Сломанные Грани

Сигарета дотлела до фильтра — Нил Джостен не сделал ни одной затяжки. Ему нужен был не никотин, а едкий дым, напоминавший о матери. О тех редких днях, когда всё было спокойно, и они могли просто гулять, как будто были обычной семьёй. О моментах, когда Мэри искренне улыбалась и смеялась. Нил не хотел вспоминать всё плохое, через что им пришлось пройти. Он хотел запомнить мать светящейся от счастья, жизнерадостной — пусть даже в такие моменты они не могли расслабиться до конца и всегда были готовы бежать. Эта иллюзия спокойной жизни давала надежду на лучшее. Но даже не смотря на то, что матери уже не было рядом, в памяти всё ещё сохранялись какие-то мимолетные, приятные моменты, которые грели душу. Хоть на время способные заглушить тяжесть серой и грубой реальности где всегда приходилось выживать. Тем не менее Нил был искренне рад, что в его воспоминаниях есть такие дорогие крупицы, которые он может вспоминать с улыбкой на лице. Не той притворной улыбкой, которую он показывает всё чаще и всё больше к ней привыкая. А именно ту самую, настоящую и искреннюю Нил поднял взгляд к небу, но в ярком свете прожекторов звезды поблекли. Он снова задумался: смотрит ли на него мама? Когда-то, она сказала ему о том, что даже когда её не будет рядом с ним, она всегда будет наблюдать. Если ему вновь станет грустно и одиноко, чтобы он просто посмотрел на небо и нашёл самую яркую звезду, которая и будет олицетворять её. Всё чаще Нил смотрел на небо, усеянное сотнями звезд и искал ту самую звезду, самую яркую и самую большую. Каждый раз он вновь и вновь искал в ней свою мать, пытаясь найти хоть что-то общее или хотя бы представить. Возможно это была просто его фантазия от нехватки её рядом или же это была правда, но он даже видел некоторое сходство. Он надеялся, что так оно и есть. Хватаясь за любой волосок хрупкой надежды. Надеялся, что она видит.. Надеялся, что она видит, что с ним всё хорошо, что он выжил, что её старания не прошли зря. Скрип двери вывел его из размышлений. Нил подтянул спортивную сумку поближе и обернулся. Тренер Эрнандес, оставив дверь раздевалки открытой, сел рядом. — Не заметил твоих родителей на игре, — сказал он. — Они в отъезде, — ложь слетела с губ Нила так же легко, как и всегда. — Всё ещё или опять? Ни то ни другое, но об этом лучше промолчать. Нил знал, как надоело тренеру и учителям слышать одну и ту же отговорку, но для него эта ложь была столь же естественна, сколь и привычна. Удобное объяснение, почему Джостенов не видно в городе и почему он чаще всего ночует в школе. Хотя, по правде говоря, ему было всё равно, что о нём думают. Нил достал ещё одну сигарету, закурил и снова посмотрел в небо, пытаясь разглядеть пролетающие самолёты и звезду, что упустил из виду, из-за резкого вмешательства тренера. Любил он конечно приходить невовремя. Эрнандес протянул руку. Без лишних вопросов Нил передал ему пачку. Тренер смял её, выбросил в урну и повернулся к Нилу. — Думал, сегодня они сделают исключение. — С чего бы? Им плевать на экси, тем более у них есть свои дела, — голос Нила был лишён эмоций. — Кто же знал, что эта игра будет последней? Поражение в домашнем матче выбило команду Милпорта из чемпионата штата за две игры до финала. Раз — и сезон окончен. Рабочие уже начали разбирать прозрачные щиты и расстилать искусственное травяное покрытие. Интересно, как эти лузеры собираются готовиться к следующему сезону, если у них даже не будет места для тренировок? Впрочем Нила это уже не волновало. Он не собирался тут задержаться и дальнейшая жизнь этих ребят, была для него пустым местом. На вряд ли он вообще вспомнит о них через некоторое время. Нил заметил, что Эрнандес хочет что-то сказать, но не решается. Он прищурился, сверля тренера взглядом, но тот продолжал молчать. — Вы что-то хотели сказать, тренер? — Да... — Эрнандес замялся. Казалось, пауза длилась вечность. Нил уже собирался уходить, но тренер его остановил. — Тут к тебе кое-кто приехал. Нил замер. Значит ли это, что его план сработал? Или этот «кто-то» пришёл за его жизнью? Он не успел продумать план отступления, как за спиной раздались