Секреты поместья Блэк.

***

Том посмотрел на ворота огромного поместья. Оно было больше, чем поместье Поттеров, но Гарри уже предупреждал его об этом. Он держался за руки с Гарри, и это привлекло несколько взглядов взрослых, но Тома это совсем не волновало. Он привык к этому в Хогвартсе за последний год. Он представился альфой прошлой зимой, сразу после Рождества, и как только они вернулись в Хогвартс, новости быстро распространились среди студентов. Весна была трудной, пока у них не было достаточного контроля над своими одноклассниками, но они стабилизировали ситуацию в сентябре, и он наконец мог спать рядом с Гарри почти каждую ночь. Но его и Гарри близость также вызвала много вопросов. Все знали, что Гарри не представился и, вероятно, не будет альфой, поэтому вопрос был в том, был ли он бетой или омегой. Каждый альфа в школе учуял, как сильно Гарри пах Томом, и теперь, когда они вернулись на каникулы, им пришлось использовать блокировщики запахов. – Добро пожаловать в поместье Блэк, — поприветствовал их Блэк, остановившись перед ними. – Мне жаль, что я не смог забрать вас, но я рад, что портключ благополучно доставил вас сюда. Тому удалось лучше контролировать свои инстинкты после года, но ему все еще приходилось бороться с собой, чтобы не зарычать вслух. Он отпустил руку Гарри и обнял его за талию, чтобы почувствовать, что защищает его. Блэк взглянул на него, в его глазах читалось замешательство, но он просто покачал головой, прежде чем повернуться. – Пошли! Луни в библиотеке, я думаю, Лили накрывает столовую к твоему возвращению, а Джеймс где-то там. Гарри, ты, наверное, сможешь показать мистеру Реддлу все места в доме и на территории? – Да, конечно, Сири, — ответил он, прижимаясь к Тому, когда тот напрягся. Блэк был омегой и пах как омега, так что он не обязательно чувствовал себя угрозой ему, Гарри или им, но его нос был лучше, чем у Лили и Джеймса, которые полностью проигнорировали его статус альфы прошлым летом, когда он провел несколько недель в поместье Поттеров. – Хорошо! Э-э, Луни велел мне ничего не говорить, но я выделил вам обоим отдельные комнаты, так что... не спите в одной комнате. Мне все равно, что думают ваши родители или Луни, вы под моей крышей и будете следовать моим правилам, – нервно сказал Блэк, оглядываясь через плечо. Том оскалил зубы, из его горла вырвался низкий рык. Блэк вздрогнул, но не опустил глаза, как должен был сделать любой хороший омега. – Том, — тихо прошипел Гарри, — тебе нельзя, не сейчас. Мы можем обойти это, если ты не будешь выдавать слишком много. Тому было грустно, что они пока не знали наверняка вторичный пол Гарри. Он отчаянно надеялся, что он будет омегой, чтобы они могли дополнять друг друга, хотя спаривание с бетой тоже было бы нормально. Но... у бет не было тех же голосов, чтобы использовать их для альфы. Он понимал, что говорил Гарри, но было трудно слушать его, когда он не слышал мурлыканья. Но Гарри тихонько пробормотал, вспоминая, о чем они говорили несколько недель назад, когда готовились к празднику. Они придумали свой собственный способ общения, который альфа в Томе понимал. Это немедленно успокоило его, его поза немного расслабилась, а отношение к Блэку стало достаточно мягким, чтобы не быть таким подозрительным. Он резко кивнул, снова сосредоточившись на доме, изо всех сил стараясь не замечать Блэка.

***

– Мы одни? — спросил Гарри, когда они закрыли дверь в библиотеку. Том попытался обнюхать, но никого поблизости не учуял, поэтому кивнул. Кто-то следовал за ними уже три дня, но им наконец-то удалось побыть наедине, так как Блэк и Джеймс были на работе, Ремус был где-то, и, честно говоря, он был наиболее расслаблен в отношении Тома. Лили встречалась со своей подругой. Все, вероятно, думали, что Ремус будет их сопровождать в течение дня, но он только что сказал им быть умными и заботиться друг о друге, прежде чем оставить их одних. Они все еще были осторожны, потому что до сих пор это был кошмар, совсем не такой, как они себе представляли. Гарри схватил Тома за мантию и притянул его ближе. Они обхватили друг друга руками, и Том начал обнюхивать Гарри, потираясь щекой о его шею и грудь. Он не осмелился сделать это ночью, чтобы никто не заподозрил. Они сумели обойти глупые правила Блэка с помощью плаща-невидимки Гарри, который отец подарил ему на первом курсе. – Мерлин, как я скучал по тебе, — пробормотал Гарри, и Том мог только урчать. Он не был уверен, как долго он сможет выдержать праздник в поместье Блэк, но теперь, когда они наконец-то оказались в печально известной библиотеке Блэков, он почти мог забыть обо всем этом. Когда Гарри достаточно понюхал его, он схватил его за руку, увлекая в глубь комнаты. – Знаешь ли ты, где книги, которые мы ищем? — спросил он, глядя по сторонам и наклоняя голову, чтобы прочитать некоторые названия. Библиотека была огромной, и потребовались бы дни, чтобы найти там что-нибудь, если бы у них не было никаких идей о местоположении. Он увидел, как Гарри посмотрел на него с озорным блеском в глазах, прежде чем его потащили в самый темный угол комнаты. – Конечно, я знаю. Поскольку я провел здесь несколько недель прошлым летом, я позаботился о том, чтобы составить карту этой комнаты, чтобы мы могли использовать это время для исследований, а не для того, чтобы смотреть на..., — Гарри остановился перед одним из книжных шкафов и постучал по одной книге своей палочкой. На секунду Том подумал, что ничего не произошло, пока дерево не скрипнуло, и весь книжный шкаф не начал двигаться. — ...