Мы можем начать всё сначала?

Вода была прохладной, но было в этом что-то детско-наивное, просто сидеть с другом на краешке бассейна и болтать ногами. О-Эу жалел, что нельзя вот так взять и вернуться в те времена, когда всё просто: подарил конфету и ты друг, поругались из-за игрушки и ты враг, а потом предложил конфету и снова друг. Глубокий выдох. — Ты сегодня такой молчаливый, — Кхиу с закрытыми глазами, оперевшись руками о пол, медленно болтал ногами, — У тебя всё в порядке? — Да, все хорошо. Просто… — Просто? — Кхиу повернулся и посмотрел на О-Эу, тот снова глубоко выдохнул, — А, неважно. — махнул он рукой, — Не бери в голову. — И всё же… Я же вижу, что что-то произошло. Рассказывай. — Помнишь я говорил, что встретил Те? — Угу. — У него скоро женится брат и мне прислали приглашение. — Так. — И помимо приглашения на свадьбу был ещё билет на дипломный спектакль Те. И… — И??? — И я сходил на него. — О-Эу протараторил это так быстро, как будто признавался матери в том, что это он съел все сладости для гостей. Кхиу хмыкнул. — И это всё? — Ну… я не знаю, как сказать… — Словами через рот, — улыбнулся Кхиу и О-Эу от этой тёплой улыбки стало легче на душе. — Я решил сходить на него, поддержать так сказать, но не смог его досмотреть до конца и сбежал. — Почему? — Там было о нас. Это было очень больно. Рука друга утешающе похлопала по плечу, в носу защипало и к глазам подступили слёзы, но он не хотел снова плакать. О-Эу глубоко вдохнул и потом медленно выдохнул, чтобы успокоиться. Кхиу молча сидел рядом. — Я убежал, а он поймал меня на парковке и… Я даже не дал ему шанса что-то сказать, сразу прокричал, что не вернусь к нему. — Кхиу придвинулся и обнял за плечи, их тела соединились, и стало очень тепло и спокойно от такого жеста. Посидев в молчании некоторое время, О-Эу ухмыльнулся. — Мало ему того, что он постоянно рядом: на билбордах, в телевизоре, в журналах. Я вздохнуть не могу, чтобы не увидеть его улыбающееся лицо. И я привык… Привык, что он никуда не денется из моей жизни, в отличие от меня. Меня-то в его жизни нет. Он меня вычеркнул и пошёл дальше. Уфффф. А теперь, увидев меня, он решил, что я ему нужен. Ха! — глаза предательски покраснели от поступивших слез, голос дрожал. — Почему я должен бежать к нему, радостно виляя хвостом, как какой-то щенок, как только он поманил меня? — Не должен, — успокаивающее ответил Кхиу и погладил по спине. — Ну и всё! — И всё, — утвердительно повторил друг. — Чёрт! Он имел наглость предложить начать всё заново, но как он посмел. Я только отошёл от всего, только привык думать о нём, как о друге и оставить наши отношения в воспоминаниях. Я думал, что справился. А он тут как тут. — Ты, наверное, злишься? — Да, я чёртовски зол! Что за наглость нужно иметь, врываться в чужую жизнь и переворачивать там всё с ног на голову. Он и прошлый раз так сделал. Бросил меня, а когда я готов был просто дружить, сделал всё, чтобы я в него влюбился. — Понимаю. Так за что ты на себя злишься: за то, что дал ему тогда шанс или за то, что твои ожидания не оправдались? — Способность Кхиу видеть его насквозь поражала. О-эу нервно сглотнул. — А ты точно маркетолог, а не психолог? — он попытался уйти от ответа и сменить тему. — Я твой друг и помню, как ты днями напролет лежал на диване в гостиной после вашего разрыва. Я за тебя. Только мне кажется, ты сам себя обманываешь немного. Незаметно так, но очень существенно. — В смысле? — Вот посмотри на них, — он указал на пару, милующуюся на балконе. — Они изначально были, как кошка с собакой — постоянно ссорились. А на самом деле они давно хотели быть вместе, только что-то внутри не давало им принять решение. И они ругались не на жизнь, а на