительно очень обидела её. У неё было много причин поступить со мной даже хуже. Я не лучшая девушка, я это знаю. Ничего только не говори, ладно? Знаю, что даже допускать мысль о том, чтобы бросить учёбу, было безумно.       И Мидей только успел рот разинуть. Слова вылететь из него не успели. Появилось дело поважнее.       Знакомая машина Кратера припарковалась возле ресторана. Мидей не смог даже ни о чем подумать, как увидел его.       Еврипона, выходящего из машины.       Еврипона.       Выходящего. Из. Машины.       И идущего прямо к ним.              К нему. К Мидеймосу.       Кафка хотела остановить Мидея, однако он словно с цепи сорвался, мигом спустился по лестнице и подлетел к отцу. — Ты что тут забыл? Зачем ты приехал в очередной раз портить мне жизнь? Откуда ты узнал, где я? Кратер постарался, да? — Мидей напрягся, в одночасье в нём остались исключительно злость и ярость.       Он удержался от того, чтобы ударить Еврипона только из-за Кафки, подбежавшей к нему сзади. — Успокойся, Мидей, успокойся, — тщетно попытался успокоить сына Еврипон, ненароком обращая внимание на кольцо на безымянном пальце. — Вижу, ты без меня времени тут терял. Поздравляю, что уж тут. Свадьба, всё-таки. Но я, к сожалению, не к тебе. Я к твоей матери. — Да как ты вообще смеешь приезжать сюда после всего, что между вами... — Мидеймос! — окликнул его Фаенон, выбегающий вместе с отцом, Анаксой, Фэйсяо и Киреной из ресторана. — О, а вот и муженёк номер два, — как-то подозрительно спокойно выдал Еврипон. — И тебя поздравляю. Счастья вам и всё такое. Но я, повторяюсь, не к вам. Раз уж Мидей папку пригласить не удосужился, то и ладно, проживу как-нибудь без картины, состоящей из моего сына и шакала, который его в жопу долбит. Мне Горго нужна. Если с таким окружением фриков она не забыла обо мне окончательно, конечно же.       И тут Мидей не выдержал. Кровь с шумом гуляла по жилам, он перестал слышать всё: голос Кафки и Фаенона, крики Кирены, которая пыталась кого-то позвать.       Мидеймос в одно мгновение сбросил с себя пиджак, кинув его Фаенону. Тот неудачно приземлился на голову.       Еврипона, при всей своей кипящей ненависти, он первым практически никогда не бил.       Но тут Еврипон умудрился попасть в две неприкосновенные темы для сына: мать и муж. Мидеймосу всегда, даже с отцом, удавалось контролировать себя, он запросто мог похвастаться своим самообладанием, однако сейчас оно испарилось.       Фаенон только и успел, что пиджак Мидея Кафке передать.       Кулак Мидеймоса прошелся по скуле Еврипона, мужчина болезненно зашипел, охнул от боли и отшатнулся на несколько шагов.       Именно в этот момент перепуганная Кирена позвала Горго, которая даже туфли сбросила с ног, пока бежала к бывшему мужу и сыну. — Вы что здесь устроили!? — возмущённо крикнула женщина, пока вокруг неё продолжило собираться всё больше и больше людей.       И Еврипона, и Мидея голос Горго словно обжёг. Оба мужчины выпрямились, встали рядышком, будто драка не завязывалась, и уставились на неё. — Вы с ума сошли? Мидей, сын мой, зачем ты с ним драки устраиваешь на собственной свадьбе? А ты... — Горго бросила на Еврипона уничтожающий взор, полный ненависти и презрения. — Как ты здесь вообще оказался? — Из Кратера вытянул адрес. Хотел увидеть тебя, — лишний раз не пререкаясь, объяснил Еврипон. — Как это тебе удаётся каждый раз приезжать в такие моменты и всё портить? — раньше матери крикнул невероятно злой Мидеймос, сжимая руки в кулаки и стискивая зубы. Волосы растрепались, прядки из чёлки небрежно упали на лоб. — Мидей, — начала говорить Горго, — Не стоит.       А ярость юноши тем временем достигла своего апогея, про себя он принялся медленно считать до десяти, чувствуя вину за потерю самообладания.       