Чёртов садист

– Хэй, чувак, – от погружения в свои мысли парня выдернул голос лучшего друга, схватившегося за его плечо чересчур резко и неожиданно. Кайл дёрнулся, рефлекторно оттолкнув руку блондина со своего плеча. Кенни вопросительно уставился на него. – Блять, испугал, – недовольно буркнул парень, когда заметил слегка ухмыляющегося сразу после его слов друга. – Слышал про учителя литературы? – проигнорировав недовольство друга, Кенни резко подсел рядом с ним, бросив рюкзак на ножку парты. Теперь Кайл удивлённо пялился на него, только пожав плечами. – А что там? – не сильно интересуясь спросил юноша, подперев голову ладонью и сонно глядя на чрезмерно оживлённого парня. – Нашего старичка уволили, – весело проговорил он, чем приятно удивил Кайла. Его брови приподнялись, но взгляд продолжал быть спокойным, – или сам ушёл, я не в курсе, – Кенни пожал плечами, но яркая улыбка с его лица слезать не планировала. – Прекрасно, – Кайл откинулся назад, к спинке стула, легко улыбаясь. Это правда подняло настроение в уже и до этого ужасный день, ведь их прежний учитель просто изверг. – Сказали, что новый молодой, – двусмысленно проговорил парень, мечтательно взглянув на друга. Кайл хихикнул, скрестив руки на груди. – Роман будешь заводить? С учителем литературы, серьёзно? Кенни фыркнул, опираясь о ладонь. – А что, мне как раз оценки надо исправить, – сказал, намеренно отстегнув верхнюю пуговицу на рубашке. Кайл вновь рассмеялся, прикрывая рот рукой, дабы не словить замечание от классной руководительницы, не терпящей своих учеников, как, собственно, половина учителей в этой школе. – Подожди, то есть это будет мужчина? – Кайл на секунду стал серьёзнее, ожидающе смотря на друга. МакКормик успокоил вырывающийся наружу смех и затих, внимая словам Брофловски, застывшего в одной позе. – Ну, да, – непринуждённо бросил парень, пожав плечами и широко улыбнувшись, – а что? Ты уже претендуешь на моё место? – он по-дружески толкнул юношу в бок, тихо хихикнув, услышав нервный смех в ответ. Парни затихли, ожидая звонка, что должен был прозвенеть уже как минуту назад. И, как назло, первый урок должен был быть именно литература. В кабинете собрались все ученики, садясь за свои места и бурно обсуждая того самого нового учителя, молясь, чтобы он был хоть немного отзывчивый к ученикам или по крайней мере не желал им смерти за спиной, любителем чего был их прошлый литератор, всей душой и сердцем не принимающий того, что он, во-первых, вообще-то учитель и морально давить на учеников – это явно не один из пунктов его профессии. Но его это, к слову, вообще не останавливало от психического давления на ученика, что нервно стоял у доски, стараясь вымолвить хоть одно понимаемое слово... – Думаешь, он будет лучше? – неожиданно подаёт голос МакКормик, рыская на дне рюкзака в поисках какой-либо ручки. Кайл отвлёкся от своих мыслей, уставившись на друга. – Не знаю, – устало выговорил парень, прислоняясь спиной к довольно неудобному стульчику. – Но знаешь, он ведь молоденький, а значит должен быть хоть немного добрее, – хмыкнул блондин, выуживая из ободранного кармана погрызанную ручку, вид которой вызывает лишь отвращение у Брофловски. – Боже, выкинь эту хрень... – тихо ворчит он, морщась, когда Кенни специально ближе подносит ручку к его лицу, дразня. – Ну нет, это моя единственная ручка, – самодовольно шепчет парень, всё ближе приближая её к недовольному другу, который всеми силами старается отстраниться, при этом не вставая со стула, грозясь упасть с грохотом на пол. – Я дарю тебе свою.. – еле слышно говорит он, бросая в руки МакКормика одну из своих ручек и слыша его нечёткое "спасибо" в ответ. Приятную идиллию весеннего утра прерывает открывшаяся с тихим скрипом дверь и вставший у порога мужчина, лет двадцати, может больше, Кайл так и не разобрал, ведь почти весь обзор ему перекрыл Кенни, будто специально. Высокий брюнет прошёл до учительского стола, поправляя ворот свой рубашки и внимательно оглядывая весь класс с довольно странной улыбкой, вызвавшей непонятные чувства у Брофловски, что неотрывно наблюдал за тем, как он неспешно встаёт у доски и медленно и будто даже нервно вздыхает, откашливаясь. – Здравствуйте, дети, – чуть грубым голосом вторит мужчина, сложив руки за спиной в замок. Всю остальную речь он напрочь прослушал, слишком сильно вдаваясь в баритон голоса, будто утопая в его волнах и не обращая внимание ни на что другое. Весь класс внимательно слушал его пятиминутную болтовню о уже привычном, как обычно говорят многие новые учителя, и периодически Кайл ловил его пристальный и странный взгляд на себе. Его будто прожигали насквозь, хоть мужчина и смотрел от силы секунды три, но чувствовалось это гораздо дольше. Стоило ему напомнить о хорошем поведении, как хрустально-чистые голубые глаза вновь врезались в изумрудные зелёные, смотря с долей ухмылки и волной уверенности. Минутный монолог об оценках – вновь его самодовольный взгляд направлен на одного единственного ученика с рыжими кудрями, выбивающимися из-под шапки; насмешка над новой программой и произведениями в ней и вновь Кайл ловит его взгляд, начиная нервничать, представив себе эту картину со стороны. А Кенни, видимо, понял всё с самого начала и издевательски толкнул его в бок, обратив на себя внимание, дразня произнёс что-то малопонятное, но точно связанное с учителем и