держись

жди меня, мы когда-нибудь встретимся заново

жди меня, обречённо и, может быть, радостно

жди меня, в этом городе солнце как станция

как бы не сгореть мне, только бы успеть

земфира – жди меня

      – Держись! – голос едва не срывался на крик, пока пальцы напряжённых рук с силой сжимали руль, двигая его почти на полном рефлексе. Всё внимание было обращено на дорогу, вспышки фар мелькающих мимо машин, изредка до слуха доносились сигнальные гудки от водителей, возмущенных грубым нарушением правил и пренебрежением безопасностью других людей. Навигатор проложил максимально короткий путь до ближайшей больницы, но внезапная метель и вечернее время создавали на дороге затрудненное движение, и приходилось рисковать, опережая тот или иной транспорт, выезжая на красный или входя в крутой поворот. Потому что рядом на пассажирском сиденье умирал от проникающей раны живота его лучший друг, тот, без кого он попросту не видел смысла жить.       – Держись, Олег, ты слышишь меня? Я прошу тебя, держись!...       Но бледный, потерявший слишком много крови Олег не отреагировал даже на свое имя. Он едва находился в сознании. Сергей это понял, когда ему пришлось тащить его до машины практически обездвиженного на своих плечах. Олег не чувствовал, что его голый раненый торс укрыли легким бежевым пальто в надежде сохранить хоть немного тепла и жизни в его искалеченном теле. Была только сплошная боль, особенно сильная в области живота, оглушающая до вакуума в ушах; всепоглощающая чернота перед глазами и металлический привкус крови, собравшейся во рту.       Сергей не мог смотреть на Олега - боялся потерять время, которого и так уже практически не осталось. Он винил себя за то, что всё-таки дал слабину, что растерялся, потерял контроль, когда увидел Олега в руках того белобрысого и нож, что был приставлен к его горлу. Возможно, будь Сергей решительнее в тот момент, он бы нашел способ убить врага и выиграть время, но это ведь Олег, его Олег Волков, тот самый, что с ним почти всю жизнь, тот, что стал роднее и дороже всего, без которого уже и не чувствовал себя едиными целым.       – Осталось пару минут. Держись... – казалось, Сергей говорил это больше себе, чем умирающему Олегу. Вернувшийся, было, самоконтроль вновь готов был пойти трещинами, но Разумовский, крепче сжимая руль при въезде на территорию больницы, поклялся своей жизнью, что больше никогда не позволит себе такую слабость. Ради близких ему людей, он должен был.       Они добрались за 9 минут вместо расчетных тридцати. Никогда еще цена времени не была столь высока.       – Держись, Олег, держись, – шептал Сергей, вытаскивая его с переднего сиденья, стараясь одновременно делать это быстро, но аккуратно и бережно, чтобы не причинить ему еще больше вреда. Он закинул руку Олега себе на плечи, обхватив его за талию и принимая на свою спину всю тяжесть неподвижного тела взрослого мужчины.       – Держись... Держись! – выдыхал Сергей это сквозь стиснутые зубы, из последних сил добираясь до двери приёмки и рывком распахивая её. Как назло, в коридоре никого из персонала не было.        Сергей интуитивно чувствовал, прижимаясь к Олегу плечом, что тот вот-вот навсегда уйдет в небытие. Он сильнее сжал его ладонь в своей и сквозь нарастающую панику закричал что было силы, моля кого угодно о помощи. Из ближайшего кабинета к нему навстречу тут же выбежала медсестра в белом халате и молодой санитар. Они растерянно посмотрели на двух мужчин, один из которых словно мертвым грузом висел на другом, обмотанный поперек живота фиолетовым пиджаком, на котором в свете больничных холодных ламп блестела пропитавшая ткань багровая кровь.       – Помогите, ну! – прикрикнул на персонал Сергей, едва удерживая в руках Олега.       Медсестра побежала за дежурным врачом; санитар, зашевелившись, подогнал каталку, помогая уложить на неё Волкова.       Пока никого из врачей рядом не было, обессиленный Сергей склонился над Олегом и бережно обхватил его голову руками, ладонями касаясь его холодной щеки и пальцами зарываясь в густые тёмные волосы на затылке. Прижавшись носом к его виску, Разумовский тихо прошептал почти у самого его уха:       – Еще немного, Олег. Еще немного... Держись. Ты нужен мне.       "Держись" – билось в гудящей голове, пока сидел в больничном коридоре, ожидая вердикта врачей, спасающих Олегу жизнь.       "Держись" – когда медсестра подводила к вене иглу и устанавливала контейнер для сбора крови, что сейчас была жизненно необходима Олегу.       "Держись!" – голова резко закружилась, когда Сергей переступил порог кабинета для сдачи крови и едва не упал, если бы не стоявшая в коридоре скамья для посетителей. Он поклялся себе выдержать эту ночь, сутки, неделю, неважно сколько, пока Олегу не станет лучше и он не пойдет на поправку.       – Держись, – как-то на автомате проговорил Сергей, когда спустя несколько дней поправлял покрывало, укрывавшее еще немного бледного, но выздоравливающего Олега на кровати в их квартире. Последние дни Волков преимущественно спал, а когда просыпался, то ел и пил совсем немного и с неохотой вставал, чтобы справлять нужду. Он старался делать всё сам, но Сергей всё равно предлагал свою помощь, видя, насколько еще слабым и болезненным для движений было его тело. Но дух, что жил в нём, был крепок. Настолько, что даже в, казалось бы, абсолютно безвыходной ситуации, вновь не позволил Олегу покинуть этот мир, выстояв бой со смертью.       Сергей взял теплую ладонь Олега в свою и коснулся губами её костяшек, прикрывая глаза, под которыми в тёплом свете прикроватной лампы были заметны образовавшиеся от недосыпа тёмные круги. Разумовский почти не спал все те дни, пока Олег был в реанимации, но, когда Волкова перевели в палату, а затем и позволили забрать домой, Сергей стал спать лучше, особенно находясь в одной комнате с Олегом, у его кровати. Иногда он просыпался от беспричинной тревоги и страха за Волкова, но эти состояния посещали его всё реже и реже.       Сергей сидел рядом с Олегом, чувствуя одолевающую его усталость. Он позволил себе побыть с ним сегодня чуть дольше, прежде чем лечь в кресло у кровати, чтобы поспать.       Он прижался к ладони Олега щекой, чувствуя, как внутри всё заходится дрожью от сдерживаемых эмоций, готовых показать себя и вырваться наружу. После пережитого он мог позволить себе эту слабость хотя бы на короткое время.       – Спасибо, что не сдался – прошептал Сергей, чувствуя влагу на своих щеках. Он в последний раз прижался губами к внутренней стороне ладони Олега и трепетно положил её обратно на покрывало.       Что бы ни было, что бы ни ждало их впереди, вместе они выдержат всё.