Одно дыхание

На что я надеялся, когда бежал к его бездыханному телу на асфальте, жадно глотая воздух? – Я вам не отвечу. Я опоздал. Мы так и не помирились в этот день, такая мелочная ссора смогла унести часть меня. Или это была не она? – Ты правда из-за этого раздуешь скандал?– Абсолютно спокойно спросил Кир, сидя на кухонном диване, отрывая взгляд от телефона. – Ты думаешь, это скандал? Кир, ты ему нравишься, меня он ненавидит и ты на полном серьезе хочешь согласиться с ним выпить? – Сережа кричал. Возлюбленный как обычно съязвил насчет парня, которому нравился, но в этот раз Акумов воспринял все в штыки. Курседов никогда не кричал в ответ на зеленоглазого, он просто не мог позволить себе сорваться на нем. Его скорее умиляла вечно буйная реакция недоверчивого парня, Кир был чист перед ним, ему нечего было скрывать. Серегу это бесило, бесило до чертиков, у него всегда была слишком навязчивая мысль поругаться, как будто без этого он не сможет успокоиться, а что им двигало в такие моменты - он и сам не знал. Его ссора с самим с собой в этот раз набрала серьезные обороты . Не получив негатива в ответ он выкрикнул, что хочет выпить и прямо сейчас уйдет из дома, на что получил лишь «ты только звони». Возможно я просто не понимал, что мое неумение повышать на него голос может так далеко зайти. Я вышел на балкон в одной майке, темнеет, холодает, но все же остудиться мне не помешало бы сейчас. Кир курил только тогда, когда ситуация действительно была патовая. Сейчас он вроде и знал, что Сережа как обычно уйдет выпить домой к другу и его девушке, но что-то не давало протолкнуть ком вставший в горле, как будто была все же деталь, которую Акума не озвучил. К чему вообще была эта ссора? Может это был такой неординарный способ сказать, что сегодня он придет пьянее обычного, или вовсе не дойдет и останется на чужой квартире? Время слишком неприлично переваливает за полночь. Сплитовый успел открыть бутылку вина, стоявшую в дверце холодильника, но на месте ему не сиделось. По всей кухне раздавалось тяжелое дыхание. Шаги от стола до панорамного окна уже было не сосчитать, он бегал туда-сюда как ошпаренный, по итогу оставляя бокал на гарнитуре, в спешке натягивая на себя худи и штаны. «Входящий звонок» - неужели. Это то, чего Кир ожидал на протяжении четырех часов. Надеясь на то, что любимый на сегодня закончил с алкоголем и просится домой, сплит поднял трубку, уже захлопывая за собой входную дверь. – Никита позвал Дениса, Кир, забери меня. – Раздалось в трубке. – В смысле? Вы у Никиты? – Кир испугался, перепрыгивая уже через три ступеньки он попытался отогнать от себя все лезущие мысли. И зачем он открыл это злосчастное вино, сам у себя отобрал возможность доехать быстрее, доехать на машине. – Да, и скоро здесь будет Денис, быстрее. Денис…- тот самый парень недолюбливающий Сережу, вечно пытался накосячить и подставить, задеть словом или невзначай пихнуть плечом. И все это даже в присутствии Курседова, который просто так это не оставлял. Забив на правила, Кир, все таки, сел за руль. Не так уж много он и выпил, чтобы ставить прекрасное лицо возлюбленного под угрозу своей медлительностью. Зная пьяного Дениса, лица всех присутствующих в квартире были под угрозой.

***

– Знаешь, Сережка, никогда ты мне не нравился. Парень у тебя ничего такой. И как он тебя выбрал?– Акума просто стоял на балконе, когда услышал этот неприятный ему голос позади. Он стерпел все слова, боясь обернуться или, не дай бог, нахамить парню в ответ. Но тот явно пребывал в бешенстве от игнорирования. Развернув темноволосого на себя и увидев его испуганные глаза и сжатые скулы, Денис удовлетворился, придерживая младшенького за ворот его лонгслива, наблюдая как он медленно оседает, не переставая смотреть в глаза. В ответ так же ничего не последовало и, пока Курседов стоял на последнем светофоре перед поворотом во двор, его ненаглядный свисал спиной с одиннадцатого этажа. Светловолосый парень хотел дождаться слов от Сережи и уже буквально чуть ли не отпускал его в знак угрозы, но Акумову будто голосовые связки обрубили. Он ничего не слышал, а тем более не мог ничего сказать. Последним делом в голове прокрутилась небольшая ссора с Киром накануне, а последним, что он успел воспринять, вылетая из окна одиннадцатиэтажки – въезжающий во двор черный корвет. Курседов ударил по тормозу, наблюдая то, как огромная часть его жизни приземляется на асфальт под домом. Внутри на секунду остановили работу все органы, а крупная россыпь мурашек пробежала по всему телу безнадежно отпускающего руль Кира. Он, находясь в шоковом состоянии, пусто взглянул наверх, в единственное окно с синей подсветкой, из которого поочередно высовывались люди, после закрывая рот двумя руками и медленно отходя назад, пропуская следующего. Курсед вышел из машины, за ним уже наблюдали люди из других окон, проснувшиеся, скорее всего, из-за взвизга тормоза. Он бежал к телу Сережи, но ноги отказывались его держать. Тот упал на землю, оказавшись рядом с бездыханным темноволосым, под которым растекалась лужица крови. Его глаза были чуть приоткрыты, а ворот лонга неприлично помят, Кир снова взглянул наверх, до конца осознавая то, что это было не самоубийство. Из подъезда выбежала девушка Никиты, приземляясь рядом и хватаясь за плечо сплита. – Кир..– Переведя взгляд с Акумы, произнесла Мая. – Больше ни у кого не хватило смелости выйти?– Сорвавшись на слезы, Курседов притянул к себе холодную руку Сережи, прикладывая его ладонь к своему лицу. Девушка виновато опустила глаза, стирая с щеки упавшую каплю. Вдалеке слышались вопли сирен, неравнодушные люди уже вызвали помощь, хоть и было слишком поздно. Когда медики выбегали из своих машин, в спешке припаркованных небрежно, Кир смог только в последний раз поцеловать руку возлюбленного , аккуратно кладя ее ему на грудь и, вставая с места, медленно удаляться, пару раз обернувшись напоследок. Я раньше и не думал, что у нас на двоих с тобой одно дыхание. Ровно с момента твоего приземления на асфальт я больше не мог вдохнуть полной грудью, я не хотел дышать полной грудью без тебя. Я опоздал буквально на две минуты. Твоя смерть стала моей смертью, я осознал это сидя рядом с тобой последние минуты. Ты продолжишься в моей памяти, потому что я все еще жив телом, но внутри меня явно что-то умерло когда я бросал горсть земли на твоей могилке. Теперь мне не стоит бояться своей гибели, мне стоит бояться пустой жизни без тебя.