Одна монета

― У меня есть для вас вопрос! ― сказал Шэдоу Милк с ещё более угрожающей улыбкой чем его обычная, не сходящая с лица гримаса, хотя, казалось бы, предел был заявлен им же. Все куки разом вздрогнули. ― Где сейчас находится Пур Ванила?! Не успели все понять смысл сказанного, как он неистово засмеялся, словно сумасшедший, и исчез, оставляя в отбрасываемых тенях чувство тревоги и безвыходности.

***

Пур Ванила очнулся на холодном полу в темной комнате. Тьма не была обычной, она была настолько густой, что всё, что он мог разглядеть, были его собственные руки. Ванила попытался использовать магию, чтобы осветить пространство… но она не работала. Живот скрутило от липкого страха, он замотал головой, в надежде зацепится взглядом хоть за что-то, а потом почувствовал… ― Пур Ванила, наконец-то ты очнулся! Я уже думал придётся разговаривать с твоими друзьяшками це-е-елую вечность! ― Из темноты послышался его насмешливый голос, а затем из неё медленно показался и сам Шэдоу Милк. Его разные по цвету глаза как всегда горели взглядом свихнувшегося, одержимого человека, а улыбка грозилась выйти за пределы не только его лица, но и всей вселенной, стоило ему не уследить за ней. Он склонил голову и жалобно нахмурил бровки. ― Что у тебя с лицом, дорогой? Что-то не так? …на лодыжке был холодный метал. ― Шэдоу Милк Куки, где я. Почему не могу пользоваться магией и откуда на моей ноге цепь!? Тот лишь закатил глаза и немного приблизился. ― О, сили Ванили, ты действительно ещё не понял? ― Шэдоу присел на корточки, оказываясь с сидящим на полу Ванилой почти на одном уровне. ― Иногда способность создавать миры и пространства очень полезна! ― он засмеялся, но тут же оскалился. ― Особенно когда нужно запереть одного маленького глупого куки так, чтобы он ни-ког-да не смог сбежать! Ванила поёжился, но нашёл в себе силы предательски дрогнувшим голосом спросить: ― Что… тебе от меня надо? ― Ммм… дай-ка подумать! ― вновь улыбнулся Шэдоу Милк, делая вид, что действительно пытается что-то вспомнить. ― Твоё королевство разрушено, друзья сейчас погибают от рук моих приспешников, а сам ты больше не можешь сделать мне ровным счётом ничего! Так что же… ― он прошагал пальцами от плеча Пур Ванилы до его лица, заставляя того попытаться увернуться, отворачивая и поднимая голову, морщась так, будто до него докоснулся чумной больной, ― …мне может быть от тебя надо, сили Ванили? ~ ― Откуда мне… ― Ванила не договорил, увидев то, как щурился Шэдоу. До него дошло. ― Нет… Шэдоу Милк, нет… ― Глупый куки, ты думаешь, что меня остановит это? ― Милк дотронулся до его ноги и повёл рукой вверх. ― Хотя, пожалуй, я бы хотел услышать твои мольбы… Ванила испуганно откинул его руку и попытался ударить Шэдоу Милка ногой, но тот ловко увернулся, мгновенно сел на него сверху, отбирая возможность полноценно шевелиться, и схватил его за горло, сжимая и истерично хохоча. Пур Ванила распахнул глаза и, кряхтя от нехватки воздуха и давления на кадык, стал беспорядочно хвататься за его руки, пытаясь разжать мёртвую хватку, но всё было безуспешно. Голова была готова взорваться, в ней не осталось ни одной мысли кроме животного страха смерти, на глазах появились слёзы. Спустя несколько долгих и мучительных секунд в его глазах начало мутнеть, руки ослабли. Он перестал брыкаться… и в этот момент Шэдоу освободил его шею. Ванила судорожно втянул в легкие воздух и закашлял. ― Ты ещё хочешь пытаться мне навредить, сили Ванили? ― спросил Шэдоу Милк самым угрожающим тоном на свете. ― Не… кх-кх… трогай меня… ― Пур Ванила, мне начинает это надоедать. А знаешь, что я делаю, когда мне начинает что-то надоедать? ― он склонил голову под неестественным углом и широко улыбнулся. ― Много всякого разного, например, ― Шэдоу начал перечислять: ― вырываю язык, ломаю кости, заставляю раз за разом смотреть кошмары… Я знаю каждый твой страх! Я знаю всё о тебе, Пур Ванила! ― Нет, ты просто пытаешься заставить меня так думать… ― Ведь мы созданы друг для друга! ― продолжил Шэдоу, будто Пур ничего не говорил. ― Было бы расточительством причинять непоправимый вред человеку, которого я искал всю жизнь, поэтому я просто возьму то, что должно принадлежать мне! ― его глаза расширились, вызывая холодный пот. Он и был самым страшным кошмаром Пур Ванилы. ― Подумать только, ты всегда будешь рядом, как я того и хотел! ― Шэдоу Милк засмеялся. ― Будешь только моим… Пур Ванила Куки, ты станешь моим, даже если сам того не хочешь!.. Ванила крупно задрожал. Он вновь попытался вырваться, но тело его не слушалось. Ноги и руки были ватными после нехватки кислорода, а тянущий страх внизу живота перерос в физическую боль. Даже за такую ничтожную попытку он получил пощёчину. Шэдоу ударил так, что остался бардовый след, его глаза наполнились восторгом. ― Сили Ванили, зачем же сопротивляться? Ты уже проиграл! Твоё королевство в руинах, а друзья уже превратились в крошку… ― Нет! Ты лжёшь мне! ― О, а бедная Вайт Лили Куки… ― Закрой свой рот! ― истерично прокричал Пур Ванила. С новыми силами он всё же смог выскользнуть из-под привставшего Шэдоу Милка, но цепь не дала уползти далеко, а тот продолжал со злорадной ухмылкой: ― …сейчас она, наверное, страдает в агонии и ждёт спасения, но ты не придёшь, ты не смог спасти их точно так же как когда-то! ― Хватит! Всё это враньё! ― Ванила выкрикивал это так, будто не был зажат в угол своим злейшим врагом. Он сильный, он… не поведётся на эту… ложь? Шэдоу Милк Куки был королём лжи, конечно это была она… ― Неужели? ― Милк пронзительно засмеялся. ― Давай посмотрим, что сейчас с ними! С этими словами он подлетел к Ваниле, схватил его за руку и посмотрел в глаза. Пур Ванила заглянул в них, забывшись, и увидел, как пространство перед ним будто скручивается к одной точке и сжимается, а потом пришло осознание, что с ним происходит то же