Фигня с предсказаниями

Стук. - Уй! Какавача обиженно потирает макушку, смотря на чистое небо над головой, ограниченное каменной кладкой высокого, старого забора, и макушкой Веритаса в строительной каске. Третье за утро яблоко, упавшее Рацио на голову, почти не стало неожиданностью, но уже изрядно раздражало. Особенно тем, что все эти яблоки норовили отскочить и на голову Какавачи, что было совсем неприятно. - Больно? - немного сухим тоном уточнил мальчик с небрежно зачесанными под каску серыми волосами, но нервно поджатые губы выдавали его волнение, - Давай и тебе у папы каску возьмём? У него точно есть запасная. - Не больно, - фыркнул блондин, сразу позабыв о том месте, где на макушке точно появиться к вечеру ноющая шишка, и поднялся с чужой ноги, где до этого так удобно лежал; он прополз по траве голыми коленками пару метров и подбросил судьбоносный предмет в руках, - Дядя Аль-Хайтам не говорил, как долго они будут так падать? Веритас с усталым, как могло показаться, вздохом захлопнул книжку с каким-то заумным названием, точно не подходящую для чтения восьмилетнему ребёнку, и поднялся с травы – они с Какавачей оба были в праздничных белых шортиках, от которых, впрочем, осталось одно название после того как они всё утро провели в палисаднике под окнами кухни, где папа Веритаса готовил праздничный торт. Это должен был быть сюрприз, поэтому мальчикам запретили на него смотреть, и тогда маленький авантюрист подговорил старшего друга и именинника, что не попытаться подглядеть будет большим-большим упущением. Но папа Кавех тоже был не дурак и не оставил открытым ни одного окна, а сквозь витражи были видны только расплывчатые силуэты. - Отец сказал, что или пока не закончатся, или пока полночь не наступит. Тогда день рождения закончится и знаки судьбы прекратятся, - недовольно пробубнил именинник, забирая протянутой яблоко и с растерянностью осматривая свою одежду, прежде чем решиться сунуть фрукт в карман. - И много их может быть? Знаков, - уточнил мальчик, с умильным выражением лица протягивая к старшему руки, на что тот только по-отцовски закатил глаза, но повернулся спиной, подставляя плечи. Он тихо пискнул, когда Какавача, уже не такой лёгкий, как когда папа привёл его в первый раз, запрыгнул ему на спину, обвив тонкими ручками шею, но безропотно понёс того, не забывая придерживать за ноги. - Много. Папа говорил, что на отца в его день рождения падали книги, - припомнил мальчик, пока они пробирались через заросли кустарника, и его "наездник" едва не свалился, потому что старался убрать колючки от их лиц и не держался, - Но они падали сразу. Шкафом. Папа сказал, они ужасно перепугались тогда, зато сейчас отец знает больше двадцати языков. - А дядя Кавех? - тихо спросил младший, когда Веритас цыкнул и немного подбросил его, заставив таки вернуть руки на свои плечи для равновесия. - На папу высыпались детские кубики. - Это не те, что в шкафу стоят? - Именно, - кивнул Веритас, едва не заехав бронированным каской затылком младшему в нос, - Там вроде ещё что-то было, но он не очень любит об этом говорить. Вроде как, из-за этого дедушка умер, и папа всё ещё очень переживает. - Ему же сорок уже! Такой старик и всё ещё волнуется? - протянул блондин, надув губы. - Если бы сейчас папа умер ты что, не переживал бы? - резонно возразил старший мальчик и внезапно проворно отскачил в сторону под тихий визг своего пассажира и тихий хлопок приземления книги прямо в лужу. Сверху на книгу с тихим стуком упало очередное яблоко. - Четвёртое, - заключил мальчик, с жалостью глядя на книгу, - Отец опять будет говорить этим своим "ты-меня-не-разочаровал-но-очень-огорчил" тоном. - Бррр, - Какавачу пробрало нервной дрожью, и он поспешил соскочить с чужой спины, чтобы подобрать и книгу и плод, - Лучше бы он злился, честное слово. - Не, когда он злится, он наоборот, спокойно говорит, - мотнул ярко-желтой каской Веритас, - И чем сильнее злится, тем спокойнее и тише говорит. - Правда? - младший мальчик от неожиданности резко опустил нанесённую для шага ногу: лужа разлетелась в стороны сотней мутно-коричневых брызг, оседая пятнами на и так слегка зеленоватых местами шортах. Впрочем, испортить их внешний вид сильнее, чем мокрая книга, прижатая к бирюзовой футболке Какавачи, не могло уже ничего. - Папа будет недоволен, - с самым удрученным видом заключает именинник и тянет приемному брату руку, чтобы продолжить идти вместе. - Опять вздыхать будет, - виновато тянет младший, оглядывая себя, а затем и своего друга, - Так правда, что отец злится тихо? - Конечно. Папа тоже тихо злится на самом деле, - Веритас совсем немного улыбнулся, стараясь не обратить внимание на оговорку Какавачи, - Помнишь, он нам на завтрак приготовил фруктовый салат? Когда Какавача утвердительно тряхнул светлой головой, Веритас продолжил. - Отец ненавидит фруктовые салаты. Особенно на завтрак. - То есть Кавех так злился? - мальчик едва не выронил книгу от удивления, но вовремя спохватился. Один из его карманов оттягивало загадочное четвертое яблоко. - Ага. Они немного дураки, - хихикнул Веритас и внезапно тихо ойкнул, когда на макушку ему преземлилось и отскочило очередное яблоко. - Да сколько же их будет?... *** Входная дверь на автодоводчике закрывалась едва слышно, но грохот кинутой на тумбочку в прихожей книги нельзя было спутать ни с чем, поэтому Авантюрин спешно отложил планшет с открытым приложением банка и биржевыми сводками за прошедшую неделю и приготовился. Веритас не заставил себя долго ждать: влетел в гостиную радостный и взъерошенный, совсем молодой в свои двадцать четыре, и сразу же упал через подлокотник дивана, приземлившись ровнешонько затылком на бедро блондина, который тут же убрал с чужих волос и так едва держащуюся заколку, мимолётно отметив, что пора бы напомнить возлюбленному подкрасить сереющие корни. - Тебя можно поздравить? - ухмыльнулся он. - Да! Восемь! - со сдержанной радостью, которая легко читалась в сверкающих глазах, оповестил он, едва не вскидывая в победном жесте руки, - Наконец-то эта фигня с предсказаниями закончилась. Авантюрин запрокинул голову и рассмеялся, обнажая тонкую шею с уродливо чернеющим пятном - памятью о нескольких годах, что он провел в самом ужасном месте во Вселенной, прежде чем обрёл свой дом. - Кто бы мог подумать, что восемь яблок будут предвестниками докторских диссертации? - покачал головой парень, на что Веритас только фыркнул. - Это говорит мне тот, на кого просто упала банковская карточка с шестнадцатью нулями. - Кстати о нулях. Папа сказал, что если и на этих выходных вместо нас увидит перевод на шестизначную сумму на свой счёт, то приедет сам. - Серьезная угроза, - наигранно серьезно покачал головой Веритас, поудобнее приминая чужое бедро под головой, - И что будем делать? - Как что? Я уже заказал билеты. Последнее, что мне бы хотелось, это получить фруктовый салат на завтрак, - И Авантюрин с Веритасом - такие молодые и беззаботные - вместе рассмеялась, вспоминая, как их чехвостили за испорченные белые шорты и просроченную в грязной луже книгу, пока Веритасу на макушку одно за другим падали последние три яблока...