The Secrets In Our Quills / Секреты, Заключенные В Наших Иглах

За следующие несколько дней Тейлз больше не поднимал тему всплеска энергии Хаоса, и, к счастью, ничего не произошло, чтобы снова его спровоцировать. Проведя остаток недели на взводе — и из-за решения скрывать Шэдоу, и из-за того, что Тейлз случайно узнал, что тот вообще выжил, — Соник наконец-то смог выдохнуть, когда наступили выходные. Тем более что этой ночью, в пятницу, его ждал очень важный, очень ценный ритуал. Один из самых значимых событий недели, сразу после Тако-вторника: семейная игровая ночь. И, к несчастью для Соника, Тейлза и Наклза, они проигрывали. Жёстко. Тейлз извивался на полу, и это не особо помогало, пока Соник и Наклз по очереди выкрикивали всё более нелепые догадки, одна безумнее другой. — Океан! — предположил Соник. — Нет, подожди! Та маленькая волнистая штука над буквой "ñ" в слове "пиньята"! — Сдохшая рыба! — крикнул Наклз. — Или нет, агонизирующая рыба! Соник хлопнул его по руке. — Ты серьёзно? Да это же змея, которая забыла, как ходить! Тейлз взглянул на них с чистым, незамутнённым недоумением. Как будто это они тут ненормальные, а не он, который сейчас бесшумно корчится на полу. Сделав резкий жест руками, будто зачёркивая их ответы, он вскочил на ноги и снова повторил своё загадочное представление. — Ты издеваешься?! — простонал Соник. — Ну не делай то же самое ещё раз! Наклз на диване кивнул: — Да, придумай что-то новое, лис! Тейлз остановился и беспомощно развёл руками. Но прежде чем он смог изменить тактику, Том объявил: — Время! — Да я же был спагетти! — взорвался Тейлз, едва обретя способность говорить. Соник и Наклз уставились на него так, будто он только что показал им бородавку на лице и гордо назвал её "Тейлз-младший". — Чего?! — синхронно выпалили они. Наклз нахмурился: — Мне мой вариант больше нравится. Соник возмущённо поднял руки: — И какого чёрта это было?! Почему ты на себя что-то лил?! — Это был соус! — простонал Тейлз. Наклз грохнул кулаком по столу в осознании, а Соник закатил глаза и хлопнул себя по лбу. — Ну почему ты просто не сделал вид, что ешь из тарелки, как нормальный человек?! Зачем ты очеловечил макаронину?! — Это была моя художественная интерпретация! — огрызнулся Тейлз. — Я хотел передать всю длину и извивающуюся текстуру! В тот момент это имело смысл! — Ну вот нам — не имело! Том и Мэдди попытались их успокоить, но довольно паршиво, учитывая, что они всё это время давились смехом. — Да ладно вам, парни, это же всего лишь шарады, — Мэдди улыбнулась так, как умеют только те, кто выигрывает с разгромным счётом. — Да, всего лишь шарады, — проворчал Наклз, — и тем не менее, мы проигрываем пять-ноль. Том усмехнулся самодовольно: — И всё, что мы вам скажем… постарайтесь не отставать. Соник закатил глаза. Да, он, возможно, не самый хороший проигравший, но Том, чёрт побери, тоже не самый скромный победитель. — Может, вы просто посмотрите, как играют мастера? — подмигнул Том. Соник уже хотел съязвить, что ему совершенно не обязательно наблюдать за Томом и Мэдди, которые угадывают слова буквально через секунду после начала, потому что, о чудо, они женаты. Но не успел. Потому что в этот момент он замер, уставившись в окно гостиной, за которым простирался дождливый вечер. Это мог быть просто обман зрения. Но Соник готов был поклясться, что видел два красных, светящихся в темноте глаза. И от их взгляда по его телу пробежал холод. Он вцепился в них взором, напрягаясь, пытаясь понять, настоящие ли это глаза или просто блики от ламп, отражающиеся в каплях дождя. Они