самое, к горлу подступила тошнота, всё тело будто пропустили сквозь соковыжималку. Неизменными оставались только леденящий белый и безумно глубокий синий. Но в следующее мгновение он уже почувствовал ровную почву под ногами и, не справившись со слабостью и головокружением, упал на колени, опираясь на кисти рук. Что-то было не так. Он пригляделся и увидел, что вместо голубой плитки всё было окрашено в огненно-красный, а земля была усыпана пеплом и… крошками… Он испуганно отдёрнул руки, тем самым оттолкнувшись, и вновь упал, только теперь назад. Над ним послышалось тихое хихиканье. Он в ужасе поднял голову и увидел, что это действительно был Шэдоу, и он действительно смеялся. В такой момент. Пока умирали куки он самозабвенно хохотал, наслаждаясь замешательством другого. Пур сжал кулаки, подавляя желание самолично прикончить Милка здесь и сейчас. ― Мне льстит, что ты так увлечённо смотришь на меня, Ванили, но разве ты здесь не ради неё, м? Он вспомнил. Ванила в панике заозирался по сторонам, пытаясь найти Вайт Лили. Сквозь дым невозможно было смотреть вдаль, но он смог увидеть белые пряди. Он подорвался и, спотыкаясь, каким-то чудом каждый раз удерживая равновесие, побежал к ней. Вайт Лили лежала на земле, в её глазах застыли слёзы. Ванила рухнул на колени перед ней, беря за руку. ― Лили, лили, ты слышишь меня!? ― Ва…нила? ― по её лицу шла ужасная трещина, она была слишком сильно ранена, но смогла повернуть голову и поднять взгляд. ― Лили, это я! ― Ванила, это правда ты?.. Почему… кх… почему ты не спас меня? ― её лицо исказилось болью и злобой, она заплакала. ― Я… я ждала, хнык… я верила… кх-кх… что ты поможешь нам... я… ― Нет, Лили, я не… ― Ты бросил меня умирать, а теперь… заявляешься целым и невредимым! Ты не герой, Пур Ванила… ты мне отвратителен… ты предатель… Её рука в его хватке ослабла, а глаза стали пустыми. ― Нет, Лили! ― Ванила зарыдал ― Я не хотел!.. Я подвёл вас, но пожалуйста!.. Умоляю, Лили, очнись! Ну же, вставай! ― Он склонился и обнял её, но Вайт Лили Куки… ― Умерла. Сзади вновь стоял Шэдоу Милк, он говорил презрительно и брезгливо. Казалось, он тоже испытывал ужас от того, что осталось от печенек. Ужас того, что крошки могут испачкать его костюм. ― Жалкое зрелище. И вот ты вновь виноват в смерти всех этих куки, Пур Ванила. Разве ты можешь считать себя чистым королём даже после этого? Вновь строить из себя хорошего? Вайт Лили Куки умерла по твоей вине, как ты вообще можешь продолжать жить? Она ведь верила тебе, а ты... Ложь, ― Милк сделал шаг, обходя их, ― ложь, ― ещё шаг, ― ложь, ― и ещё. Теперь он стоял прямо напротив Пур Ванилы. ― Это всё что в тебе есть. Ты соврал им, ты предатель. Ванила слушал его не перебивая, прижимаясь к телу Вайт Лили, сотрясаясь от плача. Да, они правы – Ванила отвратителен. Он предатель. Всю жизнь он стремился нести радость людям, но всё всегда выходило наоборот. Он боролся с тем, чем оказался сам… смысл его жизни оказался наглым враньём. Шэдоу Милк вновь захохотал и легонько топнул ногой. Ванила почувствовал, что отрывается от земли, будто для него больше не существовало гравитации, рука Лили выскользнула из его пальцев, а потом Шэдоу щёлкнул и Пур Ванила тут же упал на уже знакомый холодный пол во мраке. На ноге больше не было цепи, но он даже не думал пытаться убежать. Куда ему теперь идти? К кому?.. ― О, Ванили, неужели приуныл? ― Сказал Милк наигранно грустно. Какой же Ванила идиот, мало того, что поверил наспех созданному пространству, стоило ему увидеть образ Вайт Лили, так ещё и так легко повёлся на манипуляции виной. Шэдоу всегда знал, что наивность – худшая из слабостей. ― Бедняжка, убил самого близкого человека. На твоём месте я бы задушил сам себя, лишь бы не порочить её имя своей безнаказанностью, ― Шэдоу сел напротив него и взял его руки, подставляя их к шее, нежно расправляя пальцы, помогая её обхватить. Ванила не сопротивлялся, его взгляд был пустым. ― Давай же. Пур Ванила промедлил мгновение, а затем надавил на свою шею со всей силы. Шэдоу с улыбкой понаблюдал за этим несколько секунд, а затем засмеялся во весь голос, хватаясь за живот. Это будет даже интереснее, чем он думал. Пур Ванила, не в силах бороться с внутренним инстинктом самосохранения, спустя время безвольно отпустил руки, пытаясь отдышаться и поджимая губы. ― Впервые вижу настолько «решительного» куки, молодец, Ванила! ― Милк продолжал смеяться, от смеха на его глазах выступили слёзы. ― А главное какой послушный, ну прямо чудо! Видимо, она действительно была тебе дорога, ― в мыслях Шэдоу поставил себе пометку убить Вайт Лили ещё раз, но уже настоящую, слишком уж она глубоко засела в сердце того, пора вырезать эту опухоль. Он скрипнул зубами и оскалился, толкнув Ванилу в грудь, заставляя того упасть на спину. Шэдоу Милк прополз вперёд, нависая над ним. Он начал протягивать слова, будто песню: ― Сили Ванили убил Вайт Лили, о маленький, бедный, глупый Ванили~ ― Пур Ванила никак не ответил на это, но стиснул зубы, утверждаясь в ненависти к себе, а Шэдоу Милк продолжил, будто озвучивая приговор: ― Преступник, убийца, врунишка, предатель, всё что получишь – всего лишь награда! ― он хохотнул и пошёл пальцами по груди того. ― Ванили, ты слишком краси-ивый для них всех, подумаешь, какие-то букашки! Пф! ― голос сменился с радостного на безразличный: ― Я ем таких на завтрак. ― Зачем ты тянешь? ― сквозь зубы проговорил Пур Ванила, стараясь не смотреть на Шэдоу. ― Чего? ― поднял бровь тот. ― Хватит тянуть, ты уже сказал что тебе нужно, поэтому… ― АХ-ХА-ХА-ХА-ХА! СЕРЬЁЗНО? Ну нет, Пур Ванила, так не интересно, мой дорогой! Какое удовольствие спать с бревном? ― Шэдоу Милк склонил голову. ― Не кричишь, не умоляешь, нет-нет-нет. Я дам тебе комнату, дорогуша, кто ж знал, что тебе станет настолько всё равно? Теперь мне интересно: насколько