пухляш!

зал был полон суматохи. вару, хихикая, крутился вокруг куромаку, как мотылёк вокруг лампы. его пальцы, лёгкие, как пёрышки, то скользили по мягкому животу куромаку, то касались боков, то, наконец, смело, но всё же нежно, прикоснулись к его груди. — ого, куро, ты прямо… пухляш! – пропел вару, голос его звенел от весёлого озорства. он приложил ладонь к животу куромаку, слегка прижимаясь. — прямо как мягкий плюшевый мишка! куромаку резко отшатнулся, лицо его побледнело. руки сжались в кулаки. не то чтобы его дотронуться сильно болело — вару действительно был легким, как пушинка. но.. внутри всё сжалось в узкий болезненный узел. его идеальное тело, результат лет строгих тренировок и дисциплины, было оценено по принципу «пухляш». это было не просто шуткой, это было попаданием прямо в самое болезненное место. рпп шептало ему на ухо о несовершенстве, о недостижимой идеальной форме. глаза куромаку заблестели обидой, он быстро отвернулся, пытаясь спрятать свои чувства, но дрожь в плечах выдавала его. тишина опустилась на зал, перебив прежний шум. вару на минуту ошеломлённый реакцией куромаку постепенно понял, что перешёл грань. его легкомысленная шутка стала причиной глубокой боли для его друга. на его лице сменилось весёлое выражение на виноватое. он хотел было извиниться, но слова застряли в горле. слишком много слов уже было сказано. и теперь ему оставалось только молча наблюдать, как его беспечность ранила того, кого он называл.. другом.