Ленивый день

Полуденное солнце вовсю пробиралось сквозь щель в плотных шторах. Два тела продолжали валяться в скомканной кровати, несмотря на этот смертоносный луч, грозящий выжечь им глаза, если они скоро не встанут. Один из парней, потревоженный лучом, толкнул второго. Тот замычал, но никакой реакции дальше не последовало. Тогда Вайт толкнул снова. Никакой реакции. Парень рядом с ним спал так крепко, что можно было хоть из пушки стрелять, ему было бы всё равно. — Шон, вставай. — Осипшим голосом прошептал Вайт. — Ммммм, — парень попытался обнять толкающего, но его шлёпнули по руке. — Не смей засыпать обратно! Пора вставать. — Ну и вставай, а я ещё посплю, — Шон повернулся на другой бок. — Вставай и приготовь завтрак, я есть хочу. — Ай, какой надоеда, — Шон прикрыл голову подушкой. — Ну ладно, ты сам напросился. Рука Вайта, проскользнув под футболку Шона, начала его щекотать. Сначала не было никакой реакции, но потом Шон застонал и начал извиваться на кровати, стараясь избежать юрких пальцев. В конце концов, он с рыком перевернулся и, придавив его собственным телом, заблокировал руки Вайта над головой. — Ну всё, ты доигрался, теперь уж я оторвусь! Свободная рука Шона начала щекотать Вайта. Тот извивался, хохотал, молил, но Шон не отпускал его из плена. — Аххааааааа, Шон... молю... прекрати... я больше не буду. Вайт состроил страдальческую моську. Кто может устоять перед ней? Точно не Шон. Он отпустил заблокированные руки. — То-то же, не смей будить меня таким образом. — Прости, — его малыш сделал ещё более виноватое лицо, — я больше так не буду. Его руки уже были на затылке Шона и притягивали того для поцелуя. Чмок. Абсолютно невинный и дурацкий поцелуй в губы. Один, и ещё один, и вот уже целая очередь из поцелуев осыпала его лицо. Шону нравилось, как его милый Вайт с ним мирился, так по-детски невинно, но как же сладко было от этого на душе. Звук урчащего живота прервал процесс примерения. — Кто у нас тут такой голодный? Вайт состроил рожицу: вытянул губки уточкой и сделал глазки, как у кота из Шрека: — Я очень голодный. Ты меня покормишь? Актерского таланта его парню не занимать. Но до чего же он милый. — Покормить? Тебя? Разве я могу отказать. Шон медленно погладил оголённый живот, посмотрел на разомлевшего в предвкушении Вайта, нагнулся с видом, что поцелует в живот, и неожиданно фыркнул в него. Вайт зашёлся от смеха и сложился бы пополам, если б Шон убрал голову, но он продолжал фыркать в живот, словно пытался выведать все тайны мира таким способом. — Аххааааааа, Шон, прекращай... я больше не могу. — умоляюще простонал Вайт и икнул. Потом ещё раз, и ещё. — Ладно, встаём. — Шон приподнялся и, чмокнув икающего парня в щёку, побрёл на кухню. Вайт сладко потянулся и тоже встал вслед за своим парнем. Шон готовил завтрак, что-то шкворчало на сковороде, а Вайт, сидя на табуретке с задранной ногой и лежащим на голой коленке подбородком, просматривал новостную ленту. Он был похож на взъерошенного воробья на ветке: опухшее от долгого сна лицо, круглые очки, волосы, торчащие в разные стороны, лямка майки, упавшая с худого плеча, тем самым подчёркивая его стройное телосложение. Его вид был таким домашним, и только татуировка на плече, точь-в-точь как у брата, напоминала о его бунтарском прошлом. — Ваш завтрак, сэр. — Шон поставил перед ним тарелку с яичницей, и сел рядом. Наконец-то настали спокойные деньки. Судебный процесс закончился, и суд вынес вердикт, квалифицируя их действия против Тави, как мелкое хулиганство. Спасибо общественности, если б не их давление, то вряд ли бы они отделались бы штрафом и общественными работами. Да, революционеры из них вышли так себе. Че Гевара бы точно посмеялся. Зато судебный процесс по делу Тави ещё в самом разгаре и, вряд ли он уйдёт от правосудия, слишком большой резонанс в обществе вызвали их действия. Шон задумался и не сразу заметил, как Вайт, уплетая завтрак и запивая свежесваренным кофе, легонько провёл ногой по его ноге. — Чем хочешь заняться? — вернувшись в реальность, спросил Шон. — Не знаю, ничем, наверное. — Вайт пожал плечами, но в глазах разгорался игривый огонёк. — Хочешь отдыхать? — не доверяя спокойному тону и игривому виду, уточнил Шон. — Угу. — Вайт кивнул и нога, как будто живущая отдельной жизнью, погладила пах. Шон с любопытством посмотрел на Вайта. Тот с невинным выражением лица продолжал гладить его, допивая кофе из большой кружки. — Можно фильм какой-нибудь посмотреть или сериал... — будничным тоном предложил Вайт, продолжая массировать пах Шона. Член начал