это, — Гарри заполнил тишину, указывая на комнату за шкафом свободной рукой. Том открыл рот, когда увидел все это. Комната была заполнена книжными шкафами, доходившими до высокого потолка, перилами вокруг комнаты и лестницей, свисающей с них. Это была мечта, то, что Том часто представлял себе, когда был ребенком в приюте и надеялся на лучшее будущее. Он получил это, не так ли? – Я не знал, что могу заставить тебя замолчать с помощью этого, — рассмеялся Гарри и потащил Тома за собой. Книжный шкаф закрылся за их спиной, и зажглось еще больше факелов. – Знаешь, это не только темная часть библиотеки. Там есть ритуальная комната и учебная комната в задней части. Кажется, ее построили для кого-то вроде нас. Держу пари, что в истории генеалогического древа Блэков были действительно светлые поколения, и кто-то построил эту часть, скрыв ее от светлых волшебников. – Я... Это чудесно, дорогой, — выдохнул Том, не отрывая глаз от полок. Он обернулся и увидел, что дверь, через которую они вошли, также была книжным шкафом по эту сторону стены. – Ты сказал, по ту сторону комнаты? – Ты думал, что это так мало? – Гарри хихикнул, вскинув брови так высоко, что они почти скрылись за челкой, будто он не верил собственным ушам. Том зарычал, чувство, которое он иногда испытывал в компании Гарри, на мгновение усилилось. Оно всегда побуждало его что-то сделать, но он не был уверен, что именно. Он не был уверен, хочет ли он это знать. – Давай, следуй за мной. И Том последовал за ним, оглядываясь вокруг себя в оцепенении всю дорогу. Книжные шкафы напротив двери были просто перегородкой, открытые стороны которой исчезали в комнате. Том увидел множество томов, которые выглядели так, будто никто не прикасался к ним столетиями. – Откуда ты знаешь, что нас здесь никто не найдет? — спросил он, и его разум начал все осознавать. – Прошлым летом я спрашивал Ремуса, чувствует ли он что-то в этом углу библиотеки. Конечно, пока мы не скроем твой - или, скорее, наш - запах из библиотеки, я думаю, Ремус и Сириус могли бы следить за нами, но они не знают, как открыть это, и это буквально невозможно, если у вас нет темного ядра. Том изогнул брови в ответ на безмолвный вопрос, но Гарри лишь пожал плечами, выражая свое раздражение. – Откуда ты это знаешь? — спросил он, поскольку Гарри так и не вдавался в подробности. – Я поговорил с одним из портретов в библиотеке. Он как бы охранял эту секцию и смог сказать мне точный способ, как ее открыть, как только он почувствовал мою суть. И после этого мы немного поговорили. Том хотел застонать и, возможно, потянуть себя за волосы, но он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он прижал Гарри к книжной полке, навалившись на него всем телом и, уткнувшись в его шею, сделать судорожный вдох. Он не понимал, как Гарри мог пахнуть так... божественно, но он пах, и Тому пришлось с этим жить. Он был просто благодарен, что Гарри не искал внимания ни от кого, кроме него. Гарри поднял руки к волосам, почесал кожу головы, и Том вздрогнул от ощущения, которое он так любил. – Почему ты так терпелив со мной? — пробормотал он, снова думая об этом. Эта мысль часто крутилась у него в голове, потому что он не мог себе представить, чтобы кто-то еще имел подобное терпение к альфе, который цеплялся за него, не спариваясь. – Ты просто... принимаешь все мои метки, всю мою потребность быть рядом с тобой, защищать тебя. Ты... Ты не уклоняешься от меня, когда я показываю тебе, как я властен по отношению к тебе. Ты, вероятно, понятия не имеешь, что ты делаешь со мной. Это было самое большее признание, которое Том мог дать, зная свои эмоции. Не то чтобы он знал, в чем исповедуется, он просто... чувствовал это. Он закрыл глаза, чувствуя себя смущенным, его щеки горели. Почему ему иногда приходилось быть таким неловким с Гарри? – О, дорогой, — почти промурлыкал Гарри ему на ухо. – Ты даже не замечаешь, как я ревностно отношусь к тебе? Тому пришлось отстраниться, чтобы увидеть лицо и глаза Гарри. Честно? Нет, не видел, и поэтому было так шокирующе это услышать. – Я не могу выносить наших одноклассников рядом с тобой, когда меня нет рядом, — прорычал Гарри после тихой минуты, которую Том использовал, чтобы найти что-то в его лице. – Буквально на днях я чуть не проклял Драко, когда он осмелился сказать, что вы друзья. Том был в восторге от этого. Он не осознавал этого, но это имело смысл, так как они всегда держались вместе. И это было именно то, что он чувствовал по отношению к другим людям. Он сглотнул, пытаясь вытащить что-то изо рта, но не смог. Его язык пересох, а сердце билось слишком быстро. — Ну что, идем? — спросил он, наконец оторвав взгляд от Гарри и кивнув в сторону стеллажей. Гарри ухмыльнулся, опустив руки по бокам, и Тому мгновенно стало холодно. Он