Брофловски, на что получил неодобрительный взгляд и щипок. В кои-то веки урок решил начаться. Мужчина легко присел на стул, отпрянув от стола и вновь внимательно оглядывая класс, опять по-странному улыбаясь, вызывая мурашки по коже абсолютно у всех. – Может начнём со знакомства? – вежливо пролепетал он, сложив руки в своеобразный домик и смотря, как некоторые из девушек наигранно нежно улыбаются, всем сердцем желая заполучить его внимание. Оно, впрочем, и понятно, ведь выглядит он довольно солидно, по-богатому и, скажем честно, очень сексуально... В классе повисла тишина на некоторое время, прерываемая лишь напряжённым дыханием одного из учеников, который и ответил учителю согласием, на что тот лениво кивнул, приступая к первому ряду, на котором сидел Кайл. Который сидел первый, на второй парте, почти что рядом с учителем, с его пристальным взглядом и его приятным голосом... – Представься, как тебя зовут? – ласково протянул он, указывая на Брофловски, тяжело сглотнувшего после обращения к нему. Он неуверенно поднялся с места, тихо откашливаясь и пристально глядя на учителя, который, в свою очередь, разрывать зрительный контакт точно не планировал, морально давя на парня. – Кайл Брофловски, – слегка растерянно выговорил юноша, машинально поправив ворот рубашки, за чем сосредоточенно глядел мужчина, не снимая с лица самодовольной ухмылки. – Молодец, садись, – на автомате проговорил преподаватель, жестом предлагая парню сесть, что он и делает. Кенни встаёт следом, проделывая всё то же самое, после чего это делают и остальные одноклассники, пока взгляд пронзительных голубых глаз почти не сводится с смущённого лица Брофловски. Юноша будто загружал информацию все эти минуты знакомства, стараясь прийти в себя и сообразить о довольно странно сложившемся сценарии первого урока. Когда же половина урока была пропущена кокетливыми разговорами девчонок с преподом, настала другая половина, в которой мужчина планировал вникнуть в систему образования. – Какие же произведения вы проходите сейчас? – с улыбкой спросил он, медленно качаясь из стороны в сторону на кресле, чем позабавил класс. – Великий Гэтсби, – непринуждённо проговорил Кайл, заставив учителя хмыкнуть, пододвигаясь к столу и выискивая в строке дневника его класс. – Фрэнсиса Фицджеральда, значит... – завороженно шепчет он больше для себя, но абсолютно все ученики прислушиваются. – Послушай, как там его зовут? – Кайл привлекает к себе внимание друга, стараясь говорить как можно тише, дабы не привлечь внимание ещё и учителя. Кенни тихо хихикает, ехидно ухмыляясь. – Так сильно возбудился, что имя его профукал? Или ты под партой уже дрочишь на него? – он заулыбался шире, получив на свои слова недовольный взгляд друга, что ешё больше развеселил шутливого блондина. Кайл тихо цокнул, закатив глаза, не сильно ударив его под партой, на что получил тихое и резкое "ай". – Ответь, – грубо и строго проговорил парень, нахмурив брови. Кенни еле-как держался от очередной язвительной шуточки, в ответ на которую он бы точно получил, поэтому, вдохнув, тихо рассмеялся. – Стэнли Рэндалл Марш, – важно проговорил он, специально лавируя бровями, на что получил очередной щипок, вновь ойкнув. – Кайл Брофловски, Кеннет, что происходит? – без грамма строгости проговорил мужчина, сразу обратив на себя внимание всех ребят, а после и на виновников, что сразу замерли при упоминании их имён. МакКормик продолжал легко улыбаться, пока Кайл вспоминал Отче наш, сам даже не понимая почему. Это не казнь и его не собираются четвертовать, но откуда-то взявшееся волнение и нервы взяли верх над парнем, потому сейчас его глаза бегали по всем углам в классе, но не смели останавливаться на учителе, который, в свою очередь, сосредоточенно глядел на парней. А точнее, на одного из них, который жутко нервничал под этим взглядом. – Мне казалось, что новому учителю вы должны открыться в лучшей форме, – как-то двусмысленно пролепетал Марш, вгоняя парней в смущение. По большей части – именно своим поведением, а не словами старшего. – Извините, мистер Марш, – тихо вымолвил парень, на секунду вернув свой взгляд на учителя и сразу же убрав, как только словил хитрую ухмылку, точно адресованную именно ему. – Как я погляжу, вести себя так точно не в вашу пользу, – он перевёл взгляд на журнал, глядя на красное окошко, в котором отчётливо виднелась двойка за контрольную работу, – как же вы так, Брофловски, – наигранно жалобно фыркнул он, переводя взгляд то на парня, то на журнал, – вроде шли на пятёрку, а за контрольную два. Кайл вновь сглотнул, чувствуя, что уже на пределе. – Ответите мне на несколько вопросов? – риторически спросил Марш, понимая, что выбора у ученика вовсе и нет. Тот судорожно кивнул, скрыв нервный взгляд под свисающей чёлкой. – Какой университет закончил Ник Каррауэй? – не задумываясь спросил он, на что Кайл только вздохнул, понимая, что ни на один вопрос он точно не ответит. И в классе как назло повисла давящая тишина, ещё больше путающая парня. Он не читал этот рассказ, написал контрольную на два по этой же причине. – Разочаровывайте, Брофловски, – устало выдохнул Марш, складывая руки на груди и непрерывно глядя на замявшегося ученика, – тогда, может, скажите, что общего в прошлом у Ника и Гэтсби? Кайл стал чувствовать себя максимально недоразвитым, пока учитель упивался незнанием и нервозностью