Следуй контракту

Баки осторожно сел за стол, придерживая ладонью тяжелый живот. В последний месяц беременности тот стал еще больше, опустился, а сам Баки двигался всегда медленно и аккуратно, часто морщась. Стив знал, что иногда растянутые мышцы прошивает спазмами или просто тянет, врач говорил — это нормально. Роды ожидали в срок. — Блины и овсянка, — сказал Стив, ставя перед Баки глубокую тарелку с кашей, рядом бутылочку джема, а посередине стола широкое блюдо с панкейками. Диету Баки не ограничивали, как сказал доктор, — держитесь в пределах разумного. От блинчиков пахло вкусным печеным тестом, но все перебивал запах Баки, его собственный тепло-терпкий и еще нота омеги в тяжести. У Стива голову мутило, он едва держался, чтобы не принюхиваться открыто, а еще чтобы не обнять и сунуться носом прямо под челюсть, к самим железам, потереться и оставить свой запах. Показать, чей Баки сейчас. Все обнимашки и физическая близость были строго ограничены самим Баки. Это одно из условий, по которым он был согласен остаться до родов в Башне и на регулярный осмотр врачей. Когда он появился в вестибюле Башни Мстителей, три месяца назад, на шестом месяце, уже с заметной выпуклостью под свободной толстовкой, то выдвинул ряд условий (Тони называл их требованиями террориста). Безопасность на время беременности, еда, жилье и сумма на счет. В этом случае Мстители получат младенца от двух суперсолдат, а Капитан должен быть в этом прямо заинтересован, ведь это с его спермой в Солдата запихали ребенка. Он так и сказал. Так что либо соблюдение условий, либо он устроит преждевременные роды прямо тут, на плиточном полу холла. Стиву все еще тот день в кошмарах снился. Баки, вернее Солдат, на имя свое он упорно не отзывается, приставил острое лезвие к животу, а Стива впервые парализовало от страха и он двинуться не мог. Нат взяла на себя переговоры, Стив и Солдат подписали контракт, два миллиона были перечислены на указанный Баки счет, и только тогда он согласился двинуться дальше, чем переговорная на первом этаже. И на осмотр врача. Детей оказалось двое, мальчик и девочка, крошечные, активные и точно похожие на Баки. Ну, на УЗИ было непонятно, но Стив уверен был. Наверняка сероглазые, темноволосые и кудрявые, как Баки в детстве. Стив еще неделю осознавал, что у него будет ребенок. Два. От Баки. Благодаря бесчеловечному эксперименту, как будто Гидре мало было игры в Бога. Он с трудом уговорил Баки жить на его этаже и явно не думал головой в этот момент, потому что как только Баки ступил на его территорию, настороженно принюхиваясь, а потом расслабляясь, у Стива отключился его контроль над сущностью альфы, и он едва успел сдержать низкий собственнический рык. Позже Стив думал над шутками судьбы и что никогда нельзя загадывать желания, потому что сбудутся. У него есть дом, Баки носит его детей, весь пропах Стивом и логовом. Но есть нюанс, как говорится. — Погуляем? — спросил Стив после завтрака. Баки с аппетитом уговорил всю порцию, он явно в настроении. Наверное, дети наконец дали поспать нормально, а не пинались всю ночь, как обычно. Баки настолько измучился, что однажды попросил Стива сделать хоть что-нибудь. Стив всю ночь стоял на коленях у его кровати и гладил живот, пока Баки сладко спал. Гладил, шептал всякое и прижимался щекой, окунаясь в любимый запах. На вопрос о прогулке Баки кивнул, Стив подал ему теплую куртку, они поднялись на лифте на зимнюю террасу, где был обустроен импровизированный небольшой сад, панорамный купол можно было открыть и посидеть на свежем воздухе. Скамеечки тоже были, расставленные вдоль извилистой тропки. Баки можно было гулять по городу, но в последнее время ему проще было просто подняться сюда. И не надо руку прятать, даром что он всегда перчатку