встряхнулся, прежде чем сделать несколько шагов назад. – Ты уже что-нибудь посмотрел? – Может быть, немного, но в основном просто просматривал темы, — ответил Гарри, подведя Тома к другой полке и показав ему несколько книг. – Здесь есть все, о чем только можно мечтать. От черной магии до темной и всего, что между ними, почти все они запрещены Министерством. Смотри, здесь даже целая полка книг о некромантии. – Гарри вздрогнул, и Том прижал руку к его спине, чтобы оказать поддержку. – Ладно. А что насчет тренировочной комнаты? — спросил он, потому что они еще не зашли так далеко. Он последовал за Гарри вокруг нескольких полок, и перед ними появились две двери. Он открыл одну из них, и Том заглянул туда, широко раскрыв глаза. Комната была не такой уж большой, но в ней было все, что только можно себе представить и что может понадобиться для полноценной тренировочной сессии. Не то чтобы они уже имели хоть что-то из этого, но никогда не было слишком поздно. – Ты также можешь анимировать тренирующихся противников, если хочешь получить лучший опыт, но я думаю, что мы можем обойтись без них, потому что мы можем тренироваться только друг против друга, — сказал ему Гарри. – Нет, — запротестовал Том, прежде чем успел об этом подумать, но это имело смысл. – Я не хочу причинять тебе боль, даже в случае инцидента. Мы будем использовать противников, пока не окажемся в месте, где сможем использовать кого-то другого, — добавил он, прежде чем Гарри успел что-либо сказать.

***

Том напрягся, когда дверь его спальни открылась. Было поздно, и Гарри все еще лежал рядом с ним, надеясь обмануть того, кто был у двери. Том сделал глубокий вдох и расслабился, когда почувствовал сильный запах Люпина. Он стал достаточно знакомым, и Том начал верить, что этот человек действительно хотел лучшего для него и Гарри, хотя его омега был так против них, что расслабиться в поместье было почти невозможно. – Гарри, я знаю, что ты здесь, — тихо сказал Люпин. Свет, зажженный у двери на кончике его палочки. – Я здесь не для того, чтобы ругать кого-либо из вас, скорее... предупредить. Я думаю, у Сириуса есть догадка о вашем соглашении, и он проверит обе ваши спальни через полчаса. Если кто-то из вас не в той кровати... Я не знаю. Он действительно защищает Гарри, но он не понимает, что его защита на самом деле не приносит тебе пользы. Гарри заскулил от новостей, и Том был недалек от этого. Он хотел проклясть Блэка до бездны, но, к сожалению, это было невозможно, по крайней мере, сейчас. О, как он надеялся, что однажды встретится с Блэком в бою, и он действительно сможет сделать что угодно. Пока... Гарри все еще немного любил этого человека, хотя это чувство все время ослабевало. Том говорил правду ранее: он не хотел причинять Гарри боль, даже случайно, и это включало душевную боль. Он был готов ждать, пока Гарри устанет от глупости Блэка и не будет готов отдать его жизнь в руки Тома - если только он не захочет принять ее сам, конечно. Люпин, казалось, был полностью на их стороне, и Том хотел, чтобы так и оставалось. Он не был уверен, но он думал, что испытывает отеческие чувства к Люпину за всю помощь, которую тот оказал до сих пор. Люпин никогда не будет противиться своему омеге, поэтому было ясно, что произойдет в будущем. Тому это могло не понравиться, но... по большому счету это не имело значения. Люпин вошел, тихо закрыв за собой дверь. Он не подошел ближе, за что Том был благодарен. Он, возможно, испытывал к нему какие-то нежные чувства, но они не позволяли Тому подпустить к своему Гарри еще одного альфу. – Я знаю, что ты на самом деле не хочешь. Я пытался поговорить с ним, но это не помогло. Я не знаю, откуда берется это упрямство, обычно он поддерживает все, что хоть как-то связано с жизнью Гарри, что не причинит ему вреда, но... да. Пока что безопаснее, если он думает, что ты следуешь его правилам, какими бы нелепыми они ни были. Лично я не думаю, что это хорошая идея разлучать молодого альфу с его избранником, но он этого не понимает. Он не помнит, какими мы были, когда нам было столько же лет, сколько тебе сейчас, – объяснил Люпин и вздохнул. – Но иди, Гарри, в свою кровать. Ты сможешь пробраться сюда, когда Сириус получит подтверждение, что вы оба спите в своих кроватях. Том хотел протянуть руку, когда Гарри встал с кровати, но не осмелился пошевелиться. Он всегда чувствовал, что Люпин видит больше, чем хотел, чтобы он видел, и это... Это отчаяние не было тем, что он хотел показать. – Я вернусь, как только смогу, — прошептал Гарри, прежде чем подойти к Люпину. Том хотел вскочить и встать между ними, но сдержался и схватил простыню вспотевшими руками. Гарри ушел, оставив Люпина стоять у двери. – Я хотел бы поговорить с тобой, как альфа с другим альфой, — сказал ему Люпин так тихо, что Тому пришлось напрячь слух. – Не сейчас, конечно, но через несколько дней. – Хорошо. Все в порядке, сэр, — согласился Том, и, к его удивлению, Люпин рассмеялся. – О нет, только не сэр, пожалуйста. Можешь называть меня Ремус. – Хорошо. Тогда..., — Том вздохнул, думая несколько секунд, действительно ли он этого хочет, – ...