глубоко находится дно, на которое ты можешь опуститься? ― Шэдоу лежал на Ваниле и самозабвенно махал ногами, будто предвкушая мороженное на обед. ― Я буду ждать пока ты сам не захочешь, чистенький ты мой. ― Не дождёшься. ― Это мы посмотрим. ― Милк улыбнулся и снова щёлкнул пальцами, исчезая. Пур Ванила ощутил под собой мягкий матрас и огляделся: комната была в жёлто-голубых тонах, рядом с кроватью стояла тумбочка и книжный шкаф, а напротив кофейного столика стояло кресло. На этом кресле лежала мягкая игрушка, Ванила пригляделся и понял, что изображала она хозяина места, где он оказался. У игрушки были глаза пуговки и та же самая отвратительная улыбка. Только он подумал об этом, как плюшевый Шэдоу Милк будто ожил. К ужасу Ванилы он заговорил тем же самым голосом, что и сам Лживый Король, растягивая слова: ― Ну как? Нравится? Последний писк моды, всё для тебя! ― Я мог бы остаться и в том… что это вообще? Подвале? ― Не строй из себя великого мученика, сили Ванили, подумаешь, убил лучшего друга! Ванила вскочил с кровати. ― Шэдоу Милк Куки, хватит! Я знаю, что я сделал! Либо убей меня, либо перестань болтать! ― Я всего лишь пытаюсь тебя уте-ешить! ― наиграно грустно проговорил тот. ― В конце концов, кто она такая, чтобы… Пур Ванила подошёл к кукле, взял её и потянул за голову. Швы с треском порвались, из его шеи показалась набивка. Ванила бросил разорванную игрушку обратно на кресло. Улыбка Шэдоу Милка перевернулась. ― Как грубо, ― раздосадовано сказал он и замер. Ванила выдохнул и плюхнулся обратно на кровать, закрывая лицо руками.

***

Все дни Пур Ванилы проходили примерно одинаково: он просыпался от тревожного сна, чудо, если не слышал с утра Шэдоу Милка, и лежал на кровати без единой мысли в голове, кроме иногда вспыхивающего самобичевания. Еду ему приносил сам Шэдоу, сопровождая это всё какой-нибудь накануне придуманной шуткой – надо сказать ни разу не удачной – и двусмысленными взглядами. Иногда Ванила выходил в сам, как оказалось, замок. Он был огромным, весь в синих тонах, с сотнями лестниц и коридоров, которые будто жили свою жизнь, а разобраться в них мог лишь хозяин. Всё вокруг было усыпано глазами и всевозможными вариациями портретов Шэдоу Милка, а потому Ванила брёл туда, куда вели его ноги, всё равно он рано или поздно выходил в знакомое место, и Ванила догадывался кто этому способствовал. Единственным правилом было приходить в восемь часов вечера на ужин в банкетный зал. Там стоял огромный длинный стол с самыми разнообразными блюдами, напитками и закусками. Можно было есть всё, что душе угодно, но Ваниле не хотелось. Во главе стола сидел Шэдоу Милк, а Пур Ванила старался сесть как можно дальше, но не напротив него. Эти попытки никогда не увенчивались успехом – его одним взмахом руки каждый раз подвигали ближе, но всё же великодушно сохраняли дистанцию в несколько мест, поэтому в какой-то момент Ванила перестал пытаться. Шэдоу почти всегда молчал, наблюдая за ним и помешивая какой-нибудь коктейль, или ковыряясь вилкой в желе. Молчал до сегодняшнего дня. Пур Ваниле надоело каждый раз терпеть его присутствие и наблюдение, весь этот пафос… Ему постоянно казалось, что каждый раз в том зале он становится подопытным кроликом, в мозгах и внутренностях которого долго и методично копаются, переворачивая всё и подвергая тщательному осмотру. Это достало, это было какой-то изощрённой пыткой, Шэдоу, так упорно смотря на него, заставлял самого Ванилу задумываться о себе, а после смерти Вайт Лили он старался вообще не думать, относясь к всему максимально равнодушно. Но сегодня Ванила решил перестать терзать себя хотя бы там. Он не пошёл. Часы пробили восемь, а он сидел в своей комнате, думая о том, что ненавидит Шэдоу Милка. Прошла минута, затем ещё и ещё. Ванила выдохнул: конечно, всё это было необязательным цирком, тут всё устроено так, о каких правилах может идти… Ванила чуть ли не вскрикнул, зажмуриваясь: его неожиданно скрутило, будто ударяя под дых, а когда он открыл глаза, оправившись от испуга, то понял, что находится за злополучным банкетным столом в двух стульях от Милка. Ну конечно, его телепортировали. Превосходно. Лицо Лживого Короля было заинтересованно-раздражённым, в руке он крутил вилку, смотря в пустоту. Пур Ванила рвано выдохнул и тот наконец поднял на него глаза. ― Пур Ванила Куки, ― произнёс он угрожающе, отделяя каждое слово. ― Какого чёрта ты сидишь в своей комнате, когда должен находиться тут? Разве так сложно раз в день пройти несколько коридоров? Ванила молчал. Он думал о том, что его план провалился и ему всё же не удастся элементарно не ходить сюда. Чёрт. ― Эй, я с тобой разговариваю! ― ударил по столу Милк. ― Что случилось, Пур Ванила? Может быть, тебе не нравится еда?! ― будто зарычал он, поднимаясь со своего места, смахивая на пол все блюда, до которых мог дотянуться, и идя к Ваниле. Тот сидел, не двигаясь и не смотря на него. Шэдоу подошёл совсем близко. ― Или, мой дорогой, напитки тебе не по душе? ― он схватил со стола первый попавшийся бокал и вылил сладкое содержимое на голову Ваниле, пачкая светлые волосы. Тот испуганно распахнул глаза, а Шэдоу Милк сел на соседний стул, отбрасывая пустой бокал в стену. ― Так что не так, Пур Ванила? О-о-о, кажется, я догадываюсь! Тебе неприятно находиться в моём обществе? ― сказал он заискивающе на ухо Ваниле и резко положил руку ему на пах, сдавливая. Ванила коротко заскулил, а Шэдоу провёл своим горячим языком по его щеке, начиная от линии челюсти, слизывая розовую дорожку сока. ― Ну так что, Ванили? ― Чистый Король дрожал и тихо стонал, а Милк второй рукой поднимался вверх по задней стороне его шеи, зарываясь в волосы. ― Ванили, у тебя такой прекрасный голос, я готов слушать его вечно… Пур Ванила пытался успокоить дыхание, но это едва ли ему удавалось, Шэдоу продолжал водить рукой у него