своего теперь уже любимого ученика. – Какое настоящее имя Гэтсби? – но он решил попробовать ещё раз. Или же, говоря на простом, насладиться таким моментом подольше. Не даром же ведь он выглядит строго? Кайл попытался промямлить что-то схожее на ответ, но больше получилось на невнятное мычание. – Ну же, Брофловски, самый лёгкий вопрос, – дразня процедил Марш, так сильно наслаждаясь этой ситуацией, довольствуясь видеть скромного и будто сидящего на иголках перед ним ученика, нервозного и такого беззащитного прямо сейчас. Любоваться этим он может сколько душе угодно, но, признать, ему бы хотелось видеть его одного. Только его, без всяких других мешающих лиц, глядящих на столь прекрасного учащегося в составе класса. Будто накрывает волна ревности, когда все ученики пялятся на открывшегося перед ним Брофловски и сблизиться с этим юношей желание становиться невыносимо огромным. Чересчур. – Зайдёте ко мне в кабинет после уроков, – до странного тихо и завороженно проговорил он, не сводя глаз с парнишки, который сверлил своим пристальным взглядом парту, вообще не желая поднимать свои кристально зелёные глазки на препода, получающего бескрайнее удовольствие от вида со своего места. В ответ на свои слова он получил неуверенный кивок и уже чувствовал, как парень мечется в своих мыслях и страхах, а может и мечтает о скорейшей его смерти, но, уверенному в себе Стэнли Маршу в это мало верится. Звенит звонок, нарушив его упоение жертвой, и все ученики в абсолютной тишине поднимаются со своих мест, поочерёдно прощаясь с новым учителем и выходя из класса. Кайл без слов собирает все принадлежности и встаёт, следуя до двери, не сказав ни слова. Только всем телом он определённо чувствует хитрую ухмылку учителя, направленную именно ему. Кенни выходит следом, уже даже не желая язвить, понимая, что в таком состоянии Кайл может без раздумий швырнуть его в так любезно открытое окно.

***

Долгожданные и такие ненавистные уроки проходят, хоть и в негативной обстановке. Кайл пропитан злостью до самых кончиков пальцев, всем сердцем желает новому учителю скорейшего увольнения, обходя просьбу у Бога о его смерти, ведь человечность всё же в нём есть, хоть и к такому мудаку, как он. Кенни ходит за ним хвостиком, желая пошутить, но сразу же замолкая при одном только направленном на него взгляде друга. Впрочем, Кайла понять вполне можно, ведь его, можно сказать, опозорили перед всем классом. Объявили оценку, которую остальные знать не должны были, так ещё и добавили в виде вопросов. Нет, Марш конечно хорош собой, особенно внешностью и харизмой, но, блять, теперь Кайл ненавидит его. – Так ты, – Кенни отвлекается от фразы на конфетку, которую ему так любезно протягивает Баттерс, сидящий рядом, – пойдёшь к этому? – К кому? – на автомате спрашивает Кайл, хоть и знает про кого говорит друг. – Ну не тупи, чел, – цедит Кен, проглотив жевательную конфету и поблагодарив блондина рядом с собой, – к Маршу. – Не знаю, – без всякого интереса бросает парень, отворачиваясь к окну. Хотелось бы сейчас оказаться снаружи, наплевав на всё и вся, но испортить оценку в аттестате ему крайне не хочется, отчасти от того, что в живых его не оставит мать, оставившая всё своё внимание на оценках сына. Он бы мог уйти, не оставаться, забить на двойку и продолжать эти несколько учебных дней, но это просто-напросто дело принципа, поперёк которого он не имеет права пойти. Стоит только найти ответы на те вопросы и успешно изменить свою двойку на оценку выше, желательно конечно же – пятёрку. – Да конечно пойдёшь, ты же Кайл Брофловски, – съязвил блондин, широко улыбнувшись. – Отъебись, пожалуйста, – в шутливой манере проговорил он, поднявшись и схватив с парты свой рюкзак, неспешным шагом направился к коридору, на своё удивление не слыша едких комментариев в спину он МакКормика. Вновь утопая в своих мыслях, он поднялся по лестнице до третьего, заветного и ещё больше ненавистного сейчас этажа. На секунду проскользнуло, что с тем старичком было лучше, но эта мысль сразу ускользнула обратно, ведь возвращаться к вечным крикам и унижению не хотелось. Хотя, чем сегодняшняя ситуация не унижение?! Это тотальное презрение ученика. – Для меня многое значит ваш приход, – его вновь отвлекли спокойным и тихим голосом, раздавшимся прямо перед ним. Марш стоял напротив, прислоняясь к дверному косяку и самодовольно ухмыляясь. Кайл опять сглотнул скопившуюся слюну, теперь намного труднее, нежели тогда. Дышать резко стало вовсе нечем и приятный аромат мужских духов ударил прямо в нос, заставив парня поморщится. – Здравствуйте, – бросил он, ожидая, пока его впустят в сам класс, но препод продолжал неподвижно стоять, отчётливо обводя взглядом всего ученика и чересчур хитро ухмыляясь. Не сказать, что это сильно насторожило парня, но заставило нервничать – точно. – Ну, проходи, – проговорил мужчина, отступив от косяка и давая пройти мимо себя парнишке, спуская свой пристальный взгляд чуть ниже, к такой прелестной заднице парня. И Кайл отчётливо чувствовал этот сосредоточенный взгляд на себе, но всеми силами пытался не подавать виду, особенно своей истерики от осознания того, что он только что услышал, как скрипнул замок на двери. – Мне написать контрольную заново, или ответить на вопросы? – с ноткой напряжения в голосе спросил он, присаживаясь за вторую парту на своё место. Учитель, не отвечая на