зови меня Томом. – Все в порядке. Все будет хорошо, повторил он себе. – Ладно, Том. Оставлю тебя, постарайся выглядеть спящим, когда Сири смотрит из двери, — сказал Лю... Ремус, прежде чем повернуться и выйти из комнаты. Меньше чем через минуту его двухстороннее зеркало затряслось на тумбочке. Он схватил его, счастливый, что у него есть способ поговорить с Гарри, даже если идиотизм Блэка не позволял им проводить время вместе физически. – Все хорошо? — спросил Гарри, как только принял вызов и поднял зеркало перед лицом. Волосы Гарри выглядели так, будто он только что встал с кровати. Он был таким милым, что Тому захотелось его укусить. – Да, я так думаю. Люпин... Я имею в виду, Ремус, ты можешь в это поверить? Он просил меня называть его по имени! В любом случае, он хочет поговорить со мной о чем-то. Об альфа-штуке, очевидно, но... Но зачем? – Это все еще было запутанным, и Том не знал, что об этом думать. – Что ты думаешь об этом? – Я не знаю. Может, он просто видит в тебе одинокого ребенка и хочет помочь тебе или что-то в этом роде. У тебя ведь нет никого, кто мог бы тебе все рассказать, верно? Как это было? «Доставай информацию, где только можешь, даже если она от врага». – Том кивнул, вспомнив слова, которые он сказал Гарри больше года назад, когда они говорили о получении конкретной информации. – Это правда. Я не совсем счастлив, но я посмотрю, в чем дело, — пробормотал он. Он услышал через зеркало, как в дверь Гарри постучали. Кто-то вошел, и по первым его словам Том понял, что это Блэк. Никто другой не начал бы с «Черт возьми, зачем я помог тебе получить эти зеркала». – И тебе привет, Сири. Я очень благодарен, что ты помог мне с этим. – Ты должен поблагодарить меня, не трогая его некоторое время, — услышал Том голос Блэка. Послышалось какое-то шарканье, и вид в зеркале немного изменился, но он все еще мог видеть подбородок Гарри. – Ты ничего больше не делал прошлым летом, но продолжал звонить по этому... – Не надо, — прервал его Гарри рычанием, почти как раздраженный альфа. – Я не буду слушать, как ты плюешься на него дерьмом, несмотря на то, что мы сейчас в особняке Блэков. Что ты вообще здесь делаешь? Разве ты не должен быть в своей спальне? – Я проверяю тебя и то, что ты следуешь правилам, которые я для тебя установил, — сказал Блэк тоном, который Том вообще не мог прочесть. Он молчал, слушая обсуждение, которое шло плохо, если судить по точке зрения Блэка. Том же был просто рад этому, потому что он долго боялся, что Блэк будет конкурировать с ним за внимание Гарри. Он видел, что у Блэка нет никаких шансов. Том был единственным, кто мог удерживать внимание Гарри на себе дольше нескольких минут в тот момент. – Ради всего святого, мы... – Не ругайся в моем доме, молодой человек! – Отлично. Мы следовали всем правилам, которые ты для нас установил, — отрезал Гарри, и если бы Том не знал лучше, Гарри бы его обманул. Он зашел слишком далеко, обманывая, и Том гордился им. – Так что нет, не приходи к нам, как будто ждешь, что мы сделаем что-то не так. Ты такой фанатичный, что я буду просто счастлив, когда мы вернемся в Хогвартс! Я не могу понять, почему ты так против того, чтобы мы проводили время вместе без сопровождающего. Словно у вас был надзиратель, когда Ремус проявился как альфа! – Гарри был прав, но Том знал, что это бесполезно. Взрослые в этом плане глупы: делай, как я говорю, а не как я. – Это другое! — громче сказал Блэк. Том почти чувствовал, как магия Гарри вибрировала под его пальцами от ярости. – Как же так? – Мы... Он слизеринец! Он будет использовать тебя! – Ты забыл, что я тоже один из них? — холодно спросил Гарри, и Тому пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться вслух. – Но ты... Ты все еще ребенок двух гриффиндорцев, — сказал Блэк, но Том слышал, как рушится его решимость. У него не было никаких реальных аргументов, почему Гарри был лучшим слизеринцем, чем Том. – Недостаточно хорошо. Если ты хочешь изменить ситуацию между нами, подумай о своих причинах лучше. Я хочу, чтобы ты убрался из моей спальни. – Гарри, щеночек... — начал Блэк, но что-то его прервало, и вскоре дверь с грохотом захлопнулась. – Том, милый, будь готов. Он после этого будет в очень плохом настроении, — предупредил Гарри. Том рассмеялся, пытаясь заглушить звук рукой, но это было бесполезно. – Не волнуйся, мой дорогой. Это было чудесно. Ты был великолепен, – похвалил Том, держа уши открытыми. Он наложил на свою дверь односторонние заглушающие чары, так что Блэк не сможет ничего услышать через нее, но он не был уверен, что это сделает его еще злее. Они говорили час, прежде чем решили, что Блэк не придет в комнату Тома. Было весело и легко разговаривать таким образом, просто видя лица друг друга. Они говорили о школе и домашнем задании, которое Том уже сделал, а Гарри нужно было написать еще несколько эссе, несмотря на то, что у него было меньше предметов, чем у Тома. Они говорили о еде и о том, что они хотели бы делать летом - кроме разговора через зеркало, которое Блэк только что выругал вслух. У них был план, что Гарри проберется обратно в комнату Тома, когда там будет безопасно, но они оба уснули, держа в руках зеркала, прислушиваясь к дыханию друг друга.