между ног, хищно скалясь. Ванила всхлипнул, и Шэдоу Милк тут же убрал обе руки, вставая и уходя на своё прежнее место, улыбаясь. Жертва его манипуляций распахнула глаза, пытаясь унять спазмы в животе и ногах, опираясь на стол. Ванила не знал, хорошо это или плохо, что Милк решил оставить его в покое именно сейчас… ― Иди в свою комнату, Ванила. Сегодня ты без ужина. Тот посмотрели на него с удивлением и отрицанием в глазах, будто говоря: «Ты же шутишь? Как я пойду в таком состоянии?», но Шэдоу лишь повторил стальным голосом: ― Вон, Пур Ванила Куки. Сейчас же. Ванила еле как поднялся на дрожащих ногах, пытаясь скрыть возбуждение и опираясь на стол, но не проронил ни звука. В таком же молчании он добрался до своей комнаты, идя рядом со стеной, чтобы в случае очередного спазма было на что облокотиться, пока за ним наблюдали вездесущие глаза. Чтоб ещё раз он ослушался этого чокнутого…

***

Ванила уже пол дня слонялся по замку, пытаясь понять его архитектуру, но с каждым поворотом и лестничным пролётом всё больше убеждался, что конкретно это здание имело отвратительную привычку постоянно трансформироваться, он готов был дать руку на отсечение, что у замка был свой характер, будто он был олицетворением самого Шэдоу Милка. Шэдоу Милк… от мыслей о нём невозможно было убежать, здесь он был повсюду, всё напоминало о нём, будто сам Шэдоу боялся забыть кем является, постоянно нуждаясь в результате своих действий перед глазами, чтобы не сомневаться в правильности выбора своего пути. Как будто он был неописуемо одинок, признавал только сам себя… В очередном коридоре взгляд Ванилы привлек всполох зелёного и белого среди бесконечной синевы. Он подошёл ближе и увидел картину с Вайт Лили. Погодите… Картина с Вайт Лили Куки?! Не может быть, что она здесь делает?! Это галлюцинация? За всё время его пребывания в замке Шэдоу Милка ему встречались только портреты с ним же: Шэдоу Милк в виде старика, Шэдоу Милк на троне, маленький Шэдоу Милк, его женская версия и ещё сотня разных вариаций, но этот… Ванила подошёл ближе, чтобы лучше его рассмотреть, хотя необходимости в этом не было – портрет был огромным. Он протянул руку, докасаясь до полотна и с осторожностью проводя по нему. Что здесь делает Лили, это не похоже на ассамблею врагов, все остальные картины в этом коридоре совершенно обычные для этого замка, так почему… ― Сили Ванили, какая встреча! Сзади него раздался голос Шэдоу Милка. Ванила хотел обернуться, но его тут же с грохотом прижали к стене с портретом, он зажмурился, ударяясь об него. ― Что ты… ― Что ты тут делаешь, Ванили? ― голос был раздражённым. ― Я не знал, что ты так интересуешься искусством! Понравилась картина? Мы можем повесить её у тебя в комнате, прямо перед кроватью! ― засмеялся Шэдоу, оглаживая бедро Пур Ванилы, постепенно перемещая руку дальше к паху. Эта картина – не галлюцинация. Это насмешка. Насмешка над Лили и над её убийцей. Как будто чёртов Шэдоу Милк не сам заставил его увидеть Лили, перемещая проходы и лестницы. Он что, серьёзно собирается домогаться до него буквально на картине погибшей лучшей подруги Ванилы?! ― Милк! ― Как мило, Ванили, назовёшь меня так ещё раз? ― Хватит, это же её портрет! Но Шэдоу ещё сильнее прижал Пур Ванилу к холсту, давя бёдрами и кусая его в шею. ― Мх, Шэдоу Милк! Ты в своём уме?! ― Пур Ванила, ты такой смешной, она ведь умерла, какая тебе разница? Чувствуешь вину за её смерть? ― Шэдоу обхватил Ванилу за горло, легонько сдавливая. Вторая рука шла всё ближе и ближе к внутренней части бедра, обводя мантию, Ванила упирался в картину щекой. ― Ну так извиняйся перед ней, давай! Пур Ванила молчал, поджимая дрожащие губы. ― Она ждёт, Ванили, ещё немного и ты опоздаешь прямо как тогда… Он сглотнул, а Шэдоу Милк надавил на шею ещё сильнее, наконец дойдя до паха, начиная медленно водить по нему рукой. ― Ты не смог извиниться перед ней тогда, а при появлении возможности снова выбираешь путь бегства, ты и вправду самый настоящий предатель. Отвратительный лицемер. Ванила не выдержал, по его щекам покатились слёзы, дрожащим голосом он начал говорить, больше для самого себя чем для неё, давясь ими: ― Лили, прости… умоляю… прости меня! Я не хотел бросать тебя! Всех вас! Прошу, не… не надо меня ненавидеть!.. Я не предатель, хнык, не предатель! Я не хотел… не хотел, чтобы ты умирала! Извини, пожалуйста, извини! Умоляю, Лили!.. Просто… Я не хотел отпускать тебя, слышишь?! Я просто… просто… я не… Он не смог говорить дальше, его затрясло так, будто он стоял в эпицентре урагана, а плач превратился в безостановочные рыдания, которые он копил в себе всё это время, всё это смешивалось с касаниями Шэдоу Милка, подрывая почву под его ногами ещё больше, но тот вдруг остановился, убирая руку с горла, нежно обхватывая ей голову, а второй обнимая Пур Ванилу. Тот продолжал трястись и Шэдоу перевернул его, утыкая лицом себе в плечо, строя гримасу нарисованной Вайт Лили. ― Ну всё, глупенький, хватит. Ты чего, Ванили, успокаивайся, всё хорошо, сейчас всё хорошо. Я уверен, она… в печеньковом раю или… что там? ― неуверенно сказал Шэдоу. Что за бред, Вайт Лили вообще была цела и невредима, зачем он успокаивает Пур Ванилу? Ванила ощутил что-то похожее на лёгкое дуновение ветерка, а потом почувствовал под собой простыни. Шэдоу Милк продолжал обнимать его, поглаживая, сам пребывая в шоке от такой ласки со своей стороны. Ванила думал, что телепортация всегда должна приносить дискомфорт, но, видимо, Шэдоу мог контролировать даже это. Казалось, они пролежали так минимум час, перед тем как Ванила успокоился и заснул в объятиях «бессердечного» и «подлого» Шэдоу Милка. Но просыпался он вновь в гордом одиночестве, накрытый мягким тёплым одеялом. На кресле лежала зашитая игрушка Шэдоу, а рядом с ней появилась новая – удивительно похожая копия самого Ванилы.