надевал. Они обычно сидели молча, Баки разглядывал голые ветви невысоких деревьев или слушал музыку, красноречиво заткнув уши наушниками. На первых порах Стив пробовал втянуть его в разговор, сначала пытался вспоминать прошлое, а потом затронул тему детей. Как Баки хотел бы назвать, в какой комнате сделают детскую и хочет ли он выбрать цвета сам. Баки тогда тусклым взглядом посмотрел на него и сказал: “Это твой приплод, я только ношу”. Стив заткнулся, а ночью хрипло дышал в подушку, кусая кулак и часто смаргивая. А потом хорошенько загнал неуместные чувства поглубже, яростно избивая груши в зале. Жаль, Гидра уже пала, не удавить ее еще раз собственными руками. — Сегодня беспокойные, — подал Баки голос впервые за сегодня. Потер живот, кривясь. — Может, я… — хрипловато попросил Стив, а Баки кивнул и расстегнул куртку. Стив сглотнул коротко, запустил ладонь внутрь, сразу делая большой круг, ласково поглаживая. Под ладонью активное движение было, никак не хотели засыпать. Еще дадут им шороху потом. Стиву. Баки уедет, как только с койки встать сможет, он особо оговорил это в контракте. Не думать об этом. Если все пойдет в срок, то Баки будет жить здесь еще три недели. Рядом еще три недели, вкусно пахнущий, ворчащий на подгоревшую картошку Стива и на самого Стива, когда тот забывался и начинал слишком сильно виться вокруг. Дети постепенно успокоились под ладонью, а Баки облегченно выдохнул и расслабился. Даже привалился к Стиву плечом — Ты хорошо выполняешь контракт, — сказал Баки, и ох, он сегодня побил рекорд по фразам. — Спасибо, — ответил Стив, боясь спугнуть. Баки поговорить хочет? — Я видел склад вещей в третьей спальне. Этого достаточно для первого года жизни приплода. Баки упорно называл так их детей. Стив не поправлял, но сам так никогда не говорил. — Спасибо, — повторил Стив. — Планирую стать хорошим отцом. Баки кивнул, и все еще хмурился. — Но ты не приобрел пеленки, у тебя недостаточно денег? Перевести тебе обратно процент от гонорара? — Ээ, не надо. И пеленки Нат сказала не понадобятся, она помогала с покупками. Баки поднял голову с его плеча и посмотрел холодно и будто разочарованно. — Вдова бесплодна и ни разу не держала младенца на руках. Она некомпетентна в этом вопросе. — Ну… я тоже не держал… — нервно усмехнулся Стив, надеясь, что Баки такое в присутствии Нат не скажет. Его слова были очень жестоки. Баки вдруг отодвинулся, сжал металлическую руку в кулак, как он делал, когда предполагал опасность. — Ты лжешь. Почему ты лжешь? — Я… что? Бак, не вру я. — Младенец Ребекка семи месяцев от роду, тебе двенадцать, тебе доверили ее перепеленать. А сейчас ты говоришь, что не нужны пеленки? Весь вид Баки говорил, что он подозревает в Стиве злобного двойника, которого точно подменили утром, а Стив мгновение сказать ничего не мог, атакованный эмоциями. — Ты вспомнил? Бекку, нас? — Не все, — бросил Баки. — Достаточно, чтобы знать о необходимости пеленок, — надавил он, а Стив взял его за руку. — Понял, все куплю, — сказал он тихо. — Поможешь выбрать? На этом Баки вроде успокоился и даже снабдил Стива информацией о количестве и правильной ткани для пеленания. Но дома он снова будто места себе не находил, ходил по квартире, все время заглядывал на кухню, перечитывал листок с рекомендациями врача на холодильнике, опять ходил туда сюда. Стив не выдержал. — Бак, схватки? Скажи мне, — поймал его, взял за плечи и Баки даже не отодвинулся. Точно что-то не так. — Схваток нет. — Что тогда? Тебе нехорошо, я же вижу. Дети снова пинают? — Стив приложил ладонь к животу и заметил, как Баки быстро прикрыл глаза и коротко принюхался. От Стива тащило беспокойством альфы, он знал, а еще за версту желанием заботиться и любить. Он не мог этого отключить, разве что принимать подавители