Ему не хотелось выглядеть в глазах других таким же, как и его отец. Не хотелось производить впечатление того, кто всё решает исключительно грубой силой. Того, помог устроить драку на собственной свадьбе, ударив отца пусть и такого непутёвого.       Фаенон в это время принес сброшенные впопыхах Горго туфли. Вокруг них собрались почти все присутствующие. — Что ты хотел? — женщина обратилась к Еврипону, недовольно хмурясь и параллельно обуваясь. Признаться честно, ей самой невыносимо сильно хотелось ударить бывшего мужа за проявление вседозволенности.       Вот только, помимо этого, ей ещё и хотелось сохранить хорошее настроение сына. Свадьба, всё-таки. — Поговорить с тобой, — кратко изрёк Еврипон, потирая место ушиба.       И тут, смотря на него, активизировался уже Су. Он слишком поздно вспомнил, что Анакса, вообще-то, сильно ударился носом. — Гиацина! — обратился Су к девушке, которая тоже вышла на улицу и стояла около него. — Срочно попроси у официанток лёд. И салфеток побольше возьми. Тканевых, желательно. — Бегу! — Гиацина мгновенно забежала в здание, мысленно ругая саму себя за то, что тоже не заметила ушибленный нос Анаксы. — Доктор Су, не стоит... — чувствуя себя неловко, попытался остановить обеспокоенного мужчину. — Нет, — строго отрезал Су. — Молчи.       Фэйсяо тоже вспомнила о своём конфузе: намокшая рубашка неприятно липла к коже, в итоге она ушла внутрь с Киреной и Цзинь Юанем, предупредив Фаенона. — Так что, мы поговорим? — вернулся к своему вопросу Еврипон. — Не сейчас. Когда все успокоются и уйдут, я, так и быть, послушаю тебя, если ты пообещаешь не портить эту свадьбу, — Горго презрительно фыркнула и бросила на бывшего мужа укоризненный взор.       Он так давно не видел её вживую. Еврипон уже и забыл какое оно, её лицо. В жизни, а не на экране монитора, когда она звонила ему, чтобы в очередной раз накричать за то, как он обошёлся с сыном. Показать, как ненавидела его.       Еврипон просто был плохим человеком и взял за это ответственность. Сам говорил с Мидеем на эту тему, знал, что и сейчас сын, мягко говоря, не обрадуется его внезапному визиту. Однако желание увидеть Горго взяло над ним верх.       Где-то в глубине души ему и сына хотелось увидеть. Хотя бы мельком увидеть. Раз он счастлив с этим своим Фаеноном, то, значит, даже их бесконечная ругань привела хоть к чему-то хорошему. Съехались-то они только из-за него.       Гиацина в это время уже выбежала из ресторана, протягивая Су ведёрко со льдом и несколько тканевых салфеток. Мужчина поблагодарил Гиацину и буквально затащил Анаксагора в беседку в двух метрах от них, заставив сесть на скамеечку. — Кхм, Еврипон, — подал голос Су, — Подойдите сюда. У вас ведь скула болит? Поставьте холодное. — И правда болит, — отозвался Еврипон. — А ты...вы, вернее....? — Я отец Фаенона, — лаконично пояснил Су, решив обойтись без наигранных эмоций: он был вовсе не рад видеть Еврипона.       Су протянул Еврипону лёд, завёрнутый в ткань и тотчас подошёл к Анаксе, легонько шлёпнул его по рукам и сам приставил лёд к носу. — О, — как-то воодушевился Еврипон, решив попробовать хоть с кем-то поговорить, — Там стоит твоя жена? — мужчина указал на Элизию, которая стояла около Фаенона и Мидея, положив им ладони на плечи. А ещё она единственная по возрасту походила на жену Су. — Да, Элизия. Я Су, если что, — сухо продолжал отвечать он, не переставая рассматривать измученное лицо Анаксы. — Ты это, прости за нескромный вопрос, но вы как Фаенона вообще делали, что он... — Он не родной сын, не стоит продолжать говорить, я сам знаю, что это очень заметно, — перебил Еврипона Су, не желая слышать предположение, как «делали» Фаенона. — А, вон оно чё... Тогда ваша дочь — это та девушка, похожая на твою — он незаметно перешёл на ты, — жену, да? — Нет, это её младшая сестра. Она намного младше Элли, а Фаенона старше всего на два года. У нас нет биологических детей, мы очень любим Фаенона. Больше, чем некоторые своих родных детей любят, — не то что бы Су горел желанием говорить с Еврипоном, но пока Горго и Элизия успокаивали Мидея с Фаеноном, а Кастория и Гиацина крутилить рядом, ему было нечего делать.       