Кровавые глаза

Глава 1

"Доброе утро"

Яркое солнце освещало все вокруг, щекоча озорными лучиками зеленую траву, в которой загорали маленькие , выполжшие погреться под теплыми летними , после столь долгой спячки. Шаловливые лучики также не щадили сладко спящего в своих покоях маленького немецкого мальчика лет 10-ти, который по прежнему пробывал в царстве Морфея, хоть и минул уже как час дести утра. Казалось бы юнец так проспал бы и до обеда, но этому сбыться было не суждено, так как в комнату к мальчику уже вошла старая служанка, на вид так лет 70-ти, морщинестая, ее уже давно седые волосы были прекрыты белым , уже давно исжили свой яркий рыжий цвет, и единственное что было неизменным в ее внешности это ее зеленые , наполненные жизненной мудростью. Окинув взглядом небольшой бугорок из одеяла, в который сверхулся чуть ли не с головой немецкий , да так, что только его мокушка с белыми как снег волосами лишь торчала из под , тот словно заяц-русак прятался от сверепого зверя, слившись вместе с такими же белыми простынями. Старая дама вздознула с досадой, уже явно ожмдая увидкть такую картину перед собой и подойдя к кровати мальчика, та своей морщинестой рукой нежно пригладила тсоегка растрепанные волосы того, затем же слегка припустив одеяло вниз, чтобы открыть сонное лицо мальчишки, произнесла —Ваше Высочество, вставайте. Уже как час десятый настал, а вы еще в , просыпайтесь, родимый, завтрак уже стынет, а то ваш отец снова будет недоволен На слова старой служанки, уже пробудившийся мальчик только недовольно промычал, лишь только сильнее зарывшись в одеяла с головой из-за чего старуха, вскинув руками, ударив себя по , вздернув одеяло, проговорило уже с возмущением — Ах негодник! Ваше Высочество, прекратите капризничать, вам уже как десятый год настал, а ведете себя как пятелетнее дитя, вставайте , ну же! Проговорила старуха, рывком скинув одеяло с , тем самым разрушив небольшую белую его маскировку. От такой махинации принц ращлепил все еще сонные глаза и тяжело зивнув, принял сидячее пложение на кровати, делать нечего, придется вставать. —Мм.. Встаю, Гретта, встаю.. Промямлил все еще сонный , на что старуха лишь закатила глаза, после же подошла к большому комоду из красного дерева, да распахнув его, стала выбирать принцу наряд на этот день, ведь не гоже наследнику ходить в одном и том же. Вскоре принц уже одетый, умытый и причесанный как полагается, отправился в обеденный зал, где его уже давно ждал отец за завтраком. С отцом у немца были не самые близкие отношения от слова совсем, тот всегда был холоден к сыну, а о ласке со стороны отца Рейху можно было только мечтать. Сам ГИ был гордым и статным человеком, подобному непоколебимому орлу— красив снаружи, но характером сух и холоден, он не был и довольно хорошо вел правление своей , но глаза его не излагали каких-либо эмоций, вот посмотришь в них, а там сплошной холод, пустота и даже грустинки слегка, будто тот поник в глубокую печаль, уйдя в себя уже , даже к своему отцу, по совместительству и дедушке— Пруссии, тот не проявлял никакой . Тот же дедушка по сути был единственным родственником, что проявлял заботу к , одаривая его родительской заботой. Рейх шел по длинному коридору, увешенным множеством картин с изобрадением самого императора, но тут остановился у самой большой картины где был изобраден не только ГИ, но также и мать Рейха, держащая на руках еще недавно родившегося Третьего Рейха, но мать не видно было, так как чать картины по приказу самого ГИ было прекрыто небольшой шторкой, так что лица молодой дамы было не видно. После смерти матери Рейха, ГИ приказал убрать, а то и укрыть все картины, на которых была изображена его уже трагически погибшая жена, ведь ту убили бутовщики, охватившие дворец, когда та защищала своего четырехлетнего сына, в итоге мутушку Рейха убили прямо на его глазах. Столь страшная трагедия оставила отпечаток не только в памяти мальчишки, но и на душе Германской Империи, он был убит страшным горем из-за чего закрылся в себе, на сына впервое время и вовсе смотреть не мог, ибо он слишком бвл похож на свою покойную мать, саорее это происшествие и послужило холодом и безразличием ГИ к сыну и ко всему остальному. На картине же ГИ был изображен во всей красе: Гордыц, серьезный, с длинными черными как ночь волосами по пояс, кончики которых были аккуратно собраны и связаны зеленой лентой в форме бантика, образуя при этом небольшой низкий хвостик, небесно-голубые глаза, такие же как и у нашего принца, отдавали устремлялись куда-то в даль, демонстрируя целеустремленность и величие немецкого императора, украшая его большой бардовой мантией, накинутой на его плечи и прикрепленной золотой цепочкой к его темно-серому мундиру. Рейх всегда восхищался своим отцом, также как и побаивался, еще с самых малых лет Тройка тянулся к нему, но отец словно не замечал его, по своему заботился, но в отличии от деда не проявлял тактильности и не говорил добрых слов. Вздознув, мальчик продолжил свой путь и уже вскоре тот приближался к тем заветным дверям, за которыми и был обеденный зал, где уже давно трапездничал его дорогой родитель, встав около тех самых дверей, Рейх сделав глубокий вдох, прикоснулся руками к могучим дверкам, толкая их, вскоре те поддались и немец оказался в комнате.