не двигались, не моргали, не исчезали. И хотя разум твердил, что это, скорее всего, ничего не значит, что-то внутри подсказывало ему иное. Ну… что плохого будет, если он просто выйдет и проверит? Верно? Именно так он себя и убедил, пока на ходу пробормотал что-то невнятное и метнулся к выходу, даже не дав никому возможности спросить, куда и зачем он идёт. — Никому не нравится, когда кто-то обижается на проигрыш, Соник! — крикнул ему вслед Том. — Да я сейчас вернусь! Просто дайте мне секунду! — крикнул Соник в ответ, уже скрываясь в темноте. Потому что, по правде говоря, проверка леса, где ему почудился Шэдоу, займёт всего минуту. Просто пробежаться, убедиться, что он не сошёл с ума, и вернуться назад, чтобы хотя бы попытаться не проиграть под ноль. Однако все мысли оборвались, когда он нашёл именно то, чего больше всего не хотел находить. Шэдоу стоял там. Настоящий. Молчаливый. Недовольный. Прямо за кустами, отделявшими их участок от леса. Соник моргнул, пытаясь стряхнуть капли дождя с ресниц и убедиться, что это не плод его воображения. Но нет. Шэдоу всё ещё был здесь. Всё ещё пялился на него. И, судя по всему, был очень, очень зол. — Чё как? — как можно непринуждённее бросил Соник, делая вид, что его нисколько не удивило и не раздосадовало то, что он ради этого вылез из тёплого дома. — Весело тут торчать в темноте и подглядывать за нами? Шэдоу фыркнул: — Я за вами не подглядывал. — Да ну? А как это тогда называется? Шэдоу промолчал, но уголок его губ дёрнулся вниз. — Окей, так что ты собираешься делать? Зайдёшь к нам или так и будешь стоять тут под дождём, как последний псих? — Соник скрестил руки на груди и постучал ногой по земле, показывая, насколько его раздражает происходящее. Шэдоу прожёг его взглядом. — Отстань. — Ага, нет, так это не работает, чувак. Ты не можешь просто стоять тут и глазеть на нас, а потом вести себя так, будто это я тут странный. — Единственная странность здесь — это то, что ты ко мне лезешь, — огрызнулся Шэдоу, брезгливо сморщив нос. — Я ничего не делал. Так что не понимаю, какого чёрта ты решил до меня докопаться. — Да ну брось, — фыркнул Соник. — У нас же был тот самый момент на закате! Помнишь? Я правда думал, что мы к чему-то пришли! — Это была ошибка, — нахмурился Шэдоу. — Всё, чего я хочу, — чтобы меня оставили в покое. Почему ты не можешь это понять? — А, ну да, конечно! Только вот знаешь, что странно? Люди, которые реально хотят побыть в одиночестве, обычно не сидят под окнами и не пялятся на других, как стрёмные маньяки! — воскликнул Соник. — Так что последний раз спрашиваю: либо заходишь к нам, либо объясняешь, какого чёрта ты здесь ошиваешься! Глаза Шэдоу сузились. — Выбираю третий вариант, — прорычал он. И только в этот момент Соник осознал, что Шэдоу уже пригнулся, напряжён, и его иглы искрят золотыми разрядами энергии Хаоса. Но вместо того чтобы насторожиться (как, возможно, следовало бы), Соник лишь раздражённо закатил глаза. — Да ну нет, серьёзно?! Сейчас ты хочешь это устроить? В игровую ночь?! Шэдоу, естественно, не ответил (скорее всего, потому что понятия не имел, что такое игровая ночь), а энергия вокруг него только разгоралась. — Ладно-ладно, фиг с тобой, — проворчал Соник, переходя в защитную стойку и концентрируя собственную силу. — Но знаешь, это вообще-то нифига не круто — врываться в чей-то вечер настолок и устраивать махач. Я очень недоволен. Шэдоу напал первым, его рывок был настолько быстрым, что даже Соник с трудом успел среагировать. Он едва успел поднять руки, чтобы встретить раскрытые когти противника. Их