его вопрос, прошёл до своего стола, строго поправив тёмную чёлку и присел, с интересом разглядывая своего ученика. – Даю право выбора тебе, – благосклонно пролепетал он, сложив руки в замо́к и подперев свою голову, уставился на юношу. Кайл с секунду молча разглядывал деревянную парту с многочисленными рисунками и потёкшими чернилами от ручек. Занимательно, особенно тогда, когда на тебя без остановки поглядывает препод. – Отвечать на вопросы, – уверенно проговорил он, подняв голову и посмотрев на препода внимательным взглядом, чем очень удивил его. – Хорошо, – он повёл плечами, отставив уже заготовленный листочек с вопросами и задумался, тепло улыбаясь. Кайл приготовился, как морально, так и физически, прочитал всё произведение, хоть и в кратком содержании и собрал все гуляющие мысли во едино, дабы ответить хотя бы на четвёрку. – Какой университет закончил Ник Каррауэй? – нарушает тишину препод, желая подловить парнишку на прошлых вопросах, но Кайл только вдыхает больше воздуха, уверенно глядя на учителя. – Йельский университет, – вторит он, чем очень приятно удивляет Марша. Его брови слегка дёргаются к верху, а в глазах начинают нарастать искорки. Чёртов садист. – Что общего в прошлом у Ника и Гэтсби? – вновь повторяется он, желая увидеть ту решимость в глазах парня, что блистала до этого. – Общее происхождение; стремление к одной мечте; влияние войны и социальные связи, – гордо отвечает парень, борясь с желание широко улыбнуться. Марш вновь удивляется, тепло улыбаясь. – Отлично, Брофловски, – восхищённо хмыкает мужчина, решая перейти к вопросу сложнее. Он проходится глазами по листку, пытаясь найти один из всех возможных сложных вопросов, – куда уезжает Ник в конце произведения? Вот на этом вопросе и начинается ступор, ведь Кайл пытался запомнить страну, но из-за вечного шума и подколов Кенни ответ абсолютно растворился в его голове, оставаясь только ноющей болью при попытке вспомнить. Он морщится, хмурится, всеми силами пытается вспомнить, ведь он читал, он ведь учил, он не может сейчас получить двойку, никак... – в Европу..? – отвечает, надеясь на правильный ответ, ведь в коротеньком тесте, который он проходил на перемене, пытаясь закрепить свои знания, был такой вариант, а правильный он или нет, сейчас он и узнает. Марш сидит всё также, вообще не желает показывать верность ответа по своему виду, потому прикрывает половину лица скрещенными пальцами и беспрерывно смотрит на уже вспотевшего от волнения Брофловски, с нетерпением ждущего его ответа. – Неверно, – ледяным тоном гласит он, от чего у Кайла перехватывает дыхание. Сердце будто пропускает удар, готовое к чертям вылететь из этого тела и перестать испытывать стресс. Волнение захватывает его с ног до головы, а зрачки бегают по всему классу в надежде отыскать выход. Кайл прекрасно понимает, что это, мать его, не последний день в его жизни и что остальным его одноклассникам глубоко плевать на их двойки и, честно говоря, он бы сам хотел насколько непринуждённую черту характера, если бы не родился в семье Брофловски с истеричной матерью. Со всех сторон его пытаются сломать, надавить, разбить и так уже сломленного ребёнка, как и этот новый учитель литературы, до странного нагло ухмыляющийся. Что вообще такого сподвигло его на такой поступок? Кайл не просил, даже не намекал. Все остальные получили двойки, но вызвали только его. Везение, не иначе. Или же проклятие, наложенное на него Картманом, который, скорее всего, ехидно хихикает где-то в уголке класса, понимая, что сейчас Кайл точно не наслаждается. Пока что. – Азия? – наотмашь пробует парень вновь, по виду учителя догадываясь, что он опять не прав. Стэнли отрицательно кивает головой, вгоняя парнишку в чересчур тревожный психоз. Обычно этим славился Твик, один из одноклассников Кайла, но, видно, на этот вечер они конкретно поменялись местами. – Ну-ну, как же так, Брофловски, – словно специально, он прислоняется к столу. Его вид вовсе не соответствует словам и тону, потому Кайл настораживается, пытаясь придумать миллион других выходов из довольно напряжённой ситуации. – Можно будет пересдать в другой день? – умоляюще просит он, склонив голову к низу и стараясь не разрыдаться прямо здесь. Слишком многое произошло, слишком многое он держал в себе и всё это в самый неподходящий момент хочет вылиться наружу. – Зачем же так возиться? Не легче будет сделать это сейчас, – его фраза вновь принимает двойной смысл и Кайл готов прокусить до крови нижнюю губу от волнения, пока любопытный взгляд препода разглядывает его с ног до головы. – Подойдите ближе, – уже более тихим тоном просит Марш, видя, как волнение в глазах Брофловски нарастает с каждым шагом к учительскому столу. Неспешно он преодолевает расстояние между ними и становится напротив мужчины, не зная куда себя деть. Нервно теребит пальцы, схватывая отросшими ногтями на одной руке край рубашки. Стэнли невольно хватается за этот знак, приятно улыбаясь. По телу будто расходится тепло и чувство, до тошного напоминающее симпатию. – О, гитарой увлекаетесь? – подмечает про себя он, дабы слегка разгладить ситуацию и напряжение парня. Он подносит свою ладонь к руке Кайла, притягивая к себе и внимательно глядя на ухоженные, до бабочек в животе прекрасные фаланги пальцев и длинные ноготки, покрытые прозрачным лаком. – Да.. – неуверенно цедит парень, не зная как