шаги. Медленно поднявшись, Нил обернулся. В дверном проёме стоял высокий, крепкий мужчина. Обтягивающая майка-алкоголичка подчеркивала рельефные мышцы. Обнажённые плечи и предплечья покрывали этнические татуировки в виде пламени. Одна рука была в кармане джинсов, в другой он держал толстую папку. Его поза выглядела расслабленной, но карие глаза смотрели пристально. Нил сразу его узнал. Дэвид Ваймак. Тренер «Лисов». Человек, к которому год назад перешёл Кевин Дэй. Губы Нила растянулись в хищной улыбке, но он тут же убрал её с лица, пока Эрнандес ничего не заметил. Сохраняя равнодушие, он произнёс: — Я вас не знаю. — Он из университета, — пояснил Эрнандес. — Приехал посмотреть, как ты играешь. — Чушь, — фыркнул Нил. — Никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это. — Есть такая вещь — называется «карта», — подал голос Ваймак. — Может, слышал? — Ну, если я дам вам карту, вы сможете найти там Милпорт? — усмехнулся Нил. Ваймак промолчал. Эрнандес бросил на Нила предостерегающий взгляд и поднялся. — Этот человек приехал, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблемы с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Не стал говорить заранее, чтобы не обнадёживать. Боже, какой же Эрнандес предсказуемый. Стоило лишь немного надавить на его жалость — и он всё сделал сам. Нилу даже не пришлось прилагать усилий. Как же жаль этого старика. Такой наивный. Но это ему только на руку. Всё шло по плану. — Что?! — Нил округлил глаза. — Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили. — Неудивительно. Они вечно заняты и даже мне не всегда отвечают, что уж говорить о вас. — Я не могу ждать. — Ваймак сделал шаг вперёд. — Да, брать игроков под конец сезона — идиотизм, но у нас возникли проблемы с последним новобранцем. Эрнандес сказал, что ты ещё не выбрал учебное заведение на следующий год, так что всё складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе — команда. Подписываешь бумаги — и ближайшие пять лет ты в моём распоряжении. Ого. Кто бы мог подумать, что Ваймак окажется таким хорошим актёром. Отыгрывал он на все сто. — Вы же это не всерьёз? — Ещё как всерьёз. — Ваймак бросил папку на трибуну. Жирные буквы на обложке: Нил Джостен. Нил взял папку, быстро пробежался глазами по собранной информации. Сделал вид, что задумался. Хотя ответ был известен заранее. Выдержав паузу, он захлопнул папку и небрежно кинул обратно. — Ну? — приподнял бровь Ваймак. — Хорошо, я подпишу контракт. Мышцы на лице Ваймака расслабились, Эрнандес заулыбался. — Но мне нужно предупредить родителей. Дайте немного времени. — Конечно. Только не затягивай. Мне нужно, чтобы ты подписал контракт сегодня. — Без проблем, Нил, направляясь вверх по трибунам к выходу, увидев, что тренеры последовали за ним. Он задержался в раздевалке, пропуская их вперёд, и, дождавшись хлопка двери, убедился, что они вышли на улицу. Только после этого Нил набрал нужный номер. Гудки продолжались несколько секунд, и на том конце наконец ответили. Привет. … Всё прошло хорошо, Ваймак сдержал обещание и пришёл. … Да, я уверен в этом. … Думаю, ты уже должен был к этому привыкнуть. … Я ещё даже не начал, о чём ты? … Хорошо, сделаю. После короткого разговора Нил ещё некоторое время сидел, размышляя над полученной информацией. Когда он посчитал, что прошло достаточно времени, встал и направился к выходу из здания. На улице, рядом с машиной, стояли тренеры, о чём-то беседуя, а рядом с ними находились ещё двое. Узнать их было несложно — Кевин Дэй собственной персоной и вечно таскающийся за ним карлик. Нил подошёл к их компании и заговорил с Ваймаком: — Я готов подпи… Но не успел он договорить, как его впечатал в ближайшую машину тот самый карлик. — Эй, какого чёрта ты делаешь? — Нилу не очень нравилось происходящее, и он надеялся, что Эндрю его не узнал. Это не входило в его планы. — Отпусти меня. Миньярд ещё какое-то время всматривался в лицо Нила, пока его не окликнул Ваймак: — Чёрт побери, Миньярд! Отпусти его сейчас же, не смей его калечить ещё до того, как он подпишет контракт! Прогремел грозный голос Ваймака. Кажется, он злился. Они ещё немного посверлили