***

Подобное происходило ещё множество раз. Шэдоу Милк позволял себе многое, но никогда не заходил слишком далеко, ступая по самой грани, оставляя Пур Ванилу один на один с возникающими проблемами, но и не доводя его до ручки. Нет ничего удивительного, что в какой-то момент, лёжа на кровати после совместного ужина, Ванила невольно представил Милка… в довольно провокационном ключе. Интересно, а что если он… Ванила тут же прогнал от себя эти мысли, стыдливо закрывая глаза рукой. Именно в этот момент в комнату зашёл Шэдоу. Он никогда не стучал, очевидно, считая себя выше этого, а Кэнди Эппл и Блэк Сапфир всё время были на заданиях, поэтому эта дверь всегда распахивалась неожиданно. Слишком неожиданно. ― О, Пур Ванила, тебя настигли муки совести? Тот сделал максимально непринуждённое лицо, сглотнул и ответил: ― Шэдоу Милк Куки, ты можешь стучать перед тем как войти? ― Зачем это? ― скривился Шэдоу. ― Это как минимум невежливо. ― Ванили, мне глубоко плевать на вежливость! ― посмеялся Шэдоу Милк и чуть ли не прыгнул на кровать к Ваниле, тот промолчал, пустым взглядом смотря в потолок. ― Просто мне так нравится твоё удивлённое лицо… ― он докоснулся рукой до щеки Пур Ванилы и ласково огладил её, пошло прищуривая глаза. Ванила пытался продолжать не замечать его действий, а Шэдоу приблизился к нему и уткнулся носом в шею, шепча на ухо: ― кто знает, что я смогу увидеть, в очередной раз заходя сюда без предупреждения, м, Ванили?~ По всему телу того прошли мурашки, он крупно вздрогнул, закусывая губу и оттолкнул от себя Милка со всей силы. Ещё чуть-чуть и Ванила… Тот чуть не упал, но успел телепортироваться до опасной близости с полом. Телепортироваться, оказавшись сидящим сверху Ванилы! ― Ай-ай-ай, драться не хорошо, Ванили! Это как минимум невежливо! ― Шэдоу Милк со зловещей улыбкой стал подниматься руками вверх по телу извивающегося под ним Пура. Мантия того сминалась, а глаза Шэдоу горели азартом, ― что же ты не кричишь, мой сладкий? Тебе что, ― он дурашливо хихикнул, ― нравится? Ванила сжимал челюсть, молча пытаясь вывернуться из-под него, будто просто для галочки, но… ― Господин Шэдоу Милк?! ― прокричали откуда-то из бесконечных коридоров замка так громко, что слышно было даже в этой комнате. ― Упс, прости-и, Ванили, ― глаза Шэдоу не выражали ни капли сочувствия, только очередную насмешку над вновь непересечённой линией и неудовлетворённостью Пур Ванилы. ― Видимо, у Кэнди Эппл очень срочные новости для меня! А значит мне очень срочно надо идти, ― прищурившись и улыбаясь так широко, как только можно себе представить, прошептал он, испаряясь. ― Чёртов гадёныш! ― прокричал ему вслед Пур Ванила, но тот, естественно, не мог этого услышать. ― Ещё раз он попытается провернуть этот трюк… ― он ударил кулаком по подушке и отвернулся от двери, закрывая глаза.