в конских дозах. — Мне странно, — наконец признал Баки. — Что именно? Я могу по… — Да, — ответил он, не дав договорить. А потом протянул листок с холодильника. Стив пробежался глазами по строчкам. — Что из этого? Баки отчеркнул ногтем два пункта. “Логово” и “Секс”. Стив продолжал смотреть на список, а в голове зашумело. Так, это… ему надо переспросить. Словами. Может Баки промахнулся и имел в виду пункт ниже — витаминные коктейли. — Хорошо, — медленно произнес Стив. — Логово сейчас будет, принесу из сушилки еще одеял, а второе, ммм, коктейли? Черничный хочешь? — Секс, а не коктейли, — сказал Баки, а Стив кажется, вспотел. А организм выстрелил в кровь ударную дозу гормонов. — Со мной? — осторожно спросил он, потому что мало ли какие Баки имеет в виду варианты. Баки тихо рыкнул, похоже, Стив истощил его запас терпения. Так, сначала логово. Стив заторопился, достал из сушильной комнаты несколько теплых, горячих даже, одеял, утащил это в альков в спальне, занавешенным плотным пологом и весь в подушках внутри. Баки повадился здесь дремать днем, так что Стив регулярно менял одеяла. Он взбил подушки, из-под одной вылетела его старая футболка, как она вообще сюда попала? Стив старался свои вещи держать и стирать отдельно, чтобы не сильно беспокоить Баки своим запахом. Баки уже за пологом ждал, держа перед собой еще одну подушку, длинную и пухлую, которую он под живот подкладывал. — Вот, так, Бак, готово, — под финал фразы голос осекся, Стив вдруг уставился ему на ключицы, которые не скрывала майка. Баки кивнул деловито, нырнул за полог, по-другому разложил подушки, потом принюхался, глянул на Стива и вытащил из кармана спортивок запихнутую туда футболку. Спрятал ее в самый уголок, глубоко под подушки. Потом с тяжелым вздохом лег, погладил живот. Дети, похоже, снова разбушевались. — Секс с альфой, чтобы гормональный уровень не сбоил, — сказал Баки. — Ты альфа. — Ага, — выдавил Стив. Ему нужна была минутка сначала. Он же никогда… Они никогда не были вместе. Не так. Для Баки это медицинская процедура? “А вспомни, как у него зачатие происходило — издевательски посоветовал трезвый внутренний голос Стива. — Все еще надеешься на что-то?” “Нет” — сказал Стив сам себе. Он даст Баки все, что нужно, включая секс. Баки лежал на боку, в майке и шортах, ладонь на животе, сам следил за Стивом сквозь прикрытые ресницы. В другой реальности Стив бы подумал, что Баки зовет его к себе, разделить постель, заняться любовью. К сожалению, реальность у него была одна. Но это не значит, что ему нельзя приласкать Баки. Сделать хорошо, и чтобы никто больше… Стив отбросил последние мысли, сейчас не место было. Вместо этого длинно погладил Баки по плечу, обвел ладонью живот, задержавшись на выпуклом пупке. Баки угукнул, показывая, что все хорошо, и пах он сейчас… Боже. Спокойствие, довольство, нотка возбуждения. У Стива сейчас крышу сорвет. Он вытянулся позади, просто лег пока, обнял обеими руками, прильнул бедрами к бедрами, не беспокоясь, что Баки почувствует его напряженный член. Уткнулся лицом в загривок. Как сладко было бы представить, что Баки его. Его омега. Стив лизнул линию плеча, тут же дурея от вкуса кожи, а Баки выдохнул довольно и откинулся спиной на него. Пробормотал что-то, но у Стива кровь гудела в ушах, он целовал ему шею, горло, гладил по груди и животу. Потом сдвинул вверх туго натянутую маяку, коснулся кожи, а Баки коротко простонал. Боже, ему нравится. Нравится? Стив задрал майку максимально вверх, навис над Баки, лизнул сосок, сейчас набухший, словно Баки на днях разродится. — Все хорошо? — выдавил Стив, а Баки отозвался голодным понукающим ворчанием. А потом мычал от удовольствия, пока Стив покусывал соски, сжимал губами и прижимал языком. Остро пахло омежьей смазкой, Баки