реагировать на столь странный жест от учителя. Его руку плавно возвращают на место. Стэнли откатывается на кресле назад, давая пройти ученику к столу, вставая прямо напротив. Кайл, не сразу сообразив, стоит, смотря на Стэна. Тот, приподняв брови, намекает парнишке пройти до края, кивнув головой в ту сторону. Брофловски неожиданно дёргается с места и встаёт напротив учителя, не сильно понимая зачем. – Посмотри на вопросы, может сможешь ответить на другие? – ласково шепчет мужчина, обратив внимание парня на листочек около ноутбука с многочисленными вопросами. Кайл пробегается глазами по всему периметру листа, мысленно стараясь ответить на несколько вопросов. Слишком неожиданно для себя и своего сознания, Кайл чувствует сзади тепло чужого тела, так нежно обнимающего его. Брофловски замер, окаменел, просто не смел двигаться... Он отчётливо чувствует чужое дыхание на своей шее, горячий поток воздуха, руки на своей талии, притягивающие его к телу напротив. Боже, да это сон, просто кошмар, иллюзия после просмотра ужастика, но точно не реальность... – Мистер Марш... – приглушённо шепчет Кайл, запинаясь, будто задыхаясь. – Да, Брофловски? – самодовольно шепчет в ответ препод, прижимаясь к бледной коже на шее ученика. Отчётливо чувствует, что по всему телу юноши прошли волны мурашек и он вздрогнул, не веря в происходящее. – Вы.. – он затыкается на полуслове, когда чувствует тёплый поцелуй на шее, дёргается от чересчур чувствительного касания губами, а следом и горячим влажным языком, скользящим одной дорожкой до конца ворота рубашки. – Желаете исправить свою двойку, Брофловски? – маняще шепчет препод, прижимая парнишку ещё ближе к себе. Под своей ладонью он чувствует, как бешенно бьётся его сердце, грозя просто вырваться из грудной клетки. Он вновь тяжело сглатывает, застывает на месте, вновь ощущая на коже тёплые поцелуи. Ступор не сходит, даже не собирается, потому что это для парня довольно быстро. Чересчур резко и неожиданно. – Исправить так? – собрав в себе силы для ответа, он резко выдыхает, опираясь руками о край стола, когда его прижимают к нему, не переставая мягко целовать каждый сантиметр нежной кожи. Предварительно перед этим Марш убирает со стола ноутбук, дабы не нести за него ответственность в данном состоянии. – Нет, что вы, – Стэнли поднимается руками вверх, на ощупь находя верхние пуговицы рубашки и расстёгивая, прохладными пальцами поглаживая чувствительную кожу. Кайл вновь вздрагивает, прикрывая глаза и, не выдерживая столь странных ощущений, выдыхает скопившийся воздух за всё это время. Марш безусловно рад, что ему, наконец, удалось расстегнуть столь надоевшую пуговицу на идеальном ученике, – отвечайте на вопросы, Брофловски. Его тон звучит достаточно властно, заставив Брофловски невольно вздохнуть, опустив расплывающийся взгляд на лист, пытаясь прочитать хоть один из вопросов. Стэнли продолжает расстёгивать пуговицы, доходя уже до середины и неожиданно для парня срывая с его плеч клетчатый пиджак, который в спешке свалился на пол. Через тонкую ткань рубашки видно тощее тело парня, которое так сильно манит Марша. Он, стараясь сделать это как можно скорее, расстёгивает и остальные пуговки, полностью оголяя грудь и впалый живот, не медля проводя по ним холодными кончиками пальцев, заставляя парня дрожать при каждом прикосновении к себе. Стэнли расплывается в самодовольной ухмылке, слыша протяжный выдох от юноши, всеми силами старающегося сформулировать ответ. – Пятый вопрос... – тихо цедит он, сжимая зубы до скрипа, когда прохладные пальцы массируют чувствительные соски и Стэнли ухмыляется ему прямо в спину, горячо выдыхая, – Гэтсби убил Уилсон, – выговаривает парень, сжимая ладонью край стола, на который опирается. Пальцы не прекращают массировать затвердевшие ореолы, доставляя юноше довольно странные чувства, которые раньше ему испытывать не удавалось. Наслаждение пробивает молотом по сознанию, когда ладонь преподавателя ложится на слегка затвердевший член, поглаживая сквозь ткань школьных брюк. Кайл бесстыдно стонет, сразу же после зажимая рот рукой, на что Марш сразу же отстраняет ладонь, медленно и мучительно проведя пальцем по губам юноши. – Отлично, – ласково шепчет Стэнли, медленно разворачивая парня к себе. Он, не медля ни минуты, притягивает его за подбородок ближе к себе, выдыхая прямо в сомкнутые губы, прикрывая глаза и нежно соединяя их в страстном поцелуе. Он обводит своими нижнюю губу парнишки, неимоверно желая укусить, попробовать всего на вкус, чувствовать каждый сантиметр его тела. Воплотив фантазию в жизнь, он резко кусает нижнюю, чуть припухшую губу, слыша тихий писк в ответ, слившийся в новом поцелуе. Кайл желает отстраниться, не до конца понимает, задыхается от нехватки воздуха и отталкивает силой от себя препода, упираясь руками в его грудь. Марш, подчиняясь желанию своего ученика, отстраняет свои губы от тех тёплых и нежных напротив, ожидающе смотря на парнишку, пытающегося привести в порядок дыхание. – Мистер Марш, это... – он обрывает речь, не зная как описать всё это. Странно. Непривычно. Просто пиздец, проще сказать. – Слушаю, Брофловски, – добавляет Марш, прильнув к шее и поцелуями спускаясь к ключицам. Кайл неотрывно наблюдает за этим, чувствуя лёгких бабочек в животе, но склоняя это больше к тому, что он с утра ничего не ел. – Я впервые.. – мысли перемешиваются, пока