ладони столкнулись с мощным ударом, пальцы сцепились, а силы столкнулись в энергетическом взрыве. В глубине сознания Соник молился, чтобы прибор Тейлза не зафиксировал этот всплеск. Хотя он знал, что молитва бессмысленна. — Ты ещё пожалеешь, что пошёл за мной, — прошипел Шэдоу. — Надо было оставить меня в покое. Соник поморщился, чувствуя, как чужая энергия змеиными кольцами оплетает его руки — ощущение было одновременно завораживающим и отталкивающим. Стиснув зубы, он направил вперёд собственную силу и с удовольствием заметил, как Шэдоу дёрнулся, явно не ожидая такого мощного отклика. — Окей, понял-понял! Ты не хочешь заходить и не хочешь говорить, что у тебя на уме. Отлично, молодец! Это немного странно, но слушай, я не осуждаю! Шэдоу оскалился, обнажив острые клыки. — Ты так раздражаешь, — прорычал он, вложив больше силы в толчок. Их сцепление разорвалось, Соника отбросило назад. Не теряя момента, Шэдоу схватил его за мех на груди, поднял над головой и с силой швырнул на землю. Соник ударился плечом, вскрикнув от боли, но даже не успел обработать её, потому что, подняв взгляд, увидел, как сверху на него несётся кулак Шэдоу, готовый оставить нехилый след на его морде. Думая быстро, Соник свернулся клубком и с бешеной скоростью отскочил в сторону. Вместо его лица Шэдоу впечатал кулак в мокрую грязь, вызвав всплеск жидкой земли. — Надо быть побыстрее, если хочешь меня достать! — расхохотался Соник, ловко перепрыгивая через низкий удар Шэдоу, который легко мог бы выбить сустав, если бы попал. — Всё-таки самый быстрый на свете, не забыл? К сожалению, скорость Соника никак не помогала против скользкой грязи. И поэтому, прямо после своей эффектной реплики, он нелепо подскользнулся и растянулся на спине. — Ой, да ладно, ну это уже тупо! — заорал он, чувствуя, как на него наваливается тяжесть. Проморгавшись сквозь дождь, он осознал, что Шэдоу моментально воспользовался ситуацией и теперь буквально прижал его к земле, полностью блокируя движения. — Это подло, и ты это знаешь! — возмутился он, краснея от собственной нелепости. Шэдоу хлопнул его головой об землю с явным избытком энтузиазма. — Мне плевать, — отрезал он. — Учись держать равновесие. Соник дёрнулся, пытаясь вырваться, но Шэдоу лишь сильнее сжал его запястья и больно вдавил колени в его рёбра. Замирая, понимая, что борьба бесполезна, Соник всматривался в лицо противника. Искал в нём того, кто когда-то сидел рядом с ним, смотрел на закат. Кто рассказывал ему о Марии. Кто согласился на гонку. Но в выражении Шэдоу не было ничего, кроме боли и злости. Ни намёка на уязвимость. Чёрт. Соник не знал, что именно творится в голове у Шэдоу, но знал одно — тот реально проходит через дерьмо. И сейчас он собирался выплеснуть его на лицо Соника. — Ты же понимаешь, что я вообще-то по-доброму сюда пришёл? — вздохнул Соник, бросая взгляд на кулак Шэдоу, явно нацеленный на его глаз. — Если бы я знал, что сегодня вечер «морды в грязи», я бы лучше остался в доме! Шэдоу оскалился. — Стоило бы, — рыкнул он и замахнулся. Но Соник вовремя дёрнул головой, и кулак противника впечатался в грязь. Не теряя шанса, он резко подтянул ноги, уперев их в грудь Шэдоу, и мощным ударом отбросил его назад. Шэдоу глухо зарычал, скользя по земле, но моментально сгруппировался и приземлился в стойку, выглядя до омерзения круто и эффектно. Соник мрачно вздохнул. С одной стороны, он ненавидел всё это — бесконечные драки, после которых всё тело болело. В этом смысле Шэдоу был сущим наказанием. Но с другой… Это было дико захватывающе. — Всё? Ты закончил