***

Ванила не стал больше рисковать, пытаясь отсидеться в комнате во время ужина. Теперь в восемь он всегда уже сидел за столом, гипнотизируя тарелки и бокалы. К чему это всё вообще? Это никто никогда не съедает, зачем столько еды? Это заставляло мороз пробираться по спине Пура, он сам не знал почему, просто… Они будто ждали кого-то ещё, но «гости»… не смогли прийти… Будто это был пир для мертвецов… Для кого был замок таких масштабов? Что было за всеми этими запертыми дверьми? Абсолютно обустроенное жильё, без единой пылинки и с закладками в книгах? Брр, даже думать не хотелось, ещё немного и Ванила от армии призраков дошёл бы до теории о бесконечности Шэдоу Милков. Ну вот, уже дошёл, пора завязывать с этими мыслями. Из пучины своего сознания его вытянул неожиданный звук: Шэдоу Милк хохотнул. Ванила повернулся, но в зале вновь воцарилась идеальная тишина, нарушаемая только тиканьем часов, которые тут почему-то всегда шли в другую сторону, причём намного быстрее чем обычные. Шэдоу теперь просто пил свой коктейль, потягивая его через трубочку, нагло и заинтересованно прищуриваясь. Пур Ванила непонимающе уставился на него. Шэдоу опустил глаза на напиток, и Ванила повёлся на это, следуя за его взглядом, останавливая прищуренные из-за сведённых бровей глаза на его рте, тут же распахивая их. Шэдоу Милк отвратительно грязно облизывал трубочку, на показ обводя её языком, переворачивая, и тут же обхватывая губами, после выпуская из рта, заставляя тянуться за собой тонкую ниточку слюны. Ванила поджал губы, перед глазами потемнело, он видел только мокрый проворный язык, в животе затянуло, а Милк и не думал останавливаться, упиваясь такой реакцией. Блять, да что он… Пур Ванила не мог больше терпеть, он резко поднялся со стула, попутно задевая стоящий близко к нему бокал, разливая его содержимое. Он в два шага преодолел расстояние между ними и схватил перепуганного Шэдоу за шиворот. Он стянул его со стула, даром что не кидая на пол и нависая сверху. ― Телепортируй нас на кровать, иначе попрощаешься со своими коленями, ― голос Ванилы был угрожающе-решительным, он явно не разбрасывался громкими словами. Шэдоу сглотнул, но дёргано улыбнулся. Он щёлкнул пальцами, смотря Пур Ваниле в глаза, и через мгновение они переместились с твёрдого пола на мягкие простыни. Это была не комната Ванилы. В этой преобладал тёмно-синий цвет, а кровать была просто огромной, с резным по контуру, обитым каретной стяжкой изголовьем и невесомым паланкином. Это была комната Милка. ― Ванили, помнится мне, ты говорил, что не… ― Закрой рот, хуже будет, мне уже осточертело слушать бесконечный поток бреда сумасшедшего, смотреть на эту идиотскую улыбку… ― Погоди, какого… По комнате разлетелся звонкий звук удара. На щеке Милка расцветал красный след от ладони. Ванила смотрел на него сверху, сжав зубы, а Шэдоу Милк в удивлении поднял брови, поднимая руку и разминая челюсть, но ничего больше не говоря. ― Не перебивай меня, Шэдоу, и никакой магии, услышал? Всё ещё не отошедший от шока Милк коротко кивнул. ― Не будь глупцом, Шэдоу Милк, зачем удивляться тому, на что ты провоцировал меня всё это время? День за днём я терпел твои замашки, так знай – мне хватило этого по горло. Не знаю, что там было у тебя в планах, что я прибегу к тебе, умоляя меня трахнуть, что ли? Тогда ты просчитался, ― Пур Ванила забрался руками под его кофту, благо дома он не всегда ходил в своём костюме. ― В позициях. Он наклонился к шее Милка, параллельно поднимаясь всё выше по его телу, оглаживая и царапая его. Ванила выдохнул, вызывая у Шэдоу Милка мурашки, и неожиданно укусил, тут же зализывая место укуса, начиная покрывать всю шею мокрыми, горячими поцелуями. Шэдоу замычал, морщась, а Пур Ванила добрался до его груди, сжимая, вызывая ещё большую реакцию со стороны того. Шэдоу завертелся, пытаясь выбраться, но бабочки в животе не давали ему нормально функционировать. Да что этот мальчишка себе позволяет! Он хоть понимает, кому пытается заткнуть рот?! Никогда ещё Шэдоу Милк Куки не видел такой вопиющей наглости! Он поднял руку для щелчка, но Ванила тут же поймал и больно сдавил его кисть. Шэдоу чуть не вскрикнул, а тот низким голосом сказал ему на ухо: ― Только попробуй, тебе конец. ― Да кто ты такой, чтобы диктовать мне условия!? ― вскричал Шэдоу. ― Забыл моё имя, Милк? А как же «сили Ванили»? Извращенец. Новый спазм в животе заставил Шэдоу Милка сжаться. Пур Ванила думает, что ему не понравится? Что Шэдоу будет ненавидеть этот момент? Хрена с два, Ванила не знает ничего. Так даже лучше. ― О, кажется я понял, Ванили. Хочется положить под себя самого сильного биста? Тешишь своё самолюбие? ― Да, примерно это, ― сухо ответил тот. ― И где ты научился так дерзить?! ― Ума не приложу, ― Ванила снова укусил чувствительную кожу, опуская одну из рук всё ниже и ниже, наконец доходя до резинки штанов. Он ловко поддел её пальцем и запустил туда руку. Шэдоу Милк поёжился, но, почувствовав долгожданное прикосновение, тут же тихо простонал. Пур Ванила оглаживал его тело, иногда проходясь по нему ногтями и вызывая шипение, а второй рукой нежно водил по вставшему члену Милка, всё больше набирая скорость. ― Мх Ванила, ты… Чистый Король не дал ему договорить, затыкая рот поцелуем, оставляя такую же ниточку слюны после того как отстранился, как и Шэдоу совсем недавно на трубочке. Тот же начал немного двигать бёдрами навстречу, желая набрать амплитуду и силу движений, он стонал и изгибался, когда рука Ванили доходила до конца, вновь возвращаясь и несильно сдавливая головку. Его глаза начали закатываться, пальцы на ногах поджались и… Шэдоу распахнул глаза, в бёдрах всё ещё было фантомное движение, все мышцы уже перешли в тонус, заставляя его сжаться, но разрядки не последовало. Пур Ванила убрал руку. Шэдоу Милк замычал от ужасного чувства внутри себя без стимуляции. ― О, так вот оно что, и вправду весело! Теперь я понимаю, почему тебе так нравилось делать это со мной! ― Ванила наконец-то улыбался. Месть, такая