слова обречённо путаются, не желая сливаться в единое предложение, – я впервые ощущаю что-то такое. Всё же выговорить хоть что-то более-менее понятное ему удаётся и теперь ухмылка Марша подобна психически больному, либо же чересчур переборщившему с веществом человеку. В глазах проскакивает искра, когда он медленно отстраняется от бледной кожи и поднимает сосредоточенный взгляд на ученика. – У такого милого мальчика впервые? Не верю, что никто не уломал тебя, – со смешком цедит он, хватая парня за талию и одним резким движением усаживая за стол. Кайл охает, схватившись за плечи препода от неожиданности, и смущается ещё больше, краснея, будто паруса на мачте. Стэн стягивает с него ненавистную рубашку, оголяя плечи, к которым сразу же припадает, нежно целуя, обводя каждую веснушку и наслаждаясь редкими вздохами от парнишки. Поцелуями он медленно поднимается выше, целуя щёки и веки, которые, как и плечи, усыпаны мелкими веснушками. Кайл тяжело дышит, прикрывает уставшие глаза и чувствует каждый медленный поцелуй, как Стэнли находится слишком близко к его лицу, как он проводит ладонью по его подбородку неожиданно быстро затягивая в новый поцелуй, более глубокий и горячий. Он проникает внутрь, смешивая слюну, сплетая их языки и властвуя; проводя по нёбу и зубам. Проходится по губам, ещё раз коротко кусает и сразу же слизывает образовавшуюся кровь. Вновь сводит языки, словно в страстном танце и ухмыляется в поцелуй, когда чувствует под второй ладонью затвердевший член ученика. Проводит по бугорку, выдавливая из его горла приглушённые стоны и вздохи, поглаживает, пока второй рукой обводит грудь и вновь припадает к соскам, несильно прокручивая и получая желаемую реакцию на свои действия в виде тихого вскрика. Кайл откидывает голову назад, опираясь руками о поверхность стола, пока по подбородку течёт капля слюны, оставшаяся после долгого поцелуя. Марш медленно расстёгивает ремень от брюк, долго и мучительно, упиваясь тем, как Кайл тихо скулит от нетерпения. – Продолжаем отвечать на вопросы, Брофловски, – сурово вдруг говорит брюнет, замерев на пару секунд. Кайл безудержно и разочарованно стонет, склоняя взгляд к листку и пытаясь прочитать вопрос. Стэнли довольно хмыкает, продолжая начатое. Расстёгивая пуговицу, спуская вниз молнию и поглаживая вставший орган через ткань боксёров. Брофловски сбивается, зажмурившись и всхлипывает, так сильно желая приукрасить лицо Марша синяками. Прекрасен, так ещё и так хорош в этом, что сводит челюсть от удовольствия... – На похоронах Гэтсби, – он вновь обрывается стоном. Сознание словно сходит с ума, а тело плавиться под каждым прикосновением этого мужчины, что думать расчётливо Кайл просто не способен, но заполучить эту пятёрку он обязан, так что выдохнув, продолжает начатое, – присутствовало три человека... Стэнли полностью скидывает с парня брюки вместе с бельём, оставляя его полностью обнажённым, любуясь содеянным и наслаждаясь так сильно, как сейчас довольствуется Кайл, сжимая пальцы в кулаки и до звёздочек зажмуривая глаза. – Ты абсолютно прав, – легко шепчет он, чуть отстраняясь от парня и не переставая приятно улыбаться. Кайл молчит, дико смущаясь, пока Стэнли с интересом разглядывает его, загадочно улыбаясь. – Но за неправильный ответ надо расплатиться, – он буквально сияет после этих слов, что очень не нравиться Кайлу. Парень словно сжимается в комочек нервозности, когда Марш присаживается в своё кресло, скрестив ноги и пристально наблюдая за парнем, смущённо сидящим пряно напротив на учительском столе. По взгляду понятно, что замешательство и удивление – единственное, что осталось после такого быстрого разрыва тактильного контакта. – Разведи ножки шире, – страстно шепчет Марш, заставив Брофловски ещё больше покраснеть. Недоумевая, парень вовсе застыл в одной позе, прикрывая вставший член и ещё раз прокручивая сказанное учителем в голове. На его лице продолжает блистать надменная усмешка, вгоняющая Брофловски в больший стыд и заблуждение. – Два неправильных ответа – наказание, – слащаво проговаривает он, заставляя Кайла вздрогнуть от представленного себе в уме. Но он не противоречит и даже не сопротивляется, разводя ноги и открывая самовлюблённому Маршу столь прекрасный вид, от которого ему уже хочется приложить подростка к этому же столу. Его смущённый и стыдливый вид предаёт большего желания и Стэнли из последних сил контролирует свой пыл. Он терпеливо сидит на кресле, неотрывно наблюдая за тем, как изящная ладонь Брофловски скользит по его члену, заставляя парня тихо постанывать. Он обводит большим пальцем головку, чуть надавливает и скользит пальцами по всей длине, чувствуя каждую пульсирующую вену и до жути пристальный взгляд препода, следящий за каждым мизерным движением. – Часто ли Гэтсби плавал в бассейне? – бесстрастно спрашивает мужчина, подперев голову кулаком и беспечно наблюдая за тем, как при каждом движении руки выражение лица Брофловски меняется. Кайл обдумывает ответ, стараясь не затеряться в пучине таких приятный чувств. – Ежедневно перед завтраком, – устало лепечет парень, вздёрнув голову к верху и опираясь о вторую руку, прижатую к поверхности стола, пока первой он медленно и безостановочно двигался к концу, доставляя себе неимоверное удовольствие. – Один раз перед смертью, – холодно произнёс он, строго посмотрев на парня, не изволившего поднять голову