истерику? — насмешливо спросил он. — Весь негатив вышел? Похоже, нет. Потому что энергия Шэдоу вспыхнула с новой силой. — Даже не близко, — прорычал он, потрескивающие разряды снова начали клубиться вокруг него. Но прежде чем он успел прыгнуть в атаку, воздух прорезал громкий рёв. Соник резко вскинул голову и увидел низко пролетающий вертолёт. Он едва не цеплял макушки деревьев. — Это что, вертолёт G.U.N.? — нахмурился Соник. — И какого чёрта они тут забыли? Шэдоу тоже прищурился, но быстро опомнился. Воспользовавшись замешательством, он резким ударом ладони в грудь отбросил Соника обратно в грязь. Соник застонал, вонзив пальцы в землю, оставляя за собой грязный след. — Да что с тобой не так?! Шэдоу навис перед ним, рука, ударившая Соника, сжалась в кулак, ясно угрожая: — Оставь меня в покое, ёж. Не подходи ко мне, не разговаривай со мной, не следуй за мной. Это — твоё последнее предупреждение. Сонику не стоило удивляться, когда Шэдоу в третий раз подряд телепортировался прочь. Но вместо того чтобы окликнуть его и броситься в погоню, он просто вдарил кулаком в грязь. Хотя ему и хотелось остановить Шэдоу, чтобы тот, как всегда, не сбежал трусом, вертолёт G.U.N. говорил сам за себя — здесь не было тайны, за кем они прилетели. Поэтому, даже не оглянувшись, чтобы проверить, не мелькает ли ещё фигура Шэдоу в дождливом лесу, Соник рванул обратно к семье, взметая струи воды за собой. Он добежал как раз в тот момент, когда вертолёт приземлился на газоне перед их домом. В таком темпе этот двор, наверное, больше служил взлётно-посадочной площадкой для всей техники G.U.N., чем обычным передним двором, но Соник не стал вдаваться в детали. Это было логичнее, чем садиться где попало в этих густых лесных окрестностях, даже если каждый взлёт и посадка оставляли глубокие следы на траве. По пути в гостиную Соник схватил полотенце с кухни, а там его уже ждали Том, Мэдди, Наклз и Тейлз. Все четверо смотрели на него обвиняющими глазами, будто во всём этом виноват только он — что, если быть справедливым, было отнюдь не без оснований. — Э-э, ребята? — сказал Соник, вытираясь, и грязь моментально испачкала белое полотенце. — Кажется, у нас гости. Том вскрыл руки в раздражении: — Ты думаешь, мы не заметили чертовски громкий вертолёт, который осветил нашу гостиную ярким светом? — Думаю, Том хочет сказать... — мягко подметила Мэдди, прежде чем её сладкое выражение лица сменилось на нечто мрачное и грозное. — Что ты на этот раз натворил? Соник мгновенно подумал о Шэдоу, который всё ещё где-то под дождём, но, надеясь, что из-за вертолёта он теперь далеко, внутренне покачал головой. — Ну, кроме спасения мира пару недель назад? Абсолютно ничего! Я был святым! — Святые не выпивают последний апельсиновый сок прямо из пакета и не доливают его водой из-под крана, — заметил Том, на что Соник лишь фыркнул: — Да, ладно, но не думаю, что замена сока на воду — причина приезда G.U.N. Если только ты не донёс, что я опять это сделал. Пятеро направились к двери: Том и Соник шли первыми, за ними — Наклз, Тейлз и Мэдди. — Ну, раз уж остаётся только один способ выяснить правду... — пробормотал Том. Но прежде чем они успели открыть дверь, её с грохотом выбили с петель два безликих военных, тех самых, кого в кино обычно играют, чтобы показать типичных низкоранговых солдат. Том опять взмахнул руками, словно уже привык к такому вечеру. — Да ради всего святого, вы никогда не слышали, что надо стучать? Мы же буквально собирались открыть дверь для вас. Это было абсолютно не нужно! В то же время Наклз сложил руки на груди и одобрительно