Изгнание

      Тарталья всегда выделялся среди других ангелов. Его яркие голубые глаза, словно отражающие небесное сияние, и огненно-рыжие волосы привлекали внимание даже самых строгих небесных существ. Однако его внешность была лишь верхушкой айсберга. Внутри него бушевали чувства, которые не поддавались контролю. Он всегда был любопытным и непокорным.       Нарушение главного небесного запрета — связь с демонами — стало для рыжеволосого не просто бунтом против устоев, но и проявлением его глубокого внутреннего конфликта. Он встретил демона по имени Скарамучча во время одной из своих тайных вылазок на границу между мирами. Скарамучча был не просто обычным демоном, он обладал невероятной харизмой и тайной силой, которая завораживала ангела. Их встречи стали регулярными, и вскоре между ними возникла связь, полная страсти и опасности.       Каждая их встреча открывала новые горизонты — ангелок познавал мир, об устройстве которого до этого даже не догадывался. Возлюбленный рассказывал ему о жизни в аду, о борьбе за выживание и прочем. Крылатый всегда слушал демона с особым интересом и тоже делился информацией о своем мирке. Он понимал, что небеса его не примут за такое решение, но ему было абсолютно все равно. — Да даже за мысли о тебе я должен быть наказан. — Каждый раз упомянал он демону. — Но мне не страшно. Страшно то, что однажды ты уже не будешь рядом. 

***

      Когда небеса узнали о его проступке, Тарталья оказался перед лицом жестокого наказания. Верховный ангел собрал совет, и непослушник был осужден за нарушение запрета. Его ждало изгнание в небытие.       Церемония гонения проходила на нейтральной территории между небесами и преисподней, поэтому представители обоих миров могли увидеть то, что происходит с нарушителями.

***

      Ангела вели к пропасти в кандалах, но на его лице было какое-то странное спокойствие. Привычные голубые глаза начали переливаться красным. Рыжие волосы были взъерошены, как будто ветер сам по себе пытался вырвать его из цепей, а костяшки пальцев были содраны до крови, свидетельствуя о том, что он не раз пытался вырваться из своих оков. Только крылья напряженно вздымались, выдавая волнение, которое он старался скрыть.       Среди небесных существ, собравшихся на суд, царила тишина. Все знали о его преступлении — о любви к демону, о бунте против устоев. Но никто не мог понять, что творилось в его сердце. Тарталья чувствовал, как страх пожирал его.       Когда он поднял голову, он встретил взгляд своего обвинителя. В этом взгляде он увидел не только гнев, но и глубокое разочарование. — Ты предал нас. — Произнес Верховный ангел с холодной решимостью. — Ты выбрал путь тьмы.        Обвиняемый знал, что эти его слова могут стать последними, но он не мог молчать.  — Я выбрал путь любви. — Сказал перень с силой, которая удивила даже его самого. — Моя связь не делает меня предателем. Мы все заслуживаем права любить и быть любимыми…       Удар охранника прервал Тарталью, и его тело резко согнулось от боли. Кандалы звякнули, отзываясь эхом в тишине. Верховный ангел, не обращая внимания на страдания своего подопечного, продолжил свою речь, полную строгости и безжалостности. — Ты, Тарталья, предал священные узы небес. Ты выбрал путь тьмы и теперь должен понести наказание. — Изрек старейшина. Его голос звучал как гром среди ясного неба. — Изгнание — это единственное решение для таких, как ты. Ты будешь навсегда отрезан от света, от любви и от всего, что ты когда-либо знал.       Некоторые ангелы шептались между собой, их взгляды были полны неодобрения. Они не могли понять, как один из них мог так низко пасть. Но среди них, ангелов, был другой — демон, который смотрел на Тарталью с глубоким сочувствием. Его глаза, полные печали, отражали понимание и поддержку. Скарамучча не мог вмешаться. Он знал, что любое действие с его стороны только ухудшит положение ангела. Однако в его сердце разгоралось желание помочь, увидеть, как его партнер снова обретает свободу.       Тем временем Верховный ангел подал неизвестный голубоглазому жест, и к нему начали двигаться другие бессмертные.       Тарталья, наблюдая за приближающимися «палачами», ощутил, как в его сердце нарастает паника. Архангел, казалось, наслаждался моментом, его лицо оставалось холодным и бесстрастным. — Нет! — крикнул он, пытаясь встать на защиту своих крыльев, но кандалы сковывали его движения. Он не мог сопротивляться, когда бессмертные окружили его, их лица были полны жестокости. Еще ангелами называются… Каждый из них был готов выполнить приказ своего лидера, не задумываясь о последствиях.       Сначала один из ангелов протянул острый меч, сверкающий в свете небес. Он срезал одно крыло с легкостью, словно резал воздух. Тарталья закричал от боли, и его голос разнесся эхом. Резкие движения, звуки срезаемых перьев и крики боли заполнили пространство. Каждый надрез был как молния, пронзающая его душу.       Обвиняемый через ужасную боль поднял глаза, ища поддержки любимого, но взгляд прежде дружелюбного лица был холоден и равнодушен. Это было в сотни, а то и миллионы раз больнее избавления от крыльев.

***

      Кто-то из высших чинов, чье лицо было скрыто в тени капюшона, произнес последние в жизни голубоглазого слова. — Ты больше не достоин носить имя ангела.       И тогда изгнанный ангел почувствовал толчок – резкий, безжалостный. Земля ушла из-под ног, и он начал падать в бездонную пропасть, наполненную кромешной тьмой. В ушах зазвенело, ветер свистел, вырывая последние остатки уже несуществующих крыльев. Страх, холодный и всепоглощающий, парализовал его волю. Он не кричал, не молил о пощаде – все чувства слились в один непрерывный поток ужаса перед неизбежным.       Падение казалось бесконечным. Он проваливался сквозь слои реальности, сквозь время и пространство, теряя последние крупицы своей сущности. Свет, который когда-то исходил от него, окончательно погас. Память, мысли, чувства – все растворилось в бездне. Он перестал существовать, став частью небытия, бездной, куда попадают забытые бессмертные.