выше, дабы взглянуть на препода, – смочи два пальца слюной, – умиротворённо шепчет он, видя, как в один момент парень напрягся. Он сглотнул, еле-как приподняв голову и, дразня, медленно обвёл пальцы кончиком языка, намеренно глядя прямо в хитрые глаза учителя, видя, как в зрачках пляшут черти и искры гнева с удовольствием. Медленно он проходится языком по фалангам, взяв один полностью в рот и обильно смачивая слюной, при этом неотрывно глядя на держащегося из последних сил Стэна. Он до хруста сжал подлокотник на кресле, выдавая своё нетерпение, чем позабавил Кайла, который специально доводил его до пика. Он с характерным и пошлым чмоком высунул оба пальца изо рта, пока от них до влажных губ тянулась ниточка слюны, за которой пристально глядел Марш, быстро переводя взгляд с неё на массирующие вход пальцы парня. Медленно поглаживая, он водил по до сих пор твёрдому члену, пытаясь довести себя до долгожданного конца, иногда проталкивая пальцы глубже, но сразу же вытаскивая, чувствуя нарастающую боль. Стэнли это, безусловно, заметил, останавливая внимание только на этом участке тела, глядя, как Кайл, взвесив все "за" и "против", проталкивает внутрь один палец, жмурясь и морщась от довольно неприятной боли. Он интенсивнее поглаживает рукой пенис, стараясь унять боль в наслаждении и медленно войти на всю длину, пока за этим, словно голодный зверь, наблюдает Марш, попутно вспоминая следующий вопрос. – Приехала ли Дейзи на похороны Гэтсби? – прерывает тишину, нарушаемую только тихими стонами, глядя на личико парня. Кайл сразу задумался, но буквально в эту же секунду его отвлёк новый поток тянущей боли, когда он слишком резко двинул пальцем внутри, царапая и растягивая нежные стенки. – Да? – заикаясь, будто спрашивает, а не отвечает, проговорил парень, что очень не по душе преподу, особенно, если ответ неверный. – Нет, – взыскательно отвечает за него брюнет, видя, как разочарованно вздыхает подросток, не переставая блаженно вздыхать от каждого прикосновения к себе. Пальцы неподвижны, приносят слишком много невыносимой боли, отчего удовольствие угасает, словно спичка. Кайл не двигается, даёт себе привыкнуть к чересчур необычным ощущениям. – Наказание, ведь помнишь? – блаженно проговаривает Марш, одним лишь взглядом намекая на то, что Кайл никуда не денется и отмазаться от данного действия не сможет. Брофловски обречённо вздыхает, проклиная себя за неправильный ответ и препода за всё это. Он слегка хмурится, начиная неспешно двигаться, стараясь быть как можно осторожнее и аккуратнее, дабы не причинить себе ещё больше страданий. Он вытаскивает наполовину, делая паузу и вновь вводя внутрь, шипя от неудобства, пытаясь сгладить мастурбацией, грозящей скоро подойти к концу. Стэнли продолжает глядеть на это без остановки, пока длинный и тонкий палец входит всё глубже, смешивая боль с удовольствием, когда кончик его невольно касается простаты и Кайл откидывает голову вверх, сдерживая вскрик, вырывающийся из глотки только тихим хрипом и всхлипом наслаждения. Он продолжает, надеясь на то, что Марш уже забыл о чёртовых вопросах, но это Стэнли Марш.. – Как погибла Миртл? – следует очередной вопрос, ответ на который Кайл в такой обстановке вспомнить точно не сможет, даже если очень попытается. Он напрягается, пытается влезть в сознание и откопать ответ на чёртов вопрос, но сосредотачивается только на ощущениях. Как приятно становиться с каждым толчком пальца, как восхитительно ощущается длина пальцев на члене, обвивающая его почти что полностью. Ему точно не до Гэтсби... – Самоубийство..? – почти бессвязно отвечает парень, когда взгляд Марша становится суровее. – Добавляй второй палец, – без капли ласки цедит мужчина, слишком внимательно наблюдая за тем, как Кайл, тяжело вздохнув, медленно входит и вторым пальцем, вновь болезненно шипит и сжимает зубы, пока Стэнли с яркой усмешкой на лице наблюдает за сей приятным для него процессом. – Чёртов садист... – в перерыве между приступом боли и тяжёлым дыханием шепчет Брофловски сквозь стиснутые зубы, глядя, как улыбка препода становиться только шире и ярче. – Уже перешли на "ты"? – язвительно цедит брюнет, словив на себе недовольный взгляд Кайла, так и приказывающий ему сейчас же заткнуться, что он, собственно, и делает, подчиняясь такому открытому и чувствительному перед ним мальчику. Кайл тихо стонет, когда вновь касается того места, уже гораздо сильнее и напористее, будто его тело окунулось в волну тока. Он заметно вздрогнул, протяжно вздыхая и изливаясь себе руку, застывая в одной позе на несколько секунд, что даются ему дабы прийти в себя. Не открывая глаз, парень с громким и пошлым хлюпом вытаскивает влажные пальцы и успокаивает сбившееся дыхание и бьющееся ему в унисон неспокойное сердце. Невольно в голове проскальзывает мысль о том, что это, должно быть, конец и теперь ему стоит одеться и пойти прочь, как он чувствует на талии прохладу чужих пальцев. Брофловски охает, не успев даже приоткрыть глаза, как его затягивают в страстный глубокий поцелуй, опять же сводя их языки и прижимая как можно ближе к себе, не давая отстраниться или вырваться в погоне за глотком воздуха. В потоке поцелуя, Стэн обвивает член парня ладонью, начиная надрачивать, вновь приводя его в стоячее состояние и добиваясь от подростка тихих вдохов прямо в губы. Второй рукой спускается с талии ниже, кончиками