смерть. Если бы у тебя не было к нему чувств, ты бы посмеялся над абсурдностью его предложения и, может быть, обронил пару фраз при разговоре по типу: ну надо же… А ты, нет. Ты уже второй час темнее тучи и, вдобавок, ругаешь его на чем свет стоит. О-Эу, опустив голову, дотронулся до капелек воды и начал рисовать различные узоры на темной плитке. — Так значит, я должен к нему вернуться? — через некоторое время прервал он затянувшуюся тишину. — Нет. Ты никому ничего не должен. Сейчас всё, о чем мы говорим — это помочь найти то решение, которое ты давно принял, но тебе страшно это признать. — спокойно ответил Кхиу. — И какие варианты? — О-Эу нервно заболтал ногами в воде. — Ты мне скажи. — Послать его или вернуться к нему. — Ещё есть третий вариант. — Какой? — Впустить свою жизнь другого человека. О-Эу с удивлением посмотрел на друга. Действительно, этот вариант самый простой и сложный одновременно. Понимающий взгляд Кхиу не помогал унять поднявшуюся нервозность. — Вот это и нужно выбрать. — соглашаясь закивал О-Эу, а в животе все внутренности свело узлом. — Разумно. — кивнул Кхиу. — И я так считаю, — затараторил О-Эу, неприятное волнение заполнило каждую клеточку в теле. — Но почему-то ты за это время так никого и не впустил в свою жизнь. Значит не хочешь. О-Эу ошарашенно посмотрел на друга. Эти слова, словно пощёчина, жгли, не давая шанса уйти от правды, и в тоже время дарили облегчение. — Да, ты горевал в первое время, понятно, — друг продолжал разбивать его защиту аргументами. — Но потом, когда ты был в порядке, ты ни с кем на свидание не ходил. Отказывал сразу. Про запросы в соцсетях я вообще молчу. Сколько там непринятых заявок? Друг дал время на то, чтобы до него дошел смысл и продолжил: — Винить его ты можешь в том, что он сделал тебе больно, но винить его в отсутствии личной жизни — нет. Ты сам выбрал этот путь. Он тут ни при чем. Он жил дальше. Ты нет. И я скажу тебе ещё одну неприятную вещь. Ты сейчас злишься на самом деле не на него, а на себя. Слезы в очередной раз подкатили и собирались пролиться. — Как? Откуда ты знаешь? — Я же твой друг. Я знаю, что ты злишься на себя, что хочешь вернуться к нему. Ты злишься потому, что считаешь себя слабым из-за этого. Слезы, словно вода, прорвавшая плотину, полились по щекам О-Эу. — Ты можешь не возвращаться к нему. Но ты должен осознанно выбрать, что ты отказываешься быть с ним, хотя всей душой хочешь. Они замолчали, только плеск воды нарушал тишину. Мэнг и Плак в очередной раз спорили. Судя по словам, которые долетали обрывками, Мэнг нашёл очередную переписку Плака и приревновал. — Как думаешь через сколько спор перейдёт в ссору? — Кхиу вынул ноги из воды и сел по-турецки. — Минут через пять. — Нет, я думаю через две. — Да, скорее всего. А потом через десять помирятся. Голоса на балконе перешли в крик. — Угу. Дверь балкона с силой хлопнула и наступила тишина. — А если у них не получится помириться? — О-Эу задумчиво снова рисовал узоры на плитке. — Тогда я позабочусь о Плаке, а ты о Мэнге. — О, нет! Ты забирай Мэнга, а я Плака. — Хорошо. Я могу позаботиться о них обоих. И о тебе позабочусь, если будет нужно. О-Эу повернулся и встретился взглядом с Кхиу. — Почему я не влюбился в тебя? — Потому что ты уже любил его. — Кхиу улыбнулся. О-Эу стало неловко, ведь он предпочитал не замечать его чувств. — А если он опять поиграет со мной и бросит, как надоем ему. — Возможно. А возможно и нет. — Я так не могу, мне нужны гарантии. — О-эу, послушай, гарантий в этом мире всего две: мы приходим в этот мир и мы уходим из этого мира. И всё. Все остальное — иллюзии. — И какой выход? — Делать свой выбор и нести за него ответственность. — Как-то мрачно и скучно. — О-Эу