сладка для одного и одновременно такая горькая для второго – она была прекрасна. ― Может, ещё разок так же? Мне очень понравилось! Шэдоу тут же замотал головой, прикусывая губы. ― Тогда проси меня. Ну? ― в ожидании поднял брови Пур, возвышаясь над ним, опираясь на руки. Шэдоу Милк молчал, ему не позволяла гордость, как он мог выпрашивать что-то? Ему всегда всё доставалось при произнесении первой же буквы этого чего-то. Пока что с Пур Ванилой он возился дольше всего, это абсолютный рекорд… и как тот отплатил?.. Ванила наклонился к его уху. ― Ты, кажется, немного не понял, ― произнёс он неожиданно властно. Ему определённо нравилось чувство контроля над Шэдоу Милком, он упивался им, погружаясь с головой в омут безумия и похоти. ― Умоляй меня, или я не дам тебе кончить. ― Пур Ванила, ты… с чего такие перемены?! Неужели мне всё же удалось сломить тебя, м? С каких пор тебе нравится мучать и контролировать других? Манипуля-ятор!~ Просто невероятно, даже в такой ситуации тот мог смеяться. Ванила вернул руку обратно и сжал её, заставляя чувствительного Милка заскулить, теряя свою улыбку. ― Ты можешь разговаривать сколько хочешь, времени у нас много, верно? ― сквозь зубы процедил Пур Ванила не отодвигаясь от уха того. ― Мха… О ч-чём ты? ― Шэдоу вздрогнул, расширяя глаза ещё больше. ― М-м, ну, у меня было достаточно времени чтобы понять что тут происходит, мой лживый. Я больше не тот наивный куки, которого ты запер у себя под боком, пришлось приспосабливаться. Ванила невесомо водил пальцем по члену Милка, заставляя того мять простыни, ворочаясь и громко скуля, но этого было недостаточно, чтобы дойти до пика. Это действительно было похоже на пытки, целью которых была расплата за всё то, что делал Шэдоу Милк Куки. ― Ньх! Ва… Ванила! ― Я всё время думал, зачем в пространстве хаоса нужно это абсолютно дурацкое правило с ужином. Ловко придумано, Шэдоу Милк. Не всякий бы догадался так замаскировать перемотку времени. ― Н-нет! Это… ты… ― Это действительно было странно, я думал, что те часы, идущие обратно, это просто отвратительная шутка, они у тебя все такие, знаешь, ― Пур продолжал говорить, будто не слыша Шэдоу Милка. ― Мх, блять! Пур Ва… ― Но потом я подумал, неужели за всё это время Кэнди Эппл появилась лишь один раз, причём единственная. О-о, я думал очень долго, столько же сколько и терпел все твои домогательства и выбивающие почву из-под ног слова, достаточно долго, чтобы теперь не иметь к тебе ни капли жалости. ― Лжец, хаха-ах! Только идиот… мх… поверит, что у тебя не оста-алось жалости к кому либо, ― Ванила продолжал свои манипуляции, дыша Милку в шею, но, казалось, тому всё это только нравилось, он будто закрывал глаза на изнеможение, но, если продолжать в том же духе, то потерял бы сознание от непрекращающегося напряжения. ― Часы, идущие назад, никого в замке кроме нас, это правило, которому обязательно следовать… Признайся, в тот раз не было никакой Кэнди Эппл Куки, это был твой очередной мираж, чтобы поиздеваться надо мной. Шэдоу засмеялся, закатывая глаза. ― Делать так, чтобы время шло вспять во всём здании значило бы вернуться во времена сотворения первого печенья, а говорить мне об этом значило бы разрушить весь план. Твоя хитрость действительно заслуживает оваций. Пока мы «ужинали», время моталось чётко на день назад во всём остальном мире, но оставалось неизменным для нас, именно поэтому надо было приходить в одно и то же время, ведь так? Шэдоу Милк цеплялся за простыни, извивался, неистово стонал, но всё ещё умудрялся продолжать смеяться сквозь слёзы, готовый сойти с ума ещё раз. Ванила убрал вторую руку от его бока, на котором стались красные следы, перемещая её тому на шею, надавливая со всей силы, скалясь. ― Они все живы, так?! В остальном мире всё так, как было до моего попадания сюда?! Ты отвратителен, Шэдоу Милк, всё это время я думал, что их крошки раздул ветер! Ты Тварь! Мудак! Как ты мог так поступить с тем, кого любишь?! Это было слишком. Переварить такое, когда не можешь даже рассчитывать на разрядку. Шэдоу пробрал озноб, он распахнул глаза от шока и посмотрел в зрачки Ваниле, будто пытаясь отыскать там второе дно, а затем зажмурился, рвано шепча, пытаясь дышать: ― Ванила, к-ах! Ладно! Пожалуйста… вот сейчас я… больше… не могу… Ахм! Терпеть это… умоляю, делай что хочешь, но… ньх… дай… дай мне кончить! Пожалуйста! Ванили! АХ! ― тот хмыкнул и ускорил движения рукой, всё ещё душа Шэдоу и облизывая мочку его уха, продолжая горячо дышать в него. ― ВАНИЛИ Я… ХА-АХ! НЕ МОГУ… ДЫ.. НЬХА! ― хватило всего нескольких секунд в таком темпе, чтобы Шэдоу, крича и ударяя руками по кровати, кончил, буквально выстреливая сдерживаемой всё это время спермой, попадая ей себе на лицо. Ванила отпустил его горло, отстраняясь и бросая сверху оценивающий взгляд, а когда Шэдоу открыл глаза – провёл по его щеке большим пальцем, собирая с неё белую жидкость, и облизнул его. Шэдоу хныкнул, пытаясь выговорить хоть что-то связное, борясь с головокружением: ― Что ты… тогда… Только что… сказал?.. Пур Ванила не стал ни дослушивать, ни отвечать. Он схватил Шэдоу Милка за талию, переворачивая и ставя раком. Руки того ослабли, поэтому теперь он лежал на груди, с отставленным задом. Ванила одним быстрым движением скинул с себя мантию, устраиваясь сзади Шэдоу как можно удобнее. Тот запротестовал: ― Ва-Ванили, стой! Я не против, просто… подожди немного! Я же только что… ― Я ждал достаточно долго, Милк, ты израсходовал последнюю каплю в шкале терпения ещё за столом, эта трубочка… ― Ладно-ладно! Прости-и, Ванили, но… Ванила молча вошёл в него, не растягивая, Шэдоу закричал, из его глаз посыпались искры, он часто и тяжело задышал, буквально хватая ртом воздух, пытаясь привыкнуть к члену Пур Ванилы внутри себя и к боли. Тот выдохнул, дрожа ресницами, и с силой сжал одну из его ягодиц. ― Ванила, как можно… нх… настолько сильно раздражать меня, но при этом быть… кх-ах… невероятным?! Ты… ты просто невыносим! ― О, хочешь услышать правду от меня? ― он