кивнул: — Говори за себя. Мне нравится их методика. — Потому что за них платишь не ты, — пробурчал Том. — Я бы даже удивился, если бы ты вообще знал, что такое деньги. — Том, будь добр, у нас гости, — резко сказала Мэдди, слегка толкнув его в руку с натянутой улыбкой. А затем, немного громче и дружелюбнее, обратилась к солдатам: — Может, вам что-нибудь предложить выпить? Воду, газировку или сок, может быть? — Да, ну, апельсинового сока у нас уже нет, — вмешался Соник, не желая сеять иллюзии. — Если хотите, могу налить воду из-под крана. Солдаты просто молча уставились на них. Ведь их задача — выглядеть устрашающе, прицеливаться из оружия и не произносить ничего значительного. Они могли кричать стандартные приказы и выпускать мужественные крики, когда требовалось, но принимать предложение выпить явно не входило в их обязанности. Вскоре дверь распахнулась, и внутрь вошла женщина, та, которая могла принять решение налить воду вместо апельсинового сока. Её взгляд был сужен, губы сжаты в тонкую линию, а волосы уложены идеально, ни одного выбившегося локона. Соник не замедлил и не попытался скрыть стон разочарования. — Вот опять эта дама? — пробормотал он. — Неужели G.U.N. не может прислать кого-нибудь, кто хотя бы не испытывает к нам ненависти? — Нет, — сухо ответила директор Роквелл, не скрывая отвращения, когда окинула взглядом Соника. Между ними взаимная неприязнь была очевидна — здесь не было односторонней вражды. — Я — единственная, кто может этим заняться. Тейлз наклонил голову набок, когда Роквелл жестом приказала кому-то сзади передать ей какой-то очень дорогой, черный кейс. — И чем же я могу помочь? — спросил он, хотя в голосе чувствовалась легкая насмешка. Директор Роквелл бросила на него пронзительный взгляд, ясно дав понять, что его нетерпение ей нисколько не угождает, но воздержалась от комментариев. Возможно, это было профессионализмом, а может, просто потому что Тейлз был наименее раздражающим из всей компании — трудно было сказать точно. — Передайте это, — сказала она, открывая кейс, из которого вынула толстый документ, словно извлекая его из мягкого гроба, и протянула его пятерым стоящим перед ней. Соник, как самый быстрый из компании, тут же вырвал документ из её рук. — Отдай это мне, — пробормотал он, переворачивая страницы в бешеной спешке. Через пять секунд он со вздохом передал документ Тому. — Я не могу прочитать половину этих слов – это полный набор ерунды. Ты попробуй. Том, ведя себя по-взрослому и немного более трезво, быстро пролистал бумаги, затем посмотрел на директора Роквелл. — Извините, но что это, собственно, такое? — На английском не написано, вот что, — ответил Соник, на что директор Роквелл закатила глаза. Она нисколько не пыталась скрыть своё отвращение к нему, и, если честно, Сонику в каком-то смысле это даже понравилось. — Это юридический контракт, — объяснила она с едва скрытым презрением. С точки зрения Соника, лежащего на полу, казалось, что она насмехается над ним. — Без обид, но неужели нельзя было сделать это по электронной почте? Или, может, по телефону? Мне кажется, огромный вертолёт и выбивание двери — это лишнее. Директор Роквелл посмотрела на него взглядом, который Соник уже мысленно окрестил «Я действительно ненавижу Соника», ведь она делала это так часто. — Это строго конфиденциальный документ. Любая другая форма доставки была бы слишком уязвима. — Ладно, понятно, но зачем нам его вообще читать? Мы же, в конце концов, спасли мир, так что, если это не какая-нибудь затянувшаяся благодарственная листовка, мне непонятно, в