друг друга взглядами, и Эндрю отпустил Нила. Парень поправил свою одежду и посмотрел на Ваймака. Взгляд блондина был красноречивей любых слов. Нил сразу понял, что он так просто от него не отвяжется. Где-то в мыслях он подумал на секунду о том, что тот узнал его. Но сразу откинул эту бредовую мысль, ведь посчитал, что этого не может быть. - Так вот – продолжил Нил – Мои родители не против моего перевода, и я готов подписать контракт. - Отлично – сказал Ваймак протягивая ему контракт – тогда можешь подписать вот тут и на последней странице. Нил взял документ в руки и протянул руку в ожидании, Ваймак вопросительно на него посмотрел. - Ручку, или мне нужно расписаться кровью? – на него обратилось 3 недовольных взгляда – Ну а что, я могу. Так вы дадите мне ручку? - Держи Нил взял ручку и поставил подпись там, где ему указали, закончив он передал бумаги обратно Ваймаку. - Рад был тебя видеть парень – мужчина протянул ему руку, Нил не ответил на этот жест, не желая сейчас с кем-либо контактировать – ну что ж, увидимся в июне - До встречи тренер Парень отсалютовал ему двумя пальцами развернулся и направился домой. Ему что-то пытались сказать, но это было уже не важно, он хотел поскорее оказаться дома, в одиночестве. Сегодня спустя долгое время он снова встретился с Кевином, но он даже не хотел на него смотреть, Нил боялся сорваться и начать отчитывать Дэя за его неосторожность, тогда он бы раскрыл свою личность и всё оказалось бы напрасно. Но не смотря на всё это Нил правда скучал по нему, теперь они рядом друг с другом, всё будет хорошо. Ему было необходимо продумать свои дальнейшие действия, он крайне не хотел, чтобы его личность была раскрыта. Нил так задумался что не сразу заметил бегущего на него мальчишку, он еле успел увернуться, только Нил собирался ему что-то сказать, как подбежала мать ребенка. - Посте пожалуйста, он такой шустрый что я не всегда за ним успеваю. Майк что я тебе говорила? А ну извинись Мальчик пристыженно опустил голову и взял маму за руку - Простите я не специально – парень засмущался ещё сильнее Нил присел на корточки и попытался заглянуть тому в глаза. - Ничего страшного – Он протянул руку и не заметив сопротивления потрепал мальчишку по волосам – просто в следующий раз будь внимательнее и слушай маму - хорошо Нил встал и продолжил идти домой, эта ситуация напомнила ему кое-что.       Флешбэк Натаниэлю пару дней назад исполнилось одиннадцать лет, они с матерью были в бегах уже два года. Их давно не преследовали, и Мэри решила, что сегодня они будут праздновать день рождение Ната. Она же и предложила сходить в парк развлечений, а мальчик был только за. Натаниэль уже успел соскучиться по их прогулкам. Мэри и Нат быстро собрались и направились в парк. Дорога была не близкая, а это значило что мальчик мог ещё немного поспать. Нат был так взволнован новостью о праздновании его дня рождения, что так и не смог нормально уснуть этой ночью. Так и произошло, только они начали ехать как он уснул. Проснулся он только тогда, когда Мэри его разбудила. - Адам, просыпайся мы почти на месте Нат проснулся резко и начал в панике искать оружие. Но увидев маму и вспомнив, где он находиться, смог успокоиться. - Я хочу ненадолго заехать на заправку и перекусить – продолжила Мэри, убедившись, что её сын успокоился – Тебе что-то взять? - Да, я буду пончик и кофе - Хорошо – Мэри повернула к заправке и ещё раз посмотрела на сына – Сегодня мы празднуем твой день рождения, будь веселее, это твой день. Натаниэль понимал, что мама пытается его развеселить. И он тоже хотел радоваться — Мэри всегда старалась дать ему лучшую жизнь. Она защищала его до последнего, всегда старалась казаться сильной и не показывать слабину, но он всё равно видел, как ей это трудно. Она хотела, чтобы у него было нормальное детство: они гуляли, смеялись, старались жить, как обычная семья. Но как бы ни было хорошо, Натаниэль знал — спокойной жизни ему не видать. Мэри хлопнула дверью машины достаточно сильно, чтобы вывести его из раздумий. Верно, сегодня его день, и он должен веселиться. Когда мама вернулась, он взял завтрак, и они продолжили путь.