скривил лицо, будто лизнул лимон. — Взрослая жизнь всегда скучная, зато честная. — Перед кем? — Перед самим собой. На балконе снова послышались тихие голоса Мэнга и Плака. — Помирились? — Похоже на то. В подтверждение догадки, с балкона стали доноситься звуки поцелуев. Парни улыбнулись. — Так ты думаешь, мне стоит вернуться к нему? — О-Эу, я думаю, что ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Просто тебе не хватает смелости признать это. Но ты очень смелый на самом деле. О-Эу фыркнул и закатил глаза, от такого слащавого комплимента. — Помнишь, как мы познакомились? Ты учился на актёрском, тебе было трудно, но продолжал стараться, хотя осознавал, что эта профессия не для тебя. Тебе не хватало смелости отказаться от иллюзий и последовать зову своего сердца. А потом ты пошёл на лекцию с нами и как ты сиял на ней, ярче всех. Ты тогда меня поразил: нашёл силы и перевёлся на наш курс. Несмотря на все свои усилия, что ты приложил поступая на актёрское, ты обнулился и начал заново. И вот теперь ты профессионал своего дела. О-Эу стало очень тепло от этих слов Кхиу. — Так же и с ним. Боль, которую он причинил, никуда не делась, но внутри своего сердца ты сам хочешь быть с ним. — И как мне быть? — Подумай. Ты умный — найдёшь способ. Но предупреждаю, если ты вернёшься, то должен обнулиться и начать всё заново, с чистого листа. Иначе обиды убьют всё, что между вами может быть. О-Эу кивнул. — Знаешь, я думаю из тебя бы вышел отличный психолог. — Из меня вышел отличный друг. Парни улыбнулись друг другу. — Давай будем дружить вечно. Кхиу кивнул.

***

Сидя дома на диване и размышляя над разговором с Кхиу, О-Эу расстегнул ремешок часов, обнажив маленькое тату с кружкой чая. Положив часы на стеклянный журнальный столик, он потёр тату. Это напоминание о тех днях безумства, когда он буквально растворился в другом человеке, он предпочитал скрывать. Можно было её удалить, но он оставил, как предупреждение самому себе, что нельзя любить другого больше себя. Сигнал уведомления отвлёк от мыслей. Оказалось — очередной запрос в друзья. Он открыл и, посмотрев на длиннющий список, зашёл в поисковик и набрал: Те. Сразу высветился скрытый чат с 29 непрочитанными сообщениями. Сердце пропустило удар, а в животе что-то засосало под ложечкой. Он, собравшись с мыслями и всей смелостью, что имелась в запасе, нажал на иконку чата и начал читать сообщения одно за другим, начиная с конца. — С Новым годом! Счастья в наступающем году. — Эй! С днём рождения. Будь счастлив. Надеюсь, твои желания исполнятся. Здоровья. — Я получил роль в лакорне. Спустись, поговорим. Ты должен узнать первым. — Прости. Что мне сделать? Мы можем увидеться? Пожалуйста, не молчи. Пожалуйста, ответь. Удачи на экзаменах. — Знаю, ты не забудешь мне всё, что я натворил. Можешь меня ненавидеть. Но, пожалуйста, вернись ко мне. Можешь ругать меня сколько угодно. Я всё сделаю. — Знаю, тебя наверняка бесят мои сообщения. Ты не хочешь встречаться, это нормально. Но можешь хотя бы поговорить со мной? Хочу узнать, что у тебя происходит. — Я эгоист. Никогда не думал о твоих чувствах. Я разрушил нас обоих. Я виноват. Прости. — О, тебя никто не сможет заменить. Ты для меня очень важен… Слёзы лились из его глаз не переставая, буквы в сообщении превратились в чёрно-белое пятно. Те его любит. Он нужен ему. Он не сдавался. Он до сих пор пишет ему. Он до сих пор важен ему. Это не прихоть и не блажь. Они не могут исчезнуть из жизни друг друга. Успокоившись, О-Эу вышел из этого приложения и зашёл в другое. Купив билет на ближайший рейс, он пошёл собирать вещи, через три часа ему нужно будет быть в аэропорту. Теперь у него был ответ на вопрос: могут ли они начать сначала?