чём тут проблема. Её взгляд превратился в настоящую усмешку. — Позвольте мне кратко резюмировать, — холодно сказала она. — Кража и уничтожение имущества G.U.N., явное сотрудничество с признанными врагами G.U.N., фрагментация Луны… — Эй, постой! Ломать Луну — это дело Эггмана, Тейлза и Наклза! — возразил Соник, размахивая пальцами в стороны в указание на виноватых. Вместо того чтобы возмутиться и попытаться списать вину на него, оба они лишь кивнули и пожал плечами, признавая свою ошибку. — Но вы ведь — команда Соника, не так ли? — сказала она, её улыбка не достигала глаз, выражение было суровым и насмешливым. — Значит, каждый из вас коллективно несёт ответственность за всё, что вы совершаете вместе. Соник шагнул вперёд, намереваясь запугать, и, возможно, это сработало бы, если бы он был хоть немного выше колен директора Роквелл. — А всё то, что мы делали, чтобы остановить Доктора Роботника от уничтожения мира, — возразил он. — Не говоря уже о том, что можно обвинить G.U.N. в разрушении Луны за то, что они дали свободу оружию Джеральда Роботника! Серьёзно, в чём вообще был смысл создания этой штуковины? И позволить ему её использовать? Да он же выглядел чертовски злым! Я понятия не имею, чего вы ожидали. Директор Роквелл сузила глаза. — Тогда, возможно, вам стоит внимательно изучить контракт. Это прояснит всё и юридически сведёт нас к одному пониманию. — Эй, Том, — Соник прошептал так громко, что его услышали все, даже сквозь шум вертолёта, — как мы вообще можем это изучить, если я не понимаю ни одного слова? Рядом Том издал долгий, измождённый вздох. — Это значит, что мне придётся нанять адвоката, — сказал он ровным голосом, лишённым всякой скрытности, полностью разрушая попытку Соника быть незаметным. — А это, скорее всего, будет очень дорого. Вы, наверное, не знаете, но я – коп в маленьком городке посреди пустоши в Монтане. У меня не самый высокий доход. — Обращаясь к Мэдди, он жестом указал на Соника, Тейлза и Наклза. — Они, наверное, и не знают, что это вообще значит. Как будто чтобы доказать свою мысль, Соник оживился. — Простите, ты только что сказал "салями"? Это сейчас звучит просто отлично. Наклз отреагировал подобным образом. — Я тоже хочу салями! — И я, — добавил Тейлз, сжимая кулак, хотя из тройки он, конечно, понимал значение слова «доход». Он просто хотел быть в теме. Игнорируя их, Мэдди утешительно похлопала Тома по руке. — Не волнуйся, милый, — сказала она. — Я покрываю расходы на адвоката. И за дверь, и за газон тоже. — Вздохнула она. — Ох, быть родителем — дело дорогое. — Да уж, особенно с этими тремя. Думаю, они стоят в пять раз дороже обычного ребёнка, — пробурчал Том. Соник показал им всем большой палец. — Пять раз дороже — и в пять раз веселее! — воскликнул он, а Тейлз с Наклзом восторженно кивнули. Том потер голову рукой. — Если вы, наконец, закончили с перепалками, — вмешалась директор Роквелл, явно не находя их обмен забавной шуткой, — я ухожу. Позвоните, когда будете готовы подписать или предложить изменения в документе. У вас есть месяц. И не дав Сонику шанса бросить какую-нибудь колкую реплику, она жестом приказала солдатам, и те, казалось, поняв, о чем речь, быстро ушли: через разбитую дверь, по разрушенному газону и в вертолёт, который вскоре взмыл в небо. Взрывной поток воздуха от взлёта разбил окно в гостиной, и Том в третий и последний раз за вечер вскинул руки в отчаянии. — Ну, — сказал Соник после их ухода, когда вертолёт превратился в далёкий гул, едва различимый сквозь дождь, заливавший теперь их разбитое окно, — это было так себе.