возбуждаться от нехитрой ласки. — Значит, фильм? — Шон встал и, схватив Вайта под ягодицы, потащил его на кровать. Его малыш, как будто этого и ждал, крепче притянул его к себе. Рухнув на кровать, парни целовались до тех пор, пока чьи-то шаловливые ручки не проникли в шорты. — Дааааааааа... — Шон простонал, когда его окрепший член обхватили и крепкой ладонью провели сверху вниз. Вайт свободной рукой приспустил шорты, освобождая возбуждённую плоть и продолжил ласки. Он прекрасно знал, как Шону нравится, поэтому то замедлял темп, акцентируя внимание на головке, размазывая выделившую смазку, то вновь ускорялся, крепко сжимая член по всей длине. Шон судорожно дышал, уткнувшись лбом в его ключицу. Когда в очередной раз Вайт ускорил движения руки, Шон дотянулся до пухлых губ, страстно поцеловав, и кончил ему в руку. Глаза открывать не хотелось, кончиком носа он потёрся о щёку и снова поцеловал своего малыша. Вайт дотянулся рукой до полки и достал пачку салфеток, заботливо вытирая себя и Шона. Он попытался выбраться из-под него, но тот заблокировал его своим телом. — Разве ты сам не хочешь? — Нет, — улыбаясь лениво протянул Вайт, — давай лучше фильм посмотрим. — Точно? — Шону хотелось, чтобы и его малыш получил удовольствие. Вайт улыбнулся и чмокнул его в губы. — Точно. — он заёрзал, выбираясь из-под Шона. — Хорошо. — С неохотой согласился он и освободил Вайта из плена своих рук. Они включили какой-то фильм, который им настойчиво рекомендовал Йок. Вначале Шон не мог понять, что за жанр у фильма, вроде арт-хаус какой-то. Потом ещё минут двадцать он пытался вникнуть в сюжет. Окончательно потеряв надежду найти логику в происходящем на экране, Шон переключил внимание на Вайта. Он лежал рядом, прижавшись к нему всем телом, мерно дыша, майка с широкими проймами практически ничего не прикрывала. Хорошо, что они живут здесь одни, иначе бы Шон ревновал. Венка на шее пульсировала, соблазнительно маня прикоснуться, он не сдержался и, уткнувшись носом в основание шеи, понюхал. Запах геля для душа смешался с запахом кожи, создавая удивительно сладкий аромат, от которого хотелось пошалить, и он лизнул, ожидая почувствовать сладость на своем языке. Вайт дёрнулся и Шон аккуратно прикусил нежную кожу. Мурашки пробежались по телу Вайта, гусиная кожа и выпирающие соски говорили, что ему нравилось происходящее. Руки Шона скользили едва касаясь, слегка царапая короткими ногтями. Вайт от этой нехитрой ласки дёргался, как от ударов тока, но продолжал упорно смотреть фильм. «Ах, так, ну держись, детка!» — подумал Шон. Стон разнёсся по комнате, когда его рука проскользнула в шорты Вайта и нащупала ещё неокрепший член. Пара умелых движений рукой и его парень в полной боевой готовности. Фильм был забыт. Губы слились в поцелуе. Темп руки замедлился, сводя движения на нет. Вайт недовольно простонал, толкнулся бёдрами, намекая на продолжение, и Шон, перевернув его на спину, спустил с него шорты. — Чего ты хочешь? – наблюдая, как подергивается в ожидании прикосновений возбуждённый член, спросил Шон. — Сделай мне приятно. – попросил, краснея от смущения, Вайт. — Ммммм, интересно, что же ты имел в виду. Может быть... — Шон чмокнул Вайта в щёку. На что он покачал головой и приподнял бёдра, намекая, где ему сделать приятно. — Хм, не это. Тогда может быть... — и Шон, проскользнув рукой под майку, потёр между пальцами вначале один, а потом второй сосок. Вайт простонал и выгнулся, снова покачав головой. — Опять не то, хмммм, даже не знаю... Ему нравилось дразнить Вайта. Он был такой милый, когда стеснялся называть интимные вещи своими именами. — Минет, кхм, — едва слышно пролепетал Вайт — Сделай мне минет. — Ок, минет, так бы сразу и сказал, — и, довольно рассмеявшись, он опустился вниз, губы плотно обхватили головку, а язык прошёлся по уздечке. Вайт не издавал ни звука, пока Шон вбирал возбуждённую плоть. «Какой же ты стесняшка, — подумал Шон, — но у тебя нет шансов». Вайт вцепился руками в простынь и простонал, когда Шон вобрал его член до основания, пропуская прямо в горло. Всего несколько глубоких движений, и он бурно кончил. Сладкая истома окутала тело. Глаза, будто налились свинцом, никак не открывались. Он даже не почувствовал, как Шон обтёр его, натянув обратно шорты. Сон уносил его и, словно через толщу воды, он услышал голос Шона. — Ты будешь дальше спать? — Вайт кивнул, не в силах ответить, и окончательно провалился в сон. Шон выключил телевизор и, устроившись рядом, заключил Вайта в объятья и уснул. Тишина вновь настала в небольшой квартире.