***

Том посмотрел на Гарри, пока тот листал книгу в секретной части библиотеки Блэков. У него на коленях лежала его собственная книга, но он не мог сосредоточиться на ней. Прядь волос упала на лицо Гарри, и Том хотел убрать ее за ухо, но не осмелился сделать достаточно движений. Гарри поднес кончик пера, который держал в руке, ко рту, посасывая его. Том покачал головой, пытаясь прочистить разум, прежде чем снова опустить глаза на страницу. Он прочитал ее, наверное, десятый раз, прежде чем она действительно начала иметь какой-то смысл. – Что случилось? — внезапно спросил Гарри, его бедро двигалось под ногами Тома. Том на мгновение задумался, закусив губу, прежде чем решил не говорить об истинной причине своей рассеянности. Он не хотел показаться глупым или... или навязчивым, даже если голос, подозрительно похожий на голос Гарри, все время говорил ему, что он именно такой. – Ничего. Я чувствую беспокойство, так что не знаю, может быть, было бы хорошей идеей потренироваться в чем-нибудь. Чтобы выплеснуть немного своей избыточной энергии. У меня день рождения через два дня, а потом еще два дня до возвращения в Хогвартс, – сказал он вместо этого. Гарри привел множество причин, чтобы пока ничего не колдовать, но Том не мог сказать, что ему было неинтересно. – Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Гарри, обеспокоенно нахмурив брови. Том понял его, дело было не в этом, но он хотел что-то сделать. – Мы прочитали книги, которые рекомендовал лорд Малфой, и он также дал нам инструкции, с чего начать, так почему бы и нет? Нам не нужно думать о сопровождающих, по крайней мере, еще несколько часов, так что у нас есть время. – Гарри, казалось, неохотно кивнул и Том подпрыгнул, широко улыбнувшись и обнажив зубы. – Начнем с тех, которые не должны никому навредить, — предупредил его Гарри, и этого оказалось достаточно. Это было лучше, чем Том мог надеяться. Несмотря на все разговоры Гарри, они до сих пор почти не прикасались к своим палочкам, за исключением заклинаний, блокирующих запахи, которые Ремус буквально приказал им применять каждый раз, когда они оставались наедине. Том отвел Гарри в тренировочную комнату, произнося в уме одно из самых интересных заклинаний. Он держал в тайне, что это была темная магия, потому что это была явно теневая магия, но, видимо, у Министерства магии было какое-то очень странное определение того, что такое темнота. – Ты... ах, но глупый вопрос, конечно, ты же запомнил заклинание, так что да, продолжай, когда будешь готов, — сказал ему Гарри, как только дверь за ними закрылась. Том закатил глаза и встал посреди комнаты. Гарри не спросил, что он собирается произнести, но он, возможно, уже догадался. – Umbraflecto, – повторил Том, позволяя буквам катиться по его языку, прежде чем поднять палочку и протолкнуть свою магию к кончикам пальцев. Он снова повторил заклинание, делая правильные движения палочкой. Он чувствовал магию вокруг себя, но не видел ничего другого, прежде чем Гарри ахнул, указывая на тени в углу комнаты. Они становились длиннее, тянулись к Тому, прежде чем окончательно обернуться вокруг него, скрыв его во тьме. Результат заклинания никак не чувствовался, но сила. Сердце Тома сильно билось, когда он опустил руку и прижал их обе к бедрам, пытаясь остановить дрожь. Это было экстатическое чувство, о котором Том вообще не мог думать. Это был его первый раз, когда он наложил что-то темное по-настоящему, и он понял все предупреждения о вызывающей привыкание природе Темных искусств. Неудивительно, что так много людей поддались им, когда чувство было таким. – Тебе тоже нужно это попробовать, — сказал Том Гарри, как только его конечности перестали неконтролируемо трястись. – Ты никогда не почувствуешь ничего лучше. Я обещаю. – Он не боялся никаких побочных эффектов, потому что он... они были лучше этого. Гарри шагнул вперед и занял позицию, прежде чем повторить то же заклинание и движения палочкой. Скорость, с которой тени подчинялись команде Гарри, была настолько невероятной, что Том мог просто смотреть на нее. Каждый раз, когда он думал, что невозможно хотеть Гарри сильнее, он оказывался неправ, потому что, ради Мерлина, Гарри был потрясающим. Радость была ясна на лице Гарри, заставляя его глаза загораться, а губы расплываться в широкой улыбке. Гарри закрыл глаза и выдохнул немного воздуха из легких, прежде чем снова открыть их и посмотреть прямо на Тома. Это был удар под дых, потому что глаза Гарри сияли совершенно по-новому. – Ого, ты был прав, — прошептал Гарри, его голос был хриплым, словно он кричал долгое время. Тени все еще окутывали его ноги, хотя Гарри отменил заклинание. – И тени действительно любят тебя, — рассмеялся Том и указал на них, увидев смущенный взгляд Гарри. – Но…, — начал Том, но предупреждающее заклинание, которое они установили в дверном проеме библиотеки, зазвенело. – Блядь, нам нужно убираться, быстро. К счастью, это был Ремус, который только поднял брови, когда увидел их, приближающихся к одной из полок.