***

Это был выходной, и в парке было полно людей. Что играло им на руку — если бы пришлось бежать, они могли легко затеряться в толпе. Очередь за билетами оказалась длинной, но Натаниэль был слишком взволнован, чтобы это его волновало. Он никогда раньше не бывал в таких парках, только видел их в фильмах. Когда они, наконец, вошли, глаза разбегались. Столько всего! Что попробовать в первую очередь? Выбор пал на надувной батут с горками. Там было много детей, и Нат познакомился с парочкой ребят. Мэри осталась снаружи, снимая всё на камеру. Это было рискованно, но она хотела сохранить счастливые моменты его детства. Она часто пересматривала записи. В случае необходимости от них можно было избавиться, но пока она разрешала себе эту слабость. Натаниэль быстро заскучал — впереди было слишком много других аттракционов. Они с Мэри пошли на американские горки. Потом был картинг, и эта гонка понравилась ему даже больше, чем всё остальное. Они гуляли, ели сладкую вату, катались на аттракционах, покупали ещё сладости и снова шли кататься. День пролетел незаметно. Когда они вышли из парка и направились к машине, Нат улыбнулся. — Спасибо, мам. Это был лучший день рождения в моей жизни. Он обогнул машину, подбежал к ней и крепко обнял, чуть не сбив с ног. — Я рада, что тебе понравилось, — посмеиваясь, сказала она, обнимая его в ответ. — Всё-всё, хватит, а то задушишь. Натаниэль напоследок прижался к ней, потом сел в машину.

***

По плану они должны были заехать в кафе, съесть торт и завершить празднование. Но всё рухнуло, когда они заметили слежку. Раздался первый выстрел. Мэри резко свернула, колёса взвизгнули по песку, и она ударила по газу. Натаниэль вжался в сиденье, сжав ремень безопасности. Сердце колотилось, пальцы дрожали, но он знал: нельзя показывать страх. — Держись, Адам! — выкрикнула Мэри. Её голос был напряжённым, но не дрожал. Фары преследователей мелькали в зеркале заднего вида. — Мам, нам не уйти! — выкрикнул он. — Уйдём, — жёстко отрезала она. Её взгляд был холодным, сосредоточенным. — Ты же веришь мне? Он кивнул, сжимая кулаки. Он верил. Мэри выжала газ до упора. Машина вылетела на трассу, оставляя за собой облако песка. Но погоня не прекращалась. Выстрел. Стекло заднего окна разлетелось, осыпая Натаниэля осколками. — Чёрт! — Мэри дёрнула руль. — Мама! — Всё нормально, малыш, — её голос стал мягче. — Всё будет хорошо. Но он понял, что она врёт. Когда они оторвались от преследователей, Мэри свернула на пляж и остановила машину у воды. — Адам, посмотри на меня. Он повернулся. В её глазах застыл страх, но не за себя. За него. Он уже понял, что Мэри ранена. И понял, что это их последний разговор. Слёзы навернулись на глаза. Он потянулся через сиденье и обнял её. — Пообещай мне, что будешь бежать дальше. Что будешь соблюдать все правила. Не останавливайся. Ты должен выжить. — Хорошо, мам. Я обещаю. Я сделаю это любыми способами. Как только Натаниэль дал обещание, она сделала последний вздох. Всё ещё обнимая его. Он не мог в это поверить. Единственный кусочек света и счастья, который у него был, умер вместе с ней. Она больше не улыбнётся. Не скажет, что всё хорошо. Они больше не будут гулять, есть мороженое, находить редкие моменты покоя. У него закружилась голова. Он не мог больше сдерживать слёзы. Только утром она поставила перед ним шоколадный кекс со свечкой и сказала загадать желание. А сейчас её тело горело в арендованной машине, которая станет ей могилой. Он даже не сможет нормально её похоронить. Его ломало. Он был готов сдаться. Боль была невыносимой. Конец Флешбэка Нил резко открыл глаза, сердце бешено стучало. Он стоял в нескольких метрах от своего дома, его руки дрожали. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь. Почему именно сегодня? Почему он снова вспомнил это? Глубокий вдох. Выдох. "Это было давно." "Ты выжил." "Ты сильнее этого." Но боль в груди не уходила. Нил поднял голову и посмотрел на небо. Звёзды всё так же мерцали в темноте. Он зацепился взглядом за одну, самую яркую. — Ты видишь меня, мама? — шёпотом спросил он. — Видишь, что я справляюсь? Тишина. Но ему показалось, что звезда вспыхнула чуть ярче. Нил опустил голову и шагнул к дому.