Еврипон решил тактично помолчать, мало ли, у Элизии или Су были какие-то проблемы со здоровьем?       Су мягко погладил Анаксу по щеке, убрал лёд, внимательно рассмотрел его нос и снова приложил ткань к носу под его негодующий взгляд. — Накси, в конце концов, сиди смирно, сам себе хуже делаешь, — мужчина, забыв про всех остальных, сосредоточился исключительно на Анаксагоре. — Сильно болит, Накси?       Гиацина и Кастория не в первый раз слышали это «Накси» от доктора Су, однако доселе — при них — это произносилось всегда язвительно и с издёвкой. А сейчас — нежно и заботливо. — Не болит, оставь, — буркнул Анакса, однако Су, вопреки его словам, щёлкнул его по лбу. — Эй! — Сам виноват, надо было молча стоять в кабинке и ждать, пока Фаенон уйдет, ты сам поставил нас в неловкое положение. Ещё и сам ударился. Вот и что мне с тобой делать, а? — Су смахнул со лба прядки волос Анаксы. — Невыносимый, ты, Накси. Сначала, когда мы собирались... — Су! — крикнул Анакса, перехватил его руку, и только тогда до Су дошло. — Доктор Су? — первой подала голос Гиацина. — Вы не одни! — Ребята, я не... — Ну я в целом понимаю, почему у вас нет своих детей... — лениво протянул Еврипон и брезгливо скорчил недовольную гримасу.       Су стало настолько стыдно, насколько это вообще было возможно. Как он мог себе позволить забыться и начать так говорить с Анаксой при всех? В конце концов, он ведь начальник Гиацины, а Кастория ходила к ним чуть ли не каждый день, даже если пары заканчивались очень поздно.       Совсем нехорошо если они узнают о его близких отношениях с Анаксагором... — Жена твоя знает, что ты молоденьких парней трахаешь? — в отвращении выдал Еврипон. — Во-первых, не смей так выражаться, когда говоришь со мной, во-вторых, у моей жены есть жена, — Су нахмурился, скрестил руки на груди и, всё ещё чувствуя нестерпимый стыд, угрюмо уставился на Еврипона. — Чё... Вы тут все ёбнутые, что ли? — мужчина застыл на месте, поморгал, попробовал обработать информацию, но так ничего и не понял. — То есть, это твоя жена, у вас есть сын, но ты азиат и ни капли на него не похож, у твоей жены при этом есть жена, а ты спишь с молодым парнем... И эти люди воспитывали мужа моего сына...? — попытался разложить информацию по полочкам Еврипон. — Нет, вообще-то, оно не совсем так, но... — Су хотел снова агрессивно съязвить, однако внезапно понял, что, между прочим, сам виноват. И, в общем и целом, именно так, как сказал Еврипон, дело и обстояло. — У Доктора Су есть личная жизнь, и в неё лучше не лезть, — встрял в разговор Анакса, убрал лёд от носа и встал подле Су, который недовольно смотрел на него. — Сядь и сиди, в конце концов, чего тебе вечно хочется уйти? — Анакса, Доктор Су прав, — добавила Кастория, которая, оказывается, всё ещё стояла рядом.       Су захотелось убить себя. — Гиацина, Кастория, идите внутрь и заберите с собой Накса, я подойду чуть позже, — отчеканил мужчина.       Девушки не могли его ослушаться. А Анакса — тем более. На самом деле, они обе могли себе представить такой расклад событий. Уж слишком много было звоночков, а они вовсе не дуры. Два плюс два сложить точно могли. Им было необходимо лишь подтверждение. Ну и теперь, конечно, у них тоже появился повод изредка подшучивать над Анаксагором, а не только терпеть колкие язвительности от него.       