***

Том сидел в кресле в библиотеке - на публичной стороне, в кои-то веки - когда Ремус сел в кресло напротив. Том взглянул на дверь, но не увидел Гарри, который пошел приставать к Блэку с чем-то. Он вспомнил, что Ремус хотел поговорить с ним о чем-то, но он просто хотел уйти от обсуждения, которое наверняка было бы неловким. – Привет, Том, — поприветствовал его Ремус. Том вежливо улыбнулся и закрыл книгу, прикрывая обложку рукой. Он проклял свою удачу, что именно Ремус был книжным червем и, вероятно... — Что ты читаешь? — спросил он, прерывая ход мыслей Тома. Как он и предполагал. – Эм, просто что-то, что привлекло мое внимание на полке, — сказал ему Том, не говоря названия. Ремус поднял брови, как будто знал, что делает Том, но держал - к счастью - рот закрытым. Том поднял учиться прятать предметы выше в своем списке дел. – Не дай мне снова поймать тебя с такой книгой. Я знаю, что может быть в этой библиотеке, так что будь осторожен, — предупредил его Ремус, оглядываясь по сторонам. Том кивнул и спрятал книгу под бедро. – Итак, давай поговорим, потому что ты не вырос в волшебном мире и поэтому почти ничего не знаешь об этих вещах. – Почему ты хочешь мне помочь? — спросил Том, потому что у каждого были свои причины, и он ни на секунду не верил, что Ремус сделает что-то для него просто из-за его доброго сердца. Да, он узнал, как работают гриффиндорцы, но Ремус казался мудрее этого - в конце концов, это было чистой глупостью делать что-то только из-за доброты, если ты мог что-то из этого получить. Ремус рассмеялся, его глаза на мгновение засияли ярче. – Понятно. Я не общался со слизеринцами так часто, как Бро... то есть Сириус, - но мне все равно довелось с ними повидаться. Ты хочешь знать мои доводы, верно? Ты хочешь услышать, чего я хочу взамен, не так ли? Ты поверишь, что я хочу сделать это для тебя, для Гарри? Я хочу для него самого лучшего. Том не поверил Ремусу. Он был просто в замешательстве. Зачем кому-то делать что-то для кого-то другого? Его замешательство, должно быть, отразилось на его лице, потому что Ремус бросил на него жалостливый взгляд. Том хотел зарычать от досады, но сумел сдержать это внутри себя, потому что это только вызвало бы у Ремуса подозрения. Вероятно. – Почему? — выпалил он вместо этого, надеясь услышать что-то более ясное. – Ты должен знать, что есть некоторые... обычаи. Поттеры не являются образцовой семьей, но я думаю, главная причина в том, что они в основном беты. Жизнь в отношениях между альфой и омегой отличается. Есть обычаи, которым ты должен следовать, чтобы омега тебя принял. Его желание спрятаться росло вместе со смущением. Он не хотел думать о будущем и возможном омеге, потому что его глаза были устремлены только на одного человека, и он даже не знал, как ему нравился... он любил Гарри. Мысли о нем иногда вызывали у него трепетное чувство в животе, и Гарри заполнял его разум каждый раз, когда у него была раздражающий гон, который заставлял его делать еще более смущающие вещи. После последнего раза он не мог смотреть Гарри в глаза в течение двух дней, потому что ему было слишком стыдно за свои мысли и действия во время гона. – У меня никогда не будет омеги, — проворчал он, но получил в ответ лишь насмешливую улыбку. Как будто Ремус в него не верил. – А что, если Гарри - омега? — спросил он, и Тому пришлось сглотнуть. Это определенно было корнем одной из его проблем. Пока они не знали, был ли Гарри омегой или бетой, они играли в своего рода выжидательную игру. Они не могли быть уверены, пока Гарри не исполнится семнадцать, а до этого оставалось еще почти три года. Он упрямо молчал, потому что не хотел ни в чем признаваться. Он не сделал этого даже с собой! – Ладно, давай не будем сейчас говорить о Гарри, но ты знаешь, тебе придется когда-нибудь поговорить о нем. Я буду здесь, ждать этого момента, чтобы ты мог отправить мне письмо в любое время, – сказал