пальцев невесомо проводя по прекрасной заднице и один резким движением наклоняя парня назад, заставляя его лечь на спину, отстраняя от поцелуя. Кайл, не сопротивляясь, ложится, прикрывая глаза в изгибе локтя, пока его ноги силой разводят в стороны, любуясь превосходным видом, очень радующим хитрые голубые глаза. Стэнли хмыкает, когда вновь водит по органу парнишки, заставляя его снова затвердеть и принося уже более другие ощущения самому парню. Одно дело – когда ты, а другое – когда тебе. – Полагаю, с вопросами мы закончили, – уверенно утверждает мужчина, слыша в ответ неразборчивый набор букв от парня, чьим сознанием завладели лишь страсть и удовольствие. Он реагировал на каждое прикосновение, хныкал и скулил, когда Стэн, дразня, массировал подушечками пальцев анус, ухмыляясь, словно ненормальный. Со стола полетели все лежащие на нём предметы, в том числе и тот лист с ненавистными вопросами, застрявший под шкафчиком и теперь уже навсегда забытый. Кайл царапал деревянную поверхность от долгих мук наслаждения, ведь Марш специально неспешно водил по органу, зажимая у снования, если Брофловски подходил к концу; нарочно медленно вводил сразу два пальца, касался именно той самой точки, слегка надавливая, из-за чего парень вскрикивал, выгибаясь в спине до хруста, демонстрируя свою гибкость не сводящего с него глаз учителю. Посчитав эти мучения чересчур затянувшимися, Стэнли без предупреждения вогнал и третий палец, заставив парня вздрогнуть и вновь выгнуться в спине. Кайл будто сходил с ума. Мозг плавился, как и тело под прикосновениями, каких ранее он от себя добиться не мог. Голова кружилась, а взгляд размывался, не давая сосредоточится на чём-то одном. Каждый медленный толчок пальцами чувствовался настолько сильно, что сознание гоняло круги. Марш одним резким движением вытаскивает пальцы, отвлекаясь на то, чтобы надеть презерватив, так удобно завалявшийся в кармане его брюк. Неожиданное совпадение. Кайл прикрывает глаза рукой, тяжело дышит и надеется на скорую разрядку, уже не смея терпеть ни секунды. Сердце продолжает бешенно стучать и только протяжные вдохи-выдохи заглушают его стук в помещении. Марш пристраивается сзади, отвлекая парнишку от довольно болезненных ощущений и сперва нежно гладит грудь, медленно обводит пальцами каждое ребро, спускается к животу и легко целует, оставляя мокрую дорожку до паха, отчего Кайл находит в себе силы для нового стона, больше похожего на хрип. Стэн приставляет головку к анусу, медленно вводит и слышит болезненное шипение парня, рефлекторно сжавшегося от неприятных ощущений. – Расслабься, – размеренно шепчет он прямо на ухо парню, обдавая кожу горячим дыханием и слегка прикусывая мочку, заставив Брофловски удивлённо вздохнуть, приоткрыв глаза. Его рука скользнула с глаз, медленно поднимаясь до лица Марша и несильно схватив его за подбородок, подросток притягивает слегка удивлённого таким напором мужчину к себе, для нового горячего поцелуя. Стэн, пользуясь моментом, резко и до конца входит, чувствуя, как юношеские стенки полностью обволакивают член. Он насильно прижимает к себе парня, не давая ему отстраниться от резкой боли. Пальцами сжимает его подбородок, притягивает ближе к себе и продолжает требовательно целовать, обводя сухие губы поочередно и добавляя языком влажности. Давая парню привыкнуть, он, не прекращая поцелуя, начинает двигаться, случайно ли, специально ли, задев простату, отчего Брофловски пронзает отчётливый удар боли с наслаждением. До чёртиков неприятно, очень больно, но Марш всё время попадает в одно и тоже место. Бьёт именно по простате, вновь заставляя парнишку выгибаться и выкрикивать при малейшем трении. Он обхватывает его член, уже более интенсивнее надрачивая и начиная двигаться быстрее и увереннее. Брофловски хватается за спину препода, пытаясь ухватится за пиджак и сжать до побеления костяшек, унимая всё ещё оставшуюся боль, так не кстати лавирующую с удовольствием. Стэнли продолжает поглаживать стоящий колом орган, быстрее входит, буквально вбивая парня в учительский стол, начавший шататься от каждого толчка. Кайл хрипло стонет, сквозь одежду умудряясь царапать спину Марша, притягивает его ближе к себе и наслаждается, вовсе позабыв о своей двойке. От смешанных чувств и несвойственной доле наслаждения, на глазах невольно собираются слёзы, скатывающиеся в тот же миг по бледным щекам, что ещё сильнее заводит Марша. Стол максимально сильно выдаёт чьё-то нахождение в кабинете литературы, шатаясь и выбрасывая с себя абсолютно все предметы, что могли бы попасться. Брофловски протяжно стонет, хватая как можно больше воздуха ртом, когда чувствует, как член внутри будто становиться больше и приятно пульсирует. Оба кончают, тяжело дыша. Стэнли выходит из юного тела, выкидывая презерватив в ближайшую мусорку и опять любуется своим любимым учеником, пока сам ученик отходит от бурного оргазма, пытаясь привести мышление в норму и хотя бы встать, прикрывая себя рубашкой, но тело отказывается. Парень обессиленно шмыгает, чувствуя, что с его лица стирают влажность от слёз, так легко и нежно, после чего мягко целуют в щеку, припадая рядом с ним. И хоть сейчас это никак не отразится на нём, но завтра Брофловски будет опять проклинать учителя литературы за то, что не может сесть и встать, но будет гордо заявлять матери о том, что в году у него вышла пятёрка.