Элизия и Горго всё-таки смогли успокоить своих сыновей и вернуть их обратно в ресторан. Су последовал за ними, и Еврипон остался в гордом одиночестве. Вынужденом, на самом деле. Ему было позволено только лишь ждать Горго столько, сколько потребуется.       Однако внезапно его взор зацепился за валяющийся блокнотик у входа в беседку. Недолго думая, мужчина, смирившись со своим любопытством, поднял блокнот, намереваясь вернуть его владельцу. Только прежде всего он решил заглянуть внутрь, лишь на первую страницу, чтобы проверить не подписан ли он.       Зря.       Вместо подписи с первой страницы его встретил рисунок Фаенона, прижимающего к стенке душа Мидея и... — Мидей, это что за хуйня!? — самого себя спросил Еврипон, тотчас захлопнув адский блокнот, который, вероятно, ему подбросил сам дьявол.       Эх, знал бы он, что у этого дьявола, нечаянно обровившего блокнот, миловидное, почти ангельское лицо и длинные сиреневые косы...       Затем он снова боязливо открыл блокнот. «— Ах, мой принц, позволь мне вкусить твоё молоко... Обещаю, потом я послушно раздвину ноги....», — было написано аккуратным почерком.       Ебануться можно.       Еврипона хватило только на три строчки, он решил не дочитывать это. А ещё выколоть свои глаза, вновь набить рожи обоим, по его мнению, гомикам. Выбить из них всю дурь, ударить по лицу Су за то, что совращал юношей.       Оторвать руки тому, кто посмел рисовать такое с его сыном, сделать всё, лишь бы не предоставлять Мидеймоса в объятиях Касланы.       Лишь бы не осознавать, что скоро Мидеймос сам станет Касланой.

***

      Мидею пришлось приложить немало усилий, чтобы окончательно успокоиться и сосредоточиться исключительно на своём супруге. Чтобы станцевать с ним, снова поцеловаться у всех на глазах, чувствуя себя краснеющим подростком, которого застали врасплох в школьном коридоре.       Ему такое не особо нравилось. Но ему нравился Фаенон.       Настолько, что он вышел за него замуж.       Поразительно, правда?       Потом выпивать и танцевать начало всё большего больше людей, кто не краснел при взгляде на грудь Фэйсяо, скрытую одним лишь пиджаком. Рубашка же была у Кирены.       Она выпила ещё больше, и её разнесло окончательно, немного тормозили её Цзинь Юань с Байхэн, однако потом и Байхэн пала смертью храбрых от убийственных коктейлей Блэйда, взявшего на себя роль бармена даже в ресторане, практически безотказно намешивая любые коктейли.       В итоге Цзинь Юань катал на шее Байхэн, которая кричала, как сильно любит Цзинлю, пока та лениво валялясь на коленях Блэйда, что занял два стула.       Долго она, к слову, так не пролежала, ибо к Блэйду на колени лег Дань Хэн, понемногу вырубаясь.       В итоге Цзинлю была вынуждена ретироваться к Фэйсяо, которая почти уломала Кафку пойти проколоть Еврипону шины на машине.       Фэйсяо радушно приняла её расстёгнутым пиджаком, который тотчас застегнула вовремя подоспевшая Кирена, пока Фэйсяо всему миру не показала, что ей можно гордиться не только восхитительным прессом.       Кастория неловко беседовала с Аглаей об Анаксе, вокруг которого вился Су, периодически поглядывая на его нос. Аглая честно призналась, что всё знала, а Цифер принялась безудержного хохотать, когда узнала, что случилось в туалете и при каких обстоятельствах об этом узнали все остальные. Это её изрядно повеселило и раззадорило.       Так что она решила осуществить то, что задумывала раньше: девушка прошмыгнула к столику с подарками, увидела свой пакет, схватила его и, подбежав со спины к Фаенону, который, держа Мидея за руку, говорил ему-что.       