ему Ремус. Том покачал головой. – Мне не нужна твоя помощь, — пробормотал он, скрестив руки на груди. Он заметил, что снова вырос. Рубашка была тесной на плечах. – Конечно, нет. Я не имел в виду, что тебе это понадобится, но я все равно хочу предложить свою помощь. Ты знаешь об ухаживаниях? – Вопрос сбил Тома с пути, оставив его в растерянности. Он понятия не имел, о чем говорит Ремус, это звучало как что-то архаичное, что-то, что можно было увидеть в книгах из викторианской Англии. Он покачал головой. – Итак, ухаживания означают время между возможной дружбой - если они были друзьями заранее - и спариванием. Это время, которое имеет большинство обычаев, которым мы должны следовать. Это некоторые почти ритуальные дары, предназначенные для демонстрации намерений. Это время, которое альфа и омега будут использовать, чтобы проверить, подходят ли они друг другу. – Но зачем ты мне это рассказываешь? Я не хочу брачной связи ни с кем, так что мне это не нужно, — спросил Том, проглотив свою гордость и пытаясь принять, что у него есть взрослый человек, который готов ответить на любой из его вопросов прямо перед ним. Это было нелегко, но он знал, что должен знать это, чтобы случайно не ухаживать за кем-то. – Ты никогда не узнаешь, но я думаю, что ты найдешь в этом необходимость, если - и, честно говоря, лично я думаю, когда - Гарри предстанет в образе омеги. И не так уж плохо использовать те же обычаи и с бетами, даже если они не могут спариваться таким же образом. – Но... Но почему ты думаешь, что он будет омегой? — должен был спросить Том. Это была одна из его самых больших мечт, но у нее был очень маленький потенциал для осуществления. – Знаешь, что такое импринтинг? – Том возненавидел себя за то, что снова покачал головой. Почему он не поискал эти вещи после своего представления? – Это случается нечасто, так что это неудивительно. Альфы иногда способны запечатлеть кого-то, с кем они близки. Это может случиться с бетой, но это редко, типа, чрезвычайно редко. Столетия назад это считалось признаком того, что кто-то является омегой, если альфа запечатлел его. А ты, Том, явно запечатлен на Гарри. Ого. Ого. Том онемел. Он мог просто смотреть на Ремуса, который только что пробудил в нем новую надежду. Он хотел ненавидеть это, но это было трудно. Конечно, это было трудно! Он надеялся на это - возможно, втайне, но все же - с тех пор, как представился. – Вот видишь, именно поэтому я хочу пройти через все это вместе с тобой, чтобы Гарри мог получить лучшее, чего он заслуживает. – Я понимаю, – пробормотал Том и провел пальцами по волосам, взъерошив их. У него было слишком много вопросов в голове, но он не знал, с чего начать. – Хорошо. Это может быть много, поэтому я рекомендую тебе прочитать несколько книг на данный момент. Ты можешь отправить мне письмо в любое время, если хочешь узнать о них больше, – сказал ему Ремус и вызвал стопку книг. Том просмотрел корешки, но он не читал ни одной из них ранее. Там были книги о брачных связях, ухаживаниях, законах и даже истории. Это было много. – Спасибо, — искренне сказал Том, не отрывая глаз от книг. Он хотел немедленно приступить к ним, но Ремус все еще сидел в кресле. Том чувствовал, что его взгляд задержался на нем, и старался не обращать на это внимания. – Ну что ж! Тогда я тебя оставлю. Помни, даже во время учебного года или летом ты можешь отправить мне письмо в любое время. И не волнуйся, я знаю, что ты не любишь Сириуса, он был излишне трудным со всем, так что он ничего из этого не узнает. Он, вероятно, подумал бы, что я его предал, если бы узнал, но он слеп. Как крестный отец Гарри, он должен думать о лучшем, но это не так, не сейчас. Я надеюсь, что смогу это изменить. И с этим Ремус ушел, оставив Тома позади. Том схватил первую книгу в стопке и начал читать ее оглавление. Введение в брачные связи между альфой и омегой. Это показалось интересным.