начал двигать бёдрами, входя всё глубже. ― Последние дни вся моя голова была забита только одним, я действительно терпел, но каждый раз просыпаться ото снов с твоим участием… Тот, кто действительно невыносим – это ты, Шэдоу Милк Куки. Ты, ― он сделал резкий толчок, Шэдоу застонал, жмурясь, ― выводишь меня, ― ещё один толчок, ― из себя! Милк попытался проползти вперёд, но Пур Ванила слишком крепко держал его, не оставляя путей к отступлению, продолжая наращивать амплитуду и силу. Ванила ударил его по заднице и перевёл руку ему на член, водя по всему стволу. ― Ньх! Ванила!.. ― Попытайся помолчать, если хочешь, чтобы я продолжил, у меня от тебя уже вянут уши, только и слышу, что жалкое нытьё и моё имя. Шэдоу заскулил и ничего не ответил, а тот продолжил толчки, постепенно приближаясь к тому, чтобы с неистовой силой вдалбливать Милка в кровать, оставляя красные следы от шлепков по заднице. Шэдоу наконец привык к ощущениям и теперь закатывал глаза от извращённого удовольствия, его волосы разметались по кровати и спине, лицо раскраснелось и взмокло от пота, слёз и вязкой слюны, которая стекала из уголка его губ, оставляя рядом мокрое пятно. ― Не знал, что тебе так нравится подобное, подумать только, великий и могучий Шэдоу Милк прогнулся под обычным куки, и теперь пускает слюни на простыни! ― хмыкнул Пур, но у того не было ни единой возможности ответить, он пытался успевать дышать, из-за толчков с губ постоянно слетали громкие и высокие стоны. Ванила трахал его так, будто он был не живым Куки, а просто декорацией для удовлетворения потребностей. Он только что кончил, поэтому не мог бы сделать это снова так быстро даже со стимуляцией рукой, вновь обязанный терпеть всё это. ― Ва…нила… я про-ах!..сто… мх… убью тебя! ― Да-да, сразу после того… как отойдёшь от передоза… нх… удовольствием. Шэдоу сжал зубы, но это не помогало от звуков, которые он невольно издавал. Ванила неожиданно вышел из него, схватил за волосы и повернул лицом к себе, оставляя голову на уровне своего паха. Шэдоу напугано посмотрел ему в глаза снизу-вверх, в них плясали искры от резкого подъёма после… такого. Ванила серьёзно? Он не… ― Чего замер? Я не буду ждать вечность, Шэдоу Милк. Ты сделал меня очень нетерпеливым, так что пожинай плоды. В твоём случае происходящее надо попытаться хотя бы оправдать, за удовольствие надо платить, понимаешь о чём я? Тот свёл брови, морща нос, и медленно открыл рот, взяв в руку член Ванилы и обхватывая его губами. Его переполняла тревога, он действительно готов был заплакать, но не подавал виду. Что значат все эти слова Ванилы?.. При чём тут… любовь? Шэдоу начал расслаблять горло, пытаясь вобрать ствол как можно глубже, начиная медленно помогать себе пальцами, обводя его языком, стараясь прикрыть острые клычки. И кто из них теперь наивный… Ванила выдохнул и намотал его волосы себе на руку, открывая вид на лицо Милка. ― Просто невероятно, ― Шэдоу Милк поднял на него непонимающий тревожный взгляд. Так он выглядел просто ахуенно, без этой своей улыбочки, напуганный и с глупой надеждой в глазах… ― Невероятно как мы могли так поменяться ролями. Тебе не смешно, Милк? ― Ванила взял его за подбородок, заставляя остановиться с чуть ли не полной длинной члена в горле. ― Всё то, о чём ты говорил, оказалось правдой! Мы ведь действительно были в шаге друг от друга, одна монета и две стороны, получается, что правда и ложь по своей сути это одно и то же! Жаль, что ты проецировал это только на меня, посмотри где ты сейчас. Он резко отпустил Шэдоу Милка, перекладывая вторую руку к первой на его макушку. Тот понял к чему всё идёт и попытался оттолкнуться от него, протестующе мыча, но Пур Ванила и не думал прислушиваться, он только крепче зарылся в синюю капну. ― Упс! ― ухмыльнулся Ванила и тут же начал надавливать на голову Милка, насаживая его всё глубже и глубже, так, что кончик носа того на особенно сильных толчках упирался ему в лобок. Шэдоу не был против наносить травмы кому-то, но когда это потенциально могло случиться с его горлом… Он пытался расслабиться, но рвотные позывы и кашель не отпускали его, на глаза навернулись слёзы, он в который раз за вечер не мог сделать нормальный вдох, кажется, ему понадобится аппарат искусственной вентиляции лёгких после сегодняшнего. Шэдоу вцепился ногтями в бёдра Пур Ванилы, сдирая кожу до кровоподтёков, тот зашипел, но только ускорился, готовый кончить. Милк закрыл глаза и попытался успокоится, но его живот будто сминали изнутри. Возбуждение и страх смерти – самое взрывное комбо, которое только можно придумать, он убеждался в этом всё больше и больше на собственном опыте. Ванила тяжело задышал, сделал ещё несколько толчков и кончил в рот Шэдоу Милку, издав громкий, но особенно нежный, какой мог быть только у него, стон, ощущающийся раем для ушей. Шэдоу сглотнул сперму, закатил глаза, прислушиваясь, и, свернувшись калачиком, кончил во второй раз от одного этого звука. Милк собрался с последними силами, приподнялся и завалил Пур Ванилу на спину, ложась сверху. ― Ванили, честно, я готов на всё, лишь бы услышать это ещё раз, вообще на всё! Я сделаю что хочешь, только не переставай разговаривать со мной, пожалуйста, ты и так слишком мало открываешь рот! ― сказал Милк, посмеиваясь. ― А иногда это очень полезно. Например… сейчас. И Шэдоу поцеловал его, закрывая глаза от удовольствия, прижимаясь как можно сильнее. Даже сейчас от него веяло холодом, в противовес всегда тёплому телу Пур Ваниле. Они действительно были такими разными, их имена можно было использовать как антонимы, но… Шэдоу Милк отстранился и Ванила уложил его голову себе на плечо. ― Я… Знаешь, на самом деле… ― Чистый король выдохнул, собираясь с силами. ― Прости, Милк, ты тоже мне… Шэдоу приподнял голову и невероятно большими распахнутыми глазами посмотрел на него, в этот конкретный момент выглядя самым милым существом на планете. ― Невыносимый. Засыпай давай, ― прервал сам себя Пур Ванила, надавливая тому на макушку и отворачивая его от себя.