На Каслану обрушился фейерверк из презервативов, Цифер из пакета бросала на него жмени фольгированных квадратиков, гаденько смеясь.       Кафка, завидев это, подбежала к ним, тоже не удержавшись от смеха. Мидей смахнул презервативы с головы растерянного Фаенона и, когда он обернулся, чтобы спросить у Циферы, что это вообще было, её уже и след простыл, а Франц только в недоумении пожала плечами.       Стелла и Келус не дали Дань Хэну окончательно заснуть на коленях Блэйда, они стянули его с них и заставили ещё с ними выпить. Потом он им и татуировку показал, ту самую, на лобке, но это уже неважно.       Гиселенса и Керидра в скором времени присоединились к Аглае, которая почему-то очутилась в компании Су, рассказывая ему все самые позорные и постыдные главы биографии Анаксы. Разумеется, к этому не могла не присоединиться Цифера, которая, прямо при Анаксагоре, поделилась, как он на пляже родимое пятно на ягодицах засветил. На вопрос, знал ли о нём Су, Аглая пихнула её в бок, Анакса густо покраснел, а сам Су многозначительно промолчал.       Байхэн в это время выворачивало наизнанку, и около туалета ей держала волосы Цзинлю, пока Дань Хэн ословело пялился на самого себя в зеркало.       Горго, пообещав сыну, что всё будет в порядке, всё-таки пошла на улицу разговаривать с Еврипоном. Он ждал её на улице больше двух часов. И не посмел зайти внутрь. Она вышла к нему, выйдя за пределы ресторана, к парковке.       Элизия и Эден, очень извиняясь, уехали. Эден надо было срываться в аэропорт прям со свадьбы.       Цзинь Юань тоже собирался уехать к сыну и коту, но сначала решил привести в чувства Фэйсяо, которая снова полезла на бедную Кирену.       А что же касается Мидея и Фаенона? Они вышли на улицу. Сбежали от суеты и шума. Мидеймос всегда быстро уставал от таких мероприятиях, куда уютнее ему было зависать с Кафкой и Фаеноном у них дома, изредка приглашая кого-то из друзей.       Вот и сейчас ему потребовалось время с мужем в тишине.       Мидей развалился на скамеечке в беседке, а Фаенон уместил голову на его плече, удобнее устраиваясь подле мужа, желая каждой клеточкой своего тела чувствать тепло родного человека, наслаждаться его присутствием и перекатывать кольцо на безымянном пальце. — Ты можешь поверить, что всё так вышло? — спросил Фаенон, кажется, не до конца соображая, о чем он хотел поговорить: алкоголь и накопившаяся за день усталость давали о себе знать.       Теперь Каслане хотелось только обнимать Мидея и чувствовать его пальцы, зарытые в светлых волосах.       Так хорошо... Разве могло быть что-то лучше в конце этого дня? Их дня. — Да. Да, могу. Ты же здесь. Рядом. И я тут. И мы на нашей свадьбе, — ответил не менее уставший Мидей. — И ты веришь, что время так быстро идёт? Казалось, ещё недавно я в первый раз целовал тебя в машине Кафки. А сегодня ты надел мне кольцо на палец, — прикрыв глаза, говорил Фаенон, прижимаясь к Мидеймосу, вслушиваясь в звуки его дыхания. — Что три года назад я был с тобой, что сейчас. Как думаешь, скажу я так ещё через пять лет? — а затем тихо засмеялся. — Скажу. — А в следующей жизни? — Тоже.       Совсем скоро все начнут разъезжаться. Совсем скоро Мидей отдаст блокнот Кастории, который почему-то был тут, в беседке. Скоро они будут разбирать подарки дома и считать деньги. Скоро они скажут спасибо Цифер за презервативы, когда доберутся до своей кровати, вспомнив про традицию первой брачной ночи.       А пока они тут. На улице, где их обдувал тёплый летний ветерок, а из ресторана слышалась музыка и смех.       Вдвоём. — Эй, Мидей, если скажу посмотреть на меня, посмотришь? — Фаенон выдвинул нижнюю губу, заглянул своими васильковыми очесами прямо в шафрановые глаза своего супруга, Мидеймоса Касланы. — И никогда не отвернусь.       Мидей не соврал.