***

Том в ужасе уставился на открывшийся перед ним вид. Он хотел бежать, кричать, что угодно, но он застрял на месте, неспособный ничего сделать. Тело Гарри растянулось на земле, его ноги и руки торчали во все стороны под неестественными углами. Его грудь все еще двигалась, значит, он был жив, он должен был быть жив, но едва-едва. Ноги отказали, и он рухнул на землю, его рот был открыт. Его живот скручивало, и ему хотелось блевать. Он сделал это? Он просто... приковылял к месту, из ниоткуда, и он ничего не помнил из предыдущих событий. Его руки сами собой поднялись к бокам головы, и крик, от которого кровь закипала, прорвался сквозь давящую тишину. Кто-то схватил его за плечи, и Том попытался вырваться из захвата, но не смог. Что-то было за его спиной, и хотя он не мог видеть нападавших, он знал, что они были перед ним, блокируя ему путь. – ...вставай, Том! Том ахнул и резко открыл глаза. Он не знал, когда закрыл их, и потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он смотрит в глаза Гарри, в его действительно живые глаза. Он поднял руку с матраса, нерешительно проведя по щеке Гарри. – Ты... Ты жив, — прошептал он. – Это был просто кошмар, милый, — пробормотал Гарри, убирая волосы Тома со лба. Том вздрогнул, прежде чем сглотнуть. Он хотел закрыть глаза на мгновение, но боялся, что Гарри исчезнет за те секунды, что он его не видел. Он хотел возразить и сказать Гарри, что не видит кошмаров, но не мог открыть рот. – Ты хочешь поговорить об этом? Том не хотел ничего делать, кроме как забыть, но прежде чем он смог принять решение, его рот - этот предатель - выплеснул содержимое сна. Он почувствовал облегчение после того, как рассказал что-либо, потому что его страх был слишком велик, и он не хотел - не мог - оставить Гарри даже на мгновение. – Ты не можешь умереть, — сказал Том, и его голос стал сильнее, когда он начал понимать, что Гарри действительно был там. – Я не буду, — пообещал Гарри, но Том знал, что никто не сможет бороться со Смертью, когда придет время. – Я найду способ стать бессмертными, чтобы никто и ничто не могло убить тебя или меня, — поклялся он вслух, его пальцы все больше впивались в кожу Гарри. Он хотел большего, он хотел чувствовать свой запах на Гарри, но ему пришлось сдержаться. Я пока не могу добраться до плохой стороны Блэка. – Никто не нашел способа сделать это, — предупредил его Гарри, но ему было все равно. Ему было все равно. Не теперь, когда ему нужно было думать еще о ком-то. – Я уверен, что... Темные искусства, – начал Том, шепча вслух их самую сокровенную тайну, – могут нам что-то предложить. – Ему просто нужно сначала это найти, но потом... Он знал о Философском Камне, но Фламели были единственными, кто смог это сделать. – Я доверяю тебе в этом, — улыбнулся Гарри, прежде чем откинуться назад. – У тебя сегодня день рождения, так что с днем рождения, дорогой. Ты хочешь получить свой подарок сейчас или позже? – Подарок? — спросил Том, изогнув брови. Он уже чувствовал себя лучше, но это все еще было далеко от нормы. – Ты имеешь в виду, что на этот раз ты подарил мне только один подарок, а не много? – Это будет впервые с тех пор, как Гарри всегда его баловал. Гарри покраснел и встал с кровати. Пальцы Тома чесались от желания последовать за прикосновением кожи, но он принял твердое решение остаться на месте. Возможно, это был его день рождения, но Блэк был бы таким же раздражающим, как и любой другой день, и он не смог бы поддерживать физический контакт весь день. Гарри вернулся к кровати, бросив на нее мягкий пакет. Тому было любопытно, потому что до сих пор Гарри не дарил ему одежду - потому что его мать покупает ее тебе и без твоего дня рождения, подсказал его разум. – Продолжай, — подгонял Гарри, заламывая руки. Он выглядел странно нервным, и Том хотел задать ему несколько вопросов, но подарок соблазнял его открыть его. Он развернул бумагу, как во сне. Запах Гарри окутал его, расслабив, когда он коснулся ткани под бумагой. Он взглянул на Гарри, который кусал губу, явно все еще чего-то ожидая. Он поднял ткань и быстро понял, что это, вероятно, самое мягкое одеяло из всех. Одеяло, которое пахло точно как Гарри, которое ощущалось как Гарри. Оно пульсировало под его пальцами, когда он смотрел на него, изумляясь ему. Он знал, что это был лучший подарок, который он когда-либо получал. – Чтобы... Чтобы помочь тебе пережить лето, — сказал Гарри, почуяв стыд. Том был безмолвен. Он понятия не имел, что сказать. Или... это было больше похоже на то, что он хотел сказать все одновременно, но не мог выговорить ни слова, не выпалив все. – Тебе нравится? Вопрос был робким, и Том мог просто смотреть на Гарри. Он открыл рот и снова закрыл его. Что точно скажет, насколько он уже любит подарок? Впервые он ждал своего следующего гона почти взволнованно, потому что у него было то, чего он жаждал каждый раз. Он мог сделать теплое и безопасное гнездо из одеяла, гнездо, которое будет пахнуть домом, которое будет удовлетворять его. Его щеки вспыхнули, вероятно, совпадая по цвету с щеками Гарри. Он сглотнул. – Нет слов, чтобы выразить, как сильно я его люблю, — хрипло прошептал он. Он взглянул на одеяло, оценивая цвет слизеринского зеленого и серебряных деталей. – Как... как? — спросил он, потому что был уверен, что Гарри не нашел его в магазине. – Магия, — ответил Гарри, пожимая плечами и делая вид, что это не имеет значения. Том отодвинул одеяло в сторону и подался вперед, пока их колени не столкнулись. Он притянул Гарри ближе, взяв за затылок, пока их лбы не соприкоснулись. Он пристально посмотрел в глаза, которые он так обожал. – Это может быть магия, но это была нелегкая задача. Не недооценивай себя, это тебе не к лицу, — твердо сказал он, пытаясь вложить все свои чувства в голос. Он не хотел, чтобы у Гарри была низкая самооценка, когда он станет его соучастником в преступлении. Они будут Темными Лордами, а не только Том, поэтому Гарри нужно было научиться уверенности, и Том был готов на все ради этого. Он хотел, чтобы Гарри понял, как он его видит, но это была тонкая работа. Через пять лет они станут самой могущественной парой в волшебном мире, поэтому Гарри нужно было как можно скорее избавиться от своей неуверенности. Том точно знал, как это сделать, и он не мог дождаться возвращения в Хогвартс и начала осуществления своих планов. Через год... Через год Гарри станет чем-то большим, чем-то лучшим. Том позаботится об этом.

***