ерзал по одеялам, Стив видел натянутую ширинку и боялся — кончит тут же, как только коснется его там. Сначала надо позаботиться о Баки. — Можно поцеловать тебя? — прошептал Стив, а Баки приоткрыл совершенно пьяные глаза, потянул его к себе за ворот. Губы мягкие, сладкие, Стив вылизал изнанку рта, уже не пытаясь сдержать стоны, потерся носом о щеку, нырнул под подбородок, широко вылизал чуть припухшие железы, а у Баки в горле урчало мягко и призывно. Господи, как сдержаться и не оставить метку. Стив оторвался от его шеи, чувствуя, что начинает терять остатки контроля, оставил россыпь поцелуев на голом плече, боку, сдвинул пояс шорт, лизнул ребристый след на коже от тугой резинки, потерся о него щекой, от нахлынувшей нежности невозможно внутри было. Стащил аккуратно шорты к лодыжкам и Баки сам тут же спинал их. Остался обнаженным. От его красоты Стив как ослеп. Он видел Баки голым раньше, но сейчас… Такой разомлевший, линии тела мягкие, все округлое, хочется набрать этой кожи полные ладони и вдыхать. — Холодно, — сказал Баки, и Стив тут же приник к нему всем телом, обнял, потащил к ним одеяло, накрыть, но Баки мотнул головой, а потом прижался задницей к его паху, дразнящим и одновременно покорным движением. Стив зарычал, глухо, собственнически, отпуская все томящиеся внутри чувства и инстинкты. Его омега здесь, в их логове, носит щенков Стива, просит покрыть его. Он мазнул пальцами по влажному приоткрытому входу, снова заворчал, одобрительно, лизнул подставленный загривок, прикусил, а Баки, его омега, любимый его, заскулил сладко-сладко, двинул бедро вперед, открываясь, впустил внутрь, обнял горячо и туго. У Стива перед глазами побелело, от жаркой глубины, от ощущения связи, любви и принадлежности. Он двигался медленно, аккуратно, помня о уязвимом животе, о щенках внутри, гладил и придерживал, целовал шею и плечи, урчал в губы, вылизывая их. Баки сладко всхлипывал, подавался на член, протяжно стонал, пока Стив толкался уже узлом, а потом замер расслабленно, а Стив собирал семя с его живота и слизывал капли с подушечек. Они сцеплялись дважды, в первый раз пытался отстраниться, чтобы не навредить ненароком, но Баки зарычал, схватил его за руку. Переждали первую сцепку в сладком дурмане, Баки снова кончил, и Стив наконец выплеснулся тоже, содрогаясь от удовольствия и бездумно шепча, как сильно он любит. Второй раз двигались, будто на волнах, в сонной дремоте, Баки выдохся, но Стива не пустил, они лежали как две спаянные ложечки, Стив не выпускал из хватки зубов вкусное местечко на загривке, а ладонь мерно поглаживала живот. От Баки пахло счастьем, молоком и довольством. К утру у него начались первые схватки, а спустя десять часов Стив взял на руки сверток с самым чудесным новорожденным на свете. Одним из двух. Второй присосался к груди Баки и даже пластины левой не мешали. Скоро к еде надо будет пустить и малыша, который пригрелся и заснул у Стива на руках. Стив боялся коснуться темы контракта и одновременно верил и не верил, что прямо сейчас Баки вернет ему младенца, встанет с койки и больше Стив никогда его не увидит. — Давай мелкого, — проворчал Баки. — А то девчонка сейчас ничего ему не оставит. Стив поменял младенцев, глупо любуясь на всех троих. Можно недолго помечтать, что все именно так, как он всегда и представлял. И теперь их семья стала больше. — Насчет контракта, — сказал Баки, когда оба сверточка лежали в люльках и крепко спали. — Ты там смесь плохую выбрал. — Разве? — негромко спросил Стив. — Да, придется еще задержаться, пока молоко есть. Стив прилег рядом, а Баки со вздохом уложил голову ему на плечо. — На полгодика, наверное. Ну, посмотрим в общем. Посмотрим, повторил про себя Стив и улыбнулся счастливо, а Баки уже заснул, держа его за руку.